Почему я рычу на унитаз

«Мы с Тамарой ходим парой».

Народная поговорка.

Наше восприятие окружающей среды зависит от органов чувств, в частности от их состояния, и от сложившихся алгоритмов обработки поступающих сигналов. Мы воспринимаем ту часть реальности, которая находит отклик в наших органах чувств, всё остальное проходит мимо нашего восприятия.

Для каждой воспринимающей особи своя индивидуальная реальность, в чем-то она похожа в чем-то отличается, скажем, реальность муравья в какой-то мере похожа на реальность пчелы, но совершенно отличается от реальности человека. А реальность человека имеет своё различие по гендерным признакам или вековым. Нет абсолютно одинаковой воспринимаемой реальности, как нет абсолютно одинаковых людей. Даже реальность отдельного индивида может меняться в зависимости, скажем, от количества выпитого пива. И так как наше восприятие подвержено изменениям, то и реальность не будет иметь статичного состояния. А что такое действительность в динамике? В следующий момент после фиксации действительности, это уже не реальность, а исторический факт из прошлого, а реальность уже иная. Так что это всё вполне зыбко и дискуссионно, оставим подобные вопросы на откуп экзистенциалистам, и Федор Михайлович им в помощь. Для нас же, на данном этапе, важнее всего определить, как нашу воспринимаемую реальность откорректировать таким образом, что бы она совпадала с нашими надеждам и ожиданиями.

Для начала, надо определить, как сложилось восприятие, и какие основные принципы его работы. Известно, что чувственный мир нами познается с помощью девяти органов чувств, но органов восприятия пять – нос, язык, глаз, кожа и ухо. Все эти органы получают информацию из окружающего мира, по средству распознавания типичных для органа стимулов. Хотя информационных импульсов от внешней среды и поступает в избыточном количестве, но все же органы чувств берут в обработку только ту часть, которая актуальна организму. Еще меньше сигналов проходит через осознания. То есть, то, что мы воспринимаем, это всего лишь малая часть от информационного поля, но этих сигналов для жизнедеятельности вполне достаточно. За миллионы лет эволюции, органы чувств не только сформировались, таковыми как мы их имеем, но и выработали свои алгоритмы приема и обработки информации.

Но что являлось приоритетным в формировании данных органов, и что повлияло на создание алгоритмов обработки сигналов? Очевидно, что это всё те же пресловутые базовые инстинкты – инстинкт самосохранения и инстинкт размножения. Именно благодаря этим инстинктам наш вид выжил. Но доминировать он стал благодаря развившимся когнитивным свойствам. То есть мы научились не только получать актуальную информацию от внешней среды, но и на базе анализа этой информации, принимать осознанные решения, для улучшения нашей жизнестойкости. Мы перестали рефлекторно отвечать на раздражители из внешней среды, а вместо этого, наши реакции согласовываются на уровне ума. Более того, наши органы восприятия, определяя приоритетность сигналов, все больше руководствуются не интересами «безмозглого» организма (далее тела), а задачами, которые ставятся сознанием.

Сознание имеет свою приоритетную базу потребностей, очень часто идущую в разрез с сиюминутными потребностями тела, и даже в самом сознании нет четкой иерархии приоритетных потребностей, очень часто мы сталкиваемся с так называемым когнитивным диссонансом, это когда противоположные потребности имеют одинаковую приоритетность.

И так, кратко резюмируем: наш окружающий мир познается с помощью органов восприятия, и вся информация, которая нам доступна, обусловлена пропускной способностью этих органов. Пропускная способность зависит от актуальных потребностей, большая часть которых корректируются сознанием. Сознание в свою очередь выполняет задачу по обеспечению условий для самосохранения и размножения вида.

Нужна ли нам та информация, которую мы не воспринимаем? Ведь наши ближайшие предки, имея то, что имеем мы, как-то выжили и размножились. В том случаи если мы хотим просто выжить и размножится, то этого достаточно, а наш когнитивный аппарат обеспечит безоблачное почивание на вершине пищевой цепи. Но проблема в том, что мы находимся на таком этапе эволюции, когда ответственность за критические аспекты сохранения жизни, берёт на себя общество, а инстинкт размножения банально реализовывается на pornhub или с помощью других утех. Индивид охотно соглашается с таким трендом, ведь так безопасней и легче. По сути, мы теряем тот смысл жизни, который верховодил разумной жизнью на протяжении многих поколений нашего вида. Восприятие окружающего мира, с позиции выживания и размножения, уже является не актуально. Но что делать, когда алгоритмы заточены именно на это? Ответ – апгрейд. Ведь если не перестроить эту систему, то перечень когнитивных диссонансов будет нарастать лавиноподобно, а это уже угрожает психофизиологическому здоровью, что в свою очередь идет в конфронтацию с инстинктом самосохранения. К тому же, все больше людей, под действием выше указанных факторов, находят возможность изменить алгоритм восприятия реальности, (речь не идет о наркотиках, алкоголе, галлюциногенах), и это восприятие создает свою новую реальность, не замечать которую уже просто не возможно, а противостоять ей – ошибочно.

И так, в чем же именно заключается основная рудиментарность наших алгоритмов восприятия? Дело в том что, как было выше сказано, восприятия сформировалось под действием страх за свою жизнь, и под действием сексуального влечения. Тело примет сигнал от объекта внешней среды в том случае, если сигнал затронет мотивационную сферу индивида. То есть, это можно представить как некое сито с отверстиями разной формы. Если сигнал вписывается в одну из форм, то он проходит как воспринятый сигнал, если не проходит, то остается незамеченным. И вот главная проблема в том, что эти формы морально устарели. Мы уже не нуждаемся в некоторых сигналах, которые тело воспринимает, они потеряли свою актуальность. Ведь сигналы попали в наше поле восприятия по четырем причинам.

Первая причина – предупреждают об опасности (инстинкта самосохранения). То есть объект воспринимается с позиции страха. Для дальнейшего использования назовем эту модель восприятия – Фобос (Фобос – божество, олицетворявшее в греческой мифологии страх).

Вторая причина – сигнал о возможности реализовать половое влечение (инстинкт размножения). То есть объект воспринимается с позиции любви, семейных ценностей, романтических, сексуальных отношений. Назовем эту модель восприятия – Эрос (Эрос – бог любви в древнегреческой мифологии).

Третья причина – сигнал о еде, этот сигнал доступен нам на волне инстинкта самосохранения, но частота иная. Здесь уже доминирует не страх, а жадность. То есть объект воспринимается с позиции добычи, материального достатка, партнерских отношений. Назовем эту модель восприятия – Плутос (Плутос – бог богатства в греческой мифологии).

И четвертая причина – сигнал неопределенности, это когда особь не может определить степень доступности партнера для размножения, или не может определить еда это или враг. То есть объект воспринимается с позиции познания, любопытства, интереса, вопрошаемости. Назовем эту модель восприятия – Метида (Метида— олицетворение мудрости в древнегреческой мифологии).

Самые токсичные сигналы поступают из модели – Фобос. Те факторы, от которых зависели жизни наших предков, остались в прошлом, но сигналы об этих факторах все еще продолжают поступать. Для очевидности рассмотрим несколько примеров.

Если возле человека сильно хлопнуть в ладоши, то он рефлекторно моргнёт. Это связано с тем, что таким образом мы сохраняем глаза от опасности. Но какая опасность от хлопка в ладоши? Не какой. Этот рефлекс активирует звук хлопка. Дело в том, что такой звук, и подобные ему звуки похожи на звуки горящей древесины. Наши предки проводили много времени у костров и отлетающие искры, сопровождаемые этим звуком, часто наносили вред глазам. Те особи, которые не выработали рефлекс закрывать глаза при звуке горящей лопающееся древесины, в конце концов, потеряли зрение и не смогли конкурировать с теми, кто зрение сберег. В наше время мы не так часто сидим у костра, но на любой похожий звук реагируем одинаково.

Или еще такой пример, мы часто видим как смеющийся или улыбающийся человек рефлекторно прикрывает рот рукой. С чем это связано? Мы будем неправы, если предположим что, человек стесняется неровности или отсутствия своих зубов. Но он действительно стесняется, и в данном случае он стесняется зубов как таковых. Рука, которая тянется прикрыть зубы, подчиняется тому соображению, что показывать зубы в данной ситуации неуместно. Ведь в ходе нашего филогенеза показать зубы означало продемонстрировать врагу свою защищенность. Обратите внимания как собаки рычат на опасность, как они поворачивают набок голову и оттопыривают губы, это все для того что бы показать врагу клыки. Точно также нашим предкам приходилось отпугивать потенциальную угрозу, демонстрируя свои зубы. И очень часто агрессор отступал в поисках менее защищенной добычи. И вот когда человек смеется, то опять же демонстрирует свои зубы, и ему приходится прикрывать их, ввиду не соответствия реакции. Перед ним друг, а не враг и его не надо отпугивать.

Может вы замечали за собой, как крепко стискиваете зубы, когда пытаетесь что-то разломать руками? Чем это стискивание челюстей поможет вам в вашей затее? Какую такую силу это придаст рукам? Наверное, наоборот, энергия тратится впустую. Но мы все равно сжимаем челюсти. И это происходит по той причине, что процесс разламывания тесно связан с процессом раскусывания. Наши предки сначала научились раскусывать, а уже затем разламывать. И вот это рефлекторное сжатие зубов так нас и не покидает. Кстати раскусывали они – кости. Дело в том, что на определенном этапе эволюции, у нашего вида не было никакого конкурирующего преимущества перед нашими соседями совместного ореола обитания. Но они приловчились употреблять в пищу, то, что оказалось другим недоступно, это были обглоданные кости. Когда сильные мира того, наевшись, покидали остатки своей добычи, а это были, как правило, голые кости, то тогда подтягивались к обеденному столу наши предки и добывали пищу там, где уже казалось, нечего нет. Ведь в середине костей множество питательных веществ, но их добыча затруднена, да только не для наших предков. Они дробили кости камнем, и уже подробленные кости разгрызали и добывали лакомства. Да, именно камень стал нашим первым орудием труда, а чуть позже в нашей руке уже оказался телефон, как главный инструмент добычи лакомств. Кстати еще одна особенность наших рефлексов. Когда мы пытаемся рукой подцепить и вытянуть что-то из труднодоступного места, то мы рефлекторно высовываем язык. Это происходит из-за того что на подсознательном уровне мы пытаемся языком выудить из кости пищу.

Таких примеров – вагон с тележкой, и все они демонстрируют, что мы воспринимаем мир старыми шаблонами, более того – реакции на воспринятые стимулы тоже устарели. Но и это не самое страшное. Главная проблема в том, что наше сознания не только не пропускает некоторые стимулы, но и отказывает в реакции на поступившие стимулы.

И так, во-первых, большая часть сигналов не пробивается через фильтр сознания, но тело эти сигналы воспринимает. Во-вторых, множество сигналов пробивается в сознание, но не получает должной реакции на эти сигналы, по той причине что сознание считает эти сигналы неинформативными, то есть не важными, или же сознанию приходится подавлять реакцию по ой причине что реакция может быть неприемлемой в данной ситуации.

К примеру, мы услышали, как в стороне от нас что-то хлопнуло. Прежде чем мы успели повернуть туда голову, чтобы увидеть первопричину звука, шустрое сознание уже выдало оперативную сводку о природе этого раздражителя: «соседка прихлопнула муху». И поворачивать голову в сторону звука уже не надо, просто не имеет смысла, и мы дальше спокойно читаем данный текст. Но на уровне тела произошла совсем иная реальность. Хлопок вызвал настороженность, тело замерло. Здесь надо уточнить, что хлопок это стимул, который требует определенной реакции. И вот, первой реакцией будет оцепенение. Именно так, в большинстве случаев, реагировали наши предки на звуки неопределенного характера. Эволюционно оправданно, что в ситуации неопределенности надо затаиться, включить режим «Стелс». Ведь если это потенциальный агрессор, то всегда есть вероятность, что он пройдет мимо, и схватка не состоится, а если это еда, то надо выбрать удобный момент для атаки. Следующая реакция это дешифровка сигнала. В нашем случае, так как лучше всего у нас развит зрительный аппарат, то мы должны установить зрительный контакт с причиной звука, то есть повернуть в нужном направлении голову. Вот этой реакции и не было. А если это так, то тело не закончило заложенный алгоритм действий в связке стимул – реакция. То есть стимул прошел, а реакции не последовало. И, казалось бы, не чего страшного в этом нет, ну подумаешь, не повернули голову в сторону звука. Таких звуков за день сорок сороков, и что, на все надо поворачивать голову? Не обязательно, есть другой способ, о котором чуть ниже. Но здесь важно отдавать себе отчет, в том, что нереализованная реакция оставляет стимул активным. Это, то же самое как с желанием. Если есть желание, то должно быть удовлетворение. Непогашенное желание так и остается желанием. Оно не исчезнет само по себе, про него можно забыть на время, но это всего лишь отсрочка. Это как кредит, будет висеть, пока не погасит полностью.

К примеру, мы захотели новый телефон, да еще флагманской линейки. Но сравнив его стоимость, и свои доходы пришли к выводу, что нам это не по карману. Что делать? Мы все-таки покупаем телефон, но не такой передовой, а значит и дешевле. В такой способ мы удовлетворили желание купить телефон, но желание иметь самый передовой телефон еще остается активным. Оно спряталось глубоко в подсознании и ждет своего часа. И вот когда мы отошли от первых впечатлений, вдруг решаем купить к телефону еще и новенькую гарнитуру, вот здесь и вынырнет непогашенное желание, гарнитура будет куплена именно передового образца. Всё! Оба желания погашены, они нашли свою пару, союз: желание – удовлетворение состоялся. Точно такая история в паре: стимул – реакция. Если стимул прошел, а реакции не последовало, то стимул остается непогашенным, и будет оставаться в активной латентной форме. Желание + удовлетворение = стимул + реакция.

Опять же правомерный вопрос: что в этом плохого? Как такой непогашенный стимул может на нас повлиять негативно? Ну что ж, пожалуй, подобрались к самому главному.

Стимул, который не приобрел своей реакции, вносит свои коррективы в алгоритмы восприятия. Доминирующей моделью восприятия в тот или иной конкретный промежуток времени, будет та, что имеет подавляющее большинство непогашенных стимулов. Если больше непогашенных стимулов из модальности Фобос, то и восприятие будет той же модальности. Восприятие акцентируется на тех раздражителях, которые способствуют реализовать реакцию на застрявшие стимулы. Но, в случаи из Фобосом такие реакции блокируются сознанием. И непогашенных стимулов становится все больше, что в свою очередь все больше акцентирует восприятие на раздражителях из модели Фобос, и так далее по нарастающей, вплоть до «большого взрыва», как правило, это нервный срыв, или его подобие. Такая же ситуация и в модели Эрос, и тоже до «большого взрыва». Модель Плутос и Метида работают по тем же законам. Но надо понимать что нам легче реализовать реакции из моделей Эрос, Плутос и Метида, ведь эти реакции как правило, социально одобряемые, или по крайней мере допустимые, в отличии от реакций Фобоса. Вот так и получается, что мы из-за своих морально этических норм постоянно пребываем во власти Фобоса, и чтобы хоть на короткий период от него избавится нам надо или хорошенько психануть, или хорошенько бухнуть.

И так, за основной массой стимулов стоит страх в той или иной форме. Здесь уже упоминалось, что мы воспринимаем информацию по той причине, что она коррелирует с нашими основными инстинктами. Инстинкт размножения пока рассматривать не будем, сосредоточимся на инстинкте самосохранении.

Цитата из «Википедии»: «Инстинкт самосохранения – это врожденная форма поведения живых существ в случае возникновения опасности, действия по спасению себя от этой опасности. Реализации этого инстинкта служат такие чувства, как боль и страх». То есть, большая часть стимулов нами была воспринята по той причине, что мы испытали страх. Страх это обобщенное название всех его производных, таких как – ужас, тревога, беспокойство, озабоченность. Почти за каждым сигналом из внешней среды стоит один из производных страха. И так как этот сигнал был нами воспринят на основе страха, то до того момент пока сигнал не погашен, наше тело будет находиться в состоянии страха. Это как сигнал светофора, пока горит красный, пока действует предупреждение об опасности.

Сигнал это тот фактор, который запускает процедуру стимул-реакция, если не последовало стимула, то сигнал не воспринят телом. Но если сигнал все же воспринят, то по дефолту возникает стимул, а вот реакция, хоть она и обязательна, может не наступить. В таком случаи можно констатировать: стимул не погашен.

Что значить погасить стимул? Это значит, что должна быть реакция на этот стимул, то есть, должен состояться союз стимул – реакция.

Таких вот не погашенных стимулов мы за день приобретаем довольно много, но почти все они реализуют свою реакцию во время сна. Когда мы спим, и нам снятся сны, то это, в том числе и реализация реакций. Мозг моделирует подходящие ситуации, что бы во сне мы совершили то, что не смогли сделать наяву. Вернее будет сказать так: подсознательная реализация реакций на непогашенные стимулы моделирует тот парадоксальный визуальный ряд, который мы можем наблюдать во время сна. Но беда в том, что не все стимулы находят себе пару, более того, эти нереализованные реакции, скапливались в нас с самого нашего рождения. И шанс во время сна найти им пару – маловероятен.

Итак, пройдемся еще раз по логической цепочке. Базовый инстинкт самосохранения настроит наше восприятие на жизненно важные сигналы. Входящий сигнал нами будет воспринят как стимул к действию. Реализованное действие аннулирует стимул.

То есть, любая наша активность это реакция на стимул. Будь то движение газов в кишечнике, или мыслительные потуги, всё это реакции на некие стимулы. Нет стимула – нет реакции. Но есть ли стимул без реакции? И да, и нет. Дело в том, что реакция может подойти с опозданием, со значительным опозданием. Знакома фраза «утром – деньги, вечером – стулья»? В нашем случае можно перефразировать так: «утром – деньги, в понедельник – перезвоните».

Реакция обязательно должна быть, иначе этот стимул не был бы сформирован. Ведь то, что некий сигнал преобразовывается в стимул обусловлено именно наличием реакции. Когда-то наше тело выработало адекватную реакцию на раздражение извне, закрепило эту реакцию, и пользуется этим алгоритмом по сегодняшний день. Проблема только в том, что многие реакции не отвечают сегодняшней действительности и поэтому блокируются, но стимулы все также прилежно нами формируются. Что происходит с непогашенными стимулами? Есть ли у них режим самоликвидации без наличия реакции? Нет! Они не прекращают попытки реализоваться в реакции. И соблюдают свою латентную активность до тех пор, пока не сформируется союз стимул – реакция.

Самыми проблематичными являются те непогашенные стимулы, которые мы получили в детстве. По сути, они сформировали наш характер. Изначально они выстроили свою систему восприятия, затем подстроили под себя мотивационную сферу, и под это дело сформировали характер, но так и не смогли найти себе пару. Они могут и дальше подстраивать под себя реальность, вынуждая тело отреагировать должным образом. Но требуемой реакции может так и не последовать, ведь эти «одинокие-психи» стали уже нашей неотъемлемой частью, это как глисты в кишечнике, мы привыкли с ними жить, и пока не столкнемся с обострением проблемы, ведём мирное сосуществование. Наши реакции уже приобрели шаблонный характер, мы будем реагировать по установленному алгоритму, но чтобы погасить застрявший стимул надо отреагировать нестандартно.

Многие наши реакции сложились под гнетом сознания, которое волевым усилием меняло старые реакции на новые. Все мы прошли через горнило морально этического воспитания. Ведь нас готовили к жизни в обществе, где не приветствуются некоторые проявления нашей животной натуры. На многие стимулы нас учили реагировать, так как это выгодно с позиции социума. Наверное, многие помнят с детства фразу «не тыкай пальцем», а ведь нам очень хотелось привлечь внимание мамы к чему-то заслуживающему ее внимания, именно указав на это пальцем, но оказывается – нельзя. И как только мы научились подавлять в себе эту реакцию, в нас начали гнездиться непогашенные стимулы, которые требовали реакции именно тыкнуть пальцем. В дальнейшем они будут искать свою реализацию, заставляя тело реагировать, так как им это надо, но в разрез с актуальным ожиданием сознания. Помните, «оговорки» по Фрейду? С движениями тела та же история. Вроде бы хотели сделать одно движение, а в результате сделали другое, и что обидно, так это то, что нигде не достигли удовлетворительного результата, и стимул не погашен, и движение оказалось неточным. Но более обидным является то, что эти одинокие – психи в своем стремлении найти себе пару, держат тело в постоянном страхе. Ведь именно в таком состоянии у тела есть больше шансов отреагировать должным образом. Только проблема в том что, как правило, наше сознание пресекает любые телодвижения не имеющие очевидного и логического объяснения.

Но каким образом страх может погасить стимул? Во-первых, как указывалось выше, стимул был получен на почве страха, а значит и выйти из латентной стадии сможет, если тело почувствует страх, во – вторых, дабы избавится от страха, тело может совершить необходимые меры, которые возможно завершат формирования тандема стимул – реакция.

Итак, скопление непогашенных стимулов формирует в нас чувство страха, в частности производные от страха, которые субъективно могут переживаться как чувство тревоги, или легкое беспокойство. Как правило, это наше естественное состояние, мы к нему привыкли и не чувствуем дискомфорт, более того именно такое состояние обеспечивает объективную картину мира, мира в котором мы себя воспринимаем и жертвой и хищником поочередно. Но если «психов – одиночек» накапливается чересчур много, то тело может включить турбо режим, при котором одним махом сформируются реакции на все непогашенные стимулы. В основном, это нервный срыв, который может выразиться в агрессии, панике, истерике или в другой близкой по духу форме.

До этих пор были только плохие новости, но сейчас будет хорошая новость.

Одной, правильной реакцией мы аннулируем «легион» однотипных непогашенных стимулов. По принципу «семь бед – один ответ». Более того реакция может быть приблизительно подобная до требуемой реакции. Надо понимать, что стимулы всякими правдами и не правдами пытаются найти свою пару, и мало разборчивы при выборе «партнера», лишь бы была некая схожесть с прототипом. Но даже если реакция не смогла реализоваться, в приблизительной форме, то она реализуется в упрощенной форме. Ведь застрявшая реакция имеет тенденцию к регрессии, то есть из чисто человеческой реакции переходит в животную реакцию. К примеру, изначально появился стимул выругаться, но мы не ругаемся. Через какое-то время, чтобы погасить этот стимул нам уже возможно потребуется закричать, но мы и эту реакции не реализовываем, и тогда стимул преобразовывается в потребность вскинуть руки вверх и потопать ногами. Если всё ещё нет реакции, то следующая стадия – стать на четвереньки и зарычать. Если и эта реакция не реализовалась, то первоначальный стимул выругаться деградирует до желания кого-то растерзать на мелкие кусочки. И чем запущенней стимул, тем труднее его реализовать спонтанно в процессе житейского быта. Ведь закричать более приемлемо для нашего повседневного поведения, нежели стать на четвереньки и рычать. Но если уж дело доходит до какой-то крайней реакции, то с ее помощью гасится множество разнотипных устаревших стимулов. Застрявшие реакции спускаются к глубинным актам поведения как в отстойную яму. И эту яму, время от времени, надо ассенизировать. (Автор не призывает разрывать кого-либо на мелкие кусочки).

Важным условием реализации реакции является импульсивность, то есть неконтролируемый сознанием порыв, то ли это будет отдельное телодвижение, толи целый комплекс движений, толи одно ёмкое слово, толи целый комплекс «ё-ёмких» слов, толи гортанный звук по типу крика, рыка или стона. Многим известна такая ситуация: человек находясь в состоянии аффекта, а попросту говоря – в «бешенстве», может натворить кучу бед, о которых сам пожалеет. Он может совершить то, что никогда не задумывал и не планировал, и вот вдруг все случилось как бы само собой. Виной всему накопленные непогашенные стимулы, через этот срыв они реализовали свои реакции и самоликвидировались.