Картины художника Лю Хао

Глава 01. «Лаогуаньтай»

В один из прекрасных солнечных дней начала лета 1965 года в местный небольшой ресторанчик под странным названием «Лаогуаньтай» – «Старая официальная станция» вошли два молодых человека. Привычно поздоровавшись, с хозяином ресторана дядей Хао ребята заняли столик, и один из молодых людей тут же направился к стойке. Вернувшись к столику с двумя мисками лапши, одной из которых сразу же завладел его товарищ, молодой человек которого звали Лю Хао, открыл принесенную с собой тетрадь и углубился в чтение. В этот день они с другом стали выпускниками факультета искусства Университета Гонконга и ждали еще двоих товарищей тоже выпускников, чтобы компанией отпраздновать это знаменательное в их жизни событие.

Лю Хао по прозвищу Тен Кун шуа (Небесная кисть) или просто Тенкун был одним из лучших выпускников своего потока, и неоднократным победителем различных художественных конкурсов. Родом из Макао, он снимал в местном квартале Коулун крохотную квартирку. Его дальний родственник по линии матери был владельцем данного ресторана, где Лю иногда подрабатывал, кроме того, парень очень увлекался археологией материкового Китая:

– Они самыми первыми стали применять расписную керамику! Ты представляешь Хань? – Увлеченно пересказывал Лю свои записи своему другу толстому пареньку сидящего за столом напротив и уплетающего лапшу.

– Угу… – прогудел друг, активно работая палочками.

– Правда вначале это были простые цветные полоски… потом цветы… но все равно… и это шестое тысячелетие до нашей эры! Круто да! Хань! – Отвлек от созерцания лапши Лю друга. – Да отвлекись ты от лапши… никуда она не убежит от тебя…

– Угу… – повторно прогудел Хань. Толстый паренек очень любил хорошо покушать. Сирота, потерявший родителей в вихре событий Китайской революции он жил со своей бабушкой, и практически никогда не имел денег, за что было иронично прозван Чань Чу в честь китайского символа богатства – трехлапой жабы. Держался Лю из-за чего и смог окончить университет. Лю широкая и щедрая душа делал за Ханя многие работы и таскал с собой в ресторан, где тот мог бесплатно покушать.

– Эх, жалко, что раскопки закрыли… – сокрушался Лю. – Столько бы нового открыли … – он закрыл свою тетрадь, где записывал всю информацию касаемо археологии. – У них там, на материке опять какая-то заваруха назревает… сначала «большой скачок» был, «народные коммуны»… теперь что… Хань ты закончил есть? – Спросил он приятеля.

– Уф! Да-а! – Толстячок удовлетворенно отодвинул от себя пустую миску, счастливо улыбаясь.

– Прошло всего десять лет с начала раскопок, –продолжил свой рассказ Лю, – и это малый срок, для того чтобы откопать все поселения… затем ведь нужно все систематизировать… пройдет еще лет двадцать, прежде чем даже эти данные опубликуют в полном объеме… Жалко… – Лю убрал тетрадь обратно в свой портфель.

– Да-а-а… – согласно кивнул Хань, главным образом выражая свое одобрение вкусной лапше.

– Привет художникам! – Ли Во по прозвищу Ли Цы (Слива) приветливо улыбался в дверях ресторана. – Что унылые такие? Хань? Что опять Лю рассказывал про археологию?

– Э-э-э…– замялся Хань. Ему не хотелось как-либо обижать своего единственного благодетеля. Без Лю закончились бы его бесплатные обеды в ресторане. Так что только ради этого он был готов слушать друга.

– Понятно… – понял душевные терзания Ханя, Ли. – Лю не надоело тебе еще? – Ли прошел по залу и присоединился к друзьям.

Сын богатых коммерсантов бежавших из Шанхая после образования КНР в 1949 году и вместе с такими же беженцами создававших в Гонконге хлопкопрядильную отрасль, Ли из-за состоятельности своих родителей пользовался широким успехом у девушек. Родители отдали его в Университет Гонконга на факультет бизнеса и экономики чтобы их отпрыск получил нужные для жизни знания, но Ли предпочитает западный уклад жизни – вечеринки, девушки. Одевался Ли всегда шикарно на западный манер и очень любил «Харлей Дэвидсон». Он окончил университет благодаря щедрым денежным пожертвованиям своих родителей факультету в качестве попечителей. Общался Ли главным образом с Лю так как его отношение к нему были искренны и не связаны с деньгами его родителей. Именно Лю дал прозвище Ли Ци «слива» – из-за его внутренней стойкости к внешним неурядицам которые постоянно преследовали парня из-за его чрезмерного увлечения девушками.

– Нет Ли, как можно? Это ведь так интересно… – Лю опять достал из портфеля свою тетрадь, в Ли он увидел очередного слушателя.

– Ну и шел бы себе на археологический, звали ведь…– Ли понюхал миску Лю полную лапши, на которую уже с интересом поглядывал Хань.

– Но мне и живопись нравиться… – Лю открыл свою тетрадь на заложенной закладке. – Я думаю, есть какая-то неразгаданная тайна в этих древних культурах… – без предисловий стал рассказывать Лю. – Если удастся доказать преемственность Лаогуаньтай с культурой Баньпо, то можно смело утверждать что прародина Хуася – прародителя всего китайского народа найдена. Между этими культурами разрыв в 600, лет, но я думаю, что связь есть… Какая, еще не знаю, но все равно есть… что-то мистическое в этом…

– Хватит Лю… – с шутливой гримасой на лице поморщился Ли, – мне совсем не интересно… лучше бы девочек позвали … – широко улыбнулся Ли. – Ты и кафе также назвал – Лаогуаньтай… и что это такое? Старая официальная станция! Совсем не звучит.

– Я предпочитаю по-другому: – покачал головой Лю. – «Пристанище старшего офицера»… Мой дядя был старшим офицеров в гоминдановской армии…

– Не дядя он тебе… – усмехнулся Ли, – так, дальний родственник по линии матери…. Сам же рассказывал

– Все равно… – упрямо произнес Лю. – Это единственный мой родственник здесь… Все остальные остались в Макао… Это у тебя и Вэя здесь куча родственников, а мы с Ханем практически сироты здесь, правда Хань? – Лю ища поддержку, вопросительно посмотрел на толстячка.

– Угу. – Тут же согласно кивнул Хань, и вновь перевел взгляд на миску с лапшой.

– У Ханя бабушка есть… –засмеялся Ли. Ему нравилось беззлобно пикировать с Лю, так как Тэнкун действительно был умным и кто знает, кем он станет дальше, а связи в Гонконге решали все. Вон их общий друг Вэй Фу постоянно проводит время у отца на работе налаживая нужные знакомства на будущее.

– Кстати, а где Вэй? – Лю вновь убрал тетрадь в портфель. – Что-то он задерживается.

– Не знаю… – пожал плечами Ли. – Наверное, опять у отца на работе в Инженерном сообществе, говорит, что его отца выбрали в комитет по вопросам профессиональной пригодности…

– Салют всем! – Привлек всеобщее внимание компании жизнерадостный возглас. Ребята как один повернулись к входной двери ресторана. Их общий друг Вэй Фу по прозвищу Цао Цао эффектно стоял на фоне дверного проема.

Его отец являлся членом Инженерного сообщества Гонконга, и Вэй по его примеру стремится повыше подняться по карьерной лестнице, и обучение в университете было одна из ступенек в его плане на жизнь. Учился он на факультете науки и окончил его сам благодаря полному отсутствию прогулов и усердному выполнению всех заданий. «Мелочей не бывает» – так говорил Вэю его отец. И если что-то было неправильно Вэй старательно все переделывал по несколько раз пока не получалось как надо. Считал что успех в жизни это неукоснительное следование правилам и установкам. Прозвище получил как раз из-за своего педантизма и карьеризма. Ведь Цао Цао легендарный сановник древности тоже начинал с низов. Вэй считал мастерство Лю для себя недостижимым, но общается с ним думая, что сможет понять алгоритм его живописи…

– О, явился, не запылился… – с иронией произнес Ли. – Что так долго? Заждались уже…

– Да ладно тебе… – Вэй пружинистой походкой подошел к столу. Помимо всего прочего Вэй занимался Ушу, – сам то небось тоже опоздал, а Ли?

– Так что тебя задержало Вэй? – Не дав ответить Ли произнес Лю. – У отца был?

– Нет. В универе… У доктора Ноулза…

– Ого! – Удивился Лю. – У самого ректора университета? Что он хотел?

– Да! Вот об этом я и хотел рассказать… – энергично произнес Вэй. – Слышали новости?

– Нет, откуда… А какие? – Вразнобой ответили Лю и Ли. Хань же предпочитал больше отмалчиваться.

– Крах кантонского банка! – С театральными интонациями выпалил Вэй. – Что не слышали? Э-э-э да вы совсем от жизни отстали… Ну ладно, ладно… – примирительно произнес он видя как скривились лица друзей. – Отец говорит, что начался обвал фондового рынка… После прошлогоднего тайфуна «Рубин» многим и так несладко пришлось а теперь совсем худо придется… Хань! – Вэй неожиданно посмотрел на толстячка. – Ты говорил, что твоя бабушка работает в шелкопрядильной фабрике?

– Да в Цзюлуне… – Удивленно ответил Хань. Вэй крайне редко говорил с ним напрямую. – А что?

– Отец говорит, что сейчас это самый надежное место… – Вэй потянул носом запах идущий от лапши Лю. – Ли, похоже, что твои родители станут еще богаче… – кивнул он Сливе.

– Наверное… – пожал плечами Ли, – я не интересуюсь делами на нашей семейной фабрике… Отец сказа что если закончу университет подарит мне «Харлей Дэвидсон»!

– Ух ты! Здорово! – Восхищенно воскликнул Хань. Ему естественно никто бы таких подарков делать не стал. – Повезло!

– Это как сказать… – отмахнулся Вэй.

– О чем это ты? – Требовательно спросил Ли.

– Триады… – спокойно произнес Вэй. – Сколько ты поездишь на своем Харлее? Или украдут и отберут… Да кстати чуть не забыл, – оживился Вэй, – есть еще одна новость! Обалдеть!

– Ну! – Подался вперед Лю.

– Да говори уже! – Ли недовольно скривил губы. Его новость о Харлее не произвела должного эффекта, который он ожидал.

– Ен Сикхо арестован! – Торжественно произнес Вэй. – Сам глава одной из триад «14К»!

– Да ты что? – Мгновенно забыл об обиде Ли.

– Опять? Снова? – Одновременно произнесли Лю и Хань.

– Да! – Энергично кивнул Вэй. – Хромого арестовали за участие в тайном обществе…

– И что? – Делано зевнул Ли. Он решил отыграться за равнодушие друга к его новости. – Меньше одним бандитом будет…

– Не скажи… – Вэй не обратил никакого внимания на игру Ли. – Пять лет назад его уже арестовывали, и что тогда произошло? Начались внутренние склоки. Правда Хромой просидел всего год и «14К» устояло в конкуренции с другими триадами, но надеюсь на это раз Ен сядет на дольше… Опять начнутся разборки… Лю… – Вэй обратился к Тэнкуну, – ты ведь в Коулуне живешь?

– Да… – кивнул Лю.

– Осторожнее там… – серьезно произнес Вэй. – Или переезжай к своему дяде он ведь звал… Здесь все же спокойнее…

– Нет Вэй… – помотал головой Лю, – я как-то привык один… К тому же у меня там краски, холсты… Куда все это? А у дяди семья и самим-то места мало а тут еще я… Нет, – повторил Лю, – как-нибудь…

– Э-э, народ! Вы что? – Воскликнул Ли. – Мы зачем сюда пришли? Отпраздновать окончание учебы в университете! Мы больше не студенты! Свобода!!

– Да!!! Давайте праздновать! – Громко поддержал его Вэй. – Лю что там у твоего дяди есть? Давай тащи сюда! Иначе я съем эту лапшу вместе с миской. – Вэй решительно отобрал у Ханя уже завладевшую им миску с лапшой. – Я плачу!

***

– Спасибо вам дядя Хао, что позволили посидеть в вашем ресторане… – Лю уважительно поклонился невысокому шестидесятилетнему худощавому мужчине.

Хао Ин так звали его, был троюродным братом матери Лю а в прошлом гоминдановский старший офицер в армии Чан Кайши. После победы 1949 г Китайской революции Хао не уехал вслед за основными гоминдановцами в Тайвань, предпочел осесть Гонконге. Несколько лет назад открыл ресторан, но дела шли не очень. Когда Лю приехал из Макао поступать в университет Гонконга на факультет искусства предложил дяде Хао поменять название ресторана на «Лаогуаньтай». Игра слов при чтении названия Хао понравилась, так Лю и стал подрабатывать в ресторане.

– Без проблем Лю… – суровое морщинистое лицо старого вояки перечеркнуло скупой улыбкой. – А что там говорил твой друг Вэй про Коулун… У тебя там все в порядке? Может, все же переедешь к нам?

– Нет, нет, спасибо дядя Хао! – Вновь поклонился Лю. – Все в порядке! Просто мы разговаривали обо всем… Мы, окончили университет, дядя Хао! – Торжественно произнес Лю.

– Да ты говорил… Молодец! – По-отцовски похвалил Лю дядя Хао. – И куда ты теперь собираешься идти? Не думал еще?

– Даже и знаю… – Лю принявшийся было подметать пол в ресторане, задумался. – Думал на заказах заработаю… но после того как Вэй сказал что многие потеряли деньги на фондовой бирже, теперь даже и не знаю… – Лю тяжело вздохнул и принялся подметать пол.

– Работай здесь пока… – предложил дядя Хао. – Полный день, Лю? Что скажешь? Мне помощник все равно нужен, а то мои не подросли еще…

– Спасибо дядя Хао, – искренне поблагодарил Лю, в очередной раз, кланяясь, – это хорошее предложение… Можно я не сегодня отвечу?

– Конечно Лю… – легко согласился дядя Хао. – Иди, догоняй своих друзей… – предложил он. – Нечего тут сидеть в такой день…

– А как же вы дядя Хао? – Лю остановился посередине зала. –Надо же прибраться здесь, помыть посуду…

– Сам… Лю, не беспокойся… – дядя Хао подошел к Лю и забрал у него щетку. – Забери только мусор по пути и свободен на сегодня…

– Спасибо, дядя Хао, спасибо! – В эмоциональном порыве произнес Лю, радость переполняла его. Поклонившись дяде Хао, он быстро схватил мешок, с мусором, лежавший в задней двери и пулей выскочил наружу.

«Если успею, – думал Лю спеша к мусорным бакам расположенных в узком и темном проходе-переулке, – магазинчик красок мистера Ло Вэя еще открыт…»

У Лю закончилась белизна и охра, а картина, начатая им недавно, была единственным заказом от одного из его соседей по кварталу. Посему следовало поспешить.

Глава 02. Бегство

В темную подворотню вошли пятеро человек. Они волокли с собой шестого, связанного и в бессознательном состоянии:

– Чун, Чан… посмотрите, чтобы никто нам не помешал… – отдал приказ один из группы.

– Да босс! – Двое тут же быстро выскочили обратно на улицу, а двое других потащили обмякшее тело к мусорным бакам.

– Ло, Ким, тащите его сюда… – босс указал на пустоту между мусорными баками. – Ему тут самое место будет…

– Да… тяжелый карась… – произнес один из «носильщиков».

– Поставьте его у стенке… Вот так… – босс постучал по щекам связанного бамбуковой тростью. – Эй Лунг очнись… не претворяйся… ты уже пришел в себя, открывай глаза… Вот так… – удовлетворенно произнес босс глядя в удивленные глаза связанного.

–Чуи это тебе так не сойдет… – связанный мужчина пытался бодриться, но у него плохо получалось. Он понимал, что сейчас произойдет. Чуи, которого его люди назвали боссом, бывший его приятель, не ведал жалости. – Ен узнает, и тебе несдобровать… – Лунг попытался прикрыться именем главаря их банды, но на Чуи это не подействовало.

– Заткни его Ло! – Приказал Чуи одному из подручных. – Болтает слишком много… вот так… – произнес он после того как Ло сильно ударил связанного под подбородок. От удара голова Лунга ударилась затылком в стену, но сознания он не потерял. – Ен не узнает, – сквозь зубы процедил Чуи, – ему теперь на до тебя… В тюрьме другие заботы… сейчас я здесь главный… – властно произнес Чуи. – Помнишь как ты убил моего младшего брата за мелочь какую-то… Хвалился еще… говорил традиции такие… – Чуи замахнулся тростью. – Просто он отбил у тебя девушку… Собака! – Чуи резко ударил Лунга по голове. Он удара трость переломилась, Чуи в гневе отбросил ее. – И теперь ты умрешь, а все свалим е на группировку «Саньион»! – Чуи тяжело дышал, с ненавистью глядя в испуганные глаза своей жертвы. – У нас ними давние терки, вот ты и будешь их жертвой… – Чуи вынул из-за пазухи длинный и острый кинжал. – На получай… – ударил он резко в грудь Лунга. – На! На! На! – Чуи остервенело, наносил удары в беспомощного бывшего своего приятеля, пока помощник не воскликнул:

– Босс смотри… там свидетель…

– Где? – Чуи моментально повернулся и посмотрел в темный переулок, за пару секунд до этого Лю как раз вышел из ресторана через запасную дверь и нес мешок к мусорным бачкам. В темноте он не заметил, что возле них стоят какие-то люди.

– Вон с каким-то мешком…

– Эй, парнишка иди сюда… – позвал Чуи. – Стоять! – Крикнул он после того как Лю наконец разглядев что делают эти люди возле бачков с мусором, бросил мешок и бросился бежать в другую сторону переулка. – Чун! Чан! – Крикнул Чуи других помощников. – Догоните его! – Две быстрые тени тут же побежали по переулку. – Ло, Ким бросай эту падаль, сдох он уже… – приказал Чуи двоим другим. – Бегом за ними!

Длинный переулок Лю пробежал быстро. Хоть он и не занимался спортом как Вэй, но когда страшно силы всегда находятся. Переулок всегда освещался несколькими лампами уличного освещения, но сейчас лампы в этой части почему-то не горели. Поэтому Лю не увидел, что второй выход из переулка связывающий собой две широкие улицы заделан кирпичом. Только ударившись с размаха о стену, до Лю дошло, что здесь прохода больше нет!

«Тупик! – Задохнуться Лю от мысли, что он в западне. Он даже потрогал неровную шершавую кладку дрожащими от страха руками, не веря своим глазам. Ровно неделю назад здесь еще был проход, и теперь его кто-то заделал! – Конец! – Запаниковал Лю. То что бандиты не оставят его в живых он не сомневался. Все знали о беспредельно жестокости триад и то, что свидетелей они никогда не оставляют! – Что делать?»

– Босс там темно… – услышал Лю чей-то голос. Его стоящего в полной темноте бандиты не видели, он же отлично различал их силуэты в свете дальних фонарей. Защелкали, затворы взводимых пистолетов.

– Ло! – Приказал властный голос. – Зажги фонарь.

Лю слышал, как возятся бандиты, с фонарем щелкая зажигалками, и понимал, что секунды отделяют его от смерти:

«Прости, мама», – мысленно попрощался Лю, но почему-то вместо образа матери в голову пришли цветы из древней керамики. Не успел, Лю чертыхнутся от не прошеных мыслей, как оказался на другой улице.

– Что? – Лю быстро вскочил на ноги. Растерянно озираясь невидящими от крайнего изумления глазами, смотрел он на улицу. Люди, как ни в чем не бывало, сновали по ней, повозки везли своих клиентов, торговцы выкрикивали рекламу своих товаров… Улица как обычно жила своей жизнью, и никто не обращал ни малейшего внимания на замершего возле бывшего прохода в переулок одинокого молодого парнишку. – Как это? – Лю зажмурился, словно это всего лишь сон и он до сих пор в переулке. Но кирпичная кладка хоть и свежая еще тем не менее не оставляла никаких сомнений что Лю каким-то образом прошел сквозь нее. – Не может быть! – Тут до него дошло, что за стеной остались бандиты, которые хотят убить его! Отбросив ненужные сейчас мысли о невероятном спасении, Лю со всех ног бросился прочь с улицы. Коулун хоть и не самый благополучный район Гонконга, но оставаться здесь было еще опаснее…

***

Коулун – этот муравейник человейник наверное единственный в мире где на крохотной площади смогли уместиться огромное количество людей. Дома начинавшиеся как маловысотными постепенно достраивали, насаживая верхние этажи, превращая квартал в неописуемое место. Здесь жили и работали, не имея никаких документов и никому до этого не было дела. В Коулон полиция не заходила никогда, здесь правила мафия. Несколько штаб квартир триад обосновались в Коулоне с незапамятных времен, умудряясь как-то сосуществовать, и балансировать в этом царстве тесноты и темноты. На нижних этажах этого жилищного монстра солнечный свет не видели годами. И люди отсюда порой годами не вы ходили отсюда, удовлетворяя все свои потребности на месте. Здесь были и фабрики, магазины, публичные дома и даже школы, все умещалось в этом крохотном пространстве на фоне разрастающегося Гонконга.

В прошлом году норма жилой площади государственно жилья на одного человека была поднята с 2,2 метров до 3,3 квадратных метров, но на Коулун это не распространялось. Предприимчивые владельцы квартала решили использовать все доступное пространство, превращая в комнатки любые площади, и в одной из таких импровизированных комнатушек и проживал Лю Хао. Пять квадратных метров, бывшего коридорчика соединявшего ранее несколько комнат в единую квартиру, считалась достаточно большой. Правда никакой мебели – вся одежда Лю висела на одной стене, разборный стол и пара циновок на полу вместо постели вот и все убранство этой миниатюрной комнатки. Все остальное пространство насколько это можно представить было отдано под холсты. Именно холсты, так как на рамки у Лю денег не было. Свернутые они лежали везде, Лю рисовал чаще всего акварелью, подражая древним художникам, но недавно стал осваивать масляные краски. Последнее его творение, написанное буквально прошедшей ночью висело на противоположной от входной двери стене, закрывая забитую вторую дверь. Вернувшись после бегства, домой Лю не мог найти себе места и чтобы как-то успокоится, принялся рисовать. Но вместо обычного пейзажа у него получились цветы. Именно такие как он представлял, могли быть на керамики культуры Лаогуаньтай. Лю решил, что ничего особенного у него не получилось но, успокоившись, уже под утро он уснул. Но ненадолго. Кто-то постучал в его хлипкую дверь, отчего та загремела увешанной посудой, так в комнатке места для кухни не было.

– Лю открой… Это Хань… Ты здесь? Лю… – раздался за дверью знакомый голос.

– Да здесь я Хань… – Негромко произнес Лю но толстячек его услышал. Фанерная дверь была только видимостью, и все звуки пропускала превосходно. Лю встал, оказавшись сразу возле двери, отщелкнул задвижку. – Что так рано ни свет, ни заря… недовольный произнес он, щурясь от света тусклой лампочки, постоянно горевшей в коридоре.

– Да девять ура уже… – хмыкнул Хань. Толстячок как обычно приходил в семь, они вдвоем шли в университет.

– Уж ты блин! Университет! – Воскликнул Лю, моментально просыпаясь. – Фу ты… забыл… – с облегчением выдохнул Лю, вспомнив что идти никуда не надо, – мы же больше не студенты… Прости Хань комнатка маленькая для двоих… –

– Ничего я в коридоре… – кивнул толстячок. – Ты не слышал? – Спросил он Лю.

– О чем? – Лю украдкой зевнул, больше всего ему сейчас хотелось обратно на циновку, и еще поспать.

– Ресторан дяди Хао разгромили… – выпалил новость Хань, – говорят что триады…

– Что? – Лю аж замер от услышанного. – Хань быстрее туда! – Он схватил свою единственную куртку со стены, быстро сунул ноги в тапки, но Хань остановил его:

– Стой, стой не надо Лю, дядя Хао в больнице, но он жив…

– Хорошо… – Лю устало оперся о стену, – успокоил, а что случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Хань, – мне соседи сказали, которые возвращались с ночной смены… Ты нормально, ушел оттуда Лю?

– Да… – неуверенно произнес Лю. Воспоминания о вчерашних событиях накрыли его мозг мощной лавиной. – Вроде бы… – кое-как выдавил он из себя.

– Ну ладно я пошел… – кивнул Хань, – мы с бабушкой переезжаем поближе к фабрике… наверное будем реже встречаться… – Хань по детски улыбнулся пухлыми щеками, – Пока Лю…

– Пока Хань… – попрощался Лю. – Спасибо что зашел…

Лю закрыл дверь, и ощущение приближающей опасности накрыло его с головой:

«Они же меня найдут! – Мгновенно покрылся холодным потом Лю. – Вычислить откуда я вышел, триадам не составит труда. В переулок выходит не так уж много магазинчиков… Дядя Хао! – Лю стало стыдно что, убегая вчера, он не подумал о хозяине ресторана. – Прости!»

Лю заметался по своей комнатушке:

«Собрать самое ценное и бежать! – Запульсировала в голове единственная мысль. – Быстрее!»

Лю схватил свой портфель и застыл. Забрать все холсты, самое ценное, что у него есть, было невозможно, а выбирать из них, у Лю уже не было времени. Время отсчитывало секунды, пока Лю пытался выбрать, и эта задержка оказалась для него роковой. На этаже где проживал Лю, неожиданно стало тихо, он даже прислушался удивленный этим явлением. Обычно шум в переполненном людьми здании не замолкает ни на секунду, и это могло, значит только одно. Опасность уже близко, и люди замирают, старательно делают вид, что их это не касается.

Лю мелкими шашками стал отходить от двери, слыша, как легкое шуршанье доносится из-за двери. Еще миг и дверь распахнется от мощного удара в нее и в этот момент Лю упирается спиной в заколоченный проем:

– Босс здесь нет никого… – в комнатушку заглянуло сразу несколько человек. Спрятаться здесь было некуда, но старший по этажу божился, что паренек дома. Но видимо успел удрать.

– Обыскать все комнаты! – Приказал босс и если бы Лю его увидел, то узнал бы в нем ночного преследователя. Чуи, а это был именно он, недовольно заглянул в комнату, и поморщился: – Пройдитесь и по другим этажам, – добавил он, повернувшись к своим людям, – далеко уйти он, не мог…