Операция «Коллапс»

Глава 01. Министерский обед

В большом кабинете чье убранство недвусмысленно указывало на запредельно высокий статус его хозяина, перед одинокой картиной на стене стоял, широко расставив ноги, мужчина старше среднего возраста. Он, не мигая, разглядывал «Неизвестную» Крамского при этом вращая в левой руке четки. Так рекомендовал ему психолог, чтобы всякий раз, когда мужчину начнут одолевать навязчивые мысли, он мог, перебирая бусинки концентрироваться на мелкой моторике.

Каждый день он практиковал такую медитацию, вынужденную, так как осознанно вступил на путь с одной стороны ведущий к обогащению и в тоже время опасный своим размахом и оттого крайне нервный. Вот и успокаивал свои нервы хозяин кабинета, огородившись от внешнего мира многослойной преградой в лице секретарей, помощников, личной охраны и дающего высокий статус должности министра в текущем правительстве.

Министр не раз замечал, что когда он смотрит на центральную фигуру картины, то улица за ней словно расплывается, ему чудилось, что все оживает и двигается, но стоило ему отвести взгляд, все исчезало. Психолог объяснил что это лишь эффект от концентрации внимания но министр не поверил, тот мир казался ему идеальным и желанным. Если бы он мог министр переиграл бы все обратно и не поддался уговорам тех, кто обещал ему сказочные богатства. Зачем миллионы если потратить их, не вызывая подозрения нельзя? И уехать за границу тоже нельзя. Такова цена этой власти… огромной власти – быть заложником самой власти…

Тихо пискнул таймер, выводя министра из транса. Он с сожалением посмотрел на картину:

«Если бы я мог, – подумал министр, – ушел бы туда в то время где все так просто и понятно…»

Стряхнув с себя остатки жалости к себе, министр, разминаясь, прошелся по кабинету, затем сел за свой рабочий стол. Кинув взгляд на часы – время 08 утра пора сосредотачивается на текущей проблеме, неожиданно появившейся в так старательно оберегаемом проекте и которая вызвала нервное напряжение министра. Статья в одном из центральных новостных ресурсов грозила загубить все дело и вытащить на всеобщее обозрение многие неприглядные тайны, а этого министр допустить не мог.

«Попал коготок – всей птичке конец» – так любил говорить один из учителей в его юности и в данный момент, для министра это было наиболее близко к истине. Посему следовало принять меры независимо от любых моральных и этических норм и принципов:

– Сидорова ко мне! – Бросил министр в микрофон селекторной связи. – Немедленно!

Ровно через три минуты в кабинет министра вошел невзрачный человек, чей возраст даже при ближайшем его рассмотрении не угадывался. Ему с одинаковой вероятностью могло быть и тридцать и шестьдесят, что-то восточное угадывалось в нем…

– Садись! – Махнул рукой на гостевое кресло министр. – Читай! – Толкнул он к помощнику газету, лежащую перед ним. – Вслух… там отмечено…

Помощник, нисколько не удивляясь, ловко поймал скользящую по столу газету и принялся читать выделенный красным абзац:

«Вопреки утверждению наших больших генералов из центрального министерства группа из нескольких отставных офицеров, ранее служивших исполнителями приговоров, и поныне продолжают свою карательную деятельность. Так, например ими были ликвидированы трое так называемых криминальных авторитетов в К-ской области взявших под свой контроль автоперевозки всего региона. Затем еще были убиты два высших чиновника в соседней областной администрации, которые за многомиллионные взятки были отстранены от занимаемых должностей и взяты под стражу и, наконец, два бизнесменов наладивших незаконную вырубку и продажу редкого леса в Китай, чьи останки были найдены в подвале одного из принадлежащих им гаражей. Все эти убийства никак не связанных между собой граждан кроме нанесенного ими ущерба государству отличает наглость и дерзость исполнения. Все убийства произошли среди белого дня, в присутствие многочисленных посторонних людей и складывается впечатление, что такая демонстративность не случайна. Видимо кто-то хочет донести до тех, кто считает, что у государства можно безнаказанно воровать, что это смертельно опасное занятие.

А кто еще кроме государевых людей это может сделать, так открыто? Ведь ни одно из вышеперечисленных убийств так и не было раскрыто. Несомненно, коррупция это бич любого государство, но с ним нужно бороться легальными и законными методами, а не уподобляется тем, же преступникам…»

– Что скажешь? – Спросил министр у помощника.

– Думаю что серьезно, – ровно ответил помощник, – и, судя по статье это только начало…

– Почему так думаешь? – Быстро спросил министр.

– Эта тема, – постучал пальцем по газете помощник, – долгоиграющая и привлекающее всеобщее внимание… А уже несколько месяцев в новостях не было ничего громкого и серьезного… Они не отстанут…

– Уверен? – Нахмурился министр. – Не преувеличиваешь?

– Нет. – Помощник развернул газету и подвинул ее министру. – Смотрите кто автор…

Министр открыл ноутбук и набрал в поисковике имя журналиста и как только появился результат, мысленно выругался. Этот журналист оказался настоящей звездой и словно пиявка не давал никому жить, присосавшись к какой-либо значимой, как он считал теме. Министр прочитал про многочисленные судебные разбирательства, вызванные его материалами, вылившиеся в последствие в отставки чиновников и кое для кого лишением свободы:

– Ты прав, – мрачно произнес министр, закрывая ноутбук, – сам он не остановиться…

– Мне принять меры? – Спокойно словно речь шла о какой-то банальной покупке, спросил помощник. Министр на какое-то время задумался, взвешивая за и против.

«Попал коготок – всей птичке конец», – вновь мрачно подумал он. Еще он подумал, что обратной дороги ни для него, ни для кого уже нет. Слишком все далеко зашло и он как один из заметных медийных персонажей и центральных фигур проекта пострадает больше всего. Поэтому остается только одно…

– Да, – твердо произнес министр, глядя в глаза помощнику, – принять крайние меры…

***

В благополучной части города, где располагались всевозможные кинотеатры, развлекательные центры, и иные рестораны с кафе к одному, их подобных заведений подъехал и аккуратно припарковался дорогущий внедорожник «Инфинити». Из машины вышел усатый неопределенного возраста мужчина в армейской бейсболке, в темных очках и летной куртке армии США. Мужчина лениво потянулся спиной, пару раз похрустев шеей, затем неспешно вошел в заведение под названием «Шесть цилиндров». На нового посетителя никто особо внимания не обратил, сплошь молодые, но кое-где и не очень мужчины сидели группами за столиками, обратив все свое внимание на огромный на пол стены монитор, наблюдая за перипетиями каких-то автогонок. В накуренном зале стоял гул всеобщего разговора, прерываемый всплесками смеха и радостных возгласов от особо удачных виражей гонщиков…

Мужчина уверенно подошел к одному из угловых столиков, где уже сидели двое похожих на первокурсников парней, и бесцеремонно упал на свободный стул:

– Хай гай-йсз… – скупо улыбнулся мужчина, закидывая ногу на ногу, – Май нейм из Алэкс… – хрипло произнес он, снимая темные очки.

– Фред… Джон… – осторожно ответили парни. – Э-э-э… Ху а ю? – Спросил тот, кто назвал себя Фредом.

– Ху-у? – Переспросил Алекс. – Ви райд то интерест? – Небрежно бросил он пачку пятитысячных купюр на стол.

– Фу ты… – засмеялся Фред, – мы уж думали америкос какой…

– Ну, так что? – Перешел на русский Алекс. – Забьемся на трассу? На вашем пустыре сказали что вы самые центровые в этом деле… Или вы больше смотрите? – Алекс пренебрежительно указал большим пальцем на большой монитор.

– Вы были на нашем пустыре? – Удивился Фред.

– А что за тачка у вас? – Спросил Джон.

– За окном, – лениво бросил Алекс, – «Ифинити».

– Не слабо! – Кивнул Фред. – Ну что Джон, – Посмотрел он на своего приятеля. – Развлечем гражданина?

Между парнями произошел бессловесный диалог смысл, который Алексу был легко понятен. Мол, почему бы не развести жирного клиента раз он сам хочет этого.

– Да, – впервые за разговор улыбнулся Джон, – почему бы и нет?

– Парни, – обрадовался Алекс, переводя взгляд от одного на другого, – быть, может вначале за знакомство? – Он сделал приглашающий жест в сторону барной стойки. – По чуть-чуть…

– Э-э-э… а-а-а… – нахмурился Фред, – ну мы не знаем…

– Мы вообще-то не пьем… – отрезал Джон.

– Всего лишь по чуть-чуть, – Алекс легко поднялся, надев темные очки, в два шага оказался у барной стойки.

Спустя полчаса они все трое уже весело хохотали над скабрезными шутками Алекса. Новый друг молодых ребят оказался веселым и нежадным. Он с легкостью оплатил все их гастрономические желания и чисто символически так сказать, предложил пригубить спиртное.

Уже на улице ребята оценили машину Алекса, и тот предложил им вначале немного покататься по городу, развеется, и разогнать хмель:

– Устроим небольшой заезд в городе, – азартно сообщил он ребятам, – для поднятия настроения…

– Погнали! – Слегка опьяневши восторженно завопили Фрэд и Джон садясь в свой «Гелинтваген» – Наперегонки! Понеслась!

Через пару секунд «Гелентваген» уже рванулся с места, а Алекс только еще подходил к своему «Инфинити». На дороге Фред, словно заправский пилот спорткара лихо выкручивал штурвал своего «Гелентвагена», словно играя в шашки, ловко перестраиваясь с полосы на полосу. Молодые ребята, мгновенно позабыв про уговор просто покататься, и летели по трассе, выжимая из продукта германского автопрома сумасшедшую скорость. Их ни сколько не волновало, что они создают опасные ситуации, то там, то здесь раздаются возмущенные звуки клаксонов, визг тормозов и уже произошло несколько столкновений – ничего этого Фред и Джон не замечали. Им было хорошо и весело, а то, что там… кому-то не повезло – ну так ничего… значит такова их простых людишек судьба. Еще Фред и Джон посмеялись над незадачливый Алексом, который в самом начале отстал от них и сейчас маячил где-то далеко позади… Что было самым обычным явлением…

Дело в том, что полгода назад Фред и Джон, а в миру братья Федор и Дмитрий, будучи поклонниками популярного и любимого ими фильма, про команду автомобильных авантюристов зажглись идеей устроить нечто подобное у себя в городе, правда, меньшего масштаба. Для этого ближе к пригороду, где располагались всякие промышленные предприятия и промзоны они облюбовали территорию большого пустыря. Бились на гонках и на спор и на интерес, делали ставки… кто-то проигрывал машину, кто-то проигрывал деньги, а кто-то и выигрывал… Они выигрывали! Они – Фред и Джон! Всегда выигрывали! И на этот раз выиграют!

Однако на этот раз все вышло иначе, потому что неожиданно «Инфинити» догнал и сходу обогнал «Гелентваген». Братья этого простить, конечно, не могли, выжав до предела акселератор своей многомиллионной машин, они бросились догонять наглеца. Но «Инфинити» на удивление оказался невероятно прытким и, добавив газку, вновь лихо их обошел. Обозленные братья, решили, что такого наглеца надо обязательно наказать, например, столкнуть с замаячившего впереди моста! Пусть он улетит в реку как герои их любимого фильма – вот будет потеха! Дико вереща от радости Фред, еще прибавил газ, и «Гелентваген» стал нагонять, дерзнувшую противостоять ему «Инфинити». Алекс же на это раз не стал отрываться от них, но как только они добралась до моста, резко ушел вперед. Крики ярости, проклятий, и мат раздался в салоне «Гелентвагена», братья потеряли контроль над собой, хмель ударила им в голову, и острое желание уничтожить ненавистный «Инфинити» овладело ими. Утопив до предела педаль газа в пол, Фред уже за мостом, но все же, догнал Алекса, но тот неожиданно резко принял влево, уйдя на второстепенную дорогу. Фред не успел отреагировать, и «Гелентваген» не вписавшись в поворот, на полной скорости слетел с трассы. Пролетев по воздуху несколько метров, двухтонная туша джипа, всей своей массой влетела в витрину кафе. Разнеся его вдребезги, опрокинутая машина заскользила по инерции, сметя ближайшие столики, и подминая под собой всех, кто находился на ее пути…

Глава 02. Новое задание

Телефонный звонок раздался неожиданно. Волков, намучившийся весь вечер и часть ночи от зубной боли, проглотив сразу три таблетки обезболивающего, наконец, уснул, но как оказалось ненадолго. Не совсем соображая, на каком он свете находится Волков, машинально принял вызов:

– Да? – Хрипло произнес он, сморщившись от вновь занывшего зуба. – Хто это?

– Генерал в пальто! – Рявкнуло в трубку, так что у Волкова заложило в ухе.

– Трищь генрал-плковник? – С трудом, ворочая опухшей щекой, произнес Волков. – Какими ветрами к нам?

– Попутными, майор, – сбавив тон, проворчал генерал Герасимов. – Ты что там гнусавишь? Бухаешь что ли? Жена с дочкой уехали, а ты и рад?

– Почти… – прошептал Волков, у которого в больном зубе заступила ночная смена бурильщиков, и похоже, что на этот раз они взяли алмазное сверло, и решили превзойти подвиг Стаханова, дав на-гора многократную норму выработки. Боль, пронзившая Волкова прошлась по его затылку, отчего череп, словно пустотелый загудел, вибрируя в тон волновым приливам боли. Волков, безвольно качаясь на этих волнах, застонал, из глаз его брызнули слезы, он вспомнил себя маленьким, которого надо пожалеть, приласкать…

– Ты что там спишь что ли? – Проревело в трубке голосом резуса-ревуна вызывающего противника на бой.

– Никак нет, – почти нормальным тоном произнес Волков, машинально отмечая текущее время. На часах было полпервого-ночи. Больше всего Волкову сейчас хотелось сбросить вызов и заорать благим матом в полный голос. Эта выматывающая боль требовала именно этого.

– Да? – Недоверчиво заворчали в трубке каменные валуны голосом генерала. – Ну, тогда открывай свою чертову дверь. Ишь ты на засов он закрылся. Не иначе грабителей опасаешься?

– Что? – На Волкова снизошло короткое просветление, и осознание что целый генерал-полковник стоит у его двери. – Да… Иду…

Волков отодвинул засов задвижки, и входная дверь раскрылась сама собой, словно и не закрывал он ее на два замка.

– А как? – просипел он оттертый к стене, двумя под потолок молодцами, которые бесцеремонно как к себе домой вошли в квартиру Волкова, за ними же важно шествовал генерал. Гаврилов действительно был в гражданской одежде, но оттого не растерял всей своей ауры властности.

– Как два пальца. – По-пацански ухмыльнулся он. – Что скривился, майор? Не рад, что ли?

– Рат… – Закатив глаза, прошептал Волков. Ноги его вдруг стали ватными, он стал съезжать спиной по стенке.

– Это что такое? – Услышал Волков как сквозь туман удивленный рык генерала, а потом его подхватили сильные руки и куда-то потащили. Затем наступила полная темнота…

***

Очнулся Волков, словно одним рывком вынырнув из под воды и вместо ноющей боли за щекой почувствовал обычную, которая нередко бывает после боксерского поединка.

– Мы все товарищ генерал, – раздался в темноте чей-то молодой голос, – разрешите идти?

– Свободны! – Пальнули залпом пушки, и Волков подумал что, наверное, это генерал. Затем послышался топот множества ног, Волков еще подумал что, наверное, это он в санчасти лежит. Звуки шагов проследовали в прихожую, затем щелкнула запором дверь, и шум прекратился.

– Хватит Волков, просыпайся, – донесся из темноты голос генерала, – все уже закончилось…

Волков подумал было: «А почему темно»? и в этом момент прямо над его головой зажглась сверхновая. Именно так показалось Волкову, когда кто-то убрал с его лица, как оказалось сырое полотенце. Пришлось прикрыть глаза ладонью и только тогда когда они привыкли в свету немного приоткрыть их. Вместо санчасти как ему вначале показалось, Волков все так же находился в своей квартире, на своем диване, а рядом на полу почему-то лежали окровавленные бинты. Проследив его взгляд, генерал который вальяжно расположился на кресле возле письменного стола, проворчал:

– Удалили твой зуб, майор… пришлось медиков звать, дел то… и чего мучился…

– Я зубы лечить с детства боюсь… – прошептал Волков, потрогав языком ямку, оставшуюся от зуба.

– Ты? – Искренне удивился генерал.

– Я. – С облегчением выдохнул Волков. После того как сильная боль отступила, появилась слабость Волков подумал что наверное это ничего что он майор лежит а генерал-полковник сидит. Вроде как заболевший фельдмаршал Кутузов принимает своего адъютанта:

– А что вы здесь делаете, товарищ генерал? – Поинтересовался Волков, мысленно представив себе эту картину. И подумал, что Кутузов из него не получится. – Почему сами приехали…

– Да у нас тут вроде выездной сессии… – то ли в шутку, то ли всерьез ответил генерал.

– Ассамблеи ООН? – Решил поддержать шутку Волков.

Генерал по очереди посмотрел на молодцев, что молча, стояли в разных концах комнаты, подпирая стены. Их каменным лицам позавидовал бы сам Сфинкс.

– Скорее «особой тройки», майор… – покачал головой генерал. – Не хочешь, покается в грехах? – С улыбкой голливудского в исполнении Томми Ли Джонса Джокера на лице произнес он.

Волкова аж передернуло от такой ассоциации. Генерал изволил шутить, но его шутки иногда оказывались совсем не шутками. И судя по скрестившимся на Волкове взглядам молодцев, те такой функции не имели вообще. Волков серьезно подумал, что с генерала станется… Он и не такое способен, например многочисленные отставки и массовые переселения чиновников из своих комфортабельных многокомнатных квартир в неуютные бетонные казематы после его вынужденной двухдневной отставки. С тех пор прошло достаточно много времени, и генерал стал еще влиятельней. Чем он на самом деле занимается, Волков мог только догадываться. В стране, где на огромное ее территории находились индивидуумы, считающие, что никто им не указ иногда требовались не совсем формальные методы. Однако Волков эти свои догадки держал при себе, понимая, что у всего есть границы. Но видимо для генерала этих границ не существовало…

Волков не раз читал в газетах об очередной отставке какого-либо силовика или чиновника где-то на местах, а в последствие узнавал, что генерал-полковник Гаврилов посетил те места до этого. Совпадение? Возможно… Но Волков не верил в совпадении…

– Это что такое? – Перед генералом один из молодцев поставил спортивную сумку Волкова. С ней он ходил в спортзал, таская спортивную одежду. Молодец высыпал содержимое сумки на диван. – В бега собрался? – сморщил нос генерал, Потная спортивная форма которую Волков из-за зубной боли забыл, повесить просушиться пахла не очень.

– И бегаю тоже… – прошептал Волков. Выдранный зуб хоть и не болел, но слабость в теле еще оставалась, – Я хожу в спортзал, товарищ генерал… Я, же говорил вам когда-то… и сегодня вот хотел…

– А что же не пошел? – Генерал отодвинул спортивную сумку с одеждой в сторону от себя. – Решил сачкануть?

– Плохо мне стало…

– Умер, заболел, убили… – загремел генерал, – вот три причины, по которой не ходят на тренировку. Остальное от лукавого…

– Не нужно всуе упоминать имя врага человеческого… – поморщился Волков от громкого голоса генерала, – к тому же я и заболел…

– Что-о? – Рык генерала стал похожим на грохот танкового двигателя. – Заболел? – От смеси сарказма, и насмешки Волкову захотелось встать, и тут же пойти в спортзал не смотря, что на часах было полтретьего ночи. Именно так генерал оправлял своих подчиненных на задания, и никто даже и помыслить, не смел, чтобы не выполнить поставленной задачи. Волков это хорошо помнил, сам не раз отправляясь, на как он думал, безнадежные командировки. Но ничего выжил, поломало его конечно – не без этого, но все, же жив хоть и относительно здоров…

Генерал тот еще актерище паузу держать умел, будь здоров, при этом его обычно невыразительное лицо выражала сложную гамму чувств, основной из которой было недовольство взрослого над шалостью ребенка.

«Видимо, – подумал Волков, с кряхтением садясь на диване, – ребенок здесь именно я».

– Заболел? – Повторно выдал голосом гениального Левитана генерал.

Волков подумал, что в джунглях со своим походным рюкзаком и даже без оружия не смотря на всех диких животных – это не так уж и плохо. Да и зуб собственно и не болит уже. Ну, разве что слабость немного – так это мелочь…

Генерал психолог, каких еще поискать, заметив перемены в настроении Волкова, моментально переключился на светский тон:

– А что майор, не хочешь поработать на свою бывшую, так сказать альма-матер, вспомнить молодость… романтика плаща и кинжала… ностальгия…

Голос генерала был хитрющим как у того же лукавого, которого он упоминал.

«Неспроста все это», – озабочено подумал Волков, решив держать уши востро. – Так я же вне штата… – осторожно произнес он.

– И что с того?

– А как же…

– Да никак, майор… Никому нет дела до того, кто что скажет… Ты что думаешь, официальные лица будут всерьез что-то комментировать? Нет, конечно. Какой-нибудь заслуженный пенсионер бывший сотрудник, вся грудь в орденах… участвовал… бывал и так далее… выскажет свое сугубо гражданское мнение и все… Все довольны. Научно это называется информационное наполнение. Слышал звон да не знаю где он! Слышал?

– Звон?

– Так отставать майор! Что-то ты расслабился!

– Вы сказали, товарищ генерал – скажет? – Волков почувствовал, что генерал его подталкивают к какой-то своей новой авантюре. – Что это значит?

– Да так ерунда… – с несвойственной для него несерьезностью в голосе отмахнулся генерал и Волков подумал, что это не просто авантюра, а нечто большее. – Выступишь там перед журналистами, поулыбаешся, вон какой красавец, целый майор, – генерал улыбался не хуже Джинна из сказки, про Алладина стараясь убедить последнего полетать на ковре-самолете, – Скажешь типа все хорошо… И здесь хорошо и там хорошо, везде хорошо… короче зае…ись, но этого сам понимаешь, говорить не нужно…

– Что? – Мгновенно покрылся холодным потом Волков. – Какие такие журналисты, товарищ генерал? Вы это о чем?

– Импортные, – как ни в чем не бывало, ответил генерал, – то есть иностранные… больше конечно американские, но других всяких тоже хватает…

– А как же пресс-служба? – Пытался возразить Волков, понимая, что его отставного спеца тайных дел хотят вытащить на яркий свет информационного светила, который так сказать, противопоказан некоторым категориям граждан. К коим Волков причислял до недавнего времени и себя. Оказалось, что напрасно причислял.

– Майор, – генерал как заправский коммерсант покрутил пальцами типа фифти-фифти, – есть соображение, что это лучше сделает кто-то другой, не на действующей службе, например ты… – генерал наставил на Волкова указательный палец, который не хуже копья пригвоздил ответственностью опешившего майора.

Волков намериваясь что-то сказать, но под ехидным взглядом генерала только открыл рот в немом протесте и вновь его закрыл. Наступившую в комнате паузу нарушил генерал:

– Ладно, майор, шутки в сторону, готов говорить серьезно?

Волков мгновенно подобрался, словно борзая перед прыжком:

– Вы что товарищ генерал пошутили насчет журналистов? – У Волкова блеснула надежда, что генерал все это выдумал, чтобы позабавиться над ним, но ошибся.

– Нет, конечно, майор, какие шутки… – абсолютно серьезно произнес генерал, – но это только прикрытие… Основное задание совсем другое… Поэтому слушай и не перебивай… майор Волков, все очень и очень серьезно…

Глава 03. Из мухи мертвого слона

Около 18 часов вечера, когда уже смеркалось, но не смотря на это, по оживленной автотрассе ехала скромная девятка. За рулем девятки водитель – седоватый мужчина среднего возраста. Ничего привлекательного и примечательного в его внешности нет – обычный средне статический мужчина, которых миллионы в нашей необъятной стране.

Штаны хаки – любимая одежда дачников и пенсионеров, сейчас их разве что ленивый не носит, черная толстовка, удобные кроссовки на толстенной подошве и перчатки-безпальчатки из кожзаменителя на руках – вот тот скромный ансамбль из одежды, что был на нем.

Ехал себе мужчина, не превышая положенной скорости, уступая по возможности дорогу торопыгам иномаркам, что летели по трассе, словно истребители, по взлетной полосе готовясь взлететь. О чем думал, куда и зачем ехал этот мужчина – никому до этого не было никакого дела. Подобные машины с похожими водителями сотнями бороздили по автотрассам, и никого это не удивляло…

Сзади сигналя и мигая фарами, требую уступить дорогу, девятку догнал матово-белый новенький корейский микроавтобус. Сплошная разделительная линия не позволяла ему обогнать девятку, к тому же встречный поток машин шел непрерывно. Седоватый мужчина проигнорировал «корейца», так как уйти ему кроме обочины было некуда. Около километра еще сзади отчаянно мигали и сигналили, пока выбрав, момент корейский красавец, наконец, не обогнал девятку. Однако, проехав совсем немного микроавтобус, резко затормозил прямо перед девяткой. Только быстрые и точные действия водителя девятки, который, вывернув руль в сторону вовремя появившейся проселочной дороги, и утопив педаль тормоза до отказа, предотвратили столкновение.