Островитянка. Трилогия «Материализация легенды». Том 1

В произведении описаны события, имевшие место в реальности: в настоящем и прошлом. Фотографирование и видеосъемка на описанном объекте и вокруг него категорически запрещены законом под страхом смертной казни, потому исключительно чтобы разнообразить скучный текст использованы иллюстрации, взятые совершенно из других мест, лишь отдалённо похожие на описываемые события: фото, карты, имена, лица.

Все совпадения: в описаниях, фото, названиях и именах собственных – с любыми, о которых Вам известно, – случайны и непреднамеренны, т.к. открывать и распространять истинную информацию о любых объектах, механизмах, людях и пр., описанных в данном литературном произведении, запрещено законом. Заранее приношу извинения за возможные совпадения. Предупреждаю сразу – при любом совпадении: Вы ошиблись!

В настоящее время готова трилогия «Материализация легенды» из серии романов «Архипелаг Монте Кристи»:

Островитянка.

Отряд.

Гвардия Принцессы.

Лично я не теряю надежды на продолжение серии романов «Архипелаг Монте Кристи».

Чат. Первый контакт. 001.

YА: – Привет! С Новым годом! – высветилось сообщение чата.

Ю.Ш.: – ПрЕвЕдМеДвЕд… С Новым годом! Кто ты? – стандартно поздоровалась Юля.

YA: – Человек! – пришел гордый ответ.

Ю.Ш.: – Уверен, что не редиска?))) – улыбнулась в ответ.

YA: – УверенА. Я девушка! – грозно, но деликатно виднелось из чата.

Чашка теплого чая приятно грела руку. Теплый плед, укрывающий ноги сидящей в кресле девушки, сползал на пол и она его подтянула.

Ю.Ш.: – Как тебя зовут? – незнакомый контакт, как всегда настораживал Юлю, но не отталкивал.

YA: – Я не люблю называть свое имя так сразу. Я тебя еще плохо знаю. Ты Юлия Шахова, и учишься на лечебном факультете?

Ю.Ш.: – Да. А откуда ты меня знаешь? Я НЕ ЛЮБЛЮ общаться инкогнито!!! Скажи? хотя бы учишься ли ты в мед? А потом я отвечу на все твои вопросы! Скажу одно, – пока, – я студентка 3 курса!

YA: – Я там немного знаю и дружу на разных сайтах. Хочу остаться инкогнито и кое-что спросить. Можно? Страничку твою в социальной сети нашла.

Ю.Ш.: – Я закрыла свою страничку. Ты разве в друзьях у меня добавлена? – Юля вспомнила, почему она закрыла свою страничку. Как сначала Кирилл спамил ее своими тупыми объяснениями в любви, а потом как его друг Виталик лошил ее на ее же доске объявлений. Нет уж! ВигВам, мальчики.

YA: – Не. Я взломала твою страничку и глянула.

Ю.Ш.: – КАК ВЗЛОМАЛА? … – от такого бесстыдного признания Юля потеряла дар речи. Даже руки сползли к чашке чая с клавиатуры.

YA: – Очень просто. Ты не волнуйся. У меня это происходит на полном автоматизме. Я не только тебя взломала. Я просто кое-кого ищу? – появился на экране бесстыдный ответ.

Ю.Ш.: – Ты хакер? – знакомых хакеров, у Юли не было, и поэтому взлом немного померк, по сравнению с возможностью подружиться с настоящей девушкой хакером.

YA: – Наверное. Уверена, что сейчас меня ищут многие люди. Но речь не о том…

Ю.Ш.: – Ты кого-то ищешь?

YA: – Да. Только если тебя спросят, никому не говори. Обещаешь?

Ю.Ш.: – Обещаю.

YA: – Мне нужно связаться с одним твоим преподавателем. Его зовут Волков Анатолий Андреевич. К сожалению, он мало пользуется интернетом, и я не могу с ним связаться.

Ю.Ш.: – Да, знаю такого. Старый дедушка, не до интернета ему уже. Хотя студенток говорят, все еще вызывает на частные экзамены. Что же ему передать?

YA: – Очень важно чтобы ты никому об этом не рассказывала. Я много сил приложила, чтобы остановить запись всех логов нашего общения и снять все наблюдения с этого канала связи. Если ты согласишься, я даже могу заплатить тебе за правильное выполнение задания.

Ю.Ш.: – Сколько?

YA: – Скажем 200$. Но учти, если ты кому-то расскажешь об этом, то твоя безопасность …

Ю.Ш.: – Ну не преувеличивай. Я согласна. Что нужно передать? – любопытство уже начало играть на струнах невинной девичьей души. Да и насколько слышала Юля, многие хакеры страдали шизофренической манией преследования. Как говорилось на лекциях по психоанализу: личности, долго остающиеся в одиночестве начинают сильно преувеличить значимость своей персоны в мировом масштабе, и, появляясь на людях, им начинает казаться что все за ними наблюдают.

YA: – Я не смогу незаметно для банков перекинуть денег только тебе и поэтому мне придется перечислить по 200$ всем в твоей группе получающим стипендию. Скажешь им, чтобы они не распространялись особо. Теперь к делу!

Ю.Ш.: – М-да. На моей страничке не написано что я получаю стипендию, но думаю тут удивляться уже нечему. Слушаю внимательно!

В этот момент экран резко потух. Юля даже подпрыгнула, перевернув чашку с чаем на стол.

«Взломали меня!!!» – с ужасом пронеслось в голове, лихорадочно ища в темноте, чем впитать чай со стола, пока он не попал в клавиатуру. Но спустя мгновение лампочка настольной лампы тоже мигнула и погасла. Весь свет в квартире пропал, и какое-то время перед глазами стояла светящаяся картинка чата на экране. Видение постепенно рассеялось, и Юля увидела в окно, что в противоположном доме тоже нет света.

– Ну вот. Опять отключение электричества. Накрылась халява, – а в мечтах еще витало то розовое платьице на лето, которые она хотела купить на случайные деньги. Заведя будильник на мобильном телефоне, и с помощью его свечения, Юля добралась до кровати и тут же заснула.

Утром, несмотря на вовремя кукарекнувший будильник, Юля все же опоздала на лекции. Все потому что, пробегая мимо банкомата, она проверила состояния счета и … застыла минут на пять, к своему величайшему удивлению обнаружив там … СЫР.!.!.)))) Ну, или свое новое розовое платьице))))

Олег. Город. 001.

Белый снег растаял, обнажая печальную серую слякоть. Большие подмерзшие лужи соседствовали с еще не полностью растаявшими белыми сугробами, бывшими когда-то островками белого и пушистого, чистого снега. С крыш стекала вода по прозрачным, девственно чистым сосулькам. Но вот еще минутка, еще часок, и еще одна сосулька сорвется с края крыши и упадет в грязную лужу.

Олег вспомнил, как еще мальчишкой он сосал эту бесплатную, мороженую воду. Сейчас он бы не стал этого делать. Экология, понимаешь ли. Грязные осадки, загрязненный воздух, да и мало ли чего там еще. Меньше надо было слушать радио. Теперь вот такого простого детского счастья не позволит своему ребенку ни один родитель, и даже прохожий не поленится объяснить, что так делать не стоит.

– Ну и хрен с ней, с экологией, – вдруг пронеслось в голове, и Олег схватил понравившуюся ему сосульку и быстро сунул в рот.

Собственно вкуса он не почувствовал. Вода как вода. Но, только подумав об этом, Олег вынул сосульку изо рта, с брезгливостью поморщился, отплевался. Меньше надо слушать радио. И с этой мыслью он бросил сосульку в понравившуюся своими размерами лужу и побежал к ближайшему ларьку за минералкой или пивом, так сказать полоскать рот.

Уже подходя к ларьку, он вспомнил, как совсем недавно они с другом спорили, что там в этой минералке. В конце разговора, проанализировав экономическую и политическую ситуацию в стране, демографическую проблему, количество минеральной воды в подземных источниках, и ценовую политику компаний, – как торгующих минералкой, так и нефтью, – решили, что в этих дешевых баклажках не что иное, как вода из под крана. Эта мысль опять вызвала небольшое чувство брезгливости, и не столько к баклажке «изподкрановки», сколько к себе. К человеку, который не может позволить себе ни дорогой минералки, ни хорошего пива, ни даже недельного отпуска в Крыму.

С детства Олег считал, что человек должен честно и открыто говорить людям правду. И как верноподданный своих убеждений, он не раз говорил правду всем подряд. И воспитательнице в детском садике, что нехорошо ей позволять ее сыну забирать у всех их личные игрушки. И учительнице в школе, что нехорошо целоваться с папой его друга. И даже начальнику на работе, что неплохо было бы к Новому году какую-никакую премию всему отделу выписать.

Как назло, все эти подлые люди не выносили правды. Воспитатель в детском садике высмеивала его, когда он описался во сне во время тихого часа. Учительница в школе чуть не оставила на второй год, – доучивать геометрию. А про начальника и говорить вообще нечего. По простоте душевной, Олег решил еще добавить шефу, что и спать с секретаршей тоже не стоит. И теперь вот, стоя перед киоском и пересчитывая оставшуюся в кармане мелочь, он понял. Действительно не стоило говорить им правду. Глупо как-то, по-мальчишески.

Мелочи как раз хватило на бутылку минералки. И уже прополоскав рот и, допивая воду, Олег вдруг вспомнил, что деньги то эти были на проезд. Э-э-эх, ну и черт, с ними. Придется через полгорода пешком идти. Ну да не беда. Не впервой.

Гулять Олегу тоже было «брезгливо». Проходя мимо припаркованных тут и там иномарок, да еще так припаркованных, что приходилось буквально протискиваться между ними и стенами домов, хотелось выть от тоски. Ну почему у него, такого умного, такого честного и искреннего человека нет, и никогда не будет машины. Наверно я мало работал, пронеслась мысль. Да нет. Тут же пронеслась другая. И вспомнилось, как шеф две недели отдыхал на «больничном» в Альпах, а Олег оставался допоздна, чтобы к сроку подготовить отчеты. И почему-то вспомнилось, как шефу почти сразу по приезду вручили премию за «гениальные» и главное быстро составленные отчеты.

Разглядывая какую-то, особенно яркую и светлую витрину с деловыми костюмами, вспомнилось как он, Олег, попытался пролепетать свою замученную и тихую правду. Вспомнилось, как жалко у него это вышло. Вот стоит Он, шеф в своем неизменном деловом костюме. И вот он, Олег, в своем затасканном вязаном свитере перед всем коллективом отдела пытается сказать, что это не шеф писал все эти отчеты. Что это Я, Олег. Но его тихого шепота никто не слышит. Не потому что никто не слушает. Просто шеф, как назло, открывает приготовленную бутылку шампанского, и секретарша Люба громче всех кричит свои глупые поздравления. Вот она, минута славы. И как всегда она не его, не Олега.

Легкий ветерок, как принято, загулял между домами, потянул за собой вечерний холод. С крыш постепенно перестало капать, а лужи явно готовые к такому повороту событий, стали затягиваться легкой корочкой льда. Совсем еще тоненькой и наивной, но почему-то Олегу не хотелось ее ломать. Хотелось обойти, переступить, и дать ей созреть и окрепнуть. И тогда, возможно завтра, эти лужицы станут настоящим катком, и можно будет прокатиться разок.

Но вот какой-то прохожий шагнул, и тонкая пленка льда треснула, не успев замерзнуть. И другой прохожий, шагнув в такт, пробил пленку на другой луже. Олег искоса смотрел на это смертоубийство и понимал, что никому нет дела ни до этих луж, ни до этого льда, ни до него. И даже друг до друга никому из этих прохожих, пожалуй, тоже нет дела. И хорошо еще, если завтра утром, дворник на своем участке или продавец на пороге своей витрины, не поленившись, посыплет солью. А иначе быть беде. И эти окрепшие замерзшие лужи смогут отомстить не замечающим их прохожим. Всем кто их не замечал, кто давил и разбрызгивал. Всем, но не ему. Олег со злорадством представил, как завтра будет кататься на этих лужах, а прохожие, засматриваясь на него, поскальзываться и падать.

Тихий шепот мыслей подсказывал Олегу, что все хорошо. Ничего страшного, что сегодня Ее не было дома. Завтра будет новый день, а вечером он обязательно встретит Ее около подъезда и обязательно пригласит в кино, или в цирк. Он уверен, что Ей обязательно захочется пойти с ним в цирк, ведь в цирке всегда продают мороженное и сладкую вату, там показывают таких забавных мишек, и всегда выступают смешные клоуны. Ему вдруг стало на много теплее и захотелось поскорее Ее обнять. А для этого надо поскорее добраться домой, лечь спать, чтобы завтра с утра пойти в офис. И там, в углу, за своим рабочим местом он будет ждать Ее, чтобы сказать: «Доброе утро». И, возможно, удача, наконец-то, улыбнется ему и среди писем, которые каждое утро разносятся Ею, окажется одно для него. Неважно, что это за письмо. Очередная рутинная переписка с поставщиками, порученная лично шефом, новые бланки отчетности под которые надо переделать все отчеты, начиная с начала месяца, или даже приказ про его увольнение. Из Ее рук все это будет принято с благодарностью и даже радостью, потому что он обязательно скажет ей «спасибо», а Она озарит его своей нежной и ласковой улыбкой.

Он давно хотел уволиться, но толи страх, что в другом месте его не примут, толи постоянные повторения шефа о том, какой Олег незаменимый работник, не давали сорваться с места и уйти. Но вот совсем недавно, вместо их постоянного курьера, в офис стала приходить Она. Хрупкое создание с нежной улыбкой, на которую обратили внимание все.

Олег долго не решался спросить Ее имя, а потом уже было как-то неудобно. Но каждое утро он обязательно сидел за своим столом, ждал Ее прихода, и надеялся получить столь желанную улыбку. И вот он решил. Он проследует за Ней после работы, узнает, где Она живет и как бы невзначай устроит им встречу. Обязательно спросит Ее имя, пригласит куда-нибудь, а потом обязательно попросит Ее руки. Ведь его сердце давно уже было в Ее руках.

Витрины, машины, окна, люди, вывески быстро проносились мимо. Ноги сами несли Олега домой. Поскорей бы завтра. Вот уже и магазин бытовой техники, и магазин золотых украшений, у которого он стоял вчера пару часов. Вот книжная лавочка, с любимыми книгами. А вот и небольшой, но очень дорогой ресторан, в котором Олег никогда с ней не был, и, наверное, никогда не будет. Что-то привлекло внимание в этом витраже дорогой жизни. Лощеные люди сидели за своими столиками и тихо разговаривали, при свете тихих ламп или горящих свечей. Официанты разносили изысканные интересные блюда, способные удивить своих посетителей. В глухом углу пела ласкающую, лирическую музыку немолодая женщина. Она увидела в окне Олега и слегка ему улыбнулась. Но не эта улыбка привлекла его внимание. В окне он увидел ЕЕ улыбку. Ту, которую он ждет каждое утро, и с мыслью о которой засыпает. Она сидела за дальним столиком у стены, с каким-то мужчиной, не узнать которого даже со спины Олег не мог. Это был он. Жизненный опыт Олега. Его слабость, нерешительность, надежда на лучшее завтра, и сожаление о пустом прошлом. Ни кто иной, как его шеф.

Ноги подкосились, и Олег тихо сел около витрины. Тысяча мыслей вопили в его голове, но все в миг замолкли и отступили перед увиденным. Улыбка Ее слегка смутилась, и Она подалась вперед. Губки слегка вытянулись, и улыбка была съедена похотливым и жадным поцелуем. Дальше Олег смотреть не мог. С этого момента Она для него навсегда умерла. И дело совсем не в предательстве, которого не было, и не в мужчине, который сидел напротив. Просто после увиденного, она была уже не той о ком он мечтал. Идеал померк, и сердце готово было разорваться от переполняющих его чувств. В голове пульсировала только одна мысль, всегда возникавшая у Олега, в момент сильных обид и разочарований.

– У меня есть пистолет, у меня есть пистолет… – Проносилось в голове. Эта мысль всегда успокаивала Олега. Представляя, как он крепко берет пистолет в руку и стреляет в обидчика, – казалось, будто земля уходит из-под ног, – и все меркло и начинало кружиться. Домой уже не хотелось, и Олег просто сидел на тротуаре, облокотившись о стену ресторана. Словно темная туча, самые страшные мысли начинали накрывать его с головой.

Резкий звук визжащих шин на повороте, рокот мощного двигателя, и красный цвет сверх дорогой иномарки привлек внимание всех прохожих. Многие даже остановились, чтобы получше рассмотреть такое редкое чудо. Машина резко, с той же неповторимой чопорностью притормозила около дорогого ресторана. Водительская дверца открылась, и все еще больше удивились странному виду водителя. Низкий, тощий парнишка был одет в черный деловой костюм с дорогими острыми туфлями, но композицию нарушали красные волосы, торчащие клоками вверх. Взгляд с прищуром, легкая снисходительная улыбка, и цепкие глаза наводили непонятное чувство страха и тревоги. Казалось, хозяин машины немного не в себе. Резкие, непредсказуемые и между тем плавные и грациозные движения как бы выплескивали бурлившую в исполнителе силу, и сумасшествие. Прохожие, рассмотрев все в деталях, быстро заспешили по своим делам. Не известно, чего можно ждать от такого непонятного, пугающего типа.

Олег, казалось, не замечал происходящего. Он раз за разом представлял, как он входит в зал, достает пистолет и стреляет в шефа. Наводит пистолет на нее, и… Стреляет… Стреляет… На этой мысли все в голове переворачивалось и действо начиналось сначала.

–У меня есть пистолет… У меня есть пистолет… – Повторял про себя Олег снова и снова.

Странный парень в костюме подошел к Олегу, посмотрел на него внимательно и присел рядом.

– Что же ты нос повесил? Вроде такой молодой, здоровый парень, а расселся посреди улицы, как нищий. Вроде и работа у тебя есть, и на жизнь хватает, – спросил парень. Опустив руку на плечо Олегу.

От удивления Олег вынырнул из своих сладостных грез и сказал.

– Мне нужен пистолет.

– Всегда вам что-то нужно. То денег, то славы, то еще не поймешь чего. Все чего-то хотят. И всем срочно. И когда же вы, люди, поймете, что если вы чего-то сильно хотите, то вы этого обязательно добьетесь. И все зависит только от вашей силы воли и от вашей настойчивости. В этом мире нет ничего невозможного. Это мир бесконечных возможностей.

– Мне нужен пистолет! – более осмыслено и четко произнес Олег. Его желание совершить то, что задумал, и решимость крепли от того что кто-то все же оказался рядом. Кто-то присел рядом и смотрит на него. – Мне нужен пистолет, – повторил Олег, и опять представил, как он сжимает заветное оружие. Заходит. Видит испуганное и непонимающее лицо шефа. Медленно подходит к столику. Смотрит в ее испуганные и непонимающие глаза. Наводит пистолет и… Стреляет… Стреляет… Кровь. Вокруг кровь. И опять все кружится… И…

– Хорошо. Ты, как я вижу, так сильно этого хочешь. Твоя уверенность мне нравится. Держи. – Незнакомец протянул руку. В руке был пистолет.

Олег тупо уставился на протянутую игрушку. Точно такой, как он представлял. Только более четкий, более детальный. Пистолет был тяжелым, но удобно лег в руку, вселяя твердую уверенность во всем, что было задумано. Олег встал, подошел к дверям ресторана, и даже не оглянувшись на незнакомца, зашел внутрь.

Незнакомец сел на то же место, на котором сидел Олег. Достал сигарету, закурил. Из ресторана послышались испуганные женские вопли.

Самая маленькая лужица уже почти замерзла. Не то чтобы ей было сильно холодно, просто ей хотелось выделиться больше всех. Проявить себя хотя бы в этом. Ведь рядом была другая лужа, большая и страшная, которая не могла замерзнуть так быстро, но которая будь у нее такая возможность, обязательно проглотила бы маленькую. Незнакомец сидел рядом, слушал мысли и переговоры этих лужиц и пускал длинные тонкие струи дыма изо рта. Он ухмыльнулся своим мыслям, представив, как эти лужицы…

…Серия громких выстрелов задала ритм крикам в ресторане. Из дверей стали выбегать ближайшие к выходу люди, и разбежались в разные стороны. Следом за всеми вышел Олег. Лицо его не выражало никаких эмоций, глаза были пусты, и, казалось, ничего не видели. Несколько капель крови еще стекали вниз из прокушенной губы, смешиваясь со случайными слезами. Подойдя к сидевшему незнакомцу, Олег выронил пистолет на землю, незнакомец забрал его во внутренний карман. Посмотрев на землю, Олег увидел, что стоит в одной из так небезразличных ему луж.

Запоздало из ресторана выбежал охранник. Его крики и приказы остановиться и лечь на землю, казалось, слышали все кроме того к кому они были обращены. Олег резко развернулся к окну, чтобы посмотреть на дело рук своих, но отвернулся и пошел прочь от всех. Прочь от всех и навстречу охраннику… Три судорожные вспышки боли остановили его. Отброшенное назад тело упало как раз у ног незнакомца. Последний вздох выдавил из груди целую лужу крови. Еще одна прозрачная сосулька сорвалась с края крыши и упала в грязную лужу. Подбежавший охранник, казалось, не видел сидевшего рядом с трагедией незнакомца. Незнакомец встал, и каким-то непостижимым магическим образом прошел как бы сквозь охранника. Никто не увидел, как красная Феррари рванула с места и умчала в неизвестном на правлении.

Лайнел и Сеон. 001.

Лайнел восседал в глубоком кресле, попивая виски из огромного стакана. Кресло было намного больше чем он сам, и его собеседник занимал место напротив, в таком же кресле. Они изредка поглядывали друг на друга, но казалось больше были заняты своими бокалами, чем разговором. Сеон около столика с фруктами и напитками курил дорогую сигару, и ее раскуривание, а затем курение по всем правилам занимало довольно много его внимания, но нить разговора текла настолько же плавно, как и клубы дыма выпускались из-за рта. Они обсуждали ту работу, в которую сейчас превратилась занятость большой части образованных и умных людей нынешнего времени. Они обсуждали нажимания кнопок, а точнее работу на компьютере. Лайнел был практически и полностью сторонником того что работа с компьютерами на самом деле не является интеллектуальной работой, в то время как Сеон, уже весь последний час старался убедить его в обратном.

Лайнел: – Вы должны понимать, что никакая обезьяна не сможет выполнять того что может человек. Человек способен на творческий подход, имеющий в основании весь опыт своей жизни, все знания о человеке и человеческом обществе, что немало влияет и на саму суть и форму компьютерных операций. С обеих сторон компьютерного экрана находятся люди. Это и те, которые пишут программы, и те которые, их используют. И если с одной стороны вдруг сменить уровень интеллекта, то противоположная сторона обязательно это заметит.

Сеон: – Дорогой мой, вы чересчур возвышенно относитесь к человеку. На самом деле человек это ни что иное, как тот же компьютер, и вся его память и весь его опыт не более чем данные на жестком диске моего компьютера. Воссоздать подобную память, сымитировать ситуации для накопления необходимого опыта и склада, так сказать характера, тоже ничего сложного не составит. А Ваш, с дозволения сказать, творческий подход, ничто иное, как правильно выполненная работа компьютера с выбором из большего количества вариантов, чем способен себе представить среднестатистический обыватель. И ведь вы не сможете мне отказать, что Монну Лизу автор мог нарисовать и как-либо иначе. И Ван Гог мог не отрезать себе ухо, сложись у него жизнь по-другому. Это все брожение серого вещества между двумя ушами человеческих существ, в ходе которого в голове, как в калейдоскопе, складывается разнообразные комбинации из накопленных образов, из накопленного опыта. Причем, скажу я вам, чем больше у человека жизненного опыта, тем меньше этих разнообразных мысленных комбинаций может у него сложиться. Опыт сам по себе закрепляет константный взгляд на ситуацию с обязательным выводом правильного поведения и обязательной закостенелостью ума и поступков. Лишь постоянные тренировки живости ума могут этому помешать. Но ненадолго.

Лайнел: – Хотите сказать, что можете сымитировать творческое поведение компьютера?

Сеон: – Мне ничего не нужно доказывать. Все уже доказано задолго до меня. Рассмотрим, например шахматы. Они являются непосредственным сосредоточием стратегии, математического расчета, и если можно так выразиться, творческого подхода. Ведь. несомненно невозможно все время играть одну партию и выигрывать. Один из талантливейших шахматистов, Хироси Иноуе сыграл в 1980 году свою первую партию с компьютером, и конечно победил, ведь на тот момент мощность компьютеров, как и программы, были далеки от совершенства. Вариативность компьютерного анализа была намного ниже, чем воображение человечества. Но спустя всего 9 лет, повторный матч реванш был уже серьезным показателем достижений компьютерной индустрии. На мой взгляд, особо серьезных изменений в программе не произошло. По той простой причине, что скачок в производительности самого железа был в сотни и тысячи раз, а вот программная часть увеличивала производительность всего лишь в десятки раз, и на самом деле лишь упрощала логику, что непосредственно связано с железом. И, несомненно, главным показателем был матч в 1989 г. Пять программ обыграли пятерых профессиональных игроков (трое из них входили в мировой топ-4) со скромным счетом 12:8. Компьютер, несомненно, одержал верх над человеком. Самым недалеким умам будет ясно, что такая прогрессия результатов игр, несомненно, связана с прогрессией изменения мощности компьютерной техники в эти годы. И также если немного поразмыслить, можно понять, почему увеличение вычислительной мощности компьютерной техники отклонились от почти канонического закона …. В последнее время Человеку уже не нужны настолько громадные вычислительные мощности. Ну что он с ними будет делать? Вычислять смысл жизни? Опровергать или доказывать существование творца?