Имменсерит. Огненное сердце Ювина

Долго в этот вечер гремела посуда и лились застольные речи, лихо поддерживаемые дружным рёвом пирующих, а последующее всеобщему застолью веселье с песнями и плясками продолжалось вообще чуть ли не до утра.

Предпоследними из-за стола встали пятеро дружинников Ороена, пять родных братьев с разницей в год каждый, а последних – двух молодых дворян и по совместительству ближайших советников главы города, унесли за руки и за ноги, потому как сами они идти были не в состоянии.

Авенир удалился в свою комнату сразу после того, как застолье покинули градоправитель и его сестра и ещё до того, как Иветиль вдоволь напелась лихих бесшабашных песен в обнимку с пузатым и бородатым главным казначеем города Вироеном и здоровенным лысым и щербатым старшим воеводой Асталом. Оба годились ей если не в деды, то в отцы точно, но это не мешало ей пить сидр и пиво наравне с ними. Авенир доподлинно убедился в том, что компания у его сестры достойная, и только после этого со спокойной душой покинул светлицу.

Поднявшись по лестнице наверх и найдя нужную дверь, он наконец укрылся от праздничного шума и гама в своей комнате. Подойдя к открытому окну, он вдохнул полной грудью аромат цветущих яблонь и с удовольствием закрыл глаза, вспоминая нечто приятное.

Авенир почувствовал почти сразу же как вошёл, что он не один в комнате, но виду не подал. Тихий шелест платья, падающего на пол, можно было легко спутать с дуновением ночного ветерка. Белая простыня легко сошла бы за облака, а страсть, окутавшая его мгновенно, могла случиться только во сне.

На другой день за завтраком Ороен пригласил Авенира и Иветиль на ещё одну беседу в свои покои. Всё оставшееся время до назначенной на вторую половину дня встречи брат и сестра провели в различных заботах. Авенир гулял в саду и наслаждался обществом Олоены, а Иветиль, после того как посетила конюшню и проверила как дела у их лошадок, отправилась на местный базар.

В назначенное время в покоях правителя города собрались все, кому это было нужно – Авенир и Иветиль, а так же сам Ороен, его сестра Олоена, а кроме них ещё и Ивалай, старый конюший. Он стоял у входа, держа свою пыльную шапку в руках в легком полупоклоне. Это немного удивило гостей, но те особого вида не подали. Раз хозяин дома пригласил его на разговор, то может ему есть что рассказать?

«Вдоль берегов порта Каэли всегда рос густой камыш и рогоз. Ближе к Каэрульским горам вся суша была усыпана колючей облепихой. Её было столько, что она давно перестала иметь хоть какую-то ценность для местных жителей. Только маленькие дети любили залазить в самые густые заросли, чтобы полакомиться сочными кисло-сладкими ягодами.

Гавань была скромной по размерам, но очень вместительной. При этом она была одной из самых больших в южных землях, уступая в количестве причалов разве что только Альванским островам да Яксарте.

Это была поздняя осень. В тех краях снег выпадает только на вершинах гор, а широкая река остаётся судоходной постоянно. В преддверии зимы, как и везде в нашем мире, темнело в этих краях очень рано, а светало поздно.

Портовый город Каэли состоял в основном из небольших одноэтажных домов с собственными небольшими садами. Вдоль улиц росли деревья с хурмой, она была такой спелой, что сама падала на землю, срываясь с веток под собственной тяжестью. Главная улица, на которой находились магазины и лавки, была вымощена булыжником и на ней стояли исключительно каменные дома. Заканчивалась улица выездом из города и широкой дорогой на Арден Экор.

На причале размещалось множество складов, несколько трактиров и прочих увеселительных заведений. Чуть глубже в городе располагалась рыночная площадь, которая всегда была битком набита народом. За площадью как раз начиналась главная улица города.

В порту всегда была охрана, потому как мелкие инциденты случались регулярно. В основном, виной были пьяные выходки моряков, не знакомых с местными порядками.

В тот злополучный вечер всё пошло не так. В трактире «Чёрная роза» команда приплывших накануне из Кельдувата моряков с большим грузом солёной рыбы устроили страшную заварушку. Всё началось вроде бы с обычного мордобоя, но переросло в массовую бойню не на жизнь, а на смерть. Причина ни тогда ни сейчас не была известна. Немногие уцелевшие позже посчитали, что это была всего лишь провокация с целью стянуть как можно больше людей и городской стражи к самому удалённому от причалов трактиру.

Действительно, всё так и получилось. К месту не на шутку разгоревшегося сражения стянули всех, кто был в этот вечер на дежурстве, со всех уголков города, в том числе и с набережной, были отозваны все патрули.

Ночное небо было затянуто облаками, и не было видно ни звёзд, ни луны. Казалось, что сама погода благоволила безжалостным захватчикам, скрывая их приближение густым, как молоко, белым туманом, застлавшим ровной пеленой всю поверхность реки, так что другого берега толком не различишь.

Паромщики, те что чудом остались в живых, и то, потому что как раз были на другом берегу, утверждали, что незнакомые корабли вынырнули из мглы как призраки, совершенно бесшумно рассекая гладь реки. Никто не слышал ни всплеска воды, ни работы вёслами, ни единого голоса с палубы. Они пришвартовались с невероятной быстротой и ловкостью, все шесть кораблей, один за другим. Из каждого на берег вышло порядка пятидесяти рыцарей в чёрном как сама ночь облачении и чёрными накидками, с белой птицей на груди. Две трети из них в считанные мгновения уже были верхом, а из трюмов кораблей всё продолжали и продолжали выводить лошадей чистой вороной масти.

Управлял всем процессом старец с густой бородой, почти до пояса, одетый в чёрный балахон. Он опирался на посох и смотрел за всем происходящим не проявляя никаких эмоций.

Леденящий душу страх пронизывал тех, кто наблюдал за всем этим с другого берега реки Волатиль.

Всё шло само собой, без единого звука, без приказов или вопросов, словно невидимая рука направляла захватчиков.

Старик отдал двум своим командирам безмолвные приказы, указав посохом в направлении гор, меж которых стоял свободный и богатый город Арден Экор. Большая часть уже готового конного войска не останавливаясь ринулась сквозь улицы напрямую по тракту к намеченной цели, а меньшая часть учинила расправу практически над всеми, кто населял порт Каэли.

Всех, кто пытался оказывать сопротивление, убивали на месте. Тех, кто пытался бежать, настигала та же участь. Оставшихся отправили в Арден Экор, который к этому моменту уже почти был захвачен внезапной атакой двух с лишним сотен чёрных, как сама ночь, конных рыцарей.

Как позже всем стало известно, это были три специально подготовленные хоругви рыцарей Тенебравийского ордена из далёкого северного города Альбастрата. Элита среди элитных войск. Воинов, подобных им, было не найти во всём Свободном мире.»

– Последствия того, что произошло той осенней ночью всем слишком хорошо известны, чтобы их рассказывать, – брюзжал Ивалай, подводя некоторый итог под первой часть своего рассказа.

– Ивалай, ты там был? Ты видел всё это своими глазами? – удивлению Авенира не было предела.

– Да, юный господин, я был одним из тех двух паромщиков, что дежурили на другом берегу реки Летучей. У меня была жена, сын… – он остановился, сдерживая себя, тяжело вздохнул и продолжил рассказ. – Я видел, как они высаживались, видел очень хорошо и помню всё так, как-будто это было вчера. Мне бы хотелось всё забыть, но крики людей, которых убивали в собственных домах посреди ночи до сих пор стоят у меня в ушах.

– Его нашли люди из дружины нашего отца, когда прибыли в пустынный и разорённый порт Каэли. Он сидел посреди зарослей и покачивался туда-сюда, периодически что-то мычал и ничего не говорил. Его забрали с собой, в надежде привести в чувства и узнать хоть что-нибудь. Лекарям потребовалось больше месяца, чтобы Ивалай начал реагировать на других людей и ещё столько же, чтобы к нему вернулся разум и речь, – пояснил Ороен для Авенира и Иветили, – Ивалай, мы сочувствуем твоей утрате, пусть она и произошла так давно. Поведай нам то, ради чего я тебя позвал сюда, – поддержал конюха князь.

– Конечно, ваша светлость, сейчас продолжу, – поторопился Ивалай и принялся рассказывать то, ради чего и была устроена вся эта встреча.

«Всем известно, что первыми в порт Каэли высадились без малого две сотни лучников из Феракапа во главе с молодым эмиром Диргамом. Сразу же за ними прибыли три дружины из Тритики числом почти в три сотни воинов. Их привёл сам великий князь Элдоен, отец Ороена. Позже уже подошла подмога в виде объединённых отрядов Ит-Халаетта и Скифоса под командованием сира Азариаса Кризаора. Их было более пяти сотен рыцарей и сотня лёгких конных всадников. Численность воинов, поспешивших на выручку правителю свободного города Арден Экор постоянно росла. Кроме тех, кого долг обязал явиться на помощь королю Астевиру и прекрасной Эвитали, было множество добровольцев, тех, кто посчитал случившееся преступлением – в том числе один за другим съезжались вольные рыцари и отряды из прочих соседних маленьких городков и деревень.

Под стенами Арден Экора было полным-полно воинов, да только никто сделать ничего не мог. Потому что каждое утро на стене над запертыми воротами появлялся король Астевир, поддерживаемый с двух сторон двумя старцами, а герольд говорил от его имени странные речи. Якобы, случившееся, это воля Четырёх Богов, и он, король Астевир, сам того же желал и так далее и тому подобное. Любой, кто это слышал, понимал, что не его это слова, но доказать это невозможно.

Все, кто были под стенами, находились в очень плохом положении. С одной стороны, они вроде бы пришли на выручку своему сюзерену, а с другой – осадили город, правитель которого жив и требует, что бы все они, его подданные, принёсшие присягу, шли по домам.

Оставалось дождаться решения из Гранумы, от короля Вершимира. Трижды к нему посылали гонцов и трижды он не принял их и те вернулись ни с чем.»

– Ивалай, твои воспоминания для нас с братом поистине бесценны. Но как это нам сейчас поможет? – у Иветили был очень серьёзный вид и при этом влажные, полные слёз глаза.

– Я продолжу, юная госпожа, сейчас я расскажу то, что известно совсем немногим, – ответил старик и снова пустился в повествование.

«Между захватом порта Каэли и крепости Арден Экор прошло несколько часов. К утру следующего дня, после высадки тенебравийских рыцарей, в живых из местных жителей практически никого не было. Улицы портового города были пустынны.

Вечером первого дня после случившегося, в порту появился ещё один корабль. Быстроходный и лёгкий, под чёрными парусами с всё той же белой птицей. На нём прибыл некто очень важный, некто, перед кем все опускали голову и не смели в его сторону смотреть, не то что при нём говорить. Могло создаться такое впечатление, что прибывший к ним человек имеет очень высокий чин или титул. Он был одет в белую длинную мантию поверх иссиня-чёрных одежд. На руке у него красовалось кольцо с чёрным камнем. Тот старец, что накануне руководил рыцарями, низко поклонился и поцеловал ему перстень. Позже на корабль что-то погрузили и он отбыл вместе с тем очень важным человеком в неизвестном направлении.»

– Тот старец в чёрном, это, безусловно, владыка Арзонвил. Верховный владыка Тенебравийского ордена Веры Четырёх. А вот кто тот, кого он так приветствовал, это большой вопрос. Есть всего два кандидата, и первый это его наставник, верховный владыка Ярозедор из Альбастрата или другой верховный владыка, но уже из Гранумы, Бенокимах, – поделился догадками Ороен.

– Спасибо тебе, Ивалай, за то, что ещё раз согласился пройти через весь тот ужас, свидетелем которого ты был, – поблагодарил конюха Авенир.

Ороен кивнул старику и тот неспешно покинул княжеские покои.

– Вот это всё, что было известно до сегодняшнего дня. Надеюсь, эта история поможет вам хотя бы немного.

– Безусловно. Мы крайне признательны за тёплый приём и оказанные почести, за подаренную надежду и вашу веру в правое дело. Ороен, Олоена, мы вам крайне признательны за всё, что вы для нас сделали за эти два дня, – благодарил Авенир, а Иветиль согласно кивала, стоя рядом с ним.

– В ближайшие дни мы покинем ваш прекрасный город и двинемся дальше на север.

– Вам не к чему торопиться. Оставайтесь столько, сколько потребуется, – ответил князь.

В этот вечер Иветиль и Авенир провели вдвоём, обсуждая всевозможные варианты, куда мог отправиться тот самый корабль с сокровищами, украденными из Арден Экора.

Глава 6. Харчевня «Сладкое яблочко»

В эркере харчевни сильно пахло чесноком, копчёной рыбой и свежим пивом. Весёлая и шумная компания из пятерых бывалых рубак коротала время за игрой в кости, делая ставки и зычно грязно ругаясь как в случае выигрыша, так и в случае проигрыша. То, что эти люди именно повидавшие многое на своём веку вояки, даже скорее всего наёмники, было понятно по количеству оружия, которое сразу же бросалось в глаза, если взглянуть чуть внимательнее.

Все пятеро квартировали на постоялом дворе, удобно расположенном тут же при харчевне. На утро завтрашнего дня буйная компания планировала двинуться дальше на юг. Пока что цель их путешествия себя не оправдывала и выданный аванс уже почти закончился.

У стойки, где наливали пенные напитки, рядом с хозяином харчевни сидел вдрызг пьяный Валь и скучающе потягивал самое вкусное пиво из высокой деревянной кружки, заедая ржаными сухариками и кусочками твёрдого сыра. Он пробыл в этом городе уже достаточно долго, целую неделю. У юного, но уже опытного столичного воришки была такая привычка – сначала дело, потом все пьянки и гуляния. С заданием он справился, поэтому сейчас он занимался именно тем, что спускал всё заработанное серебро, полученное в качестве благодарности. Осколок лунного камня оказался действительно ценным трофеем, а анонимный наниматель был несказанно щедр.

Дверь в харчевню распахнулась и внутрь вошли два человека. Никто не отреагировал на случившееся, потому что народу за столами было полным-полно и в харчевню постоянно кто-то заходил. Постояльцы и прочие посетители занимались своими делами – разговаривали, играли в кости, где-то в углу даже пели песни и, в целом, внутри питейного заведения стоял весёлый гвалт. Но несмотря на всё смешение звуков, Валь нехотя обернулся, сам не зная почему, и тут же узнал вошедших. Это были его старые знакомцы, те, которых он спас от лесных дикарей. Правда сначала они спасли его от верной и мучительной смерти, но это не так важно.

– Авенииир! Иветиииль! – пьяно улыбаясь и растягивая имена закричал на всю залу Валь, медленно поднимаясь со стула и, растопырив руки в порыве чувств, попытался обнять вошедших, причём обоих сразу.

Никто и на это не обратил внимания, потому как к выходкам пьянствующего мальца все уже привыкли за целую неделю.

– Валь? Ты что же, ещё тут? Не торопишься в столицу? – удивилась Иветиль.

– Я отмечаю свой успех! – провозгласил он подняв кружку с пивом, расплескав по пути малость пенного напитка, – давайте выпьем! Хозяин! Ну-ка наполни ещё пару кружек своим лучшим пивом! Я плачу!

– Валь, ты ведёшь себя слишком вызывающе. К чему эта демонстрация? – Авенир уже приметил пятерых бравых ребят в эркере, которые в свою очередь тоже заинтересовались излишним шумом в общей зале.

– Скучно мне, Авенир! Поговорить не с кем, выпить не с кем, – Валь попытался обнять собеседника, положив руку ему на плечо, но так как он серьёзно уступал в росте, у него это не получилось и этот дружеский жест оказался достаточно комичным.

– На самом деле, мы слишком торопимся, чтобы оставаться тут надолго, – упредила Иветиль подвыпившего юнца, – у нас есть одно дело в этом чудесном заведении и завтра утром мы уедем из этого прекрасного города.

Тем временем Авенир зашёл вместе с хозяином харчевни за шторку, отделявшую общий зал от кладовой, и о чём-то с ним договорился. Вся их беседа не заняла и одной минуты и оба тут же вернулись обратно.

– Ну, бывай, Валь. Рады были видеть, – Иветиль подмигнула ему, бросив быстрый взгляд в его сторону в самый последний момент.

Иветиль и Авенир покинули харчевню, оставив Валя снова в одиночестве, допивать пиво из трёх кружек.

– Хозяин, неси ещё копчёных колбасок. Я, видимо, застряну тут надолго, – совсем уныло проговорил Валь и уселся на своё прежнее место.

Тем временем в эркере за столом, где совсем недавно ещё было шумно и весело наступила тишина.

– Вы это видели, парни? Мне показалось, или тот сопляк назвал вошедшего Авениром? – спросил в полголоса самый здоровенный из пятерых, перебирая у себя в руке гранёные камушки.

– Тебе не показалось, Ольф, мы все это слышали, – говоривший выглядел весьма довольным, один его глаз был затянут мёртвой белой пеленой, тогда как второй был живым и подвижным.

– Нужно взять этого ущербного мальца в оборот, и выяснить что ему известно, ведь должно быть два брата, а вместо этого появилась какая-то девка. Ацур, ошибки быть не может? – вступил в диалог третий участник, абсолютно лысый и с серьгой в ухе в виде волчьего клыка.

– Ошибки нет, второй брат где-то рядом, это точно. А какая нам разница. Заказ есть заказ. Братьев живьём, остальных убить. И этот парень точно тот, кто нам нужен. Даже если возьмём его одного, то он расскажет где второй, – Ацур погладил коротко стриженую курчавую бороду и провёл рукой по завязанной на разбойничий манер повязке на голове.

– Тогда надо подготовиться и встретить юнца у его комнаты для приватной беседы, – последний участник застолья, с раскосыми глазами и волосами, заплетёнными в длинную чёрную косу, зло ухмыльнулся и все пятеро одновременно поднялись со своих мест и отправились наверх.

Они давно заприметили этого тощего паренька, пьющего изо дня в день пиво безмерными количествами и при том в полном одиночестве. Большое удивление вызывал тот факт, что малец транжирил деньги так нахально, никого не боясь и не таясь, что даже вызывал некоторую зависть. Странным было то, что до сих пор никто из местных не стукнул его по голове в тёмное время суток и не отобрал кошель с деньгами. Неспроста это, ох неспроста. Было решено не трогать сопляка, потому как есть другие более важные дела, которые нужно обдумать и принять решение. А если и будет нужда, то Джаргал уже выяснил за которой дверью он проводит остаток ночи и большую часть дня.

Ацур, Джаргал и одноглазый Сохор без особого труда проникли в комнату, которую арендовал юный любитель хорошо выпить. Ольф и Шонас остались на этаже, в двух разных концах общего коридора, перекрывая возможные варианты бегства. Как только малец поднимется на второй этаж, бежать ему будет некуда. Если расскажет всё, о чём его спросят, то останется жив.

Всё случилось именно так, как планировали наёмники. Ничего не подозревающий Валь ввалился в собственную комнату, и уже хотел было завалиться на кровать, чтобы забыться беспробудным сном, как вдруг его прижали к стенке, заткнули рот и приставили кинжал к горлу. Вся пьяная дурь вылетела из головы парня в мгновение ока, Он успел побывать во многих передрягах и уличных драках, но так его ещё ни разу не ловили.

– Я сейчас уберу руку. Вздумаешь закричать и простишься с жизнью. Ты понял? – проговорил кто-то стоявший сбоку, кого Валь не видел.

Валь попытался кивнуть, насколько это было возможно. Его отпустили, но страх продолжал сковывать его руки и ноги. Он даже сказать толком ничего не мог.

Перед ним стояли три человека. Один целился в него из самострела, другой держал в руках короткий кинжал, которым только что угрожал ему, а третий сидел на табурете возле пустого стола.

– Что же ты стоишь, присаживайся, юный друг, – Валю не понравилась интонация, с которой к нему обращался сидящий за столом, но выбора не было и пришлось подчиниться и сесть на второй выдвинутый табурет.

– Скажи, юный друг, ты знаешь чем отличаются друзья от врагов? – сидевший напротив Валя человек поглаживал курчавую бороду, пока говорил.

– Молчишь? Неужто у тебя нет друзей? Видимо, нет. Но наверняка ты в курсе, что делают с врагами?

– Врагов убивают, – пробубнил уже совсем трезвый Валь, пряча глаза в собственных коленях и холодея от ужаса.

–

Интересный ответ. Не могу с тобой не согласиться, – ухмыльнулся бородач, – я действительно поступаю со своими врагами именно так, как сказал ты. Как ты думаешь, у меня много врагов? – двое стоявших у двери головорезов внимательно слушали разговор и смотрели за происходящим.

– Почём мне знать? Я вас всех первый раз вижу, – огрызнулся Валь.

– О, а ты умеешь разговаривать! – наигранно удивился бородатый разбойник, – знаешь, у меня нет врагов. И это вовсе не потому, что я такой хороший, ты меня понял?

Валь кивнул. Он решил, что его язык ему враг и рот больше открывать не планировал.

– А кем хочешь стать для меня ты, парень, другом или врагом?

– Смотря сколько дружба будет мне стоить.

– О, ты наивно посчитал, что нам нужны твои деньги? Брось, парень, нам они ни к чему.

– А что же вам тогда надо?

– Информацию. С кем ты разговаривал сегодня? Кто этот Авенир и что за девка с ним?

Валь удивился так сильно, что это отразилось на его лице.

– А какое вам дело?

– Мне кажется, ты ещё не понял всю серьёзность наших намерений, парень. Джаргал – заткни ему рот, Сохор – держи руку, – все сработали так быстро, что Валь даже не успел подумать о том, чтобы оказать сопротивление.

В руке бородатого мелькнула сталь. Короткий нож с плоским лезвием и идеальной заточкой.

– У тебя целых пять пальцев. Пока что целых.

Намёк подействовал очень сильно и Валь замотал головой, пытаясь вырваться и закричать, но вместо этого получил болезненный удар под дых. Едва не упав с табурета, он согнулся пополам и хватал ртом воздух, не в силах что-либо сказать.

– Неприятно, правда? Нам нет нужды тебя убивать, но мы это сделаем, можешь не сомневаться. А перед этим ты знатно помучаешься, я тебе обещаю.

– Вы меня больше пальцем не тронете, – вдруг взъерепенился Валь, садясь так прямо, насколько это возможно.

Валь вытянул из ворота собственной льняной рубахи медальон на тонкой серебряной цепи.

В комнате повисла тишина. Все три головореза стояли молча и смотрели на символ, что им показывал Валь.

– Откуда у тебя это, парень?

– Лично от верховного владыки Бенокимаха из Гранумы. Все те страсти, которыми ты меня только что пугал, покажутся тебе лёгкой прогулкой по весеннему саду, по сравнению с тем, что с тобой будет если со мной что-нибудь случится. Ты понял? – с нажимом и напускной бравадой заявил Валь, но сделал это так фальшиво, что сразу стало ясно, что это просто блеф, не более.

– Понятно. Держите его парни, посмотрим как он сейчас запоёт.

Но к этому Валь был готов. Он просто отвлекал внимание и тянул время, готовясь выскочить в раскрытое окно. Резко встав на ноги, он двинув собственной макушкой в подбородок нависшему над ним узкоглазому разбойнику, пальцами свободной руки ткнул одноглазого в единственный зрячий глаз, а потом толкнул ногой стол навстречу вскочившему бородачу. Всё это не заняло и трёх секунд. Сразу же после этого Валь выскочил в распахнутое окно.

Как прекрасны цветущие яблони весной. Особенно те, что растут перед окнами харчевни «Сладкое яблочко».

Глава 7. Наёмники Агне Вигге

Барон Агне Вигге имел привычку уезжать весной из столичного имения в своё роскошное поместье близь города Арборлан. Более тысячи акров дикого леса со всеми его обитателями были в его собственности. Гигантские сосны стояли здесь ещё до появления людей, подпирая небо своими кронами. Среди них на холме располагался замок, именуемый Тапаталгат.

Барон очень любил охоту, поэтому жизнь в дикой глуши ему была милее столичных балов, гуляний и прочих сборищ с демонстрацией фарса и скоплением пафоса. Ему гораздо больше удовольствия доставляла компания из следопытов и охотников, таких же как он сам.

Даже в такой глуши, как замок Тапаталгат, недостатка в общении у благородного Агне Вигге не было. К нему регулярно приезжали с визитами многие знатные люди из окрестных городов, в том числе и лично правитель Олдока старый лорд Водеман Трибарк с сыновьями. Трибарки любили охоту не меньше барона и частенько составляли ему компанию. Ещё Трибарки любили власть и деньги, но это уже другая история.

Барон был одним из самых опасных и богатых людей во всех Свободных землях. Но стал таковым далеко не сразу. Когда-то он был простым рыцарем пинусийского ордена и нёс свою службу в древнем городе Вальдоре.

Агне был младшим сыном в семье и расчитывать на наследство не мог и даже не мечтал об этом, хотя отец его был богат и влиятелен. Знал он так же, что в родных стенах после смерти матери не осталось никого, кто был бы ему рад. Чувства вины и обиды сжигали его изнутри долгое время, но так случилось, что в один летний день погиб и его отец и все его братья. Причины их смерти установить не удалось, так же как и доказать чью-либо вину. В один миг Агне из простого солдата превратился в наследника знатного рода.