Северный след Шамана. Сборник повестей и рассказов о скитаниях северных

© Владимир Анатольевич Черноусов, 2017

ISBN 978-5-4485-4480-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Путь Шамана

1

Шаман – сильный человек, он может жить как в социуме так и вне его, не подстраиваясь под этот бренный мир, а подчиняя его своей воле, своему жизненному опыту и определенным знаниям, полученным в дикой природе, без которых это было бы невозможно.

На Кольском полуострове, далеко от людей жил старик, жил одиноко, собирал травы, коренья, из которых готовил целебные снадобья, которые принимал сам и иногда угощал редких гостей, приходящих к ногам его мудрости. Таким гостем когда-то был и я. Саамы не любят называть свое имя незнакомым людям, поэтому я оставлю его имя в тайне. Хоть Саамом он не был, но прожил среди них более тридцати лет, за которые в совершенстве овладел оленеводством и их северной культурой быта. Родившись в большом городе, он хорошо разбирался в автомобильных двигателях, в том числе и в дизелях для вездеходов, что сделало его очень ценным человеком на севере, но лет десять назад он встал на путь духовного совершенства, выбрал уединение, занялся медитациями, впадал в транс, использовал разные диеты разработанные им самим, как он выражался о них ему рассказала тундра. Я вполне могу ему поверить так как не раз и сам оставался один в лесу на две-три недели, природа сама подсказывает что нужно делать в данную минуту, что есть, когда есть и когда спать, а летом в полярную ночь иногда можно не спать по долгу, отдыхая с помощью медитаций

Будучи уже в преклонном возрасте он обладал не дюжиной силой, он например мог принести бревно к костру с которым с трудом справились бы трое городских мужиков средней комплекции. Исцеляя Саамов и посвященных русских, он сам был в прекрасной форме, никто не видел, что бы он болел. Он умел вылечить даже словом, найдя ключевую судьбоносную ошибку, которая приводит к болезни, которую можно лечить с помощью таблеток десятилетиями. В прочем это умеют делать мудрые священники на исповеди.

Примерно раз в два месяца Шаман выбирался в город на несколько дней и на удивление легко сходился с людьми. Чинил машины, вездеходы, потом покупал нужные ему вещи и снова уходил в тундру. Никто не знал точно где его искать, но он иногда появлялся сам в самую нужную минуту, чем очень удивлял людей. Городских продуктов он брал с собой совсем немного, как он говорил просто для разнообразия, он умел неделями сидеть на варенном Иван чае, причем он варил стебли и коренья, а цветы Иван чая он заваривал как напиток. Иногда ловил рыбу, иногда ловил куропаток на силки. Деньги ему были нужны только чтобы обновить обувь и снаряжение, хотя в лесу часто ходил в коротких сапогах из оленьего меха

– Сколько тебе лет? – спросил я его однажды.

– Сколько бы ни было, все мои. Это не важно сколько тебе лет, главное не тратить время в пустую, каждая прожитая минута должна приносить радость бытия и удовлетворение законченных дел.

– Ты любишь быть один?

– Если я в лесу один, это не значит, что я один. Я живу в гармонии и взаимодействии с этим миром, удачно дополняя друг друга. Пока мы нужны друг другу, я жив. Если я почувствую, что не могу быть полезен я просто уйду.

– Я надеюсь не имеешь в виду самоубийство?

– Шаман не умирает, он просто уходит, но может жить очень долго.

– Как он это делает?

– Ты сейчас не поймешь, ты слишком молод для этого.

– У тебя даже ружья нет, ты медведей не боишься?

– Я живу в гармонии с природой, поэтому не боюсь. Я их иногда кормлю рыбой для развлечения. Я их не трогаю, а они меня. Мне ненужно ружье. Если я крикну медведь обосрется от страха.

– Ты не боишься возвращаться в город? Там ведь разные люди живут.

– При всем своем опыте, я бываю доверчив как ребенок. Меня один раз обокрали шестнадцатилетние мальчишки. Скверные мальчишки, их через полгода посадили за убийство. Я вообще ничего не боюсь, два раза не умрешь. Я сделал много славных дел и мне умирать не жаль. Главное попусту небо не коптить. Я вижу свой путь и знаю, что все будет в порядке. Вы от меня так просто не отделаетесь, – смеется.

– А, как ты здесь зимой живешь?

– Как и летом, даже в чем-то лучше, на лыжах удобней ходить, чем летом по болотам. Мороза я не боюсь, в метель тоже не пропаду, могу в сугробе заночевать. Я умею жить в тундре, пол жизни здесь живу.

– У тебя дети есть?

– Дети давно уже выросли. У меня дочь и сын. В Питере живут.

– Разве тебе не хочется их увидеть?

– Я их вижу трансцедентально, это даже лучше, чем ваш интернет. Правда я им иногда звоню из Апатитов. Не важно о чем мы говорим, мне просто приятно слышать их голоса.

– Они не приезжали к тебе?

– Пытались, но мне нужно уединение, чтобы копить силу и исцелять.

– А, вдруг им тоже нужна твоя помощь?

– Я им помогаю на любом расстоянии, иногда могу и денег выслать, но особенно не балую. Я прекрасно знаю, когда им действительно нужна моя помощь.

– Слушай, а вездеходы ты тоже знаешь где что ломается и когда?

– Знаю, это гораздо проще чем с людьми. Поэтому я прихожу всегда вовремя.

– Удивительно.

– Это для тебя удивительно, а для меня это нормально.

– А, как ты ночью по лесу ходишь? Там же ничего.

– Это тебе не видно, а мне видно. Мне не нужен свет что бы видеть. Что бы тебе было понятно, я скажу, что я просто чувствую. Кстати через четыре часа на дороге за этой горой сломается джип, если я им не помогу они там будут две недели возиться. Я ночью пойду туда через гору, ты можешь пойти со мной если хочешь.

– Как я пойду ночью через гору, я же лоб разобью или ногу сломаю.

– Со мной ты ничего не разобьешь и ничего не сломаешь, будь уверен.

– Хорошо, я попробую, если будет трудно, то я вернусь.

– Без меня ты не сможешь вернуться, придется идти до конца. Пойдешь?

– Пойдем.

Потрескивал костер, в котелке закипела вода, Шаман бросил в него цветы Иван чая и отставил в сторону.

– Может сейчас пойдем туда, пока не совсем стемнело?

– Нельзя опережать события, иначе я буду виноват и их неприятностях, а я сейчас даже знаю, что они нам продуктов откатят на неделю хватит на двоих. Доверься мне и я доведу тебя своей силой, я не собираюсь тащить тебя на спине со сломанной ногой, поэтому ты ничего не сломаешь. Спорим?

– Спорить с тобой совершенно бесполезно, у меня никаких шансов.

Шаман поправил котелок и подбросил в костер еще немного веток.

– Ты веришь в Бога?

– Да у тебя сложные вопросы. А кто ты такой, чтобы мне их задавать? Журналист без образования? Хотя если бы ты был профессиональным журналистом, я бы тебя на пушечный выстрел к себе не подпустил бы. Так вот слушай, что я думаю об этом. Я знаю, что Он есть, так же как Он знает, что есть я. Он живет во мне и вокруг меня, все что Он создал, неразрывно с его сущностью. Но я не могу сказать, что у меня с Ним такие уж панибратские отношения, я скорее отношусь к Нему как к своему начальству, но я не хожу на службу, мой храм – вот этот бескрайний лес и тундра, я живу по ее законам. Правда лет пять назад я заходил в городскую церковь, я попал туда в годовщину смерти своей матери и поставил свечу за упокой.

Он разлил заваренный Иван чай по двум кружкам, потом бросил немного веток в костер, они затрещали на углях и воспламенились.

– Бог – это не постижимое до конца существо, то есть создатель, но стремиться к нему нужно всю жизнь, в этом и есть смысл нашего существования, почувствовать его чудодейственность, его волшебство и по-своему понять его. При всем при этом я Шаман, а не городской прихожанин, но Бог помогает мне гораздо чаще чем им, по крайней мере, я так думаю.

– Я привез тебе черный и зеленый чай, ты их вообще не пьешь?

– Иногда пью по утрам. Дело в том, что чай с чайного дерева содержит кофеин, а мы через сорок минут пойдем через гору в хорошем темпе, и у тебя от него просто сердце выскочит. Это в Москве в офисе ты можешь пить его несколько раз в день, а в лесу нам незачем стимулировать кровообращение.

Вокруг костра совсем стемнело, был конец августа, полярный день уже подходил к концу. Лишь на севере оставалась синяя полоса света.

– Прежде чем познакомиться с тобой я наблюдал за тобой и твоими действиями около трех лет. Это я взял твою трубку на пеньке, я курил ее два года, хорошая была трубка. Это я над тобой пошутил.

– А, я понял, что ее взял именно ты, хоть и совсем не знал тебя.

– Я могу объяснить, почему я доверяю тебе. Ты ходишь по тундре без ружья, рискуешь, но идешь, много грибов не берешь, много ягод не берешь, лишнюю рыбу не ловишь, только что бы поесть на один раз. Ты хорошо чувствуешь лес и живешь по его законам, хоть пока и не до конца понимаешь этого. Ты молодец. Ты, правда, ешь слишком много сладкого как медвежонок, у тебя всегда пол рюкзака шоколада и конфет, хорошо хоть, что в чай сахар не добавляешь. Сахар конечно полезное вещество для мозга, но во всем надо знать меру.

Ветки в костре догорели, и я с трудом видел контуры его лица. На западе было видно небольшое северное сияние.

– Нам скоро выходить, свои вещи оставь здесь, их тут никто не тронет, (мы сидели около лопарской избушки, мой рюкзак с палаткой был там, а на деревянной лежанке был постелен мой изомат и спальник) мы вернемся завтра утром. Возьми мою сумку с ключами.

– У меня есть небольшой рюкзак, я положу их туда.

– Хорошо, если тебе так удобней.

Мы перешли через ручей, в свете звезд были слегка видны светлые пятна ягеля под ногами, но когда мы зашли в более густое место леса я растерялся, впереди была абсолютная тьма, я даже перестал видеть Шамана хотя слышал впереди его шаги.

– Тебе надо распустить свои энергетические щупальца, тогда ты будешь чувствовать окружающее пространство не хуже усатого кота в темноте, – услышал я его голос – Расслабься и иди вперед.

Я сделал несколько не очень смелых шагов, ничего страшного не случилось, но тут я почувствовал какое-то препятствие перед собой хотя еще не касался его, меня это удивило.

– Сейчас я веду тебя, но одному тебе так ходить еще рано, учти это.

Я обошел препятствие справа, чтобы убедиться, что оно есть я махнул рукой в его сторону и действительно нащупал валун, который был мне почти по пояс. Я пошел дальше, через пару минут я начал двигаться уже смелее доверившись своим ощущениям и энергетическому полю идущего рядом Шамана, которого я тоже чувствовал, я еще подумал о том, что именно это чувство Шаманы называют «видеть» в своем понимании этого слова.

Мы шли довольно быстро в гору иногда прыгая с камня на камень, это было непередаваемо, я чувствовал каждый выступающий фрагмент скал и валунов, здесь вообще-то и днем можно было шею свернуть. Примерно через час мы поднялись почти до самой вершины, я вспомнил, что подъем на эту гору лет пять назад занял у меня почти три часа, хотя я тогда никуда не торопился. Мы не стали подниматься до самой верхней точки, обогнув вершину справа, потом мы начали спускаться, скорость выросла еще больше. У меня была какая-то непонятная эйфория он происходящего волшебства. Я так раньше никогда не ходил, хотя на север езжу уже лет двенадцать.

Спустившись в предгорье, мы пробирались сквозь молодые березки, часто растущие вокруг небольшого болотца, которое мы обходили слева, еще приходилось часто прыгать через текущие с горы ручьи. Вскоре мы вышли наконец на дорогу, которая была слегка видна в свете звезд. Мы свернули по ней налево и прошли по ней еще метров двести, увидели людей собравшихся вокруг двух машин. У одной машины горели фары и вторая стояла без признаков жизни. Капот ее был поднят и люди пытались возиться с двигателем.

– Бодрой ночи, – сказал Шаман – что с машиной.

– Заглохла и не заводится, уже сорок минут стоим.

– Вам повезло я – механик.

– Может у вас что ни будь получится.

– У нас обязательно получится, можете не сомневаться.

Я достал из рюкзака его сумку с ключами. Шаман взялся за свои волшебные манипуляции с мотором.

– А, вы какими судьбами здесь?

– Увидели свет от машин и решили подойти, – слукавил Шаман, на самом деле за густым, высоким лесом никакого света мы не видели. Через тридцать минут машина завелась.

– Да вы волшебник, у нас завтра дела в городе, уже думали не успеем, а сейчас Бог даст через четыре часа будем в поселке, а через пять уже в городе, – благодарили мужики.

– Вам ремень ГРМ надо заменить, но сейчас до города вам этого хватит, через болота осторожней, сказал Шаман.

– У нас тут консервы остались и крупа, вам наверное продукты здесь пригодятся больше, забирайте.

– Возьмем, спасибо, – крякнул Шаман.

– Да это вам спасибо, мы бы тут на несколько дней застряли без вас.

На том и расстались.

– Все случилось именно так как ты сказал, – заметил я.

– А, ты как думал?

– От куда ты узнал про машину?

– У меня свои приметы, мне птицы подают знаки, я умею их читать как книгу.

Мы опять шли в гору, на востоке уже брезжило зарево рассвета, сейчас мы уже не так торопились, как по пути туда. Мужики здорово нагрузили нас продуктами, своим ходом столько из города не донесешь.

У лопарской избушки мы тогда провели еще два дня с Шаманом, потом он ушел дальше в тундру, мне с ним было не по пути. Не хотелось расставаться с этим славным человеком, но судьбы на севере складываются по своим законам. Я в этой избушке провел еще три дня, мой отпуск подходил к концу и я пошел в сторону поселка, до него идти с рюкзаком было еще четыре дня. Часть трофейных консервов я оставил в избушке, Шаман еще вернется сюда ближе к зиме.

2

Старик шел по тундре сегодня весь день, прошел уже киллометров тридцать, ему осталось подняться на эту гору, а за ней стояла старая лопарская избушка, туда он и стремился сегодня, он очень утал хотя и был еще очень крепок. А по хребту противоположной горы шел молодой человек, в низины он спускаться не хотел потому что они были заболочены, он тоже шел в ту же избушку, у них была магическая встреча сегодня вечером, о которой никто не договаривался, но в этих места линии судеб переплетаются по своим невероятным законам, которыми управляет разьве что шаманский барабан и завывающий северный ветер. Собственно молодым человеком был я.

Спустя минут двадцать мы встретились у избушки, был уже вечер, но было еще светло, стоял август. Шаман занес свой рюкзак в дом, я сделал тоже самое, старик присел на скамейку, оперевшись о стол локтем. Не прошло еще минут пять, как он поднялся и сказал:

– Пойдем разжигать костер, – и вышел на улицу, я вышел следом.

Немного повозившись с дровами мы разожгли костер, я сходил в дом принес котелки и кое что из продуктов.

– У меня есть вяленая оленина, можно добавить в кашу, – сказал он.

Я дошел до ручья и набрал два котелка воды.

Шаман зашел в избушку и достал свой антикварный котелок, с котом он ходил здесь уже не первый десяток лет, он был чуть больше моих солдатских на полтора литра. Старик тоже пошел до ручья, набрал воды, по дороге срезал несколько веточек можжевельника и багульника, которые росли рядом с ручьем. Он сорвал еще несколько видов расстений названий которых я не знал, кроме листьев черники.

К этому моменту наш костер разгорелся. Солдатские котелки я поставил с боку костра на палки, а Шаман свой котелок повесил над пламенем на палку, подперев ее большим камнем.

– Как прошла зима? – спросил я его.

– Как обычно, все в порядке, – ответил Шаман: – Правда я два месяца просидел на одном месте, лечил одну саамскую девченку, еле выходил, она сильно замерзла в декабре, выздоровела только в начале февраля, почти вся зима прошла, обморозила ногу. Я выходил ее, с ней теперь все хорошо.

– Ты молодец.

– Я старался.

– У меня есть коньяк.

– Это хорошо, можно добавить в травяной чай, будет вкусно и вещества лучше растворятся в воде. Этот чай тебе будет более нужен чем мне, надо выводить городские токсины.

Мы сварили гречневую кашу с олениной. Я достал из рюкзака кучу конфет и плитку шоколада к чаю. В свой солдатский я заварил черный цейлонский, а Шаман в своем большом котелке заварил травы и отставил его остывать в сторону, добавив в него немного коньяка.

Закончив ужин, мы долго пили чай.

– Когда ты лечишь, как ты обходишься без рентгена и других медицинских изобретений и лекарств?

– В лесу полно лекарств, я всегда могу найти нужные, а на счет ренгена, я обладаю редкими свойствами видения человеческого тела, на это способны далеко не все. Это не хуже чем ренген уверяю тебя. Завтра утром мы пойдем на гору и я покажу тебе один лишайник, это сильнейшее лекарственное средство широкого спектра действия. Это хороший антисептик, хорошо лечит раны, помогает от простуды, правда детям его нельзя потому что он обладает психоделическим эффектом. Если только в сильно разбавленном виде. Я его сушу, потом растираю в порошок, раствор надо заваривать как чай, три раза остудить и нагреть снова, но без кипячения. На Каменике его растет полно, а его нужно совсем чуть-чуть.

– А что ты имеешь в виду, говоря о его психоделических свойствах, это что глюциноген?

– Да нет, не глюциноген, но обладает побочным эффектом, после него можно познакомиться с местными духами во всей своей красе.

– Интересно я хотел бы попробовать.

– Если тебя интересует именно эта сторона вопроса, то ты ничего нового для себя не откроешь, потому что ты с местными духами уже знаком и ты прекрасно их чувствуешь, может даже как то понимаешь их своим пониманием, даже могу сказать, что они к тебе не плохо относятся, иначе тебе уже давно разонравилось бы сюда ездить, а ты чувствуешь здесь себя вполне комфортно, это бывает далеко не всегда. Ты мог бы пройти Путь Шамана, если бы не был так ленив и приучен к городскому комфорту, тебе здесь нравится смена обстановки, контраст между городом и тундрой, но все же пока ты бы здесь долго бы выдержать не смог.

– Что такое Путь Шамана?

– Это редкое таинственное знание и Кола богата магическими свойствами и может быть прекрасной пищей для разума творческого человека, но никто не уйдет от своей судьбы, я пока не вижу твоего будущего, но могу сказать, что беды в нем нет, и тебя ожидают интереснейшие события и происшествия в самом ближайшем будущем.

– Ты хочешь сказать, что я могу стать Шаманом.

– Мастер своего дела тоже Шаман своего рода, только, правда в узком спектре этого понятия, настоящие Шаманы гораздо более разносторонне развиты и в каком-то смысле универсальны.

– Когда ты приехал на Колу?

– Около тридцати лет назад, но я годы особенно не считаю, чем реже вспоминаешь о времени или возрасте, тем счастливей живешь и даже лучше себя чувствуешь, ты не поверишь, мне особенно некогда об этом думать.

– Ты счастливый человек.

– Да, потому что когда человек на своем месте – он счастлив, а у меня с этим все в порядке.

Шаман налил в кружки травяной чай и себе и мне. Я попробовал, коньяк в нем совсем не чувствовался, вкус трав и можжевельника был гораздо сильнее, на вкус он мне понравился.

– Ты не скучаешь в полярную ночь?

– Я зимой живу не менее активно, чем летом, нет, не скучаю, привык уже ко всем особенностям этой земли, труднее уснуть в полярный день, а так мне без разницы, я ведь прекрасно ориентируюсь в темноте, я тебе уже показывал, как это делается. Зимой, зато нет комаров и духоты как в июле. Вообще здесь самое удобное время года это осень, комаров уже нет, еще не очень холодно и еще светло и красиво, березки желтые, черника красная.

– Я был здесь в сентябре два года назад, мне тоже понравилось, очень красиво.

– Я живу уединенно, потому что мне нужно копить силу, нарабатывать энергетический потенциал, черные маги просто выкачивают ее из одних людей и отдают другим, но это очень плохо, они как вампиры. Силу я черпаю у растений, деревьев и даже у камней. Камни хранят много интересной информации о далеком прошлом, я читаю ее как из книги, происходит энергетический обмен. Они хранят много тайн. Тебе нужно научиться этому, это очень важно. Я помогу тебе начать. А зачем нужна сила или энергия объяснять думаю ненужно, без нее никого не вылечишь, а я энергетический донор. Когда человек болеет, его энергетическое поле нарушено и что бы восстановить его нужно иметь хороший запас силы, нужен мощный импульс, это как мотор завести, нужен толчок, а дальше все будет в порядке.

Костер освещал его лицо, сумерки сгущались, волевой подбородок и тонкий острый нос, его серые глаза излучали тепло и уверенность. Я избегал долго смотреть ему в глаза, потому что почти сразу впадал в транс, меня просто уносило в неведомую даль. Его голос, казалось, доносился с разных сторон. Он как бы раздавался в моей голове.

– Закрой глаза на минуту, – вдруг сказал Шаман.

Я закрыл глаза и увидел перед собой индейский шест с четырьмя лицами смотрящими в четыре стороны света. Мне даже показалось, что лица меняли мимику, шест медленно вращался вокруг своей оси, а лица проплывали перед моими глазами по очереди. Я медленно открыл глаза.

– Это я тебе показал это, я понял что ты увидел то что нужно, если бы ты не был посвященным ты бы этого не увидел.

– Эту штуку, я уже видел когда то, – сказал я: – В прошлый раз мне ее показал один грузинский старик.

– Ее многие знают, в ней нет ничего сильно сложного. Ты меня спрашивал, что такое Путь Шамана, ты уже давно идешь по нему, даже не осознавая этого. Ты уже несколько раз общался с местными духами, их видят или слышат только Шаманы. Ты просто еще молод.

– А я могу оставить его, если захочу?

– Нет, ты можешь лишь замедлить движение по этому пути, но оставить нет. Ты рожден для этого, как и я. Делай добрые дела, торопись сделать их как можно больше и ты почувствуешь отдачу и получишь награду. В награду ты получишь тонкую чувственность, проницательность и ты станешь еще светлее, чем ты есть. В этом и заключается твой Путь Шамана.

– А твой Путь другой?

– Он похож на твой Путь, но просто на другом этапе, или на другом уровне.

– То есть у каждого Шамана свой Путь?

– Да, он индивидуален как ДНК.

– То есть ты хочешь сказать, что я тоже Шаман?

– Ты еще Шаманенок, ты петляешь кругами и зигзагами, поэтому твои способности не ярко выражены, но они есть, я вижу это. Это одна из причин, по которым я доверяю тебе. Никогда не используй свою силу в своих корыстных целях, живи ради других, Бог не оставит тебя, Он даст тебе все что только тебе может понадобиться на твоем Пути.

– Значит все, что ты делаешь, ты делаешь от Его имени?

– Да, это Бог дал мне власть исцелять и спасать людей. Я служу Ему. Ладно, сегодня пора спать, завтра встанем пораньше и пойдем на гору.

Мы оставили догорающий костер, обложенный камнями, забрали котелки в дом и легли спать, в доме было две лежанки с двух сторон от стола, я лег слева от него, Шаман справа. Заснули почти моментально.

Утром мы перекусили моей вяленой колбасой с чаем и отправились на вершину горы. На ее склонах был еще легкий туман, было невероятно красиво, облака были низко и часто перемешивались с туманом, их, то сдувало в сторону, и открывалась панорама окрестной долины, то накрывало густым молоком, и ничего не было видно даже в четырех метрах. Было ощущение сюреальности. Мы поднимались все выше и поднялись уже выше проплывающих облаков, долину почти не было видно, гору окружали пушистые, странной формы облака. Что-то подобное обычно видно из окна самолета. Это было красиво.

– Мы сейчас поднимемся еще на сто метров, и там начнутся заросли лишайника, о котором я тебе вчера рассказывал.

На горе Каменик почти не было вертикальных обрывов, но за то часто попадались завалы огромных скатившихся когда-то камней, нам приходилось обходить их.

– Вот первый экземпляр, – сказал Шаман и показал на странное существо, бордового цвета, совершенно не земной формы, высотой семь сантиметров, я бы не удивился, если бы его привезли с Марса, я таких растений никогда не видел, хотя я уже поднимался на эту гору, но не обратил на них внимания.

– А какая дозировка у этого порошка, который ты из них делаешь?

– Если принимать внутрь, то пол чайной ложки на котелок, а если наружно, то две столовой ложки, но пить это уже нельзя.

– Я постараюсь запомнить. А у него есть какое ни будь название?

– У Саамов есть одно словечко, но ты его даже запомнить не сможешь. Давай поднимемся еще немного, их там будет больше.

Мы вскоре нашли целую колонию таких растений и Шаман начал срезать их ножом как грибы и класть в пакет. Через минут пятнадцать мы уже пошли обратно. Спустившись с горы, по дороге к избушке, я нашел несколько моховиков и убрал их в рюкзак. Грибы с гречневой кашей моя любимая еда на севере. Вернувшись, я как раз кашей и занялся, а Шаман разжег стальную печку в избушке, что бы подсушить лишайники для снадобья. Над печкой висела стальная сетка для сушки грибов, там он и разложил лишайники на газету.