Однажды в Челябинске. Книга первая

Дисклеймер и эпиграфы

Хоккейная команда «Магнитка-95», персонажи и описанные в книге события являются художественным вымыслом автора, а совпадения случайны.

Упоминания реально существующих персон, наименований географических мест, организаций, органов власти, торговых марок и брендов не несут в себе рекламных целей, намерений запятнать их деловую репутацию или оскорбить кого-либо.

«Челябинск – я (не) люблю тебя!»

Большинство жителей Челябинска

Минздрав предупреждает:

«Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью!»

ПРОЛОГ

«Блюющий мальчик»

– Выпьем? – предложил Данил, элегантно открыв припасенную для такого случая бутылку виски «Jack Daniel’s».

«Сегодня все должно быть хорошо. Это точно. Я чувствую, что сегодня все будет хорошо. Все будет пучком», – мысленно убеждал себя Даня перед первым глотком.

«Плохая вода» – так нарекла алкоголь мама, когда Данил был маленьким.

Даня осторожно поднес бокал к своим устам, не спуская глаз с сидящей напротив Леночки, симпатичной и длинноногой (потенциально доступной). Гостья, отвечая пареньку взаимностью, с усладой потягивает напиток. А что же он? Он лишь увлажняет им губы: волнуется, боится принимать внутрь. Часто первый бокальчик становится для него последним.

Паренек считал, что, хряпнув виски именно сейчас, ожидаемого, неконтролируемого, внезапного ухудшения не последует – эта напасть его оставит, и далее все пойдет как по маслу. Он беспрепятственно откроет для себя дивный мир, который дарит алкоголь, вольется в нужные ему компании, будет гулять и пить без ограничений, как и остальные. Если же облегчения не наступит, то он вновь станет посмешищем. Весь ужас проявится через рот и распотрошит его, словно пойманную рыбешку, которую срочно ждут к столу. Чего он только не делал для борьбы с этим недугом. Пробовал начинать с малого и постепенно повышать дозировку, чтобы выработать иммунитет, словно к яду. Из раза в раз результаты отличались друг от друга: то удавалось продержаться долго, то рвало немедленно. Вот ведь позорище, думал он. Сын челябинского алкогольного короля, а к спиртному не прикасается (опустим нравоучения про возраст).

– Ты чего такой напряженный? – ласково поинтересовалась Лена. Неужто зомбировала мальчишку притягательным нарядом? Молодец, не прогадала.

– Ничего, – опомнился Даня. – Просто засмотрелся на тебя.

Он действительно не мог глаз от нее оторвать.

Та улыбнулась – на первый взгляд смущенно, но на самом деле очень хитро. Она, оценив комплимент, которого толком не прозвучало, дала понять сидящему напротив пареньку, что не против. Конечно. Ее привели в роскошный особняк, поят дорогущим алкоголем, потчуют закуской, будто из лучшего европейского ресторана. А обаятельный и притягательный Данил вовсю раздевает ее глазами. Через несколько приятных мгновений, медленного танца и задушевного разговора, он ее неловко приобнимет. Вот тогда держись, парниша: запустит к себе в домик и получит тем самым весьма выгодную партию.

Данилу едва удается утихомирить дрожащую руку с бокалом. Сколько лет он борется с самим собой? Еще и навалилось столько в последнее время – вот и пригласил Ленку, чтоб расслабиться.

Эх, пан или пропал. Была не была.

И вот терпкий вкус виски «Jack Daniel’s» заполнил рот, разжег в горле умеренно сладкий огонь. От трепета все внутри сжалось. Даня больше сосредоточен на собственных внутренних ощущениях, чем на даме. «Надо бы отвернуться от нее, чтобы не запачкать», – мелькнуло в мыслях, но вида он не подал, лишь плотно сжал губы. Если желудок запротестует вновь, это станет последней каплей, которая потопит не только свидание, но и его репутацию. «Да ни одна девушка сюда носа не сунет. Чем их заманивать тогда?» – задался вопросом Данил. Давненько он над этим размышлял. Хотел даже пойти в церковь, поставить свечку за здравие, встать под купол и спросить, что необходимо сделать, дабы недуг оставил его.

Прошло несколько секунд. Ничего. На удивление первый бокал зашел без последствий, но не факт, что следующий пройдет так же гладко. Неужели организм сегодня благоволит хозяину? Далее нужно быть предельно осторожным и чередовать активности с выпитым.

Даня ослепительно улыбнулся девушке. Напряжение спало – неужели он наконец-таки может быть самим собой и включить обаяние на полную катушку?

– После первой и второй… – произнес он, вновь откручивая бутылочную крышку.

– Как-то это по-деревенски, – ответила гостья. Ей не нужно быть чересчур доступной и во всем потакать кавалеру – нечего ему расслабляться раньше времени. Следует немного высказать свое фи. Но бокал она все же протянула. – Мне буквально капельку. Много не буду.

Данил плеснул ей столько, сколько счел нужным, коварно посмотрев на дамочку: «У-у, кого ты строишь из себя? Знаю я тебя, – ехидно думал он. – Видел, как ты любишь убухиваться в хлам и вытворять всякое с первыми встречными. Пей, пей. Ты здесь как раз для этого».

Студент все еще не мог поверить в успех – чем дальше развивалось общение, тем слабее была бдительность. Вскоре гостья уже вовсю стала размышлять, как незаметно избавиться от нижнего белья. Даню же несло вперед: он желал покорить сегодня обе вершины – он постепенно развязывался, ощущая приятное успокоение.

Гостья на поверку оказалась несколько выше Данила. Ныне полноправного хозяина дома – худощавого брюнета с немного вытянутым личиком, черными очами, маленьким носиком и таким же миниатюрным ротиком – сие нисколько не смущало, даже подзадоривало. Он провел девушке экскурсию по семейному особняку, обставленному богато и со вкусом. Побывали в винном погребе, посмотрели на джакузи и бассейн.

Главная достопримечательность дома (за такие в музеях берут отдельную входную плату) – кабинет отца Данила, выполненный в викторианском стиле и чем-то напоминающий царский кабинет: картины на стенах, антикварная мебель, а также позолоченные стеллажи, подсвеченные лампочками. Заставлены они всякими разными бутылками и склянками – вся алкогольная география мира: вино, коньяк, текила, саке, водка, шампанское. От изобилия рябит в глазах – экспонаты редкие, коллекционные, непочатые. Кажется, к каждой из бутылок разных цветов, форм и наполнения подключена сигнализация.

Кабинет до глубины души поразил девушку. И тут Данил на полном серьезе заявил:

– Что из этого мисс желает попробовать?

– Да ла-а-а-дно?! – у гостьи отвалилась челюсть. – Можно?!

– Мне все можно.

– Это же… твоего отца коллекция, – недоумевала она. – Он тебе голову свернет, если узнает, что ты к чему-то прикоснулся. Сам же говорил, что…

– Во-первых, я его наследник – все это потенциально мое. Во-вторых, все свои проблемы, если они возникнут, я смогу решить с ним лично. Тебя это не должно волновать – ты моя гостья.

– Тут бухла на миллион… не меньше.

– Эксклюзивно предлагаю вкусить прекрасное. Не стесняйся, выбирай, обо мне не думай.

– Не прикалываешься?

– Нет. Смелей.

У девчонки загорелись глаза. Она стала присматриваться к бутылкам на стеллажах, удерживая дистанцию от сосредоточения хрупкого, но такого притягательного стекла. За ней с интересом наблюдал Данил, сохраняя уверенную и серьезную мину на лице.

– Вон ту. Всегда мечтала попробовать, – Леночка указала на длинную прозрачную бутылку с жидкостью необычного цвета.

– Хм, абсент, – Данил жестом велел гостье отойти в сторонку. Он аккуратно отворил дверцу и, театрально задержав дыхание, медленно потянулся к бутылке, словно хирург в ответственный момент сложнейшей операции. Парень ювелирно выудил абсент с задних рядов.

– Вау, – выдохнула она, с замиранием сердца наблюдая за проделками бесстрашного парня. – Ты, наверное, в детстве обожал игрушки из автоматов вылавливать.

– Было дело. А потом загонял их втридорога менее ловким друзьям, – улыбнулся он. – Шучу, конечно. Хотя стоило попробовать.

На расписном столике у окна стоял поднос с двумя рюмками. Вот совпадение. Как раз для дегустации. Невооруженным глазом видно, как трепетно девушка ждет пробы абсента: вся взмокла, дыхание затаила.

– Ты давай только залпом, – предупредил Данил, проведя необходимые манипуляции с абсентом.

Попробовали. Необычный вкус.

– Боюсь, я несколько пьян, чтобы проделать эту операцию вновь. Отложим на потом, – произнес Даня, оставив заветную бутылку на столе.

Наблюдая за реакцией Лены, он ликовал: «Теперь ты точно моя!» Схема работает безотказно: всем пришедшим в гости друзьям и подругам он читает лекции об алкоголе и водит в отцовский кабинет, показывает все это великолепие и сообщает о том, как его папаша серьезно относится к коллекции и запрещает ее трогать, а затем неожиданно предлагает что-нибудь продегустировать. Все ошарашены. Удар по сердцу тем, кто не пил ничего дороже разливного пива. Соображалка у гостей мгновенно отключается, и все выбирают самое заметное – абсент. Сам по себе он (по сравнению с другими экземплярами) никакой ценности не представляет – обыкновенный абсент из магазина, заранее поставленный Данилом на полку. Папина коллекция остается в целости и сохранности. А гости сражены наповал: пацаны уважали еще больше, девчонки дополнительно к восторгам еще и давали. Так планировалось и сегодня. Сбоев не было.

Даня расхаживал по дому в обнимку с Леной и умудрялся подливать ей вискаря. Вскоре стало очевидно, что нужная кондиция достигнута и следует переводить встречу в горизонтальный интенсив. Игривому настроению паренька подыгрывала и впечатленная гостья, которая не прочь порезвиться, ибо тоже занятно подпила. Впрочем, долго ждать не пришлось.

Свалились на диванчик в столовой, где и сидели вначале. Растянувшись на девчонке во весь рост, Даня покрывал ее знойными, но слегка неумелыми поцелуями, одновременно елозя по ее стану как утюг по гладильной доске, ненасытно стягивая с нее не по сезону легкую одежду. Пассия Данила в свою очередь распахнула руки, раздвинула ноги, зацепившись икрами об его бедра, словно самка богомола, жаждущая отужинать самцом еще до спаривания. Будто осьминог, не встречающий препятствий, парень ласкал и целовал ее. Она же будто свободно падала в бездонную пропасть: закрыла глаза и сексуально вздыхала, смирившись с неизбежностью грядущего полового акта. Для нее сейчас приемлемо немного потерпеть, постонать для вида, дабы парень поверил в себя. Даня же в алкогольном угаре не мог совладать с собственным счастьем –добрался наконец до настоящей женской плоти. Он не знал, как объять ее всю и что нужно сделать в первую очередь для наибольшего наслаждения. Глаза его неистово горели, дышалось тяжело. Он словно яростная ненасытная собачка, которой кинули в подарок сладкую косточку: та накинулась на угощение и готова поглотить его полностью, лишь бы не отняли.

Когда штаны от спортивного костюма в области паха стали прилично жать, Данил решил завершить предварительные ласки смачным и развязным поцелуем в губы (со вкусом ранее выпитого виски). Он отвлекся от инспекции живота и груди Елены, многозначительно взглянул ей в глаза и мгновенно впился в губы своей пассии, желая больше не лицезреть это личико, а обратиться к другим, более аппетитным частям ее тела.

И именно в этот самый момент природа решила отыграть упущенное: наказать за безалаберность и непредусмотрительность. В центре живота Даню схватил внезапный спазм. Парень мысленно шлепнулся с седьмого неба на отрезвляющую твердую землю со скоростью первоклассников, бегущих в столовую. При этом без отрыва от губ партнерши. Он за доли секунды попытался осознать, что же произошло? Он так кончил? Или сейчас случится непоправимое – то, чего он остерегается весь вечер?

Времени на размышления нет. Данил вытаращил глаза, и всем, чем только можно, вдавил возбужденную девку в диван, оттолкнувшись от нее, чтобы подняться и убежать подальше, придав себе хорошее ускорение на старте. Он почувствовал, как из глубин капризного желудка ищет выход взрывная смесь из выпитого и съеденного, словно лава во время извержения вулкана. Он метнулся в сторону уборной, но забег завершился досрочно: от резкого подъема в глазах у Дани потемнело, ноги подкосились так, будто он неделю на диване валялся. Данил шлепнулся на пол, чуть не надломив своего маленького друга из штанов, принявшись из последних сил ползти к туалету на четвереньках. Силы мигом оставили его, на фоне чего сдерживать желчь и кислоту во рту и в пищеводе не представлялось возможным. Данила обильно вывернуло красно-желто-коричневой жижей на сверкающий пол.

– Озеров, что с тобой? – воскликнула Лена. Он не слышал ее.

Из его рта лилось как из прохудившейся лейки, которую вприпрыжку пытаются донести до грядок. Позабыв про приличие и брезгливость, Данил полз к унитазу, окуная ладони и колени в дорожку собственной рвоты. А на повороте он, пытаясь подняться, не удержался и влетел в это месиво лицом, слегка всплакнув от досады.

Вечерняя засидчица, отойдя от шока, сначала прикрылась собственной блузкой как щитом. Ее face скривился от омерзения и стал похож на лицо древней парализованной старухи, которую забальзамировали и сунули на тысячу лет в саркофаг. Она боялась не то что прикоснуться, а даже смотреть на это недоразумение. Хотя ничего не предвещало беды. Не скрывая отвращения, она принялась одеваться, оглядываясь на Данила, лежащего посреди коридора в собственной блевотине, со сверкающей из приспущенных треников задницей. Она мигом унесла ноги, хлопнув дверью. А подойди она к Дане и помоги ему подняться, помыться, оклематься, привести себя в порядок, он бы женился на ней без раздумий. Плевать, что до совершеннолетия еще почти год. Это и есть настоящая любовь, а не тупые потрахушки из-за дорогого алкоголя и джакузи.

Данил Озеров с изможденной и измазанной мордой склонился над унитазом, ожидая продолжения приступа, но изо рта, как назло, не вылилось ни капли. Все осталось на его одежде и на полу. Данька с грустным видом и приоткрытым ртом сидел на холодном кафеле в обнимку с приятно охлаждающим фаянсом, словно умирал от жажды, медленно и мучительно.

– Ну и беги! Беги, шлюха! – что есть мочи крикнул он. – Поверь, я видел, какая ты, когда бухая в дым. Еще похуже меня. Мне-то не удастся напиться как следует, чтобы это забыть! Блять! – он вознес голову к потолку – его мигом ослепили яркие лампы. От досады он ударил ладонью по унитазу – тот соизмеримо ответил по третьему закону Ньютона. – И только попробуй всем растрепать, что я подсунул тебе паленку, мразь. Тогда мне вообще пизда наступит… Бля, все вы одинаковые! Хоть бы кто-нибудь из вас взял да и остался… По-дружески… По-человечески…

Ничего не скажешь, Данилу хреново. Однако вскоре упаднические настроения стали уходить. Пацан повеселел. Но пуще прежнего хотелось внимания и тепла именно к его душе, а не к дому, отцовской коллекции и отцовским деньгам.

Замыв все в коридоре и закинув спортивный костюм в стиралку, Данька, оставшись в одних боксерках, продолжил диалог с самим собой уже на кухне, ибо кушать опорожненному животу хотелось сильно:

– Ничего, Данька, – успокаивал самого себя он, попивая минералочку и подогревая ужин в микроволновке. – Ты справишься. Я… я справлюсь! Переборю это… «Индивидуальная непереносимость алкоголя» – как-то так. Главное, – он посмотрел на себя в зеркало, – не импотент вроде бы как, верно? Ты настырный парень. Любой на твоем месте давно бы сдался, а ты все пытаешься: выпить и присунуть. М-да… Убить двух зайцев одним выстрелом пока не выходит, – с сожалением констатировал он.

Зазвонил мобильник.

– Алле! … О, здорова-здорова! Вот кого не ожидал услышать, так тебя. Как сам? – он уселся за стол, прижимая телефон к уху плечом, и по привычке врубил кухонный телевизор в углу. Выпуск новостей – показывали какие-то митинги: куча народа, транспаранты, флаги, какие-то знакомые лица вещают со сцены. Но Данил не мог сосредоточиться на двух делах сразу. – А как поживают кандидаты в молодежку? … Ага. Как там она у вас называется? «Ржавые листы»? … Ах, «Стальные лисы». Ясно-понятно! … Как я? Ну-у… как сказать. 50 на 50! … Что, приезжаете?! Огонек! Давно не виделись. Когда? … Агась… Да мы б вам наваляли, если б я еще играл, но я ушел, если ты забыл! … Сам ты слабак! … Ой, иди ты в баню, мудак! … Ха-ха-ха, да, было дело… А вот это норм извинение – принимается! … Да нет проблем – почему бы не организовать. Могу заняться, соберу чего-нибудь из запасов на черный день. Посидим, пошумим, как обычно… Да, конечно. Обнял… На связи! Мужикам мой пламенный привет! Бывай…