Имменсерит. Огненное сердце Ювина

После этого, Авенир проводил практически всё своё время в тайной библиотеке, вход в которую показал ему мудрейший Аганеолис. Хранитель Знаний оказался прав, она действительно отпиралась ключом Ювина. Такой богатой коллекции уникальных книг скорее всего больше нигде не было, разве что в Киффелеме.

Авенир поглощал заключённые в книгах знания с невероятной скоростью, впитывая всё, без остатка, словно почва после засухи во время дождя. Инайя каждый день приходила к нему и молча наблюдала за тем, как он трудится. Но у неё и без этого с первого дня пребывания во дворце Виренхорт появилась масса забот. Она взяла в свои руки управление всеми делами, в том числе и государственной важности. Надо сказать, что ей по наследству достались лучшие качества её отца. Она была смела, прозорлива и очень умна. Инайя очень быстро собрала у себя в руках все нити правления королевством. Авенира это не беспокоило, а даже наоборот, радовало. Он знал, что может ей доверять, а в этом он никогда не ошибался.

Авенир перечитал множество книг за короткое время. Он прочёл «Силу Стихий» и узнал всю истинную суть Веры Четырёх. Он понял, как извратили и переиначили слова, написанные на страницах этого древнего манускрипта. Тот, кто прочёл его полностью, был в состоянии управлять судьбами людей, пряча свои низкие подлые желания, алчность, гордыню и зависть за исковерканными, вырванными из контекста постулатами. Именно этим и занимались самопровозглашённые владыки четырёх орденов. На самом же деле, в основе этой книги лежало чувство беззаветной любви ко всему живому, чувство сострадания, призыв к миру и согласию. Кроме этого, Авенир прочёл древнюю рукопись ещё одного неизвестного автора под названием «Истоки Жизни». В ней была рассказана история о зарождении всего континента, как появились реки, горы, леса, болота и великие бескрайние моря. Так же в этой книге была нарисована карта, которая была значительно подробнее и охватывала гораздо большую площадь, чем любая современная.

Авенир не отказался от идеи вернуть все реликвии его семьи, украденные при захвате Арден Экора восемнадцать лет назад. Он считал своим долгом восстановить справедливость и наказать преступников, присвоивших себе бесценные артефакты, обладавшие такими невероятными свойствами. Для начала, ему было необходимо узнать точное количество и описание предметов, в которые были инкрустированы осколки огненного сердца Ювина. Для этого молодой король Арден Экора отобрал все книги, в которых хоть как-то упоминался Ювин или легенда о драконе Тагасимаксе и принялся их изучать.

Так проходили дни, один за другим. Каждый вечер молодой правитель Арден Экора возвращался в свои покои, где его уже ждала молодая супруга, желавшая узнать, как прошёл день её возлюбленного.

– Я кое-что принёс с собой. Вот, взгляни, – Авенир протянул Инайе небольшую книжку в обычной небогатой кожаной обложке с тиснёным узором в виде сердца в ореоле пламени.

– Я её уже прочитал, и мне кажется, что я знаю кто её написал, – Авенир выжидающе смотрел на Инайю, пока та перелистывала одну страницу за другой.

– Это же легенда о Ювине и драконе Тагасимаксе. Книга и правда старая, – она повернула её тыльной стороной и осмотрела обложку, – но я не нахожу в ней ничего примечательного.

– Да, ты права, тут рассказана именно эта история, но не только. На страницах книги, в самом тексте есть некоторые подробности, которые не встречаются больше нигде. Например, кто такие аонады, живущие в городе Рифайгинн? О каком Пути идёт речь? И почему ни в одной версии легенды я больше не слышал о сокровищах дракона Тагасимакса? И ещё, – Авенир понизил голос и сел рядом со своей женой на большую кровать, – книга написана от первого лица, значит её автор – сам Ювин.

Авенир улыбался, довольный своими открытиями, но Инайя не разделяла до конца его энтузиазм. Она обхватила его за шею и привлекла к себе. Девушка поцеловала его так нежно и пылко, что он тут же забыл, о чём рассказывал. Древняя рукопись выскользнула из его пальцев и аккуратно упала на пол у самой кровати, открывшись ровно на середине.

Нужно признать, что ещё никогда раньше чтение книги не доставляло Авениру такого удовольствия.

Глава 48. В плену пророчества

Дрова в камине уже прогорели. Комната была наполнена теплом и ароматом соснового леса. На полу посреди комнаты лежал узорчатый шерстяной ковёр с высоким ворсом. Большая кровать под пологом из плотной тёмно-зелёной ткани упиралась спинкой к дальней от входа стене. Рядом с ней стоял столик, на котором был забыт поднос с фруктами, недопитая бутылка золотистого вина от Барде Ашо и два пустых серебряных кубка.

Она лежала едва прикрывшись одеялом, зарывшись лицом в мягкие пуховые подушки. Она знала, что он где-то рядом, но сколько ни пыталась его обнять, всё не могла до него дотянуться. Сквозь сон она осознавала, что кровать слишком большая. Её сон был очень приятным, умиротворяющим. Весь предшествующий день был очень тяжёлым, пришлось провести столько встреч, обсудить столько деталей, что она была не в силах всё удержать в голове. Поэтому сейчас она просто тонула в объятиях тишины и покоя.

Не смотря на множество дел днём, вечер выдался просто волшебный, иначе и не скажешь. Инайя, возможно, впервые почувствовала себя счастливой после отъезда из Инрама. Скорее всего, во всем виновато вино или звёзды, но она еще ни разу не чувствовала такой страсти и такого желания, как сегодня. И по её ощущениям, это было взаимно. Она так долго переживала и терзала себя тем, что их брак является условием её отца, что сама себе поверила, будто Авенир не сможет полюбить её такой, какая она есть. До последнего момента ей казалось, что в те мгновения, когда Авенир смотрит на неё, он видит другую. Но сегодня она наконец поняла – это лишь её домыслы и самокопания, и ничего больше. Он действительно её любит, и он принадлежит только ей, только для неё. Сомнений больше не было.

Перевернувшись на другой бок она с огромным удовольствием потянулась и снова провалилась в сон. Ей снова снилось что-то приятное и безмятежное, как закат на берегу реки возле её родного дома. Но как это часто бывает, после стремительного подъёма на гору счастья бывает не менее стремительное падение в пропасть отчаяния.

Инайя не сразу поняла от чего она проснулась. Безумный крик надорвал реальность и вырвал её из объятий сна. Крик был настолько сильным и громким, что затуманенный сновидениями разум отказывался верить в реальность его происхождения. Это кричал Авенир. Его тело было перенапряжено, он извивался и бил руками и ногами, словно в предсмертных муках. Инайя слышала, как под окнами дворца активизировались солдаты, как некоторые из них уже бежали по коридору к их спальне. Как и в любую другую ночь личная гвардия правителя Арден Экора охраняла королевские покои и кто-то из стражников уже барабанил в дверь, чтобы выяснить в чём дело. Казалось, этот вопль ужаса услышали все.

Инайя пыталась успокоить Авенира, но он не слышал её. Он смотрел сквозь пространство, не видя перед собой ровным счётом ничего. Со стороны коридора у входа в комнату собиралась дворцовая стража. Они окружили дежуривших у дверей орков и требовали встречи с королём, дабы убедиться, что с ним всё в порядке. На орков во дворце все смотрели косо и их откровенно недолюбливали, а всё потому что боялись. Многие не понимали, почему юный правитель Арден Экора так им доверяет.

Поскольку никто не отвечал, дверь в королевские покои приоткрылась и под всеобщий гул негодования в образовавшуюся щель просунул голову один из орков-стражников.

– Рирган! Позови сюда лекаря Ицама! Быстрее! Никого сюда не впускай кроме него! – в панике скомандовала Инайя, обнимая Авенира за плечи.

– Слушаюсь, моя королева, – пробубнил орк и моментально скрылся за дверью.

В комнате больше ничего не происходило. И всё-таки Авенир что-то видел, что-то, что привело его в такой ужас. Его зрачки расширились, он перестал кричать. Он дышал так, словно только что загнал оленя по свежевыпавшему снегу. Его грудь высоко и часто вздымалась, но он больше не произносил ни звука. Авенир по-прежнему смотрел сквозь пространство, не замечая ничего вокруг.

Вдруг, он неожиданно сел на кровати, заставив Инайю своим резким движением отшатнуться от него. Он медленно заговорил чужим голосом, перепугав её так, что она едва не состарилась и не поседела на месте.

– Когда придёт время Хаоса, боли и страданий, реки крови проложат свои русла, орошая мёртвую землю. И тогда взойдут плоды ненависти, алчности и лжи. Когда судьба Мира пошатнётся, тогда появится надежда на спасение тех, кто этого достоин. Оно явится к людям, словно птица Феникс из пепла. Предзнаменованием тому будут ожившие легенды, которые многие считают просто детскими сказками. Когда придёт время Хаоса, реки огня проложат свои русла, орошая мёртвую землю. И тогда покроет города горячий снег, сея погибель всем живущим. Когда судьба Мира пошатнётся, тогда появится надежда на спасение тех, кто этого достоин. Ключ к спасению явится в мир с призраками прошлого. Предзнаменованием тому будет то, что вернулось в настоящее из небытия.

На мгновение Авенир утих, и Инайе показалось, что он уже закончил говорить, но он вдруг судорожно с хрипом вздохнул и продолжил:

– Забудь о том, кто ты есть сейчас, и стань тем, кем хочешь быть, – при этом, Авенир медленно поднял руку и указал пальцем куда-то на противоположную сторону.

Инайя проследила указанное направление. На противоположной стене висело большое зеркало. После всего сказанного, Авенир рухнул на кровать. Его била дрожь. Инайя знала, что ему сейчас нужно оказать как можно больше внимания, но она не знала, как ему помочь. Она боялась забыть хоть что-нибудь из того, что изрёк Авенир. Она быстро записала всё сказанное им на листе пергамента, который нашла в одном из ящиков небольшого письменного стола, стоявшего в самом углу комнаты.

Когда Авенир произносил эти слова, у входа в их с Инайей спальню уже собралась большая часть всей дворцовой стражи. Девушка слышала их возбуждённые голоса и выкрики. Напряжение нарастало и вот-вот могло начаться кровопролитие. Все переживали, что Арден Экор может вновь потерять правителя, едва обретя могущество и прежнюю силу. Инайя приказала личной охране её мужа, состоявшей исключительно из орков племени Со-Ур, никого не впускать в комнату кроме лекаря, который почему-то до сих пор не явился. Сама же она после того, как записала пророчество, ни на мгновение больше не отходила от Авенира, держа его за руку и поглаживая по волосам. Его по-прежнему била дрожь, глаза закатывались, но все симптомы становились слабее. Она мысленно молилась Небесам, чтобы с её возлюбленным всё было хорошо. Она так не боялась с тех пор, как скончалась её матушка. Её мать, будучи одной из жён Маарифа Сейфуллы, обладала особым даром и иногда во сне вела себя точно так же, как сейчас Авенир. Жар, судороги и тяжёлое дыхание дополнялись потерей ориентации и несвязной речью.

Лекаря всё не было, а Авенир постепенно приходил в себя. Наконец, он пару раз моргнул и чуть-чуть повернул голову в сторону своей жены, которая по прежнему была рядом.

– Ты всех перепугал, Авенир. Ты знаешь, что сейчас было? – её голос ослаб, она заглянула ему в лицо, в его уставшие синие глаза. – Ты вещал.

– Что делал? – Авенир не был уверен, что услышал её правильно, его брови съехались к переносице.

– Авенир, ты предсказывал, произносил пророчество. И оно было довольно мрачным, если не сказать хуже, – она перевела дух, ей не хотелось вспоминать сейчас о прошлом, но пришлось, – мне уже доводилось видеть подобное. Моя мама была вещуньей, – Инайя снова взяла его руку в свои.

– Туманные речи оттого и туманные, что скрывают истинный смысл, – заключил Авенир, проведя свободной рукой по лицу и отерев капли пота со лба, – я видел видение, но не знал, что при этом ещё что-то говорил.

Инайя задумалась над его словами. За их пока ещё недолгую совместную жизнь, она уже усвоила, что иногда её муж выражает свои мысли в очень своеобразной форме, чаще всего не понятной для неё. Но сейчас она сразу же ухватила суть того, что он сказал.

– Да, солнце моё, ты прав. Ты произнёс пророчество, но оно слишком запутанное, и я понятия не имею, что оно означает. Поэтому рано ещё говорить о том, чем оно может нам грозить. Значит и переживать о нём было бы неправильно, правда? – она посмотрела на него, ища поддержки и понимания, ведь его слова её на самом деле не на шутку испугали, – часто у тебя такое бывает?

– Пожалуй, это впервые, – ответил Авенир и сам удивился своему спокойствию, – я про вещание, или как это правильно называется.

Его тон голоса внушал ей спокойствие и обнадёживал.

– А что на счёт видений?

– С тех пор, как ключ Ювина оказался у меня, я каждую ночь вижу разные вещи в своих снах. Иногда это что-то невероятное, а иногда совершенно ужасное, как сейчас. По началу я относился к этим видениям не более чем как к простым снам, но всё-таки это нечто большее. Мне нужна книга. Я буду записывать всё, что вспомню и всё, что ещё увижу.

– Я записала то, что ты произнёс, – Инайя протянула Авениру лист пергамента с ровными строчками пророчества.

В этот момент в дверь комнаты постучали и не дожидаясь ответа в неё вошёл старец в белой одежде. Это был личный лекарь Инайи, которого приставил к ней её отец.

– Долго же Вы добирались до нас, мастер Ицам, – укоризненно сказала она, хотя в этом не было особой необходимости. Лекаря и так трясло от мысли, что он мог опоздать.

– Что вас так задержало?

– Прошу меня простить, Ваше Величество. Старость заостряет ум и дарует мудрость, но платой тому служит крепость нашего тела, – виноватое выражение лица дополняла очень грустная улыбка старого лекаря.

– У вас есть что-нибудь, чтобы снять головную боль? У меня ощущение, что голова сейчас расколется надвое, – с этими словами Авенир медленно сел на краю кровати, Инайя хотела его удержать, но это было не в её власти.

– Конечно, Ваше Величество, у меня есть такое средство. Любую боль как рукой снимает. К тому же спать будете, как младенец. Но вам нужно лечь, иначе пользы никакой не будет…

– Конечно, мастер Ицам, готовьте пока всё что нужно, а я успокою наших доблестных воинов, а то от их криков мне становится только хуже, – Авенир медленно встал на ноги и направился к дверям.

Постучав изнутри в дверь, ему даже не пришлось ждать, когда её откроют. На пороге стояли четыре вооружённых орка со свирепыми мордами, а за их спинами маячили такие же вооружённые люди. Их было очень много. Авенир поднял правую руку вверх, показывая раскрытую ладонь, тем самым призывая всех к молчанию. Мгновенно наступила такая тишина, что можно было услышать, как с неба падают звёзды.

– Друзья, соратники, братья. Я благодарен вам за беспокойство и за вашу преданность. Спешу заверить вас, что со мной всё в порядке. Тот крик, что вы слышали сегодня ночью из окна нашей спальни, оказался результатом видения. Картины и образы, что явилось мне во сне, были не из приятных, я не стану от вас этого скрывать. Но насколько оно правдиво и как его истолковать – ещё предстоит определить. Возможно, я просто переутомился и всё ещё не пришёл в себя после битвы за наш город. Возможно это всего лишь дурной сон, ведь кому из нас не снятся кошмары после сражений? – Авенир сделал паузу, и дождавшись утвердительного гула продолжил, – а сейчас я прошу вас вернуться к своим обязанностям и не оставлять дворец без присмотра. Со мной всё в порядке, я обещаю вам, что со мной ничего не случится в стенах этого дворца, и уж тем более в моей собственной спальне, – на этом Авенир закончил свою речь.

Солдаты медленно побрели на свои посты, переговариваясь о том, что произошло. Речь короля с одной стороны их привела в чувства и успокоила, но с другой… Что это за видение такое? Что в нём было такого ужасного, что сам бесстрашный король Арден Экора кричал от ужаса? Хотя, может всё не так уж и страшно, ведь молодому королю нет и двадцати лет, а он, говорят, прошёл такие сражения, столько ужасов насмотрелся, что мёртвым можно позавидовать. Даже самых опытных и бывалых солдат по ночам посещают кошмары, в этом король был прав.

Авенир вернулся в постель и выпил снадобье, приготовленное лекарем. До утра он не видел снов и спал впервые за долгое время не ощущая внутренней тревоги, настолько крепок был лечебный напиток. Утром он был крайне благодарен мастеру Ицаму за свою чистую и ясную голову.

Время бежало немыслимо быстро. С границы приходили с каждым разом всё более и более печальные вести. Зато от Юфранора и Иветили не было ни слуху ни духу. С тех пор как они вернулись в Скифос сестра прислала Авениру всего одно письмо. В нём она рассказала, как идут приготовления к церемонии их сочетания, которая была назначена на весну будущего года. Эфрон и Яра так же не выходили на связь и не давали знать как у них дела. Они наверняка без хлопот добрались до Бьярмалана. Авенир очень переживал за своих друзей, но чувствовал, что с ними всё в порядке.

Каждый день правитель Арден Экора проводил в библиотеке за книгами. Теперь он не только читал, но и сам записывал свои мысли и чувства, заведя собственную книгу сновидений. Яра когда-то вела подобный дневник, делая записи о их приключениях. «Надо будет попросить у неё почитать, что она тогда успела записать про наш поход» – подумал Авенир и улыбнулся.

Глава 49. По зову сердца

– Ты не можешь бросить всё и уехать. Если ты не забыл, у нас на пороге такая война, которой ещё не видел никто из ныне живущих! – Инайя кричала так, что стены дворца сотрясались, как при раскатах грома.

– Ты – символ всеобщего сопротивления! Человек сплотивший юг и восток вокруг себя! Если ты сейчас пропадёшь, то всё было зря! – она была просто в ярости от того, что Авенир ей рассказал.

Авенир предполагал, что реакция его супруги будет бурной, но даже не смотря на моральную готовность, эмоции Инайи превзошли все ожидания. Его план был прост. Он собирался в одиночку отправиться в Арборлан к королю последнего нейтрального государства, не втянутого в войну на чьей-либо стороне. Можно было, конечно, отправить в Арборлан официальную делегацию из настоящих послов, но вряд ли бы это привело к успеху. Авенир понимал, что если он хочет добиться того, что задумал, ему необходимо это сделать лично. К тому же, у него был весомый аргумент – медальоны сыновей Киневарда Вилхерда, которые он намеревался вернуть. Братья Вилхерды погибли при захвате города Тенебравийским орденом, до последнего защищая королеву Эвиталь и её детей. Возможно, именно благодаря их жертве Авенир и Иветиль остались живы.

Маариф Сейфулла при первой их с Авениром встрече рассказал, что на службе у его отца были сыновья правителя Арборлана, и что он был крайне недоволен тем, что случилось в Арден Экоре восемнадцать лет назад. Он даже намеревался выступить против захватчиков и поддержать южан, но Соцветие чем-то умудрилось его задобрить и старый король сдержал свой гнев.

– Ты ни-куд-да не по-е-дешь! – на каждый слог Инайя била кулачком по столу, а Авенир мысленно удивлялся откуда в ней столько силы. – Не вздумай даже! Я по глазам вижу, что ты уже всё решил, но я не позволю бросить меня тут! На кого ты оставишь город? На орков? В таком случае, ты вернёшься на пепелище!

– Ина, не кричи на меня пожалуйста… – Авенир не успел договорить, но уже понял, что начал не с той фразы.

Сказать взвинченной женщине «не кричи на меня» всё равно что разворошить осиное гнездо.

– Ах! Не кричать на тебя? Ну прости что задела твои нежные чувства!

– Я не это хотел сказать, Ина. Поверь, я знаю, что ты чувствуешь. Я не собираюсь бросать тебя и я обо всём позаботился. Ты не будешь одна, обещаю.

– Что ты имеешь в виду? Ты опять от меня что-то скрыл?

– Ина, пожалуйста, я должен идти, ты же знаешь. Я же тебе всё рассказывал тысячу раз. Давай поговорим как взрослые люди, а для начала нужно перестать идти на поводу у эмоций.

– Твои мудрёные слова сейчас на меня не действуют! Мне хочется сломать что-нибудь!

– В одной из книг «Цикла мудрых» сказано – «тот сохранит свой человечий лик, что с шёпота не перейдёт на крик», – Авенир наконец подобрался к супруге достаточно близко, что при желании она могла дотянуться до него рукой, – Ина, я тебя люблю и никогда не брошу, но у меня есть долг.

– Всегда есть какое-нибудь дурацкое «но», – она отвернула лицо в сторону, на глазах у неё выступили слёзы, – я знаю, что у тебя есть долг. Я это знала ещё до того, как вышла за тебя замуж. Я ведь слышала от братьев то пророчество о тебе. Слышала его потом и от тебя лично. Я понимала, что наступит этот день… – она не смогла закончить фразу.

– Я ухожу, но постараюсь, чтобы это был последний раз, обещаю, – Авенир подошёл ещё ближе и положил свои руки ей на плечи.

– Не давай таких обещаний, Авенир. Ты не усидишь на одном месте. Тебе слишком тесно в четырёх стенах, я же вижу, как ты мучаешься. Тебе надо идти, сражаться с врагами и спасать мир. Это твоя судьба.

Он улыбнулся ей. Авенир знал, что Инайя его поймёт. Но она подозрительно легко его отпустила.

– Авенир, пообещай мне выполнить одну мою просьбу.

– Какую? – Авенир от неожиданности вскинул одну бровь, но сразу же понял, что вот он, капкан для него.

– Сначала пообещай. Ты ведь сдержишь слово, а я уже сказала, что всё понимаю, и не попрошу тебя остаться, – в её глазах блестели огоньки, от которых у Авенира иногда начиналась дрожь по телу.

– Хорошо, обещаю. Я выполню твою просьбу, – Авенир отчётливо слышал, как капкан только что захлопнулся.

– Ты возьмёшь с собой одного из орков. Он будет тебя охранять в пути, – Инайя с самого начала вынашивала эту идею, так как знала, что не сможет отговорить своего мужа от этой дурацкой затеи с его походом.

– Как ты себе это представляешь? Орка не спрячешь в толпе людей.

– Это уже не моя забота. Ты всегда можешь отказаться от своей затеи и остаться дома, тут, в Арден Экоре, – сейчас в Инайе отчётливо улавливалось сходство с её отцом. Такой же хищный взгляд, такой же острый язык.

– Раз я дал обещание, то я его выполню, но отступать я не намерен, – Авенир считал, что предусмотрел всё, чтобы как можно скорее отправиться в путь, но, по всей видимости, придётся задержаться.

– Я думаю, что Аз’нив самый подходящий кандидат. Он превосходный следопыт, к тому же настоящий шаман и умеет исцелять раны.

– Ты всё продумала, да? – Авенир оценивал, насколько осложнится его путь в Арборлан, если у него за спиной всё время будет маячить самый настоящий живой орк, да не просто орк, а вождь древнего клана.

– Ты обещал мне. Ты должен сдержать слово, а мне будет гораздо спокойнее спать по ночам, зная, что ты не в одиночку бродишь по бескрайним арборланским лесам.

– Хорошо, ты меня убедила. Если так тебе будет спокойнее, то и мне тоже, – Авенир обнял Инайю за талию и медленно повёл из комнаты по коридору, ведущему на улицу.

– А что ты говорил на счёт того, что я не останусь одна? Что ты имел в виду? – она скрестила руки на груди, пытаясь сдержать своё любопытство.

Инайя очень любила гостей. Дворец Виренхорт был меньше её родного дворца Севгили в Инраме, поэтому иногда ей бывало одиноко. Хотя, Авениру так не казалось. Инайя привезла с собой в Арден Экор всё своё окружение – всех своих драгоценных подруг, всевозможных придворных артистов, слуг, служанок, поваров, и даже личного лекаря, который знал её с детства.

– Скоро узнаешь, совсем скоро, – Авенир загадочно улыбнулся.

По его подсчётам, гости должны уже прибыть в порт Каэли, а значит скоро будут в Арден Экоре. Можно подождать встречи с ними, прогуливаясь по площади перед дворцом. Именно так и намеревался поступить Авенир.

Вдалеке послышался сигнал, возвестивший о приближении тех, кого Авенир так долго ждал. Группа всадников въехала на территорию дворца Виренхорт, а за ними следовала самая настоящая королевская колесница, запряжённая четвёркой вороных. Авенир и Инайя стояли рядом, она держала его под руку и радостная улыбка играла на её лице. Она узнала всех кто приехал – все воины были в особых чёрных доспехах. У каждого на плаще красовался коронованный мантикор – символ королевской гвардии, личных хранителей членов королевской семьи.

Больше всего Инайю впечатлила колесница. Ей управлял её родной брат, наследник престола Инрамской империи принц Инсар. После битвы на Ярмарочном поле, он больше не мог ездить верхом, поэтому изобретатели и конструкторы создали для него эту удивительную колесницу. Принц неспешно сошёл на землю и не сдерживая радости направился в строну Авенира и Инайи. Он заметно прихрамывал, но это никак не сказывалось на его самочувствии. Инайя обняла брата, обхватив обеими руками за шею и радостно рассмеялась, не веря своему счастью.

– Рад тебя видеть, Авенир, – Инсар протянул руку мужу своей сестры, высвобождаясь из её объятий.

– Взаимно, дорогой друг, взаимно! – Авенир крепко её пожал, – как добрались до нас? Надеюсь, путешествие было лёгким?