Имменсерит. Огненное сердце Ювина

Глава 1. Сыновья луны

Озеро искрилось изнутри, словно подсвеченное сотней пылающих факелов. Слабый свет проникал наружу через гладь воды, озаряя близко стоящие стволы деревьев. Весь берег был покрыт невысокими кустарниками и травой, а лес вплотную окружал границы Фацидеи.

На много лиг вокруг не было ни одного поселения, которое было бы нанесено на всеобщие карты. Край был дикий, полный всевозможной живности, удивительной красоты деревьев, цветов и трав. На неизведанных лесных тропинках можно легко встреть рыжих вертихвосток – лисиц, величественных лосей, что бродят небольшими группами по чащобам, оленей с ветвистыми рогами, свирепых кабанов и многих-многих других представителей дикой природы.

Под тяжёлыми ветками сосен и голубых елей укрылись ароматные ягоды, которые не растут больше нигде, куда ступала нога человека. Во мхах мелькают красные капельки брусники. Чуть поодаль на невысоких кустарниках растёт колючая ежевика, такая крупная и сочная, что невозможно перед ней устоять. Но самое прекрасное, это тот неповторимый аромат земляники, который можно почувствовать на открытой поляне, где достаточно солнечного света, что бы эта ягода росла круглый год. Непередаваемый и изумительный, такой сильный и нежный запах спелых ягод и природной свежести, что совсем не хочется уходить куда-либо ещё.

Высоко в чистом лазурном небе кружил белоголовый орлан. Солнце стояло в зените и все деревья отбрасывали длинные тени. Лёгкий весенний ветерок нёс с собой бодрость просыпавшейся жизни, освободившейся от оков снега и льда. Лес наполняло пение птиц и шелест молодых листьев. Природа менялась мгновенно, как это бывало всегда в этом чудесном краю.

Вдруг, вода посреди озера разошлась кругами, раздался всплеск, и на поверхности показалась молодая красивая девушка. Её длинные рыжие волосы спутались и облепили лицо и плечи. Она протёрла глаза, смахнула мокрые локоны себе за спину и медленно поплыла к берегу. Там её ждал молодой человек со светлыми волосами цвета песка с морского побережья и ясными голубыми глазами, такими глубокими и красивыми, насыщенно-небесного цвета, что от его взгляда многих насквозь пробирала дрожь.

– Авенир, подай одежду, – попросила юная девушка, выходя на берег.

– А я тебе говорил положить её ближе к краю воды… – нравоучительным тоном заявил молодой человек, стараясь не смотреть на собеседницу, а после красноречивой паузы добавил, – но ты же меня не послушала. Мало ли что в этом озере могло быть…

– Ой, да ну тебя. Не будь занудой. Всё же в порядке.

Но молодой человек, продолжал прятать взгляд в собственных руках и увлечённо перебирать кожаную нитку с насаженными на неё гранёнными цветными камешками.

– Авенир, уже не смешно. Уже холодно.

– Лови, – он кинул ей её рубашку и усмехнулся.

– Ты знаешь, я раньше никогда не уходила так далеко от дома. У нас в лесах Хин Антаре есть множество рек, но такого озера точно нет. Ты только посмотри, оно так светится! А вода такая тёплая, удивительно!

– Да, озеро необычное и хватит болтать, одевайся уже. Нам надо идти дальше, – Авенир встал и отправился по направлению к двум лошадям, пасшимся чуть дальше, на небольшой полянке почти у самого берега озера.

Иветиль присоединилась к брату достаточно быстро. Она была свежа и весела, её забавляла немного неумелая забота Авенира, но она не планировала злоупотреблять его терпением.

Ехать по такой чащобе верхом было небезопасно, и поэтому их передвижение сильно замедлилось. Брат с сестрой итак слишком большой крюк заложили, что бы пробраться незамеченными в прилегающие земли небольшого пивного града Тритики.

Путь получался совсем неблизким. Они покинули цитадель Бьярмалан, когда луна только начала расти, а сейчас она уже шла на убыль.

Пробираясь сквозь молодую зелёную поросль, Авенир и Иветиль негромко разговаривали, обмениваясь впечатлениями и строя планы на будущее. Иветиль иногда рассказывала брату истории из своей жизни, а Авенир отвечал ей историями из своей. Ему было тяжелее привыкнуть к новым реалиям, потому как всё детство и юность он провёл в компании Эфрона, его сводного брата, а сейчас его не было рядом. Высоченный широкоплечий сын кузнеца остался в Бьярмалане вместе с Яроликой и Юфранором. Так их компания разделилась надвое, но Авенир искренне надеялся, что это временно.

Те разноцветные гранённые камешки на кожаном шнурке сделала Яра, правда не без помощи Эфрона. Было что-то особенное в том звуке, с которым один камешек бился о другой. Их можно было перебирать бесконечно, это не надоедало, а наоборот – успокаивало и упорядочивало мысли. Ещё Яра подарила им с сестрой по кожаному плетёному браслету с руническими символами по всей длине. Что эти надписи значат Авенир так и не понял, а переводить по книгам ему не сильно хотелось. Яра же утверждала, что эти символы послужат хорошей защитой, только вот от чего – так и осталось тайной.

Вообще, отправляясь в путь, брат с сестрой подготовились куда лучше, чем в предыдущий раз более полугода назад, когда Авениру составлял компанию Эфрон. По крайней мере у них при себе было всё для преодоления любых уже известных трудностей, начиная от запасов пищи, снадобий и удобной и качественной одежды, заканчивая оружием, золотом и самоцветами.

Авенир шёл неспешно, разглядывая лес и радуясь новому дню. Под ногами была мокрая от росы трава, уже высокая для этого времени года. Переступая через очередной волнистый, торчащий из земли корень, Авенир замер от внезапного присвиста Иветили.

– Стой, не шевелись, – проговорила она едва слышно.

Авенир замер, как вкопанный истукан, а Иветиль медленно подошла ближе и заострённым крючковатым концом своего посоха раздвинула ветки мелкого кустарника, лежавшего на пути. Она остановила брата инстинктивно, даже бессознательно, и оказалась права. Прикрытая травой и ветками, у них на пути лежала охотничья ловушка. Наступишь в неё и будешь болтаться вниз головой под ближайшим деревом, привязанный за одну ногу.

– Чья, интересно знать, это работа, – проговорил Авенир, медленно убирая ногу, что бы обойти хитро скрытое сооружение.

– Мне сдаётся, что этот лес не такой дикий, каким кажется на первый взгляд, – Иветиль указала куда-то вдаль между деревьями концом своего посоха.

– Да там же человек висит! – не то удивился, не то ужаснулся Авенир и хотел было поспешить на помощь, как вдруг осознал, что вся эта местность может представлять большую опасность.

И действительно, на огромной толстой ветке покачивался вниз головой человек, не подающий признаков жизни. Плащ, капюшон и полы собственной одежды скрывали лицо несчастного, обречённого на верную смерть путника. Иветиль и Авенир со всей возможной скоростью подошли к дереву, обойдя по пути ещё пару таких же ловушек.

– Надо его снять, – утвердительно сказал Авенир и вытащил из-за голенища сапога подаренный Эфроном плоский короткий нож из метеоритовой стали.

– Ты думаешь он ещё жив? – удивилась Иветиль, не питая глубоких чувств жалости к найденному человеку, – обычно в таком положении долго не живут.

– Всё равно надо его спустить на землю, – ответил Авенир и перерезал трос, державший жертву в подвешенном состоянии.

С глухим стоном обмякшее тело грохнулось на траву с высоты человеческого роста. Даже если он и был жив до этого, то теперь уж точно переломал себе все кости.

Но на удивление путников, тело издало странный ноющий звук, при этом даже не пытаясь подняться.

– И всё-таки живой, – довольно проговорил Авенир.

– Ну, повезло бродяге, нечего сказать, – недоверчиво восхитилась Иветиль.

– Ваааа…ыыыыы… – звуки становились всё более членораздельными, но конкретных слов разобрать не удавалось.

Брат с сестрой подошли как можно ближе. Лица до сих пор не было видно, потому как спасённый человек не был по какой-то причине в состоянии повернуться или хотя бы сесть.

– Может быть он…того? – вопросительно глянула девушка на брата, – свихнулся, пока висел там. Мы же не знаем как долго он тут торчит.

Человек снова застонал, приподнялся и попытался повернуться на подошедшие голоса, но не смог сделать даже самого простого движения и бессильно рухнул. Перекатившись на спину, он раскинул руки в стороны и сухими немощными губами снова просипел что-то непонятное.

– Да он же пьян! – Иветиль даже поморщилась, придя к такому выводу.

– И, похоже, просит воды, – добавил Авенир с лёгкой усмешкой.

Человек приподнял голову, приоткрыл один глаз и взглянул на своих спасителей. На вид ему было не больше пятнадцати. Одет он был просто и практично, совсем не по-деревенски, тем более странно видеть его тут в таком состоянии. Оружия при нём не было, но запах перебродивших кислых яблок, исходивший от него, мог сразить кого угодно.

– Друг, как ты тут оказался? – Авенир присел рядом.

Одной рукой он придерживал лежащего за затылок, другой потихоньку вливал ему в рот тонкой струйкой воду из своего меха. Жадно глотая живительную влагу юноша закашлялся и наконец-то смог сесть.

– Я повторю вопрос. Как ты тут оказался?

– Пришёл, – обиженно буркнул спасённый.

Видимо несостоявшемуся покойнику было крайне неприятно оказываться у кого бы то ни было в долгу.

– Смотри-ка, грубит. Мы тебе вообще-то жизнь спасли, – ожесточилась Иветиль, скрестив руки на груди и заняв выжидательную позу.

– Премного благодарен, о прекрасная незнакомка, – съехидничал сидевший на траве молодой человек, скорчив при этом гримасу отвращения и презрения, – можно я пойду своей дорогой?

– Конечно можно. Удачи. Впереди ещё с десяток таких же ловушек, а в твоём состоянии ты попадёшься в первую же, – подытожил Авенир и они с Иветилью засобирались в дорогу.

– Погоди. Простите меня, я немного не в себе, – вовремя одумался парень.

– Не благодари, – отрезала Иветиль и уже хотела отвернуться.

– Стойте, а куда вы идёте? Туда дальше идти не безопасно, там лес принадлежит Сыновьям Луны.

– Кому-кому принадлежит? – удивился Авенир.

Они переглянулись с сестрой и решили выслушать разговорившегося парня.

– Да, есть тут такие дикари в здешних землях. Они стерегут лес или что-то в его глубине, не знаю. Говорят там где-то есть громадный светящийся камень, якобы оторвавшийся от луны и упавший на землю. Но лучше туда не соваться. Если, конечно, вы не охотитесь на них, – парнишка оглядел мечи Авенира и посох Иветили, быстрым взглядом заприметил два колчана с луками и стрелами, притороченных к седлам лошадей путников.

– Мы не охотники. Спасибо за информацию, но наш путь лежит именно через этот лес и именно в этом направлении. По-другому не пройти.

– А куда вы идёте, всё же позвольте узнать? – парень икнул и склонил голову набок, слушая с нескрываемым любопытством.

– Не думаешь же ты, что мы станем рассказывать о своих планах первому встречному пьянчужке посреди дремучего леса? Тем более тому, чьего имени мы не знаем.

– И снова прошу меня покорнейше простить. Меня зовут Вальгирделан Сельмивалон Ончузийе. Но друзья зовут меня просто Валь, – обезоруживающе улыбнулся юноша и неловко поднялся на ноги, – теперь я могу узнать у моих спасителей их имена и куда те отправляются?

– Меня зовут Авенир, это Иветиль. Тритика. Мы идём в Тритику, – ответил Авенир, уже двинувшись с места.

– Очень приятно. Но она в той стороне, – с нескрываемым удивлением парень ткнул пальцем туда, откуда пришли его спасители.

– Судя по всему, у тебя плоховато с ориентацией в пространстве, да? – продолжала получать удовольствие Иветиль, подкалывая нового знакомца.

– Да? Странно, никогда за собой этого не замечал. Значит вы идёте в верном направлении?

– Более чем, – кратко ответил Авенир, уставший от этого бессмысленного разговора.

– Тогда я с вами.

– Да ну? Зачем же ты нам нужен, Валь? – съехидничала Иветиль, двигаясь следом за братом.

– Например, затем, что я знаю где есть мост через реку, за которой начинаются тритикийские нивы и пашни.

– Мы тоже знаем, Валь, – ответил Авенир.

– А я ещё знаю местность и могу помочь как проводник и следопыт, – не унимался парень, хотя уже понимал, что шансов зацепиться мало.

– Мы видели, на что ты способен, как следопыт, Валь. Красиво вниз головой висишь, прям как сосулька с крыши зимой, – продолжала подтрунивать над парнем Иветиль, а Авенир не смог сдержать улыбки.

– Очень смешно. Негоже смеяться над человеком, попавшем в беду, – обиделся Валь, скрестив руки на груди.

Иветиль не выдержала и прыснула, едва сдержав смех.

– Расскажи нам куда ты шёл и откуда. И почему ты вдрызг пьяным оказался в чаще дикого леса. Тогда может и возьмём с собой, – предложил Авенир.

– Хорошо, но рассказ будет длинным. По пути всё расскажу. Итак, вы уже знаете, что меня зовут Вальгирделан Сельмивалон Ончузийе. Друзья зовут меня коротко – Валь. Я родом из Гранумы, родители умерли, а я отправился путешествовать по миру. Себя показать и на людей посмотреть, так сказать.

– А в лесу-то что потерял?

– Тут такая история получилась, не знаю как и рассказать.

– Давай ты начни, а там само собой получится.

– Да, это верно. В общем-то, где-то тут есть деревушка – Коледонь называется. Я там последний месяц обитал, значит. И вот познакомился я с девушкой, красивой, умной, весёлой, – парень мечтательно закатил глаза и тяжело романтично вздохнул, – жениться надумал, короче.

– Ты-то? А сколько тебе лет? – не удержалась Иветиль.

– Сколько есть – все мои, – ответил Валь и тут же пожалел, поймав тяжёлый взгляд девушки, – скоро будет семнадцать. Ну, точнее говоря, через два года будет семнадцать.

– Стало быть совсем зелен виноград, – хмыкнула Иветиль, подавив смешок.

– Смейтесь-смейтесь. Я продолжу. Значит отец моей возлюбленной потребовал от меня в знак моих искренних намерений принести ему кусочек лунного камня, что лежит в глубине леса.

– Это про него ты нам рассказывал? Его какие-то там дети охраняют?

– Не дети, а сыновья. Сыновья Луны. Да, про него.

– И ты решил, что сможешь?

– Уж лучше погибнуть попытавшись, чем с позором сбежать от своей любви. Всё равно бы себе не простил.

– Мысли достойные взрослого человека, – похвалил Авенир, не вступавший ещё в диалог. Он сделал это специально, чтобы Валь продолжал свой рассказ.

– А где твой конь и твой меч? Как ты планировал добыть этот камень?

– Конь со всем снаряжением куда-то пропал. Сбежал во время отдыха видимо. У меня осталось лишь немного еды и бутыль креплёного вина. Вот я её с горя и осушил. Спьяну хоть не сильно страшно было.

– А сейчас помирать раздумал? А как отцу своей возлюбленной смотреть в глаза будешь?

– Я переосмыслил свою жизнь, когда висел вниз головой. Нельзя купить уважение к себе ни золотом, ни камнями, пусть даже лунными. А раз так случилось, что я вас встретил, то значит это мой второй шанс. Надо использовать его разумнее, а в Коледонь я не вернусь. Пусть считают, что я погиб, – улыбнулся мальчишеской улыбкой новый спутник Авенира и Иветили, и, обогнав их обоих, возглавил шествие.

Глава 2. Хлебный край

Троица была в пути уже несколько часов. Авенир, слушая непрерывный разговор, никак не мог понять, насколько Валь искренен. Он был уверен, что история Валя изначально – выдумка, но, как говорится, самая лучшая ложь это слегка изменённая правда.

– Валь, а ты зачем столицу-то покинул? Какое тебе дело, что в мире происходит? Ему, как видишь, до тебя дела нет, – продолжала допрос Иветиль.

– Наскучила мне столичная жизнь. Слишком шумно там. Людей много, а ни одного человека не осталось, понимаешь? – продолжал удивлять своих спутников живостью ума спасённый ими ранее собеседник.

Пока что оставалось не понятно, чьи это мысли – Валя или кого-то ещё? Может юный столичный житель просто повторял чужие слова не осознавая, что они значат с целью придать себе важности. Уж больно эти фразы смахивали на обрывки разговоров двух подвыпивших лесорубов из какой-нибудь пригородной таверны.

– Вот прям уж так ни одного? А не врёшь? Может натворил чего и просто сбежать решил, а? Ты знай – мне врать бесполезно, за версту чую. Давай выкладывай всю правду, если на ночлег у нашего костра планируешь остаться, – не унималась девушка.

– Ну я бы не сказал, что я вот так сразу что-то натворил. Когда матушки и батюшки не стало и некому было за мной присматривать, я попытался жить самостоятельно. Но малой я совсем ещё был, а раз других родственников у меня нет, то дом отцовский один из цепных псов градоправителя у меня отнял.

– А сколько тебе было, когда ты остался один?

– Восемь лет мне было, – с вызовом ответил начинавший трезветь юноша.

Авенир и Иветиль никогда не знали своих настоящих родителей, но у них хотя бы были приёмные отцы, которые живы и здоровы до сих пор. Поэтому они лишь отчасти понимали с чем столкнулся Валь, когда остался совсем один.

– Продолжу значит. Меня, восьмилетнего ребёнка сдают в сиротский приют при монастыре Четырёх Богов. Там вроде бы и кормят и грамоте учат, но когда я узнал, как иногда местные рыцари развлекаются, то решил, что лучше жить на улице, чем под одной крышей с ними, – Валь помрачнел от собственных воспоминаний.

– Не будем на этом останавливаться, Валь. Мы наслышаны про этих фанатиков, а с тенебравийскими рыцарями знакомы слишком хорошо, – поддержал рассказчика Авенир.

– В общем, с девяти лет до недавнего времени я жил на просторных улицах Гранумы. Там же обучился всяким разным фокусам и штучкам. Выживал как мог.

– Не прибедняйся. У тебя приличная одежда. Судя по твоим рукам, тяжёлым трудом ты себя не нагружал. Значит ты скорее всего щипач. Верно?

– Не щипач, благородный вор. Я не общипывал простых людей на ярмарках, а только у богачей подворовывал. Они даже не всегда замечали, что что-то пропало! – разоткровенничался Валь и тут же утих, опасаясь осуждения.

– Благородный вор? Это как? – снова ухмыльнулась Иветиль.

– Да вот так. Говорю же, бедноту и простых горожан я не трогал. Залазил только к богачам в дома и вытаскивал всякую мелочь, что можно было потом в ломбарде подороже загнать. А деньги мне были не нужны – я же не ради накоплений это делал. На еду и одёжку забирал, а остальное раздавал нищенствующим да детишкам, кто сиротами остался, как я когда-то – повинился Валь с лицом человека, объясняющего недотёпам банальные вещи – почему у богачей есть всё, а у других ничего? Чем они лучше? Тем, что родились в нужной семье, что ли? – видно было, что для него это была самая больная тема и развивать её сейчас не стоило.

– И чем же твоя благородная деятельность закончилась?

– Да так получилось, что я упёр у одного знатного служителя веры один медальон. А он больно ценный оказался. Я же не знал. У меня его ни в одном ломбарде, ни в одной лавке брать не стали. Так все его владельца боятся. Даже на кузнице отказались на переплавку взять. А в городе началась такая кутерьма – вот если бы знал – ни за что бы не полез к этому владыке или как его там.

– А к кому ты так неудачно залез? – уже серьёзно спросил Авенир.

– Не помню как зовут. Имя такое чудное у него. Вот если услышу, то скажу.

– Ну и что дальше-то было? Вернул бы медальон и всех делов-то.

– Ну конечно, было бы всё так просто, вы думаете, я бы сбежал из родных мест? – парень в очередной раз закатил глаза к небу, не осознавая, что ему просто подыгрывают, задавая наводящие вопросы, – говорю же, за мной по пятам какие-то подозрительные личности стали ходить да следить. Я пару раз от них отрывался, а потом увидел, как они про меня расспрашивают у тех, кому я деньги давал от проданного добра. Многого про меня бедняки не расскажут, даже если захотят, но пугает не это, а то, как быстро меня вычислили. Как они узнали, что это именно я позаимствовал безделушку у их предводителя или как он там зовётся.

– Не иначе волшебство какое, – с серьёзным видом сказала Иветиль, глядя на очень рано повзрослевшего мальчишку.

Расспросы продолжались до самого вечера, пока путники не встали на ночлег в низинке, огороженной по периметру высоченными мохнатыми голубыми ёлками. Из валежника заготовили дров на ночь, а костёр развели из еловых лап, валявшихся повсюду. Густой терпкий запах древесной смолы успокаивал и освежал.

Ужин был небогатый, но сытный. Солонина, походные лепёшки и яблоки. Запивали всё уже полюбившимся взваром из плодов шиповника и корней каких-то жёлтых цветочков. Напитка оставалось уже совсем мало и было решено его допить. Яра приготовила его Авениру и Иветили с собой как раз для того, что бы не заболеть в пути и всегда чувствовать себя хорошо.

Поскольку лес не такой дикий, как казалось вначале, было решено этой ночью по очереди дежурить. Авенир добровольно ушёл первым. Ему не привыкать, да и было о чём поразмыслить. Тем более весенняя, почти уже летняя ночь к этому располагала. Достав из внутреннего кармана своей куртки кожаную нитку с камешками на ней, он стал перебирать их в руке, отщёлкивая один за другим. У Авенира было стойкое ощущение, что он что-то упускает, что-то очень важное ходит вокруг да около, а он всё никак не может ухватить суть. Хотя, это могут быть всего лишь эмоции и переживания, которые скоро пройдут.

Когда время первого дежурства подходило к концу и нужно было разбудить сменщика, а самому идти спать, Авенир ощутил лёгких мороз на собственной коже, как будто внезапно налетел пронизывающий осенний ветерок. Да только дело в том, что погода была безветренная.

– Иветиль, проснись, – шёпотом проговорил Авенир, не вставая с места, – у нас гости. Разбуди нашего попутчика.

– Авенир, он пропал, – ответила девушка, приподнявшись на локте и осмотрев место лежанки их спутника.

– Что? Как пропал?

– Не знаю. Да только нет его. Сбежал.

Их поляну уже окружили. Два десятка мужчин, высоких и мускулистых, с голыми телами и смуглой разрисованной кожей. Все, как один, с длинными луками в руках. Два десятка стрел были нацелены на двоих путников, поэтому сопротивляться или бежать было равно самоубийству.

Вперёд вышел самый возрастной из лучников, насколько можно было судить по лицу и морщинам, и на незнакомом языке начал что-то говорить. Ни Иветиль, ни Авенир не понимали, что он несёт, но по интонации было ясно, что этот человек им угрожает. Брат с сестрой подняли руки вверх, демонстрируя тот факт, что они безоружны и убивать их не стоит. К ним тут же подбежали четверо и скрутили им запястья, связав их за спиной тугой плетёной верёвкой.

Это были те самые Сыновья Луны. Авенир и Иветиль были совсем не рады подобному знакомству. Связанных по рукам и ногам путников вели невидимыми тропами, которые без провожатых невозможно отыскать в зарослях кустарников и высокой травы. Шли они долго, больше десяти часов. Солнце уже давно взошло и снова уходило за горизонт с другой стороны мира.

К вечеру, Авенира и Иветиль привели в странное поселение. Все дома, которые тут были, больше напоминали шалаши. На небольшой поляне в центре горел костёр и вся округа была пропитана густым и забористым ароматом хвойной древесины. Пленников привели в самую большую хижину. Внутри было темно. Горело несколько свечей, но света от них едва хватало, что бы различать силуэты находившихся там людей.

– Где вор? – голос говорившего был сиплый и низкий, с присвистом и каким-то непонятным шелестом.

– Мы ничего не крали, – ответила за двоих Иветиль.

– Где вор? – повторил голос.

– Мы не знаем. Наверное сбежал.

– Где вор? – не меняя интонации снова задал вопрос безликий голос.

– Да что вы заладили «где вор» да «где вор». Не знаем мы. Утром мы спасли мальчишку из вашей ловушки, и он увязался за нами. Он нам не сказал, что что-то украл у вас. Где он сейчас – нам не известно. Когда нас окружили он уже благополучно сбежал, – негодование Иветили было сложно выразить словами, поэтому она цыкнула языком, закатила глаза и состроила весьма недовольную мину.

– Ив, не надрывайся. Они нам не верят. Я не уверен, что они вообще общую речь понимают, – негромко сказал Авенир.

После допроса, пленных разместили в отдельном неосвещённом шалаше. Их усадили на землю рядом друг с другом, привязав к столбам, вкопанным в землю.

– Вот не понравился он мне с самого начала, – проворчала Иветиль, напряжённо выдыхая, – зря мы его спасли.

– Давай лучше думать, как будем выбираться отсюда. У нас нет с тобой времени тут сидеть. Думай о решении, – вернул сестру в реальность Авенир.

– А о чём тут думать? Сейчас я вас освобожу и выведу отсюда. Только тихо, – из самого тёмного угла вдруг вышел Валь, в руке у него был короткий нож.

Он ловко разрезал путы и поманил их за собой. Все трое выбрались из шалаша тем же путём, что пришёл их спаситель.