Голоса в темноте

– Черт побери, темно-то как! Эй, есть тут кто!?

– Да, я здесь.

– О, женский голос. Приятно в такой компании, да еще в темноте…

– Оставим ненужные комплименты и прочую ерунду. Вы случайно не знаете, где мы?

– Точно сказать не могу. Но чувствуется движение. Похоже на лифт. Слышите гул?

– Да, слышу. Действительно, вроде бы лифт. Значит тут должно быть не так много места.

– Знаете что? Разрешите я вас поищу?

– Это еще зачем?

– Ну, как… Так, наверное, полегче нам будет в эмоциональном плане. Да и стены хотелось бы отыскать.

– Ну, давайте.

– Странно. Ваш голос совсем рядом, но никак не нащупаю.

– А у вас нет с собой спичек или зажигалки?

– Парадоксально, но в нашем случае – к сожалению, я не курю. Может у вас телефон есть или фонарик?

– Вообще ничего нет.

– Вы знаете… А может, на «ты»?

– Давай на «ты».

– Удивительная штука. Хотелось бы с тобой познакомиться, но я не помню, как меня зовут. Забавно, правда? Все из жизни помню, а имени своего – нет.

– Я тоже сейчас поняла, что не помню своего имени. Тебе страшно? Мне почему-то нет.

– Да, мне тоже не страшно. Хотя, мы в темноте, едем на каком-то лифте… Куда? Зачем? Почему?

– Знать бы ответы, я бы сказала. Точно могу сказать только одно – не надо было трахаться с Игорем!

– Ммм, не понял? Что за Игорь? И почему не надо было?

– Понимаешь… А давай себе имена придумаем, а? Все равно свои не помним. Пусть будут игрушечные, понарошку? Вот ты кем хочешь быть?

– Имя любое можно?

– Конечно! Почему нет? Мне вот нравится Мальвина или Анфиса. Какое тебе на слух приятнее?

– Так. Мальвина – отдает чем-то деревянным, буратинистым. Хотя само имя неплохое. А грудь у тебя большая или маленькая?

– Ну ты и нахал!

– Мне надо знать, чтобы с именем определиться.

– Обычная.

– Пусть тогда Анфиса.

– Окей, с моим определились. А ты какое хочешь?

– Наполеон?

– Ха-ха-ха, смешно. Слишком пафосно.

– Ладно, пусть тогда Антон.

– Антошка, Антошка, пойдем копать картошку! Хи-хи-хи.

– Ничего страшного, я картошку люблю. Так что там с Игорем твоим?

– Ты не подумай, что я какая-то там распутница с большой дороги. Просто жизнь была колеей без перекрестков. Ходила в школу, потом институт, студенческая свадьба, родила дочь, ипотека, работа бухгалтером. Счастье и шопинг, скандалы и слезы. Все как у всех, короче! А Игорь… Он такой симпатичный, красивый, высокий, щедрый. На корпоративе на день фирмы завязалась у нас интрижка и пошло-поехало! Как тебе сказать… Король секса – знаешь?

– Хм, примерно представляю.

– Ну, вот Игореша мой бесподобен был. Потом муж нас как-то вычислил. Скандал. Разбитая ваза. Нож… Нож! Он же меня ножом ударил в живот! Но я убежала. Потом не помню, и вот – тут. Может, это больница?

– Похоже на то. Я ведь тоже узнал, что шеф дела темные творит в конторе. Говорил этому пидорасу…

– Фууу!

– Ой, да ладно! Надеюсь, от мата в обморок не падаешь?

– Ладно, ладно, рассказывай, что там с этим пидорасом.

– В общем, решили мы за бутылкой Jack Daniels обсудить все. Нажрались знатно! Помню, что шеф говорил, что знает, как контору из говна вытащить. Потом я отрубился. Ничего не помню. Паленка что ли была? Вот только не пойму, как тебя муж на Таиланде выследил?

– На Таиланде? Причем тут Таиланд? Мы в Саранске живем.

– Странная хрень… Я-то на Пхукете бухал с шефом. Как нас в одну больницу положили?

– Ты в Бога веришь?

– Внезапные у тебя вопросы, подруга!

– Так что, веришь или нет?

– Я – неверующий. Крещеный, конечно, но в церковь с трех лет не ходил.

– Ты слышал про околосмертный опыт?

– Эээ… Это что-то про университет Монро или типа того?

– Не, Монро – это внетелесные путешествия. Я про рассказы о загробном мире от людей, которые клиническую смерть пережили. Не читал?

– Да я как-то больше по ютубчику специализируюсь…

– Неважно. В общем, люди видели темный туннель, по которому неслись с огромной скоростью. А потом – яркий свет. Некоторые даже Бога видели.

– Мы-то не в туннеле, а в лифте! Бога тоже пока не видно!

– Смысл в том, что люди видели сначала почти одно и то же, а потом у каждого свои видения были. Кто-то видел рай, кто-то – ад, кто-то посетил города, а другие – неслись над полями. Одни с ангелами разговаривали, другие – родственников встретили давно умерших, а третьи – вообще никого не видели. Короче, послесмертная реальность для каждого своя была.

– Да ну, бред какой-то. Электрические разряды в мозгу, не более того. Ученые даже утверждают, что мозг работает еще и после того, как энцефалограмма уже ничего не показывает. Так что, куда они там летали, хер знает. По своим мозгам и летали, походу.

– Беспросветная экзистенциальная нищета…

– Чего?

– Забей, проехали.

– Похоже, что не проехали, а приехали. Ты заметила?

– Что?

– Гула нет больше. И движения. Встал лифт наш.

– Точно!

– Двери открываются!

– Ого, как ярко! Ничего не вижу вообще! Ты как?

– Да я практически ослеп. Бля, даже закрыться нечем!

– Ну что, пошли?

– Пойдем. Лучше уж свет, чем тьма!