Дрон-2

Действующие лица

Дрон – Андрон Олегович воевода князя Дмитрия Донского, возвращённый к жизни в чужом теле в лаборатории профессора Троекурова.

Троекуров Игорь Петрович – гениальный учёный биолог, историк, открывший метод считывания информации с черепов умерших людей и животных, и воскрешения этих людей.

Дэвид Роквелл – миллиардер, желающий заменить своё старое тело на молодое, используя открытие Троекурова.

Макс Голдсмит – советник, телохранитель и «правая рука» Дэвида Роквелла, бывший спецназовец.

Эрих Краузе – глава немецкого землячества города Мендоса в Аргентине, сын СС-овца коменданта концлагеря «Треблинка» Франца Штангля, сбежавшего в Аргентину в 1945году.

Гюнтер фон Келлер – инженер, аналитик, потомок немцев, переселившихся в Аргентину в 45-м году. Внук Георга Крюгера, владельца строительной корпорации GK в Европе и США.

Алоиз Бауэр – сын Адольфа Гитлера, Глава тайной Мировой фашистской организации с штаб квартирой в Вашингтоне, США.

Мартин Зигель – он же Дуглас Фергюссон, соперник престарелого Алоиза Бауэра, желающий занять место Главы фашистской организации. Внук Мартина Бормана. Официальная должность – заместитель Директора ЦРУ по Латинской Америке.

АБ – Андрей Борисович Гуревич, жулик и взяточник, президент корпорации «IQ Research».

1

В отдельном кабинете в ресторане в центре Москвы сидели двое. Один – плотный мужчина старше сорока, с короткой стрижкой, внимательно слушал собеседника, молодого спортивного парня. Разговаривали по-английски.

– Я и сам не знаю, Макс, как я на это согласился. Убедило меня только то, что при мне таких операций сделали несколько десятков. Всё, что осталось от меня прежнего – это кусок черепа. Да и тот обещали заменить через полгода. Вернут отпиленный кусок на свое место. И тогда никакая генетическая экспертиза не сможет подтвердить, что я – это я. Я живу полной жизнью, переживаю вторую молодость! Каждый из нас мечтал вернуться снова в молодость, но с накопленным опытом. Так вот, мне это удалось! Я продолжаю управлять своей империей отсюда, через подставных лиц. Никто не знает, как я выгляжу, какой у меня голос, отпечатки пальцев, ДНК. Нацисты вряд ли найдут меня здесь. Лучше расскажи, как тебе удалось уйти от их преследования?

– Они шли по моему следу, практически настигли меня. Я опередил их всего на полчаса. Видел бы ты их лица, когда они чуть не арестовали надувную куклу, оставленную мной в машине!

Из их разговоров по телефонам я понял, что нацисты вросли в государственные структуры многих стран и используют ресурсы этих стран в своих интересах. Большинство из них – это просто бизнесмены с немецкими корнями. Они используют принадлежность к организации для карьерного и финансового роста. И преуспели в этом. Они ценят свое положение в Европе, Латинской Америке и США и боятся потерять то, что имеют. И я думаю, что никто из них не захочет пожертвовать чем-либо ради эфемерной идеи о Великой Германии. Мир сильно изменился за прошедшие семьдесят лет. Только некоторые продолжают, как выразился один из них, «размахивать пыльными знамёнами». Среди этих последних – двое «упёртых» нацистов – Алоиз Бауэр и Мартин Зигель. Они готовы развязать мировую ядерную войну для победы над Россией. Если мы нейтрализуем их, оставшиеся вздохнут с облегчением. Они далеко не едины в своих целях.

– Не обольщайся, Макс, лёгкой победы не будет. Их цель – не только Россия, но и мировое господство, и они планомерно идут к этой цели. А Россия встала на их пути. До недавнего времени они не принимали Россию всерьёз, надеялись на своих агентов влияния, занявших большинство ключевых постов. Сейчас ситуация изменилась. Путин решил противостоять Западу, он опирается на силовые ведомства и преданных ему лично бизнесменов. Остальная российская элита точно так же дрожит за свои счета в западных банках, как и нацисты. Запад держит их «за яйца» мертвой хваткой. У меня есть парочка идей, как заставить эту элиту работать на страну. При случае я изложу их Путину. Ты уже поработал с русскими по вопросам нашего с ними сотрудничества?

– Да. Мне предложили возглавить отдел финансовой разведки. Но я еще не решил, как я смогу совмещать работу там и свои обязательства по отношению к тебе, Дэвид.

– За меня не беспокойся. Я думаю, что нацисты не смогут достать меня здесь в моём новом обличье. По крайней мере, им на это понадобится время. Используем это время для нападения на них. Ты уже пообщался с командой Троекурова? У них работа просто кипит – они каждый день создают такие вещи, которые даже представить сложно. За ними будущее.

– Будущее за теми, кто победит. Грязные приемы никто не отменял, тебе это известно не хуже меня. Против нас работает самое мощное разведывательное сообщество с неограниченным бюджетом, человеческими и техническими ресурсами. Они должны попытаться захватить или скопировать лабораторию Троекурова, а если им это не удастся, то уничтожить её. Мартин Зигель, он же Дуглас Фергюссон, заместитель Директора ЦРУ по Латинской Америке, прилетел в Киев три дня назад. Он готовит операцию против нас. В уме и проницательности ему не откажешь.

У меня есть запись последнего совещания нацистов. Алоиз Бауэр приказал проверить финансовые показатели твоей империи. Он не верит, что ты погиб в авиакатастрофе и намерен продолжить искать тебя. У него к тебе личный счёт из-за похищенного черепа его отца. Нацисты заплатили полмиллиона долларов только за то, чтобы посмотреть на человека из моей команды, не получив от него никакой информации. Подумай, сколько они заплатят за информацию о тебе, обо мне, лаборатории Троекурова. Им понадобилось всего несколько дней после похищения черепов, чтобы выйти на наш след и организовать на тебя покушение на основании одних лишь подозрений. Где гарантии, что кто-то из тех, кто приехал с тобой в Россию и считается погибшим, не выйдет на связь с друзьями, родственниками и не выдаст вашу тайну? Где гарантии, что кто-то из русских охранников, водителей, поваров не сболтнёт лишнего? Мы должны работать на опережение, иначе нам не победить в этой, пока еще незаметной, войне.

– Да, Макс, ты прав, как всегда. Но здесь, в России, за мою безопасность отвечают русские. А они тоже профессионалы в своем деле. Будем надеяться, что всё будет ОК.

– Знаешь, Дэвид, я столько раз слышал эту фразу о профессионалах от ныне покойных людей, что у меня она сразу вызывает жуткий дискомфорт. Это значит, что сам собеседник не потрудился продумать все варианты развития событий и не принял никаких мер противодействия врагам. У русских это называется «понадеяться на авось». Охрана всегда будет действовать шаблонными методами, которые легко обойти при наличии небольшой фантазии. Мы с тобой не должны думать и поступать, как последние шлемазлы (неудачники). Если мы погибнем – то справедливая кара никогда не настигнет этих подонков.

Звонок телефона прервал речь Макса. Макс приложил трубку к уху и выслушал собеседника.

– Вы уверены, что это именно он? Я скоро буду на месте. Подготовьте всё к моему прилёту, – Макс отдавал распоряжения по-русски. Как профессионал, он не стал посвящать Дэвида в подробности разговора. Макс встал из-за стола и, пожав руку Дэвиду, вышел из ресторана.

2

Гюнтер прилетел в Австрию рейсом «Люфтганзы». До встречи в Киева у него было два свободных дня. Первым делом он направился в офис компании «GK», владельцем которой он теперь являлся.

Большой кабинет, обставленный старой дорогой мебелью, напомнил ему кабинет деда в колледже. Те же дубовые панели на стенах, кожаные кресла с резными ножками и спинками. Георг Крюгер любил комфорт и основательность во всём, что его окружало.

В сейфе, стоящем в нише стены позади кресла, Гюнтер нашел ключ от хранилища. Отдельный лифт спустил его в подвал. Гюнтер подошел к бронированной двери хранилища и вставил ключ в скважину. Сердце колотилось в груди с удвоенной частотой. Он приложил ладонь к поверхности двери в том месте, о котором ему рассказал отец, и услышал звон колокольчика откуда-то сверху. Теперь можно было поворачивать ключ.

Замок двери щёлкнул, и тяжёлая дверь мягко двинулась вглубь хранилища. Гюнтер вошел в помещение и включил свет. Огромный подвал был наполнен ящиками и шкафами, на стенках которых были наклеены описи хранящихся в них предметов.

Гюнтер открыл наугад несколько ящиков – в них лежали старинные монеты, посуда из золота и серебра. На всех предметах были наклеены бирки с учётными номерами и названиями музеев, откуда они были вывезены. В отдельном помещении хранились разного размера картины – они стояли вертикально в выдвижных рамах. В помещении поддерживалась постоянная температура и влажность. Гюнтер выдвинул одну из картин – с полотна на него смотрели глаза молодого человека в костюме 16 века. Краски потемнели от времени, все полотно было покрыто сеткой мелких трещин.

Гюнтер рассматривал одну картину за другой. Подписи великих художников прошлого, названия шедевров из ограбленных музеев и частных коллекций остались в его памяти. Сотни ящиков, десятки картин. И это только из одного подземного хранилища! А сколько всего может быть в остальных хранилищах, координаты которых были на флэшке! Уже полвека эти шедевры находились в подвале без движения. Возвратить картины в музеи означало привлечь к себе внимание фашистов, которые считали, что картины хранятся в тайном бункере. Самым правильным было оставить всё в подвале – время возвращать шедевры владельцам ещё не пришло.

Дед использовал лишь малую часть изъятых у фашистов ценностей. Множество ящиков с фашистским орлом так и стояли опечатанные пломбами.

Гюнтер прикинул стоимость хранящегося в подвале – сотни миллионов долларов! Сам Гюнтер никогда не стал бы продавать принадлежащие не ему вещи. Но он нисколько не сомневался, что герр Краузе сделал бы это без малейшего раздумья. Что ж, дед лишил нацистов огромного состояния. Но не всего. Гюнтер захотел узнать, где и какие бункеры, построенные дедом, до сих пор стоят полными награбленным. Он закрыл хранилище и поднялся в кабинет деда.

Гюнтер вставил флэшку в отдельный, не соединённый с Интернетом компьютер и стал просматривать хранящиеся на ней файлы. На фотографиях он увидел дом в Инсбруке, где вырос его дед, его родителей, родственников, друзей. Потом были фотографии с Восточного фронта, письма, которые писал лейтенант Готтфрид фон Келлер родителям. Гюнтер погрузился в чтение писем. Отдельно шёл дневник деда, начатый после его побега из Аргентины. В дневнике он рассуждал на политические темы, придумывал, как помочь семье, не привлекая к себе внимания, просчитывал действия нацистов по его поиску и меры, как не попасть в расставленную западню.

Вся жизнь деда была подчинена нескольким целям – заботе о семье, мести нацистам и собственной безопасности. В отдельном файле находились фотокопии документов, переданных Готтфридом лично Симону Визенталю, даты их тайных встреч, суть достигнутых договорённостей. Часть документов лежали в отдельной папке с знакомой Гюнтеру фамилией Штангль-Краузе.

Папка с описанием хранилищ была защищена паролем. Гюнтер ввел дату своего рождения и вошел в папку. В файле под номером один Гюнтер нашёл видеообращение деда к нему, своему внуку.

Крепкий улыбающийся пожилой мужчина, глядя с экрана, разговаривал с Гюнтером:

– Гюнтер, дорогой мой внук и наследник! Если ты смотришь это видео, значит, моя жизнь прожита не напрасно, и ты на правильном пути. Обстоятельства вынудили меня оставить вас, но я всегда думал о вас и старался заботиться о вас. К сожалению, те силы, что разлучили нас, продолжают висеть над нами Дамокловым мечом. Я, служивший им долгое время, вынужден был спасаться от гибели от их рук, как только они решили, что я представляю для них опасность. Теперь ты тоже опасен для них и подлежишь уничтожению. Единственная возможность для тебя избежать гибели – это не прятаться, как я, и не надеяться, что они оставят тебя в покое, а постараться уничтожить этих людей и их бизнес. А для этого нужно лишить их тех богатств, которые они награбили во всей Европе во время войны и спрятали в разных местах. Координаты и описание всех известных мне хранилищ ты найдешь на этой флэшке. На этом опасном пути тебе понадобятся сильные и верные союзники. Ищи их на востоке. Русские – это единственная реальная сила, неподвластная нацистам, способная противостоять той мерзости, что заполонила Западный мир.

Возможно, ты не знаешь, но во время войны я спас от расстрела русскую семью. Всякий раз потом, когда смерть была рядом, мне снились эти русские. Они молились за меня. Я пытался найти кого-нибудь из них, когда недавно ездил в Сталинград. Но я не нашел никаких имен в архивах, а на месте, где стоял когда-то тот хутор, давно уже никто не живёт. Я хочу попросить тебя, Гюнтер, если ты будешь в России, возьми урну с моим прахом и развей его по ветру в том месте, где судьба связала меня с этими русскими (я даже и имён их не знаю). Я верю, что Господь узнает меня и примет, и моя душа обретёт покой!

Прощай, дорогой мой Гюнтер! Я всегда буду рядом с тобой!

Гюнтер долго сидел в молчании. Он думал о том, что среди миллионов солдат вермахта, ушедших воевать, едва ли нашлось два-три десятка, подобных его деду. Деда нет уже больше десяти лет. Урна с его прахом стоит на полке в его кабинете. Но Гюнтер ощущал его присутствие каждой своей клеткой.

За чтением документов пролетело несколько часов. Близился вечер. Требовалось время, чтобы осмыслить всё прочитанное.

Гюнтер шёл по улице Вены. Тёплый ветерок обдувал его лицо. Сотни гуляющих горожан на улицах, конные экипажи, красивые дома – все это создавало праздничное настроение.

На минуту в голове возникла мысль:

– А может, послать подальше сумасшедшего Мартина со стариком Алоизом и начать в Европе новую жизнь? Денег у него в избытке, фирма деда работает уже несколько десятилетий и приносит огромный доход. Зачем рисковать своей жизнью и тратить её на войну с нацистами?

Но потом разум взял верх. Дед был прав – его никогда не оставят в покое. Гюнтер вспомнил, как Мартин ни на секунду не задумался, когда обсуждал возможность ядерной войны. Он всерьёз считает, что такой вариант позволит нацистам победить. Гюнтер обвел взглядом оживленную площадь вокруг себя, гуляющих людей, и вдруг представил, как все они лежат на земле мертвые и обезображенные, среди дымящихся руин некогда прекрасного города. И только он один может предотвратить катастрофу.

Пока в мозгу Гюнтера картины сменяли друг друга, его глаза профессионала заметили что-то, что заставило его насторожиться. За ним следили! Слежку вели несколько человек, которые старались не попадаться на глаза Гюнтеру.

На этот раз он решил не звонить Мартину. Ответ Мартина в любом случае будет отрицательным.

Преследователи шли за ним на приличном расстоянии. В какой-то момент Гюнтер решил сбежать от них на такси, но потом передумал – слишком быстро к нему подкатило такси, когда он встал на краю тротуара. Прямо как в Чикаго днём раньше. Прав был отец – с оружием он бы чувствовал себя гораздо уверенней, но в данный момент пистолета у него не было.

Начинало темнеть. Нужно было как-то выходить из создавшейся ситуации. Людей на улице становилось всё меньше, преследователи шли все ближе и ждали удобного момента. Гюнтер ускорил шаг и оказался один в полутёмном переулке. Шаги преследователей приближались. Навстречу ему по переулку ехала машина с включенными фарами. Гюнтер обернулся и увидел, что один из преследователей замер в характерной позе целящегося стрелка. Раздались два негромких хлопка, но Гюнтер успел отпрыгнуть в сторону. Одна из пуль прошла близко от его ноги и врезалась в стену дома позади него на уровне коленей. Внезапно фары машины осветили Гюнтера и бегущих за ним преследователей. Машина резко остановилась, включился дальний свет фар. Водитель выпрыгнул на дорогу и, встав на одно колено, сделал два выстрела из-за открытой дверцы.

– Глок, – Гюнтер по звуку определил из какого пистолета стрелял его спаситель. Он обернулся ещё раз и увидел, что преследователи лежат на асфальте.

– Комм, комм, – водитель махал руками, приглашая Гюнтера в машину.

Раздумывать было некогда, Гюнтер запрыгнул на правое сиденье, и машина сорвалась с места. Водитель быстро развернул машину и помчался прочь от лежащих на дороге тел. Гюнтер обернулся назад и увидел, что к лежащим преследователям подбегают ещё двое.

Водитель протянул Гюнтеру чёрный Глок 19 с удлинённой обоймой на 33 патрона:

– Если они будут догонять нас, стреляйте через заднее стекло по колёсам и радиатору. Но не думаю, что у них есть больше одной машины. А в неё они сейчас должны загрузить тела, чтобы не привлекать внимание полиции.

Гюнтер держал в руке Глок и от этого становился всё более спокойным. Оружие придавало ему уверенности в себе. Через несколько минут стало ясно, что их никто не преследует.

– У Вас есть с собой телефон? – спросил водитель.

– Да, он у меня в кармане пиджака, – ответил Гюнтер.

– Достаньте его и вытащите из него аккумулятор.

– Да, конечно. Я что-то плохо соображаю, – пробормотал Гюнтер. Он вынул из телефона аккумулятор и положил его и телефон в разные карманы.

– Что они от Вас хотели? – спросил водитель. – У вас есть догадки?

– Видимо, похитить или убить! Им бы это удалось, если бы случайно не вмешались Вы, – ответил Гюнтер.

– Я не случайно вмешался, я ожидал чего-то подобного! – сказал водитель. – Меня зовут Макс, Макс Голдсмит.

Гюнтер повернулся к водителю и стал разглядывать его. Рука крепче сжала рукоять пистолета.

– Боже мой! Вы что – следили за мной?

– Не то чтобы следил – просто решил иметь представление о Вашем местонахождении. Сегодня утром мне сообщили, что Вы прилетели в Вену, и я решил встретиться с Вами на нейтральной территории. Я стал издали наблюдать за Вами, когда Вы вышли из офиса GK, в надежде выбрать удобный момент для разговора, и вскоре обнаружил, что у меня есть конкуренты.

Если бы Мартин Зигель не доверял Вам, то Вас бы убрали в Аргентине, или в США. С нашей стороны Вами интересуюсь только я. Единственное разумное объяснение случившемуся – есть некая третья сила, которая преследует Вас, и которой Вы сильно мешаете. Могу назвать Вам имя человека, но Вы его и сами знаете.

– Да, я догадываюсь, кто этот человек – Эрих Краузе. Он уже пытался убрать меня в Чикаго два дня назад. Но неудачно.

– А он упрям! И не боится даже Мартина Зигеля, если пытается расправиться с Вами – с его «правой рукой».

– Видимо, я недостаточно проучил его, если он присылает вторую команду убийц, взамен уничтоженной первой, – Гюнтер с удивлением обнаружил, что сболтнул лишнего. Он крякнул с досады. Макс заметил его смущение.

– Боюсь, они не убийцы. Чтобы убить, достаточно одного стрелка с пистолетом с глушителем, или снайпера. Вы нужны им живым. Подумайте, какую информацию они хотят получить от Вас любой ценой? И есть ли такие возможности у какого-то Эриха Краузе – продолжать охоту за Вами в Европе? Они явно торопятся. И ставки в их игре очень высоки. Краузе – мелкая сошка, и к тому же он туп, чтобы противостоять Зигелю. За ним точно кто-то стоит, причём этот кто-то не боится ни Зигеля, ни Алоиза Бауэра. Подумайте, кто это может быть.

– Вы правы. Аналитиком Краузе не назовешь! Кто бы за ним не стоял, он засветился! Теперь я знаю о нём и вычислю его.

– Существовала только одна организация в Германии, сильная и самостоятельная настолько, что не считала нужным подчиняться кому бы то ни было. Я думаю, Вы её мне сейчас назовёте.

– СС Гиммлера. Штангль тоже принадлежал к СС. Думаю, Вы правы. Это они. Кстати, я хочу сказать Вам спасибо за то, что спасли меня. И мне приятно познакомиться с Вами лично, учитывая те обстоятельства, которые свели нас.

– А я хотел сказать Вам спасибо, за то, что дали мне улететь в Москву. Надо отдать Вам должное – Вы всё время «дышали мне в спину», так что мне пришлось попотеть, удирая от Вас. Надеюсь, я развеселил Вас, когда ваши ребята арестовывали надувного толстяка в пикапе?

– Да, мы оценили Ваш юмор! Я видел Вашу улыбку, когда Вы стояли на стойке регистрации рейса в Москву. Но просмотрел эту запись часа за три до Вашей посадки в Москве. Если бы я доложил о Вас, то самолёт не долетел бы до Москвы. Я что-то не готов брать на душу убийство ещё двух с лишним сотен невинных людей, – Гюнтер понял, что проговорился второй раз за последние две минуты. То ли стресс от пережитой перестрелки так подействовал на него, то ли собеседник владел неведомыми приемами беседы.

– Гюнтер, когда Вы должны встретиться с Зигелем в Киеве? – задал вопрос Макс.

– Он ждёт меня послезавтра рейсом из Европы.

– У меня к Вам есть очень хорошее предложение – я хочу пригласить Вас в Москву на завтра, а послезавтра Вы сами решите – куда Вы полетите из Москвы, и в каком качестве. Если «Да», то мы едем в аэропорт.

– Уговорили! Сегодня, поистине, день откровений!

Макс выехал на магистраль и поехал в аэропорт. По дороге Макс позвонил кому-то:

– Мне нужен паспорт на любое имя с Российской визой. Фото у вас имеется.