Дверь

Глава 1

В первый раз я увидел ДВЕРЬ вчера утром, когда вышел во двор своего загородного дома.

Я вышел под утреннее солнце, сладко зажмурил глаза в его ярких лучах, потянулся до хруста в костях и присел на крыльцо, вдыхая аромат молодых яблонь, перемешанный со свежестью росы.

Дул приятный прохладный ветерок, он трепал мне волосы, и они щекотали мне лоб и затылок. Я пытался пригладить их ладонью, но они снова, непослушные моей руке, но повинуясь настырному ветру, устраивали танцы на моей голове.

И тут мое внимание привлек странный, размывчатый силуэт в самой глубине яблоневого сада.

Я, не спеша, поднялся, отряхнул со светлых шортов приставшие к ним крупинки песка и вразвалку пошел к яблоням.

Сделав шагов двадцать, я изумленно крякнул, встряхнул головой и протер глаза. Передо мной прямо между двух молодых яблонь, окруженая бледно-сиреневой аурой, стояла ДВЕРЬ.

Самая обычная дверь, деревянная, но с дорогой инкрустацией, покрытая старинной патиной.

Я глубоко втянул в себя носом воздух, и мне на мгновение показалось, что от двери повеяло сыростью и тленом древности.

Там где и положено, на ДВЕРИ была массивная медная ручка, с зеленоватыми прожилками окиси и какими-то черными вкраплениями.

Я решил посмотреть, на что похожа обратная сторона артефакта. Держась на отдалении, метров в пять, я стал медленно обходить ее справа. И как только я встал с ДВЕРЬЮ на одну линию, она словно испарилась, лишь свечение и тончайшая сверкающая полоса высотой около двух с половиной метров, говорили о том, что мне это не привиделось.

Я прошел еще несколько метров и окончательно обомлел. От ДВЕРИ осталась лишь едва заметная дымка, сквозь которую был прекрасно виден весь сад и фасад моего дома.

Я вернулся в исходную точку. Дверь снова была на месте, она словно насмехалась надо мной.

Задумавшись, я простоял напротив ДВЕРИ минут пять, потом чертыхнулся и направился к дому, иногда оглядываясь назад, в надежде, что это фантастическое творение растворится в воздухе, и исчезнет навсегда из моей спокойной, размеренной жизни.

Да, позвольте представиться, зовут меня Жан Лемье. Нет, я не француз, хотя имя у меня совсем французское, я полинезиец. Я родился в Папеэте на Таити, на территории Французского Заморского Сотрудничества. Где и прожил до четырнадцати годов, а после перебрался в Лион к тетке, которая и воспитывала меня до восемнадцати лет.

Это время я предпочитаю не вспоминать без надобности. Оно запомнилось мне только вечным недовольным ворчанием тетушки Марты, мучительными запретами и постоянными упреками в никчемности.

И вот, как только мне стукнуло восемнадцать, а случилось это 28 июля 2154 года от рождества Христова. Я собрал в рюкзак весь свой нехитрый скарб, пару брюк, три рубашки и выходные туфли, набросил на плечи кожаную куртку и был таков.

Да, забыл сказать, в правом кармане у меня лежал небольшой кожаный бумажник, вмещавший все мои невеликие сбережения. А именно, тысячу двести пятьдесят кредитов, честно заработанные мною за четыре года моего мытарства в доме тети.

Хоть тетя и пилила меня ежедневно, я все же умудрялся подработать немного у местного старьевщика, помогая ему, иногда разобрать разный хлам, а когда и починить испорченную вещь, за что он награждал меня парой, другой кредитов.

Так я вступил на скользкую тропу взрослой жизни… Кем я только не трудился! И грузчиком на космоферфи, и глубоководным драйвером на исследовательском судне «Орегон». Два раза даже летал на Луну в качестве сиделки с престарелыми землянами, желающими продлить свое бренное существование в невесомости на спутнике.

И, наконец, нашел свое истинное призвание, я стал профессиональным бездельником. Это я так сам над собой шучу. Я писака, но не на окладе, а в свободном полете. Я никогда не пишу на заказ, только то, что считаю интересным, важным и нужным.

Сейчас мне тридцать три, возраст Христа. Я обеспечен, недурен собой, во мне чуть больше шести футов роста. Спортивно сложен, жизнь на природе и труд в саду, дают о себе знать. У меня короткие темные волосы, карие глаза и нос горбинкой. В общем, с девушками проблем у меня нет.

Когда мне совсем уж невтерпеж в Бельфоре, это небольшой старинный городок на востоке Франции, здесь я сейчас обитаю. Я сажусь на свой Харлей-Дэвидсон, и мчусь в свой небольшой домик, стоящий на берегу пруда и окруженный яблоневым садом.

Я вошёл в дом, но даже здесь, в родных стенах, я чувствовал какую-то тревогу. Я достал бутылку красного вина и бокал, придвинул к окну, выходящему на яблоневый сад, кресло-качалку и сел в него, прикрыв ноги шерстяным пледом.

В раздумье, я совершенно автоматически налил в бокал вина, и стал монотонно раскачиваться в кресле, задумчиво глядя на кроны деревьев и лёгкое зарево, дымкой зависшее посреди сада.

В голове у меня был какой-то хаос. Мое серое вещество только что не дымилось, но уж точно бегало по мозгу из угла в угол, стараясь найти ответ на кучу совершенно нелепых вопросов.

Что за ДВЕРЬ появилась у меня в саду? Откуда она взялась и зачем? И, наверное, самый главный, как от нее избавиться?

Я не физик, не мистик, скорее наоборот, реалист до мозга костей и все сверхъестественное ставит меня в тупик. Я верю в то, что можно пощупать руками, увидеть глазами и услышать ушами. А вот тут мое мировосприятие дало полный сбой!

С одной стороны, ДВЕРЬ была ясно видна, более того, я был почти уверен, что если подойду к ней и потяну за ручку, она откроется. Вот только возникает очередной вопрос – куда? Это если говорить о реальности.

Но, мистического было гораздо больше! И это «больше» явно перевешивало.

ДВЕРЬ была видна только спереди, она превращалась в узкую полоску сбоку и исчезала при взгляде с обатной стороны. С помощью какого закона физики это можно объяснить?

А ее необъяснимое появление в моем саду? И эта сиреневая аура. Будь я физиком, я бы поклялся, что внутри спрятан какой-то мощный источник энергии.

Короче, вопросов было множество, а ответа ни одного.

Единственное, что мне пришло в голову, ДВЕРЬ это портал в иной мир. В детстве я читал много фантастики, у тётки было неплохая библиотека, и вот там в одном из романов, не помню его автора, герои именно так, открыв дверь, попадали в другую реальность.

За окном заметно потемнело. Зарево в саду стало ярче. Однако я был уверен, что со стороны оно почти незаметно. Случайный прохожий, подумал бы, что в саду горит небольшой костёр. Впрочем, прохожие здесь были такой же редкостью, как динозавры на улицах Парижа.

Я допил вино, встал и включил свет. Комната сразу заполнилась уютом и покоем.

Спал я плохо. Долго не мог заснуть, ворочался с бока на бок. А когда проваливался в небытие сна, мне снилась ДВЕРЬ.

ДВЕРЬ преследовала меня повсюду. Она почему-то оказывалась в моей гостиной. Причем, вырастала до самого потолка, а когда я открывал ее, то проваливался в бездонную темноту. Я просыпался в холодном поту и долго смотрел на потолок спальни, пытаясь прогнать охвативший меня страх.

В другой раз ДВЕРЬ атаковала меня, словно злая собака. Я, задыхаясь, убегал от нее, а она, переваливаясь со стороны в сторону, всегда оказывалась у меня за спиной, нарастая темной тенью. Ноги у меня были как ватные, подошвы туфель с огромным трудом отрывались от земли, я кричал, беззвучно открывая рот.

В конце концов, я сдавался, и ДВЕРЬ падала на меня всем своим весом, вдавливая мое тело в гранитные камни…

Около трех часов ночи я встал. Принял душ, завернулся в банное полотенце и вышел на улицу.

Стояла тишина, изредка прерываемая громким криком ночных птиц и стрекотом цикад. Высоко в небе висела яркая серебряная Луна, освещая дом и сад.

Было свежо. И после ночных кошмаров дышалось очень легко. Я спустился с крыльца и не спеша пошел внутрь сада, к сиреневой дымке, видневшейся за деревьями.

Ночью, да еще и в призрачном свете Луны, пробивавшемся сквозь ветви яблонь, ДВЕРЬ выглядела еще более таинственно.

Я стоял совсем близко от нее и физически чувствовал исходившие от ДВЕРИ мистические импульсы. Мне показалось, что она светится изнутри. Во всяком случае, я видел каждую ее трещинку, каждый изгиб, каждый рисунок.

Я обратил внимание, что по мере моего приближения к ДВЕРИ, ее аура менялась. Сначала она была бледно фиолетовой, через пару моих осторожных шагов стала ярко зеленой, а когда я подошел к ней почти вплотную, красной. Словно предупреждая или оберегая от неосторожного, поспешного действия.

Внимательно вглядевшись в рисунок на ДВЕРИ, я заметил, что все его линии, образовывали непонятные знаки, похожие на древние арамейские символы, используемые приверженцами учения Каббалы. Те же мягкие завитки, точки и треугольники. Вот только на ДВЕРИ все эти строчки заканчивались символом бесконечности или горизонтальной восьмеркой.

Я очарованный магией ДВЕРИ, ее притяжением, уже протянул было руку к медной рукоятке, намереваясь открыть ДВЕРЬ, но в последний момент с каким-то внутренним испугом отдернул ее. И отошел от ДВЕРИ, прислонившись к толстому стволу большой яблони, отдавшись под ее защиту.

Я стоял и смотрел на ДВЕРЬ. Корявый ствол дерева, впившийся мне в голую спину, казалось, наделял меня новыми силами.

Во мне, как два демона, боролись противоречивые желания. Одно мое Я шептало мне в ухо: « Открой ее»! И мне ужасно хотелось открыть ДВЕРЬ и, наконец, узнать, что там за ней.

А вот второе Я, упорно сопротивлялось первому, убеждая не делать этого рискованного шага, а просто уйти и вызвать полицию.

Во мне боролись простой обыватель и пытливый писатель, нюхач-репортер. Готовый ради сенсации, на месяц забраться в снега севера, поджариться до черноты под солнцем в пустыне, или отправиться в самый удаленный уголок солнечной системы, туда, где рождаются кометы.

Писатель, авантюрист и профессиональный бездельник победили. Я решительно оттолкнулся от яблоневого ствола и подошел к ДВЕРИ. Несколько секунд я всматривался в ее древнюю поверхность, и мне почудилось, что по вензелям иероглифов пробегают искрящиеся змейки.

Дрожащей то ли от страха, то ли от волнения рукой я обхватил бронзовую рукоятку и в тот же момент почувствовал, как мою ладонь обдало теплом.

Отбросив сомнения в сторону, я нажал на медную ручку и потянул ДВЕРЬ на себя. Открылась маленькая щель, из которой повеяло каким-то бесконечным вселенским холодом.

В узкую щель не было видно ничего. Я дернул ДВЕРЬ сильнее… и она распахнулась, открыв моему изумленному взору абсолютную пустоту. Именно АБСОЛЮТНУЮ, это была та самая пустота бесконечности пространства и вечности мироздания. Как я это понял, не могу сказать, я просто знал.

Где-то в глубине этой пустоты зародилось маленькое пятнышко света. Сначала заметное только где-то на грани восприятия, а потом разгорающееся все сильнее и сильнее, казалось, несущееся прямо на меня с невероятной скоростью.

Примерно через минуту, пятно полностью сформировалось и теперь висело в этом бесконечном пространстве в виде светящегося клубка, из которого, по периметру сферы, свешивались сотни, если не тысячи сверкающих нитей.

– Как путеводные нити Ариадны, – пробормотал я себе под нос и с неохотой закрыл дверь.

До утра я наелся эмоциями по самую макушку, а чтобы действовать дальше, нужно было немного остудить свою голову.

Эмоции, не подправленные холодным расчетом, не лучшие советники. Это сродни приказам заставляющих людей рисковать жизнью. А приказы я никогда не любил, потому и работал одиночкой.

Итак, я вернулся в дом, сел в кресло и, попивая вино, принялся ждать восхода солнца.

Глава 2

Я не заметил, как прикорнул, тут же на кресле. На этот раз спал я крепко и спокойно. Видения не тревожили мой мозг, а противоречия не раздирали надвое душу.

Когда я через несколько часов открыл глаза, мой ум был абсолютно трезв и расчетлив, а организм чувствовал себя полностью отдохнувшим.

Я приготовил себе яичницу с беконом. И пока на сковородке шипели золотистые шкварки, заварил крепкий, ароматный кофе. Я с удовольствием поглощал пищу на кухне, на какое-то время даже забыв о ДВЕРИ стоящей в саду.

В том, что она все еще на месте я убедился, когда после завтрака решил принять освежающий душ. Окно ванной комнаты выходило на яблоневый сад и, стоя под прохладными струями воды, я видел слабое сияние в глубине за ветвями деревьев.

Впрочем, теперь я вовсе не хотел, чтобы ДВЕРЬ исчезла, не оставив мне ни малейшего шанса узнать, что там за ней. Вот тогда бы я мучился, наверное, всю оставшуюся жизнь и проклинал себя за свою неуверенность, граничащую с трусостью.

Хотя, скорее всего любой человек на моем месте повел себя точно также, если конечно у него, хотя бы в зародыше, присутствует чувство самосохранения и он не полный идиот.

Я вышел из душа, накинул на себя легкий халат и по лестнице поднялся в свой кабинет.

Решение созрело в моей голове, когда я еще мылся под душем. Я сел за стол у терминала связи.

– Линда экран, пожалуйста!

Линда это мой виртуальный помощник, я без нее как без рук. Она и мой секретарь, и мой стенографист и даже моя записная книжка. Она выполняет еще тысячи разных функций. Это и библиотека, а при необходимости, сторож и будильник.

– Да, мой дорогой хозяин. – В углу появилась голограмма красивой, пышногрудой брюнетки, а передо мной большой прозрачный экран.

Надо сказать, что Линда сама выбрала себе свой образ. И я подозревал, что она тайно влюблена в меня. Хотя разве компьютер может испытывать чувства?

– Пошли срочный вызов Саре и Питу.

Сара Пети, это моя любимая женщина, астрофизик, мы с ней встречаемся раз или два в месяц, но никаких серьезных намерений относительно совместной жизни у нас нет. Нам достаточно и тех редких свиданий. И я, и она постоянно в разъездах. Сара так вообще, мотается по всей солнечной системе от Луны до Нептуна и дальше к поясу Койпера. Да и характеры у нас обоих слишком свободолюбивые.

Пит, он мой единственный настоящий друг. Друг, наверное, и должен быть один. Вот он именно из тех с кем можно пойти в разведку не беспокоясь за свою спину.

Он пилот, капитан космического крейсера, настоящий мастер! И я молил бога, чтобы он был сейчас на Земле, а не где-нибудь в поясе астероидов.

Ответ от Сары пришел почти одновременно с моим вызовом. Над столом в воздухе появилась фигура девушки в полупрозрачном халатике и с распущенными, еще мокрыми волосами.

– Привет, дорогой! – прекрасное лицо Сары ослепило меня волшебной улыбкой. – Ты соскучился?

– Еще как милая! – Я улыбнулся ей в ответ, – Не хочешь приехать в гости? Покажу тебе одну вещь, увидев которую, будешь благодарить меня всю жизнь?

– Ты решил осчастливить свою подружку бриллиантом в двадцать пять каратов? – Сара состроила хитрую рожицу.

– Не будь такой меркантильной!

– Тогда что?

– Приезжай… всё увидишь своими глазами.

– Пока мы говорили, я уже заказала билет на стратоплан до Парижа. На твоем ранчо буду часа через три. Целую, любимый!

Сара послала мне воздушный поцелуй и исчезла с экрана.

Прошло минут пять, пока откликнулся Пит. Он глядел на меня сквозь защитные очки, шея была укутана в тёплый шарф, а на голове глубоко сидел эскимосский пыжик.

– Здорово, брат! – Вместе со словами изо рта Питера вырывались клубы пара.

– Привет, дружище! Не представляешь, как рад тебя видеть! Ты где? Случаем не за пределами матушки Земли?

– Я в Антарктиде, на пике Винсон. Тут дубак, как ночью на Марсе! Сейчас минус шестьдесят два по Цельсию. И это днем!

– Пит, ты мне нужен в Бельфоре. Тебя ждать?

– Считай, я уже сижу у тебя в гостиной. Сейчас вызываю геликоптер со становища Дюваля, потом на пневмокапсуле до Сиднея, и на стратоплане во Францию. Все пока! Геликоптер подлетает.

Пока Пит отключился, я ещё успел увидеть, поднятые винтокрылой машиной тучи снега за его спиной.

Теперь мне оставалось только ждать своих друзей. Чтобы время пролетело быстрее, я спустился в погреб и поднял на белый свет две бутылки Бордо пятнадцатилетней выдержки. Покрытые слоем плесени и пыли.

Я накрыл стол на открытой террасе. «Накрыл», это конечно я сделал себе огромный комплимент. Все выглядело примерно так. Тряпкой я смахнул с него слой пыли и остатки сухой листвы, вытащил из кладовой три раскладных кресла. Посередине стола составил большое блюдо с яблоками, сорванными тут же, с ближайшего дерева, и принес бутылки с вином и бокалы.

Пока я занимался всем этим, параллельно приведя в порядок свою спальню, застелив кровать и собрав разбросанные по всем углам вещи, которые незамедлительно отправил в освежитель, прошло почти три часа.

Я пытался сделать видимость порядка в гостевой комнате, когда услышал, как возле моего дома заскрежетали тормоза машины.

Я быстренько спустился вниз. У ворот красовался новенький спортивный автомобиль ярко жёлтого цвета, ослепляющий как солнце. А возле него, опершись локтем на открытую дверь, стояла Сара.

Она была одета в лёгкое, розовое платье, едва прикрывающее верхнюю часть бедер, с огромным декольте, полностью обнажившем ее прекрасную шею и часть груди.

Огромные глаза, в которых я сразу утонул, забыв обо всём на свете, излучали тепло и любовь. А каштановые волосы, в которые я так любил зарываться лицом, волнами ниспадали на открытые плечи.

Я соскочил с крыльца, как мальчишка, влюбленный в свою мечту, правда моя мечта стояла всего в нескольких метрах от меня, и, добежав до Сары, подхватил ее на руки и покрыл поцелуями ее загорелое лицо.

Она отвечала мне и нежно гладила меня по голове.

Наконец у нас обоих прорезались голоса. И мы в унисон произнесли:

– Ну, здравствуй!

И рассмеявшись, ещё сильнее прижались друг к другу.

– Привет, любовнички! Смотрю я не вовремя!

Это был, конечно, Пит! Мы с Сарой даже не услышали, как подкрался его скутер.

– Здорово, дружище! – Я, нехотя оторвался от своей подруги, и протянул ему руку. Мы обнялись. Причем он чуть не переломал мне все ребра.

Да Пит, заматерел за время прошедшее с момента нашей последней встречи.

– Здравствуй, Пит, рада тебя видеть, – Сара подошла к нам и чмокнула Пита в щеку.

– А я то, как рад! Вот всё жду, когда буду свидетелем на вашей свадьбе!

– Ну, пошли в дом. – Я подхватил их под руки и потащил в калитку.

Глава 3

– Даю вам полчаса, чтобы привести себя в порядок, – Я отвел моих гостей в дом. – Сара, ты в большую душевую, а тебе Пит достается ванная комната на втором этаже.

Встречаемся на террасе. Ну а я пойду, приготовлю чай и кофе.

Пока грелся чайник, я быстро размолол зерна и проставил на плиту джезву для кофе, настоящую, купленную несколько лет назад в Стамбуле. Она вмещала в себя всего-то три маленьких чашечки напитка, но была медной, инкрустированной загадочным, арабским орнаментом. И кофе получался в ней необычайной вкусноты и аромата.

– Ай, какой запах! – Сара подошла ко мне сзади и обняла еще мокрыми после душа руками, прижавшись к спине головой.

– Это зерна из Туниса, у них особый привкус. А жарил я их сам, чтобы они получились красно-коричневыми и кофеин остался внутри, а не витал в атмосфере кухни. Ну, как ты любишь! – Я повернулся лицом к Саре.

– Все в сборе, – Пит, в шортах и с оголенным торсом, на котором играли мышцы, подошел к нам.

– Давай, рассказывай конспиратор, что у тебя произошло.

– Пошли на террасу. И давай прихватим кофе и чай. Чай зеленый китайский с высокогорных плантаций.

Я взял Сару за руку, и мы вышли в сад.

– Отличное вино! – С видом знатока, причмокнул губами Пит, подбросив бутылку в руке и поставив ее обратно на стол. – И где ты только раздобываешь такое?

– Ну не прибедняйся, капитан! – Я похлопал Пита по спине. – У меня, к примеру, нет вин с Марса и Венеры. А у тебя их полный погреб.

– Нашел с чем сравнить! – Пит даже поперхнулся чаем. – И хватит нам заговаривать зубы, давай колись…

– Я просто не знаю с чего начать и как вам это преподнести. Короче, вчера утром я обнаружил у себя посреди сада ДВЕРЬ!

Нет, они не посмотрели на меня, как на полоумного. Никто не покрутил пальцем у виска. Просто замерли. Сара с чашечкой кофе у губ, а Пит с рукой, тянущейся за стаканом чая.

– Посмотрите вглубь сада! – Я показал направление рукой. – Видите чуть заметное свечение над яблонями? Будь сейчас вечер, вы бы тоже заметили его сразу. Она там! Стоит, словно нарисованная, прямо в воздухе!

– Так, что ты молчал все это время. Пошли скорее, – Сара вскочила из-за стола и побежала вглубь сада.

– Постой! – Мы с Питом помчались за ней следом. – Только не открывай ее.

Сара стояла как зачарованная, метрах в пяти от ДВЕРИ, прижав обе ладони к губам, словно придерживая готовые сорваться с языка слова.

Пит тоже резко остановился и громко восхищенно присвистнул. Я прошел между ними и подошел к ДВЕРИ почти вплотную.

– Какая красота, – Сара восхищенно всплеснула руками, наблюдая, как по мере моего приближения к ДВЕРИ менялся свет ауры.

– Обойдите ее вокруг. – Повернулся я к ним, – Гарантирую, ваше восхищение взлетит до самых небес. Сам я уже проделывал эту «шутку».

Когда Сара и Пит, встали с торцом двери на одну линию, их озадаченные, скорее даже ошарашенные лица вызвали у меня смех.

– Идите за дверь.

– Она же прозрачная с обратной стороны, как это может быть? Жан я вижу тебя и сад!

– И твой дом! – Добавил Пит.

– А теперь последний акт представления, идите обратно.

Сара и Пит подошли ко мне. Я, молча, взялся за ручку и открыл дверь.

Меня посетили те же чувства, что и вчера, тепло в руке и холод бесконечности.

В абсолютной темноте снова зажегся светлый огонек. Он, многократно разрастаясь в размерах, несся прямо на нас. И, наконец, остановился, где-то посередине, одновременно и рядом с нами и, где-то в неимоверной дали.

Сара вздрогнула и отступила на шаг назад. Озабоченно пощипывая пальцами губу. У нее такая привычка, когда она ищет какое-то решение и не находит быстрого ответа.

А Питер крепко сжал кулаки, словно готовился вступить с в смертельную схватку с неизвестностью.

Вечерело. Мы снова сидели на террасе, оперативный штаб из троих старых друзей. И только один из нас имел хоть какое-то представление, с чем мы столкнулись.

И этим одним была женщина. Моя нежная красавица Сара Пети. Она же доктор наук, один из лучших астрофизиков на планете и за ее пределами.

– Итак! Все мы видели ДВЕРЬ, вопрос ко всем, что она такое? – Я отпил глоток чая и посмотрел на Сару, словно заранее отводя ей роль провидца.

Однако первым ответил Пит.

– Ни с чем похожим, ни в ближнем, ни в дальнем космосе, я не сталкивался. По мне так это скорее мистика, чем физика. Может какой-то оптический обман, иллюзия?

– Ну, ребята, разве это научный подход? – Рассмеялась Сара, – В том то и дело, что это самая настоящая физика, притом квантовая. Кто нибудь из вас знаком с теорией квантового переноса?

– Это что-то вроде телепортации?

– Почти в точку, милый Жан! Это перенос квантовых частиц на любое расстояние, причем мгновенно. Надеюсь, вы не удивитесь, что наш организм взаимодействует с вселенной на квантовом уровне, и наше тело на квантовом же уровне посылает миллионы сигналов, живя в неком подобии симбиоза, с живой природой и космосом. Причем ни человек, ни природа, ни вселенная, не могут существовать друг без друга.

И вот, если создать некий квантовый приемопередающий терминал, на одном конце которого наше тело будет преобразовано в квантовую матрицу и мгновенно перенесено на другой, запрограммированный структурой космоса, где вновь будет воссоздано в первозданном виде, тогда мы станем покорителями вселенной.

– Так ты считаешь, что дверь это квантовый терминал? – Пит задумчиво почесал затылок одним залпом проглатил бокал вина.

– Я пока только высказываю предположение. Помните сверкающие нити, отходящие от шара? Вот это, скорее всего и есть отправные точки, преобразователи, а на том конце приемники. Например, где-нибудь на Веге или Проксиме, а то и подальше в соседней звездной системе или даже в другой галактике.

– То есть ты хочешь сказать, если я возьмусь за эту нить, то мое квантовоек Я перенесется за миллиарды миллионов миль? – Я даже подпрыгнул в кресле от невероятности такого предположения.

– Милый мой! Я только высказала свое предположение! Да и нить это образ, визуальная матрица. Нужно будет просто войти внутрь.

Чтобы убедиться в правильности моей догадки, мне нужен «Квантовый сачок». И тут нам повезло, у меня есть такой в лаборатории в Церне.