Трижды проклятый молот. Руконогие

Глава 1. Елена. Самка собаки

Елена заложила ещё один разворот. Линкор высшего уровня расы Аю-Таю достался этим донатным уродам по большому блату. Кто-то хорошо раскошелился или подключил большие связи. В игру приходили зарабатывать деньги, приходили развлекаться, приходили показать себя или доказать кому-то и что-то, но вот так нельзя. Мир разный, но прежде всего – баланс, а они его разрушили.

Две торпеды с Зеалонном-17 активировались на направляющих и были готовы сорваться в полёт в любую секунду. Это очень редкое, полученное за уникальные миссии оружие давно забытой расы, как бы сказали неписи: «Оружие древних». Она их берегла, а продай – этого хватило бы на полгода оплаты премиум аккаунта, но сейчас Елена, переполняемая гневом на козлов приходящих ломать саму суть игры ради своих мерзких интересов только для того, чтобы показать себя круче других, готова была потратить всё и даже больше, чтобы наказать.

Девушка сжала зубы и хрипящим от перегрузки голосом прошептала: «Поганые читеры». У неё тоже был и свой чит, но в отличие от принятых, когда ты покупаешь код и у тебя всё сразу получается, она свой заслужила кровью, работой и болью виртуального тела, головными и мышечными болями тела реального. Она была – альфатестером. Это не только куча расписок о том, что ни к кому и никогда не будет иметь никаких претензий, а в одной из расписок даже говорилось, что она не имеет претензий в случае причинения физического, морального, материального и прочего ущерба. Крючкотворец так и не смог тогда придумать, что имеется в виду под выражением прочий ущерб, что не входит в моральный, материальный и физический. За свой чит она расплатилась литрами крови, сдаваемой на медицинских комиссиях, десятками часов, проведённых на велотренажёре, который определял сердечный ритм и ещё кучей всего. Девушка поставила столько электронных подписей под документами о неразглашении, не передаче данных, о не возможности подмигивать, когда тебе задают вопросы, что этого бы хватило на целую секретную службу.

Зато она стала альфатестером, и у неё теперь были отключены все системы контроля. Игра просто пронизана системами ограничений, чтобы жирные стареющие дядьки с одышкой и лишним весом, превышающим все допустимые показатели, не отхватили сердечного приступа от волнения, когда к ним в виртуальный бордель приходила какая-нибудь звероподобная шалава, или не перепугались до смерти на вираже, делая примитивную мёртвую петлю. Игровая корпорация очень заботилась о сосудах головного мозга владельцев элитных премиум аккаунтов.

У Елены этих стопов не было. Скорость её машины была равна мощности того мотора, который она туда смогла всунуть, а манёвренность равна скорости реакции, зато и перегрузку никто не ограничивал.

Её отчим – большой любитель компьютерных игр, всегда говорил: «Блин! Эта игра на скорость пальцев! У кого это быстрее, тот и победит». Он конечно утрировал – потому что это скорость пальцев, скорость нервов, скорость реакции! Сжатый в злобного маленького ежа комок нервов, осознавший себя девушкой, заложил на крохотном штурмовике с обратной стреловидностью крыла ещё один разворот. Отчим был в чём-то не прав, но по большей части, всё-таки, прав. Да, так и есть, а ещё доступ альфатестера со снятыми ограничениями по перегрузке, по боли, по страху и запредельным нагрузкам. Всё это делало маленький кораблик кошмаром и ужасом для врагов, но за это надо было платить.

Сам отчим предпочитал другие игры, и, как он говорил, «гонял на танках». Мастодонты из давно забытых войн имели ход аж целых двадцать километров в час и броню, позволявшую подходить в упор к самым крупнокалиберным противотанковым орудиям, а затем, как было принято это называть, «тащить и давить». Да нафиг! Он крепким лбом неповоротливый бронированной машины и гусеницами пользовался чаще, чем пушкой. «Вот, девочка, смотри! Игра, которая совершенно не зависит от скорости пальцев, и здесь надо думать головой», – гордо рассказывал родитель. Что нужно было думать, когда ты можешь подойти в упор и просто раздавить врага стальными лентами на колёсах, которые гордо именовали траками, до сих пор было непонятно, но взрослые мужики обожали эту игру, а вот насчёт реакции, да, он был абсолютно прав.

Ещё один разворот, свал, форсаж, штурвал на себя до предела и проход между стайкой ракет. Зрение привычно расплывается на долю секунды, а голову пронизывает вспышка боли. Злобные самонаводящиеся снаряды не успели среагировать на пронёсшийся мимо них штурмовик. Часть из них, потеряв цель, самоуничтожилась, а часть попыталась подыскать себе кого-то менее шустрого. Теперь ракетам всё равно какие цели попадут в искатели, а в собачей свалке снующих всюду истребителей, штурмовиков и охочей до убийства мелочи фрегатов они обязательно кого-то себе подыщут.

Вжать гашетку. Корпус дрогнул, ударив болтанкой по всем суставам и костям дикой вибрацией. Два роторных орудия выпустили сотни разогнанных до почти световой скорости стальных стрелок, а затем ещё два рывка и уход в сторону. Эсминец, державший на прицеле Еленин штурмовик, скорее всего поглотит этот залп щитами, даже не дрогнув, а может и нет. Кто его знает, сколько у него энергии? Сейчас в этом месиве из своих и чужих кораблей, окружавших титанического размера линкор Аю-Таю, вряд ли у кого-то остались полные щиты.

Гигантский корабль одну за одной убивал планеты, орбитальные базы, рвал системы укреплений и, даже мог погасить небольшую звезду. Древний линкор пёр к своей цели, наплевав на жестокую схватку вокруг. Было сложно понять происходившее вокруг, а сообщения валились десятками, а то и сотнями – ежесекундно. Что-то разобрать, увидеть, прочитать было невозможно. Крохотная машинка вышла из сумасшедшего манёвра, и перегрузка упала до привычных двух-трёх g. Штурмовик никогда не летает в бою ровно. Маленький ровно летящий корабль живёт в бою несколько секунд, поэтому постоянно идёшь на ускорении, маневрируя и выкручивая похожие на бред безумного виражи. Пожалуй, и со словами отчима по поводу того, что не надо думать, Елена было внутри себя согласна. Больше думаешь – медленнее реакция. Надо давать команду себе, что нужно сделать, словно наездник лошади, а натасканное до инстинктов тело уже само будет управлять юркой машиной, реагируя на малейшие перемены обстановки, уворачиваясь от ракет и залпов роторных орудий. Сигнал от мозга к кончикам пальцев идёт слишком долго, да и какие мысли могут быть на восьмерной перегрузке?

Когда девушка прилетала в ангар после подобных боёв, дебаф кровотечения из носа и кровотечения под ногтями не проходил многие часы. Она даже перестала обращать внимание на оповещения системы. Глубокий вздох, такой какой-то можно сделать на 3g. Елена полностью отключила все оповещения. Глаза, тактический экран с цветными значками, руки и сигнал от мозга до кончиков пальцев, которые должны держать штурвал и жать на гашетки. 5g, разворот и уход с огромным ускорением крохотная машинка выпрыгнула из собачьей свалки. 6g, 8g, 12g, не передержать, такая перегрузка даже для её подготовленного тела и гравикомпенсаторов запредельна и может длиться только секунды. Кабину заполнило хрипом боли, идущим из придавленной грудной клетки, гулом в барабанных перепонках, а зрение заволокло красной пеленой. Противоперегрузочный костюм делал что мог, по венам потекли стимуляторы, впрыснутые системой поддержки пилота. Она – альфатестер! Она – безбашенный, беспредельный, крохотный, незаметный кусочек огромный игровой системы, которому кинули кость дополнительных возможностей в обмен на самопожертвование.

Когда Елена приносила плохие отметки, или по каким-то загадочным причинам не сдавала в институте зачёты, отчим всегда говорил, что этот мир переполняет наглость, а наказывают всего лишь одну провинность – за то, что попался. Девушка не понимала почему именно эти слова всегда вспоминались ей в тот момент, когда она хотела сделать какую-нибудь большую гадость, после которой её начнут засыпать сообщениями с обязательными угрозами найти в реале и похвалами, не подкреплёнными материально. Отключить щиты, системы сканирования, бортовую навигацию, отключить всё до последней лампочки, что сейчас будет не нужно. Мотор, реактор, манёвровые дюзы, панель тактического монитора и сдавленное перегрузкой тело пилота, которое не стеснялось кричать от боли, а ещё стимуляторы, много. Она альфа и её болевой порог 100%. Это жирики, платящие за премиум аккаунты и иногда вылетающие на круизных лайнерах с пушками, которые они по глупой случайности считали боевыми кораблями, с обязательной командой из полуголых грудастых тёток-неписей в облегающих скафах, думали, что лёгкое пощипывание – это порог боли. Порог боли – это когда на предельном ускорении в глазах красная пелена, и дышать нечем. Штурмовик сорвался в форсаж и ровной чертой нырнул между двумя десятками хвостов ионизированной плазмы, выходящих из сопел древнего титанического размера корабля.

При скорости световых порядков надо было пройти в дыру размером в несколько десятков метров и продержать машину внутри узкого прохода не одну сотню километров. Все приборы в такой перегруженной ионизированной среде в нескольких метрах от плазменных факелов отключались или просто выгорали. Елена надеялась только на руки, глаза и невероятное везение. Здесь бы не протиснулся ни один эсминец, корвет или фрегат, и даже штурмовик тяжёлого класса не смог бы сунуть нос между пылающих факелов, извергаемых величавым кораблём пришельцев, и только крохотный штурмовик-торпедоносец малого класса, переполненный наглостью и беспредельной отвагой, нёсся в гордом одиночестве между циклопических огней.

А вот теперь на шустрый смешной кораблик с обратной стреловидностью крыла, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации обратили внимание все заинтересованные лица. Вслед штурмовику полетели тысячи ракет, торпед, сотни тонн роторных выстрелов и целое море плазменных зарядов. Поздно! Всегда не хватает доли секунды, а чуть-чуть не считается. Именно эти мгновения на максимальном ускорении были самыми тяжёлым. Шмыгнуть носом, втягивая капли крови. Эти последние доли секунды дались особенной болью. Чуть напрячь мышцы лица, пытаясь вернуть чёткость зрению и смотреть только вперёд, словно боевой конь рыцаря.

Заряды роторов испарялись, плазма рассеивалась, а тысячи торпед сгорали, лишь коснувшись перегретых хвостов пламени, вырывающихся из двигателей древнего корабля. Торпеды, ракеты и управляемые снаряды не были глупыми. Железяки были просто не обучены и не понимали, что надо делать в этой ситуации, и просто сгорели, едва коснувшись выхлопа сопел древнего линкора.

Пуск. Дрожь корпуса, торпеды древних ушли вперёд просто по прямой, пущенные на глаз без всяких приборов с выставленными боеголовками на удар. Около сопел самый прочный силовой корпус на много десятков метров лучшей брони, отлитой загадочной расой Аю-Таю, но здесь нет и не может быть силовых щитов, а торпеды древних мог остановить только тяжёлый щит. Эти боеприпасы пробивали любую материю, и не важно будь это чёрная дыра, антиматерия, броня боевого корабля или расплывшийся слизень с курортной планеты Арвакотон-6, которых использовали вместо водяных матрасов. Эффект был всегда один – дыра в десять метров диаметром и километр длиной. Просто дыра, а там – куда выкатит. Торпеды шли к цели и смотреть им в хвост смысла не было. Елена уже знала, что они доберутся куда надо.

«Девочка, этот мир переполняет наглость, а наказывают всего за одну провинность – за то, что попался!» – с ухмылкой проговорила девушка, повторяя слова отчима. Она любила говорить это вслух, когда ей удавалось нечто подобное, но есть ещё одно дело.

Отключить маршевый двигатель и разворот ударом! На долю секунды она потеряла сознание, а машина сделала невозможное для любой, даже самой разряженной атмосферы. Выключенный за секунду до этого гравикомпенсатор не позволил перегрузке раздавить тело пилота. Доля секунды для того, чтобы дать максимальную мощность на кормовые и носовые сопла, перекинув машину на сто восемьдесят градусов. Самоубийственный манёвр прошёл в нескольких сантиметрах от струй ревущей плазмы, и крохотный штурмовик нёсся к линкору кормой вперёд. Вся мощность на двигатели. В очередной раз глаза затмила красная пелена перегрузки. Штурмовик набирал скорость, отдаляясь от исполинского врага.

Что в этот момент говорили системные логи – было неважно, их просто не было. Привычные дебафы кровотечения, потери ориентации и истощения ничего не меняли, а на ругательства, просьбы и похвалы девушка давно перестала обращать внимание. Главное, о чём молила своих лётных богов Елена, бурча что-то под нос, чтобы на капсулу альфатестера, расположенную в дальнем углу огромного ангара, не обратили свои взоры админы, или никто из техников не увидел выходящие за все адекватные режимы параметры и не открыл вручную крышку игрового кокона. Вдруг кому-то, всё-таки, станет интересно, а что же там происходит с очередной заигравшейся дурой, которая гробит своё здоровье в виртуале вместо того, чтобы посидеть с мальчиками в кафе и спокойно побухать.

У неё всегда был выход – сделать лёгкое движение руки, и она вместе с кораблём мгновенно сгорит в титаническом факеле, вырывающимся из сопла гигантского корабля, но это потеря класса техники. Она накопила немалый запас свободного опыта и денег на восстановление оборудования, но ходили слухи о том, что таким, как она обладателям запредельного, нереализованного опыта, будут специальные модификации кораблей. Будет очень обидно, если не дотянешь до миллиона-другого очков, для получения новой модификации своей крошечной обожаемой машины.

Торпеды дошли как раз в тот момент, когда наглый штурмовик-торпедоносец малого класса, украшенный черепами и сценами взрывной разгерметизации, вынырнул из узкого прохода между огненными столбами. На месте линкора появилось ещё одно солнце. Зарево осветило всё видимое пространство космоса, а кабину залило непроглядным белым сиянием, наплевав на все светофильтры. Сквозь все запреты, проигнорировав системы блокировки и отключенный чат, на тактическом мониторе появилось сообщение – «Ах! Ты! Самка собаки!»

Это послание пришло от Альберта Генопольского – заместителя главы одного из самых блатных и донатных кланов, который, наверняка, был на борту корабля Аю-Таю и уже успел оказаться на точке возрождения. Эта информация была передана по каналам альфатестера, а эту связь отключить невозможно по умолчанию. С теми, кто первый приходил в игру, могло произойти что угодно, и человек всегда должен иметь возможность попросить о помощи. Ещё одно сообщение: «Самка собаки! Я тебя найду!»

Альберт, очевидно, потерял кругленькую сумму, вложенную в уникальный корабль. Хочешь мирового господства – плати и рискуй, а как же без этого?

Главное секретность. Игра была строго выше 18+, но человек в современном мире всегда оставляет звуки. По голосу можно найти человека. Это может быть видео или просто поздравление в социальных сетях, а если запустить специальные анализаторы, то возможно найти того самого, кто сжёг твоё дорогое имущество, неожиданно подставил твой клан и кинул на большие деньги, а найдя в реале наказать. Учитывая несколько неприятных случаев, было принято решение все разговоры транслировать через синтезаторы речи, заодно являющиеся синхронными переводчиками. Каждый игрок выбрал себе тембр голоса, акцент и картавость. Этим решили проблему секретности и языкового барьера. Не важно, какой твой родной язык и в каком кластере зарегистрирован, а проблема 18+ прекрасно отрабатывалась искином, и тот кому это говорили, слышал именно то, что ему хотели сказать, а исключение было сделано только для одного слова из русского сектора. В великом и могучем русском оно совпадает с названием женской особи собаки. Какой-то шутник намертво вшил в код игры именно этот перевод. В русскоязычном кластере шутку оценили сразу, а хорошая информация распространяется быстро. Уже через пару месяцев в английском, китайском, и даже мало воюющем, но много фармящем корейском, даже не пытались использовать первоначальный вариант, а сразу говорили в русском стиле, обзывая друг друга непосредственно самой собаки, а многие приспособились это делать сразу на русском. Тот шутник, кто настроил языковой транслятор, наверное, сразу застрелился, потому что этот фильтр с тех пор так никто не снял.

Не смотря на все блокировки, большие боссы находили способ угрожать Елене, но подобные ей игроки были на специальном контроле у службы безопасности игровой корпорации. Все ругательства в её адрес админы игнорировали, и никого не ставили даже в обычный в бан, но случись что с Еленой в реале, то об этих логах незамедлительно вспомнят, и тогда будет неважно, ударил по лицу пьяный укурыш или случайно на дороге сбил восьмидевятилетний полуслепой дедушка, решивший выкатить свою древнюю колёсную развалюху из гаража. Все топовые кланы получат формальные штрафы за нарушения правил, которые раньше прощались, будет меньше лута, меньше заданий, вспомнят о налогообложении внутренних игровых переводов и много ещё чего формального, что раньше спускалось, но стоит очень дорого. Всем пострадавшим от действий сумасшедшей пилотессы будет материально больно, дорого, а порой невосполнимо. Вот такие негласные правила. Можно угрожать, злиться, карать деньгами в игре, не выпускать с точки возрождения десятилетиями, но в реале, даже если известна прописка, номер паспорта, и когда и где выгуливают собаку, трогать нельзя ни при каких обстоятельствах.

Вами не получен новый уровень, вашей техникой не получен новый уровень, вами не получен новый уровень, вашей техникой не получен новый уровень, вами не получен новый уровень… Уровень техники максимальный базовый, уровень пилота максимальный базовый и пол сотни вопросов вместо цифр. Всё как обычно.

Елена отмахнула длинный список расфокусированным от перегрузки взглядом и, потянув рычаг, дала максимальное ускорение. Крохотная машинка вырвалась из разрастающегося моря плазмы, возникшего на месте погибшего линкора древней расы. Никто из разрабов и не думал, что будут качать обычный штурмовик, пусть и с возможностью несения торпед до максимального уровня. Игра была построена по распределённому принципу опыта, когда техника качалась вместе с тем, кто ею управлял. Если у пилота пятидесятый уровень, а техника первого уровня, ну, например, вы купили новенький крейсер после эсминца, который давно переросли, вам достанется в пятьдесят раз больше очков опыта, чем вашему кораблю. Почему не наоборот? Так решили разработчики. А сколько же времени придётся качать крейсер с первого уровня, и каково это вообще – пересаживаться с одного корабля на другой, если ты пилот трёхсотого уровня? Так есть же непривязанный опыт, который можно отправлять как пилоту, так и технике. А где же его взять, непривязанный опыт? Как где? Вы что, не видели кнопку «касса»? Нет кнопки? Не может быть! Есть кнопка! Да тут вообще без этой кнопки ничего не работает! Да там много кнопок! Всё принимаем! Да хоть карточки, криптовалюты, даже долговые расписки стран третьего мира, ещё берём бонусы и почётные грамоты, которые можно конвертировать в какие-нибудь боны. Главное, было бы желание.

Даже самые смелые и наглые умы корпорации не предполагали, что кто-то будет играть столько времени и заработает такое невероятное количество опыта на одной машине. Да, это была, пожалуй, лучшая модель из штурмовиков, которая ещё могла выполнять функции истребителя, разведчика и торпедоносца, но это был крохотный корабль, и все, что можно было в него закачать – было уже закачано. Уже давно опыт просто вливался в машину и оставался неиспользуемым. Елена регулярно писала разработчикам, а они отписывались, что в следующем обновлении эту проблему решим, если руки дойдут, когда-нибудь, возможно…

В испанском языке есть прекрасное слово, которое обожают употреблять жители латинской Америки и в разухабистых странах Карибского бассейна, а звучит оно как «маньяна». Дословно переводится как «завтра», но смысл имеет как завтра с неопределённым сроком исполнения. Лучше и не сказать. Обещания разработчиков продолжить развитие её штурмовика, чтобы использовать весь накопленный опыт, были именно – «маньяна». Попутно капнул опыт на перса, но умения были столь обширны и запредельны, что предыдущие улучшения были получены очень давно, а до следующих улучшений ещё расти и расти. Эти логи можно было смело пролистнуть. Бой был закончен, и, как обычно, пришла куча сообщений, где свои хвалили, чужие ругали и угрожали расправой, но читать их смысла не было. Баланс игры был сохранён, а древний линкор, полученный непонятно каким способом, был уничтожен, и всё стало на свои места. Кнопка – «выход».

Крышка капсулы слегка приоткрылась. Это назывался адаптивный режим – чтобы обрюзглому, опухшему от переедания и злоупотребления спиртным похотливому мужику с запредельной долей жира, но способного платить за элитный прем-аккаунт глазки сразу не слепило ярким освещением.Крышка игрового кокона открывалась на чуть-чуть и можно было поразмять мышцы, отдышаться, вытереть выступивший после посещения виртуального космического борделя пот, но Елене этот режим нужен был для того, чтобы скрываться. На те параметры, которые выдают капсулы у людей, помеченных отметкой альфатестера, всем было уже давно плевать, но сердобольный персонал, поднявший панику из-за текущей из носа струйки крови, мог сильно навредить и отправить на повторную медкомиссию. Пока корпорация не имела доказательств – всё было несчастным случаем, а вот если техник начал перед камерами видеонаблюдения орать: «Да что ж ты своё здоровье губишь деточка? У тебя же кровь из носа течёт! Да это же какая перегрузка? Так нельзя! Ты совсем молодая! Тебе ещё рожать!» – то тогда админы, скрипя зубами и зло сплюнув, вынуждены были реагировать.

Елена немного полежала вслушиваясь, не копается ли поблизости техник, сунула руку в ящик для личных вещей. Обычно там хранили ключи, чип-карты и прочие ценные предметы, которые нужно было снимать перед тем, как уходишь и виртуальную реальность. У Елены там лежала пачка влажных кровеостанавливающих салфеток. Привычно шмыгнула носом, вытерла несколько алых капель. Если сейчас её увидит кто-то из обслуживающего персонала, то обязательно поднимет панику, и уже отбрехаться не получится, а ещё если узнает, что перед ним альфатестер, то она может лишиться и своих допусков.Салфетки сработали безотказно, кровь сворачивалась мгновенно. Ещё немного пошмыгать носом для порядка, сделать весёлую улыбку на лице, и как можно более небрежной походкой, стараясь скрыть переполняющую усталость, отправиться в раздевалку принять душ, а потом немного посидеть в зоне рекреации.

В капсульном ангаре датацентра так гордо именовали несколько больших комнат с кофе-машинами, холодильниками, наполненными газировкой с энергетиками и сваленными повсюду ящиками с продуктами быстрого приготовления. Всё было бесплатно, но и закуплено без фанатизма. Чипсы, печенье, лапша и супы из пакетиков чередовались со сморщенными до невозможности сублимированными сосисками, которые могли у грызть только чемпионы, привыкшие побеждать во всех виртуальных баталиях. Для суровых высокоуровневых парней и девчонок из виртуала эти пересоленные и пересушенные «сосисоны» были сродни вызову в реале, а слабаки приспособились строгать подобные изделия мясного производства в тарелки перед тем как залить лапшу кипятком.

Но вначале душ. Надо привести измотанное тело и мозг в подобие нормального состояния. Крышка игрового кокона открылась полностью, и Елена вышла в коридор капсульного модуля датацентра корпорации. Ангар со сверхчистой атмосферой, постоянным микроклиматом и расположенными в три ряда вверх ложементами игроков был огромен. Больше тысячи игровых модулей заполняли обширное пространство, а сама территория была поделена на герметичные сектора.

Елена тяжело дошла до душа. Раздевалка была общая и отдельной комнаты для мужчин и женщин не было. Здесь были одни Геймеры. Разрабы, давая капсулы и размещая здесь людей сразу говорили, что мы на это не рассчитывали, и все ваши удобства – это бесплатная кофейня с сухой лапшой, пакетиками супа, которые удобно развести в стакане горячей воды, да неограниченный доступ к кофе, крепкому чаю и банкам энергетиков, поглощаемых со звериными глазами.

Многие тут жили годами, спали прямо в капсулах, заходя в игру и оставаясь в виртуальной реальности. Елена прошла к душу, включила воду. Кабинка с полупрозрачными пластиковыми стенками была ей привычна, вода текла по телу. В соседние кабинки заходили люди, и видя знакомый силуэт девушки здоровались. Здесь были мужчины, женщины, подростки, взрослые дядьки и возрастные женщины. Все они, как и она, приходили сюда жить, работать и играть. Это были все те, кто, плюнув на бытовые неполадки, пришли за широкополосным каналом. Кого тут только не было! От ещё формирующихся тощих подростков до обрюзглых великовозрастных мужчин и женщин, но, если они пришли сюда, пренебрегая бытовыми удобствами, то они были настоящими мастерами. Всех их здесь собрал широкополосный прямой канал.