Двенадцать размышлений об «анонимных алкоголиках» и о программе «12 шагов»

Размышление №6. Критика 12-шаговой программы «рациональным алкоголиком» Джеком Тримпи (1997)

Свои инвективы, направленные против 12-шаговой программы АА/АН, Дж.Тримпи, – прекрасный стилист! – сгруппировал в 17 параграфов, оформленных как пункты судебной обвинительной речи:

Пункт 1: Религиозная ориентация, вера в сверхъестественное. «АА…используют специальную Библию, написанную специально для алкоголиков… По крайней мере, одна методистская церковь выступила против…»

Это – серьёзное обвинение, поскольку никакая Церковь никогда не выступит против какой-либо мирской организации, если не увидит в ней прямого соперника в руководстве душами и умами своей паствы. А это может произойти только в том случае, если служители Церкви будут иметь на руках неоспоримые доказательства тому, что та часть паствы, которая стала погружаться в дела этой мирской организации, стала одновременно отходить от Церкви, т.е. утрачивать веру в Бога, «как Его понимают служители этой Церкви».

Пункт 2: Иррациональность, ригидность, анти-интеллектуальность. «Согласно адептам “АА”, учение “АА” всегда правильно в том виде, в каком оно было написано. Никто не может говорить о непоследовательности учения “АА”, и групповое взаимодействие строится таким образом, чтобы охранять его от критики».

Со многим в этом высказывании можно согласиться, но на каком основании следует считать подобную установку непременным атрибутом только религиозного сектантства и «анти-интеллектуальности»? Тогда мы будем обязаны отнести к «сектантам» даже некоторые научные сообщества, которые были основаны учёными, как, например, пифагорейское братство VI-V вв.до н.э., «устроенное наподобие монашеского ордена» (Корш, 1894), или же научный семинар, организованный в нач.1920-х гг. выдающимся британским этнографом Б.К.Малиновским (1884-1942), в рамках которого не допускались абсолютно никакие критические высказывания ни в адрес концепции функционализма в антропологии, ни в адрес личности самого Учителя. Такой откровенный авторитаризм Б.К.Малиновского вызывал постоянные насмешки и критику со стороны его британских коллег, которые, тем не менее, никогда не ставили под сомнение огромную научную значимость и компетентность этого учёного (см., напр.: Никишенков, 2008).

Пункт 3: Харизматический лидер. «Мало кто станет оспаривать факт, что второй основатель «АА» Билл У. стал почитаемым в народе «святым», кумиром, боготворимым в 12-шаговом сообществе. Его дом превратился в место паломничества, а его личные вещи – в священные предметы».

Харизматических лидеров, причём таких, которые не имели ни малейшего отношения к религии, но личные вещи которых хранились после их смерти в качестве реликвий, в истории человечества было немало: достаточно вспомнить многочисленные «дома-музеи», существующие во многих городах, где жили знаменитые поэты, художники, композиторы и врачи, и которые ныне являются «местами паломничества» их поклонников (напр.: музей «Домик М.Ю.Лермонтова» в Пятигорске или мемориальный музей-усадьба Н.И.Пирогова в Виннице, где даже можно видеть забальзамированные останки великого хирурга).

Пункт 4: Иерархическая авторитарная структура. «…Существует другой более высокий уровень организации АА…»

Кое-где, пожалуй, уже существует, или, по крайней мере, он активно формируется. Во всяком случае, «Информационный листок Питерского АА от 04.04.2014, случайно попавший мне на глаза, обнаруживает все признаки крепнущей бюрократической структуры. В нём содержится информация о происходящих в аппарате склоках, о захвате помещений и кассы АА какой-то фракцией несогласных с основной линией политики АА, о бойкоте этой фракцией XXIV (майской) Конференции АА России и попытке параллельного созыва собственной отдельной конференции, о незаконном получении прибылей от издания какой-то печатной продукции, и т.п. – в общем, полный набор всех тех дрязг и интриг, которые всегда сопровождали рождение новых радикальных революционных партий. Можно думать, что такая же картина наблюдалась и в первых дохристианских и раннехристианских соперничавших между собой общинах по мере их умножения и роста (иоанниты, христиане, ариане и пр.), но от того времени почти не сохранилось аутентичных письменных источников.

«Его члены, защищаясь анонимностью и выставляя себя в качестве экспертов, знающих проблемы зависимостей, проникают в федеральный и государственный бюрократический аппарат, где манипулируют социальной политикой и финансовыми структурами, воздействуя на систему социального обслуживания Америки».

В точности то же самое происходит в деятельности любой партии и любого общественного, идеологического или религиозного движения, по мере того как оно расширяется и его членами становятся представители всё более широких кругов общества. То же самое происходило, например, с христианским движением в последние века существования Римской империи, когда многие ключевые посты в управлении Империей заняли христиане, и почти то же происходило в СССР, в последние годы его существования, когда многие высокие должности в советской Империи оказались в руках либералов и демократов.

Пункт 5: Подавление индивидуальности «Божьей Волей». «Прекратить пить недостаточно, чтобы удовлетворить требования 12-ти шаговой программы. Нужно принять «бога АА», «Высшую Силу» в качестве своего личного спасителя».

АА утверждают нечто иное, причём прямо противоположное: «нужно принять Бога или какую-либо Высшую Силу, чтобы бросить пить (выделено мной – М.К.)». Впрочем, они также утверждают, чтодного этого недостаточно и что необходимо выполнять и остальные требования 12-шаговой программы. А проведённые в этом же разделе статьи её автором параллели между АА и авторитарными американскими сектами Джима Джонса, Дэвида Кореша и «Вратами Рая» неуместны по одной причине: в названных сектах, как и во всех вообще исторически известных сектах, участвовали и участвуют только «здоровые люди», тогда как все без исключения члены сообщества АА это – «больные люди», алкоголики. С другой стороны, не существует и никогда не существовало такой религиозной секты, последователи которой считали бы себя «сектантами». Напротив, именно сектанты во все времена полагали и полагают себя сторонниками «веры», причём – в отличие от их оппонентов – единственно правильной веры. При этом, каждая такая «секта» стремится стать не просто «верой» и не только верой общепризнанной, но и верой «единственной», к которой рано или поздно придёт всё остальное человечество. Для любого «анонимного алкоголика» сама мысль об этом – абсурдна, потому что с необходимостью требует допустить высшей целью сообщества АА превращение в алкоголиков всего населения Земли. Анонимные алкоголики – не секта, именно потому, что они «алкоголики». Может ли кто-нибудь из читателей вообразить существование «секты рыжих», или «секты одноногих», да ещё с претензией на мировое духовное и идеологическое господство? Почти любой анонимный алкоголик в ответ на эту претензию задаст вопрос: «А кому мы нужны, кроме нас самих?!»

Пункт 6: Догматизм, исключительное право на истину в последней инстанции. «Все, кто пытался выступить против доктрины «АА» во время собраний, быстро выясняли, что они неправы, и что «шаги» абсолютно верны, а поддержка оппозиционных убеждений равносильна смертному приговору».

Она равносильна вовсе не «смертному приговору», а просто констатации того факта, что какие-то идеи Общества АА кого-то не устраивают, и он намерен из него выйти. Члены АА действительно крайне консервативны и ничего не желают менять ни в своих взглядах, ни в методах лечения своей болезни. В этом смысле они действительно «догматики», но считать их на этом основании «сектантами» оснований не больше, чем называть сектантами членов какого-нибудь английского клуба «по интересам», потому что и там действует тот же принцип: «Не нравится – уходи». И общества АА действительно покидает много новичков: в России «из пришедших 100 человек надолго в АА остаются около 10» (Архив АА, 2017), а по другим данным, остаются только 2-3 чел. из 100 (Игонин, 2007, с.57)».

Пункт 7: Сепаратизм. «Ни одна секта так не преуспела в наделении своих членов отличительными особенностями, как «АА». Даже секта «Врата Рая», требовавшая ношения униформы и кастрации, не смогла заручиться достаточной поддержкой ученой общественности, чтобы защитить странную концепцию НЛО-спасителя, спрятанного в хвосте кометы Хейл-Боппа».

Эти два предложения содержат одну ложь и одну нелепость.

Ложь в том, что члены сообщества АА якобы имеют какие-то отличительные особенности, тогда как они не имеют даже членских билетов и значков, не говоря уже о такой экстремальной атрибутике, как добровольно нанесённые себе увечья.

Нелепость же заключается в том, что автор, по-видимому, полагает, что достаточно надеть на себя униформу и обрезать гениталии, чтобы «ученая общественность» поверила твоим научным гипотезам? Плохо же он учёных знает!

Пункт 8: Исключительность (единственный путь ко спасению). «В “писаниях” АА нет прямых упоминаний о загробной жизни, зато имеются рассуждения о высшем состоянии бытия, наподобие рая или нирваны – спокойствии… Спокойствие достигается старательной проработкой шагов, которая ведет к духовному пробуждению, невыразимо прекрасному, вдохновенному опыту религиозного преображения. …Спокойствие священно; оно возвышается над религиозным опытом традиционных иерархических религий».

В 4-м (двуязычном) русском издании главной книги АА (АА, 2013) слово «спокойствие» (serenity) действительно встречается часто: и как обозначение главной жизненной установки (с.61, 291, 523), и как синоним счастья и душевного покоя (с.249, 273, 329), и даже несколько раз как ключевое слово из молитвы выздоравливающих алкоголиков: ««Дай нам спокойствие принять то, что мы не в силах изменить, мужество изменить то, что можем изменить, и мудрость отличить одно от другого» (“Grant us the serenity to accept the things we cannot change, courage to change the things we can, and the wisdom to know the difference.” – (с.341, 383, 397, 399).

Но вот что примечательно: во всех местах этой книги под словом «спокойствие» всегда подразумевается одно и то же – избавление от «беспокойства» (worry), под которым понимаются «угрызения совести и мрачные мысли» (remorse and morbid reflection), вызванные потреблением алкоголя (с.334, 335), и от которых алкоголик может избавиться либо с помощью того же алкоголя (с.147), либо с помощью сообщества АА (с.148). Здесь все его мысли и чувства намотаны на один клубок.

У Экзюпери Маленький Принц спрашивает Пьяницу: «Почему ты пьёшь?» Тот отвечает: «Пью, чтобы забыть, что мне стыдно». «А почему тебе стыдно?» «Стыдно, что я пью»

Дж.Тримпи как будто намеренно старается забыть, что пишет он о больных и измученных людях, для которых религиозные вопросы важны лишь постольку поскольку они помогают им бросить пить. Это звучит несколько цинично, но не в большей мере, чем расхожая русская поговорка: «Не до жиру – быть бы живу».

Одна из минских журналисток, впервые побывавшая на собрании АА по заданию редакции и оценившая увиденное в целом отрицательно, всё же была вынуждена признать, что «…такой вариант подойдет тем, кто реально опустился на дно. Кто не просто выпивал по схеме «коктейль+шот» на Зыбицкой по пятницам, а продавал машину ради выпивки, потерял семью, просил милостыню под магазином. Только через такую задницу люди реально что-то понимают» (Перова, 2016).

Пункт 9: Самопогружённость (главной является секта как таковая).

«Никто не способен воздерживаться от спиртного или избавиться от отчаяния самостоятельно, единственный благодетель – это АА или Бог, а единственно правильное отношение – это благодарность»… «АА преподносит себя как нечто жизненно необходимое: “без АА мы все погибнем”.»

Под последним высказыванием действительно могли бы подписаться очень многие (если не все) выздоравливающие в обществах АА/АН алкоголики и наркоманы, потому что сохранить трезвость в одиночку очень трудно. Хотя я предпочёл бы менее категоричную формулировку, заменив слова «мы все» на «многие из нас» («…без АА многие из нас погибнут»). Она представляется мне более корректной прежде всего потому, что принципиально проверяема и может быть подвергнута количественной оценке. Пример такой оценки можно найти в некоторых научных работах; например, в диссертации московского психотерапевта В.В.Батищева (2002). В ней исследовались истории болезни 707 мужчин-алкоголиков разных возрастов, прошедших полный (6-месячный) курс лечения в психотерапевтическом отделении одной из московских наркологических больниц. Весь этот массив был поделён на 4 пересекающиеся группы: тех, кто сохранил или не сохранил трезвость после выписки на достаточно долгий срок, и на тех, кто после выписки посещал или не посещал собрания АА. Результаты оказались весьма наглядными и в некоторых отношениях поучительными: из тех 193 реабилитантов, которые оставались после выписки трезвыми в течение 24 месяцев и более, посещали собрания АА – 175 чел. или 90,1%, а не посещали собрания АА – 18 чел. или 9,9% (Батищев, 2002, с.19).

Иными словами, алкоголик, прошедший полугодовой курс лечения в Реабилитационном Центре и регулярно посещающий собрания АА, почти в 10 раз увеличивает свои шансы оставаться трезвым на срок до 2 лет и более. Для вконец отчаявшегося человека, какими обычно и бывают приходящие в АА и АН, это очень хорошие шансы.

Процитированного Дж.Тримпи высказывания о том, что вне содружества АА алкоголика ждёт только гибель, в основных работах АА мне отыскать не удалось (см., напр.: 12 шагов; БК, 1939-2011; Горский_Понимание; Горский_Путь выздоровления). В литературе АА часто можно встретить ссылку на мысль о том, что выздоравливающему алкоголику «нужны другие алкоголики, чтобы оставаться трезвым» (напр.: БК, 1939-2011), но здесь это означает нечто совсем иное.

Пункт 10: Экономическая эксплуатация. В этом параграфе приведён только один факт, впрочем, без ссылки на его источник:

«АА само установило рекомендуемую сумму, которую члены общества могут вносить на собраниях (в 1990 г. она составляла не более 500 долларов в год)».

Весь остальной текст составлен из довольно смутных намёков о наличии какой-то «неразрывной связи» между группами АА и наркологическими лечебными центрами, о кредитах и ипотеках, которыми опутаны семьи алкоголиков, о том, что в каком-то «одном из многочисленных территориальных округов АА сумма, перечисленная в АА за 1989 год, потянула на 11 миллионов долларов» и т.п., – но при этом не приведено ни одного факта наличия какой-либо «эксплуатации» выздоравливающих алкоголиков, и его содержание нельзя подвести даже под рубрику «общие рассуждения».

Пункт 11: Собственничество. АА идут на всё, чтобы удержать своих членов.

Параграф открывается цитатой какого-то телеведущего из США, который однажды заметил, что «АА проявляет собственнический инстинкт в отношении любого человека, который слишком много пьет».

Хотелось бы знать, «на что именно» АА идут или готовы пойти для осуществления своих «собственнических инстинктов»? Киднэппинг? Угрозы физической расправы? Дж.Тримпи приводит в статье только один, да и то маловразумительный и вполне анекдотический, рассказ о каком-то анонимном алкоголике, который однажды целый вечер донимал его телефонными звонками, в которых жаловался на каких-то алкоголиков из АА, которые ищут его и тоже донимают телефонными звонками, да ещё хотят приехать к нему лично. На вопрос «не нужно ли вызвать полицию?» этот чудак ответил: «Бесполезно. Я не смогу им перечить, когда они окажутся здесь», – и бросил трубку».

Душераздирающая история… Впрочем, подоплёка её видна здесь как на ладони, и заключается она в том, что какой-то несчастный алкоголик, какое-то время посещавший местную группу АА, вдруг захотел выпить или уже выпил; растревожил членов группы тем, что начисто пропал с их горизонта; сам чувствует, что делает что-то не то и прячется от них, боясь вовсе не их (да и чем они его могут напугать?) – а угрызений собственной совести, и потому звонит совершенно незнакомому человеку, о котором знает лишь одно, что он – Дж.Тримпи, известный в стране человек и враг всех АА на планете.

Либо Дж.Тримпи совершенно утратил чувство юмора, либо его неприязнь к АА зашла так далеко, что он сам стал её жертвой – одним из тех несчастных «конспирологов», которым всюду мерещатся «заговоры и происки» .

Человек, обладающий чувством юмора и склонностью к метафорам, мог бы добавить, что «работники автомоек проявляют собственнический инстинкт в отношении любого человека, который имеет автомобиль», или что «врачи-стоматологи проявляют такой же инстинкт в отношении всех людей с больными зубами», и т.д., и т.п., – и в этом было бы больше правды, поскольку автомойщики и дантисты хоть что-то зарабатывают на своих клиентах и пациентах, тогда как выздоравливающие алкоголики имеют от приходящих к ним новых членов в лучшем случае несколько сотен рублей в месяц на оплату коллективно снимаемого помещения для общих собраний, да на печенье к чаю, – и ничего более.

Пункт 12: Использование методик контроля сознания. Запугивание.

«…В некоторых сектах тем, кто их покидает, вслед посылаются проклятия и предвещания божьего или кармического наказания. АА обещает отщепенцам ад на земле в виде либо неизбежного пьянства, либо болезни, которую они именуют “сухим пьянством”».

И правильно делают, что обещают, потому что «покидающих АА» действительно ожидает пьянство, хотя и не «неизбежное», но с вероятностью в 90%, что уже представляет немалую опасность (см. мой комментарий к п.9). Принимая такое ответственное перед самим собой решение, как уход из АА, человек имеет право знать – и он должен знать – свои перспективы на будущее. АА поступали бы по-свински, если бы такого предупреждения не делали.

Несколько слов по поводу упомянутого в цитате «сухого пьянства» или «сухого алкоголизма». Звучит это зловеще, но расшифровывается очень просто (см. напр.: Горский_Понимание 6, 10, 11; Горский_Путь выздоровления). Дело в том, что бросивший пить может ещё долго сохранять свои старые привычки, рефлексы и вообще прошлый стиль жизни, унаследованный им от его алкогольного прошлого. Доходит до курьёзов, когда непьющий алкоголик вдруг с изумлением обнаруживает, что способен реально захмелеть в пьяной компании, даже не притрагиваясь к рюмке. Но ситуации мгновенно перестаёт быть курьёзной, когда он действительно берётся за рюмку.

«В организации встреч двустороннее общение запрещено; кто-то один имеет право “поделиться” чем-то с группой, при этом комментарии либо минимальны, либо вовсе отсутствуют. Одобрение или неодобрение выражается при помощи колких шуточек, либо невербально – жестами и т.д.»

Формат собраний АА/АН действительно регламентирован чрезвычайно жёстко, что раздражает порой не только новичков (автора этих строк это тоже раздражает), и здесь Дж.Тримпи в своей критике далеко не одинок. Эта жёсткость во многих случаях не имеет оснований и может быть оправдана лишь тем, что она всё-таки лучше того безобразия, в которое регулярно превращаются даже самые качественные talk-shows и почти все «круглые столы» на современном телевидении, где регламентация отсутствует совсем.

Сам стиль выступлений участников, принятый на собраниях АА/АН, непосвящённому человеку не может не казаться слишком наигранным и донельзя искусственным: «Добрый вечер! Я – Коля, наркоман», или «Я – Серёжа, алкоголик», или «Денис, химически зависимый» и т.п., – хотя ты с этим «Колей» давно знаком и всего 10 минут назад пил с ним чай и раскладывал по блюдцам печенье. «Поприветствуем друг друга» (Аплодисменты). Но если вдуматься, он не более наигран, чем имеющий многовековую традицию стиль поведения тех же военных: «Товарищ капитан первого ранга, разрешите обратиться к товарищу капитан-лейтенанту!» – хотя ты их обоих знаешь по имени-отчеству и ещё вчера вечером пил с ними водку.

Это вполне обычные в человеческих коллективах ролевые игры, различающиеся только большей или меньшей степенью привычности. Для ребёнка, выросшего в атеистическом окружении, столь же странным покажется поведение священника и прихожан в церкви, которую он посетит впервые в жизни.

«Каждый трезвый анонимный алкоголик очень хорошо знает о том, что употребление алкоголя или наркотиков есть дело свободного выбора, а самоизлечение – не только возможное, но и весьма типичное явление».

Но в АА и приходят как раз те алкоголики, которые поняли, что окончательно потеряли какую бы то ни было «свободу выбора» в своих постуаках и для которых оказались «невозможными» какие бы то ни было варианты самоизлечения в одиночку.

Пункт 13. Закрытая, непроницаемая среда. «Мы ежедневно слышим рассказы людей об их пребывании в лечебных центрах, где их лишали любого чтения за исключением АА-литературы, общения с семьей или друзьями, возможностью пользоваться телефоном».

Здесь, вероятно, речь идёт о наркодиспансерах и реабилитационных центрах в США, потому что в России, насколько я могу судить из собственного опыта, картина прямо противоположная: здесь такие «лечебные центры» обеспечены довольно неплохими библиотеками с наборами книг на любой вкус, но именно АА/АН-литература в них отсутствует полностью, так что с ней зачастую приходится знакомиться только по фрагментарным распечаткам, которые время от времени делают для учебных целей местные соцработники.

Общение с внешним миром, в том числе с близкими и родственниками, действительно сведено к минимуму (в моём случае – 1 раз в неделю), но причина этому заключается именно в самих этих «близких и родственниках». Коротко говоря, они действительно искренне желают, чтобы их непутёвый родственник стал трезвенником, но при этом хотят, чтобы по окончанию курса реабилитации к ним вернулся «тот же самый человек» – только не пьющий и не принимающий наркотики. А к ним возвращается кто-то совершенно другой, с другими манерами, поведением и реакциями. Если курс реабилитации был достаточно продолжительным, он за это время успевает избавиться и от таких черт своего характера, которые близкие всегда считали органически присущими его личности, – его нерешительность и боязливость, иногда вперемешку с безрассудной храбростью и самоуверенностью, его чрезмерную покладистость, перемежаемую вспышками внезапного упрямства, его вспыльчивость, быстро переходящая в полную апатию, и т.д. Они привыкли видеть его таким и только таким, и им никогда не приходила в голову мысль, что эти черты – не более чем следствие его алкоголизма или наркомании. Лишённый этих черт характера, он для них неузнаваем (об этом также см.: Размышление №4). Поэтому при контактах выздоравливающего с его родственниками часто складывается совершенно бредовая ситуация – саботирование родственниками процесса выздоровления (см., напр.: Сун, 2016). Постороннему человеку сама мысль об этом может показаться абсурдной, но это – многократно проверенный факт, хорошо известный любому наркологу-психотерапевту, который вообще воспринимает его как неустранимую беду своей профессии и довольно тоскливую рутину.

Пункт 14: Методики вовлечения с помощью обмана (обман, притворство). «Первая Традиция… ставит ценности общего благополучия группы над всеми ее зависимыми членами».

Буквально в тексте 1-й традиции сказано следующее: «Наше общее благополучие должно стоять на первом месте; личное выздоровление зависит от единства АА».