Время и судьбы

Казачья станица

Началась эта история в 1902 году, когда Семён Завалов на осенней ярмарке в Чите купил за десять копеек самоучитель по джиу-джитсу. У книжки отсутствовала обложка и не хватало нескольких последних страниц. Тем не менее, Семёну она очень понравилась, поскольку была с яркими красочными картинками и с записями на русском языке. В общем, он посчитал, что гривенник потратил совсем не зря. Чтобы было понятно, в те времена за одну копейку можно было купить четыре пирожка с ливером. Семён стал усиленно заниматься этой борьбой и достиг неплохих результатов. За три года он освоил около трёх десятков приёмов и отточил их до автоматизма.

Однажды граф, чьё поместье располагалось неподалеку от села, где жил Семён со своей семьёй – женой Натальей, сыном Алексеем девяти лет и дочерью Анастасией шести лет, приказал нашему герою явиться к себе. Графский приказ до него довели два грубых самодовольных дюжих молодца. Семён свернул обоих, что называется, в бараний рог, но к барину все же решил сходить, мало ли что.

Хочу сказать, что с января 1905 года в России витал дух революции. К первым числам сентября этот дух добрался и до Читы. Кое-где вспыхивали усадьбы помещиков. Власть в Чите перешла в руки большевицкого крыла Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Планировалось даже создание революционной республики.

Граф разговаривал с Семеном очень грубо, то и дело переходя на крик. Что, собственно, ему было надо, Семён так и не понял. Однако, увидев, как вернулись его помятые Семеном посыльные, рассмеялся и сменил гнев на милость, а затем предложил Семёну борцовский поединок. Комната, где он должен был состояться, оказалась устелена мягкими коврами. На стенах висели копья, сабли и ружья. Бороться с графом Семён не очень-то и хотел, поэтому, когда они остались одни, что есть силы треснул ему между глаз. Граф упал навзничь и не подавал признаков жизни.

Семён снял со стены две винтовки-трёхлинейки, нашёл к ним патроны и, закрыв за собой дверь, вышел во двор. Встретившемуся по дороге слуге он передал приказ графа, не беспокоить того до утра. На барской конюшне Семён запряг в телегу вороного жеребца-пятилетку, привязал к ней двух вороных кобылок-трёхлеток и направился домой. После того, что он натворил в поместье графа, Семёну не оставалось ничего другого как вместе с семьей уехать из села. Граф был человеком мстительным. Поэтому, приехав домой, Семён запряг графских кобылок в свои телеги и приказал жене грузить на них всё имущество. Сам же направился к лугу, где паслось хозяйское стадо. Там якобы по распоряжению графа он взял у пастуха крытую корову, годовалую тёлку и годовалого бычка.

Детей вместе с собаками Семён отправил в лес гнать коров по дороге на железный рудник. Собаки – это огромные волкодавы: белая сука с чёрными пятнами и рыжий кобель с белыми пятнами. Завидев эти неожиданные сборы, соседка, вдова с двумя детьми, попросила Семёна взять её с собой. Мол, все равно здесь жизни никакой нет. Он выделил ей телегу, чтобы было на чем везти её небогатый скарб.

Сборы продолжались. Семен выломал блоки дверей и блоки оконных рам и вместе с дверями и окнами погрузил на свою телегу. Взял с собой ящик со стеклом и инструменты. Собрал все, что только можно. В таком деле важна каждая мелочь. Прибежал его друг Сильвестр, местный кузнец и сказал, что поедет вместе с ним. У кузнеца с женой было четверо детей: двое мальчиков десяти и шести лет и две девочки восьми, и пяти лет. За ним прибежала ещё одна вдова с двумя детьми. Она рассказала, что на самом деле, её муж не погиб на войне, а, скрываясь в лесу, живет в землянке. Они тоже хотят ехать вместе с ними. Подумав, что совместно с хорошими соседями строить новую жизнь будет легче, Семён согласился.

Кузнец пошёл собираться. Погрузил на телегу наковальню, горн и меха. Не забыл кур, гусей и индюшек, овец, барана, коз и козла. Запасся картошкой, пшеницей, овсом, рожью. Десяток мешков пшеницы и несколько мешков всяких других злаков на телеги не поместились. Их спрятали в землянке, в которой скрывался Кондрат, бывший солдат. Обоз переселенцев составили пять полностью нагруженных телег. У Семёна имелись прихваченные из барского дома две винтовки. Кондрат также был вооружен винтовкой. У кузнеца было двуствольное охотничье ружьё. Сборы заняли почти всю ночь. В дорогу двинулись с рассветом. Ехали быстро и через семь часов нагнали коров и детей. Коров пришлось привязать к телегам, из-за этого поехали медленнее.

Дорога была старая и уже успела зарасти порослью молодых деревьев и кустарником. Местами ее перегораживал бурелом. Приходилось часто останавливаться, чтобы расчистить путь. К заброшенному руднику добраться удалось только на пятый день. Железо там нашли ещё при Петре I. Начали добывать его, но потом что-то пошло не так, и рудник закрыли. Дорога у рудника кончилась, дальше поехали по непроходимому лесу. То и дело приходилось останавливаться и брать в руки пилы и топоры. На седьмые сутки путникам показалось, что их кто-то преследует. Мужчины отправили женщин с детьми под охраной собак ехать дальше, а сами решили встретить незваных гостей с оружием в руках.

Устроили засаду и часа через три увидели, как на полянку выехала каурая (светло жёлтая) лошадка с красивой чёрной гривой и таким же хвостом. Она была запряжена в телегу, к которой была привязана молодая коровка, коричневого цвета с большими белыми пятнами. За телегой бежала собачка, чёрная сука, дворняжной породы, но довольно крупная. Рядом шёл их односельчанин Иван по прозвищу Мельник. В молодости он с двумя мастерами ездил по уезду и строил мельницы. Отсюда и прозвище. У Ивана было двое детей двойняшек: мальчик и девочка десяти лет.

Он поведал, что беглецов никто не ищет. Утром, как только Семён и его товарищи уехали в тайгу, на барскую усадьбу налетел революционный отряд из Читы, состоящий из полутора сотен революционеров. Они разграбили имение, убили графа и его челядь, увели почти всех лошадей и коров, а усадьбу сожгли. Уцелевший сын графа похоронил отца и сразу уехал за границу.

Дальше поехали вместе. Через семь дней добрались до очень живописного места у реки. За ней на бугре рос сосновый лес. Здесь Семён и решил поставить свой новый дом. Сосны в лесу росли корабельные – высокие, ровные и прямые как струны. Их было ровно 53 штуки. За бугром путники увидели огромную луговину на несколько десятков вёрст. Слева была река, а справа большое красивое озеро. Из него и вытекала эта речка, чтобы через несколько вёрст снова вернуться в это же озеро. За луговиной шумела дубовая роща, а за ней – смешанный лес.

Переселенцы бросили все силы на заготовку сена и веток для скотины на зиму. Мельник и Кузнец начали подготавливать первый сруб для дома. Три нижних венца срубили из дуба и сразу выкопали погреб. Сруб решили сделать 12 на 12 м в два этажа, без фундамента. Выровняли площадку и на неё положили дубовые венцы, а уже на них сосновые. Вспахали землю и посадили в зиму рожь, ячмень, пшеницу. Дети занялись рыбалкой. Рыбы в озере и речке было видимо-невидимо, ловили мордами и на удочку. Еды пока хватало, но, тем не менее, двое мужчин и две женщины занялись подготовкой к зиме. Остальные строили дом и двор для скотины. На местности наметили, где будет кузница, амбар, баня, погреб, отхожие места, стойла для лошадей, коров, мелкого скота и птицы. Белая коза принесла двух козлят, овечкой окатилась серая овца. Собака Семёна ощенилась двумя огромными щенками, кобельками. Было даже удивительно, как она смогла выносить таких здоровых щенков.

Пока обустраивались, скотину на ночь загоняли к строящемуся дому, а сами спали на еловых ветках под телегами, покрытыми теми же еловыми ветками. Однажды всех разбудил лай, визг и рёв. Оказалось, что это медведь пришёл за овцой и чуть не утащил её. Медведя пришлось застрелить. Он был здоровый и упитанный. Наталья приготовила медвежьи губы, щёки, язык, лапы. Дети были в восторге. Шкуру с медведя ободрали, а мясо подвесили к потолку двора. Двор начали огораживать жердями и брёвнами. Крышу сделали из трёх рядов елового лапника. Пришла пора подумать о том, из чего делать печи в доме. Дети в двух километрах от дома нашли залежи глины, а за балкой у озера, как нельзя кстати, оказался солончак. Из глины наделали кирпичей, из которых построили печь для отжига. Кирпич получился вполне сносный. Его заготовили для печей в доме и бане. У солончака же на высоте пяти метров между деревьями соорудили укрытие для охотников. Все звери приходят к солончаку, охотникам остаётся только метко стрелять. К зиме жилой дом был почти готов, а двор покрыт тремя слоями елового лапника. Перед выездными воротами сделали лаз в крыше, через который, если заметёт ворота, можно будет вылезти и очистить их от снега.

Заготовили на зиму грибов, ягод, особенно было много клюквы. На улице рядом с домом бил родник, который не замерзал даже зимой. Но новые жители тайги им не пользовались, для своих нужд они топили снег. К Рождеству заработала кузница. Затем достроили баню. Подвели под крышу, однако отделывать не стали. К весне закончили строить амбар и погреб.

В Крещение у поселения появилась стая волков. Звери ходили вокруг два дня, злобно рыча, словно угрожая. Семён, Солдат и Кузнец вылезли через люк на крышу подворья, уселись поудобнее и стали расстреливать стаю из винтовок. Что было делать? Оставлять в живых таких соседей нельзя, очень опасно. В зимние месяцы в семьях поселенцев появились малыши. Да и у домашних животных народилось много молодняка. Стрелки убили 11 волков. Всех их привезли домой на лошадях. Солдат и Мельник очень хорошо выделывали шкуры, а волчье мясо оставили собакам для еды. Весной лёд на реке тронулся. Перейти на другой берег можно было лишь с большим трудом, по льдинам. Снег почти растаял, но пахать было еще рано.

7 апреля 1906 года переселенцев ждало новое приключение. Ранним утром кто-то постучал в ворота. Семён вооружил мужиков винтовками и приказал им спрятаться во дворе. Женщинам он оставил охотничье ружьё и велел закрыться в доме изнутри. Лишь после этого он пошёл открывать ворота. За воротами Семён увидел лохматого мужика с нечёсаной бородой в форме жандармского подпоручика. На нем были хорошие яловые сапоги и чёрная папаха. Но вот из-под шинели выглядывала арестантская форма. Мужик направил на Семёна офицерский самовзводный револьвер системы Нагана, приказал вести его в дом и дать еды. Увидев, что кроме Семёна поблизости никого нет, а сам хозяин без оружия, незваный гость обнаглел, стал похабно ругаться, требовать поторопиться, и грозился спустить курок.

Семён ловким приёмом вывернул ему руку и, засунув револьвер в рот каторжнику, нажал на спусковой крючок. Прозвучал глухой выстрел, мужик с простреленной головой осел на пол. Мельник снял с него саблю, портупею, кавалерийский карабин, сапоги, шинель и папаху. Видимо, при побеге он убил жандармского офицера. Тело вынесли на улицу. Выбрав место для кладбища, выкопали ему могилу. Каторжника похоронили, завернув в шинель, с которой Семён срезал погоны. Чтобы скрыть следы крови, землю в подворье перекопали.

Все вместе собрались за обеденным столом. После обеда Семён решил провести собрание. Всех интересовал ответ на один, но очень важный вопрос: кто мы – беглые крестьяне, преступники или еще кто-то? Не так давно Кузнец прочитал книгу про казака Ермака Тимофеевича. Он предложил считать поселенцев казаками, завоевателями новых земель для России. Идея понравилась всем, на том и порешили. А поселение было решено назвать хутором Таёжный. Единогласно выбрали Семёна атаманом. С этого дня поселенцы стали называть его Батей, несмотря на то, что почти все они были одногодками, а Кузнец и вовсе старше на пять лет.

10 апреля, пока не заколодило дорогу, решили выехать за оставленным зерном. Поехали на пяти подводах. Кузнец взял с собой своего сына. Когда добрались до рудника, всё внимательно осмотрели и обнаружили в углу огромную кучу железной руды. Кузнец радовался так, словно у него родился ещё один ребёнок. Осмотр рудника продолжили, и Мельник нашёл новые жернова. Они оказались почти готовыми, даже с просверленными отверстиями. Мельник сказал, что ему нужно два дня на то, чтобы жерновами можно было пользоваться. Было решено разделиться. Руду и жернова погрузили на телеги, и Кузнец, его сын и Мельник отправились в обратный путь, а Батя с Солдатом поехали за зерном.

Больше приключений не случилось. Когда зерно уже было погружено на подводы, Батя решил забрать котёл из своей бани. Пришлось заезжать в село. Забрали не только котёл, но и все тазы с ковшиками, а также два ящика мыла, хозяйственного и земляничного, которые хранились в предбаннике. Поселенцы и сами умели варить мыло, но это было все-таки заводским. Путники считали, что им удалось выбраться незамеченными, однако оказалось не так. На выезде из села их догнал мужик по прозвищу Рыбак. В селе мало кто помнил его настоящее имя. Он хотел ехать с ними. Батя подумал и сказал: «Собирайся и догоняй. Найдешь нас по следу. Главное, не приведи на хвосте полицию. А весной дорога зарастёт, и наших следов будет уже не найти».

На хутор Таёжный путники вернулись поздно ночью 30 апреля. А уже 1 мая пошли сеять пшеницу, рожь и овёс. Кроме того, после успешной экспедиции на старое место жительства в распоряжении поселенцев теперь было по мешку кукурузы, подсолнечника, проса и льна. Через некоторое время их нашел Рыбак со своей семьей. Его жена Анфиса оказалась страстной огородницей. Она привезла с собой рассаду капусты, помидоров, огурцов, патиссонов, тыквы, а также семена репы, моркови, свеклы, петрушки, чеснока, лука, укропа, ревеня. Анфиса захватила с собой даже два горшка с геранью, одна из которых была белой, другая – красной. Ну и куда же без столетника, который не раз потом спасал поселенцев от многих хворей. Кроме того, в багаже запасливой Анфисы нашелся чайный гриб. Рыбак за два дня обеспечил хутор рыбой на долгое время. Он привёз с собой коптильню. Коптил, солил, сушил и отдавал женщинам для приготовления рыбных блюд щук, сомов, стерлядь, плотву и другую рыбу. А ещё он оказался хорошим бортником. И к столу скоро добавился дикий мёд.

После посевной страды Рыбак и Мельник стали строить мельницу и водяную лесопилку. Кузнец занялся кроватями, а Батя достраивал баню, которая вскорости была готова. Напарившись вдоволь, все собрались в столовой. Женщины были в сорочках, мужчины в исподнем. Пили чай, разговаривали. Выпили один самовар, приступили ко второму. Разомлевший Батя обнял Анфису за тощие плечи и почувствовал, какая же она всё-таки худая.

– Ничего, к осени округлишься на наших харчах.

Так и случилось, но она ещё и забеременела. Рыбак умел не только ловить рыбу и бортничать. Чувствующая себя одиноко Вдова тоже хотела любви и детей, и показывала Бате свою симпатию. Однако он был очень строг в этом вопросе, считая, что надо соблюдать Божьи заповеди.

У Мельника появились мысли построить электростанцию, но он не знал, где взять турбину и электропровода. Рыбак предложил пройти по озеру до конца, где должна быть ещё одна река. Путь вдоль ее русла рано или поздно приведет в какое-нибудь поселение, где можно было бы заказать детали к электростанции. Однако с этим решили повременить.

В июне произошёл забавный случай. Рыбак и Мельник услышали странный шум на другом берегу реки. Какое-то шуршание и детский плач. На лошади перешли вброд реку, и увидели застрявшую в камышах кошку. Рыбак признал в ней свою кошку Машку. Впопыхах Анфиса забыла животное дома. Кошка сама за полтора месяца проделала огромный путь и все-таки нашла своих хозяев. Удивительно, какими верными бывают животные. Вскоре она принесла котят.

Однажды дети поехали в ночное. Обычно они брали с собой луки, копья и охотничье ружьё. На этот раз дети забрались очень далеко – километров за семьдесят от хутора. Когда рассвело, они обнаружили какой-то заброшенный рудник. Через пару дней туда наведались Кузнец, Солдат и старший из подростков, его нашедших. Оказалось, что раньше здесь добывали серебро. Рудник был очень богатым, и почему его забросили, поселенцы так и не поняли. Из этой экспедиции они привезли около 300 кг серебра. Кузнец сразу же отлил 20-килограммовый серебряный колокол с чистым хрустальным звоном. Батя всегда носил на счастье серебряную пятирублёвую монету. Показав её Кузнецу, он предложил ему отлить серебряные пятирублёвки. Однако оказалось, что монеты из чистого серебра не льют, в сплав необходимо добавить немного меди. Тем не менее, Кузнец изготовил нужную форму, и отлил первую партию пятирублевок, использовав медные монетки, что нашлись в карманах у переселенцев.

Прошло 9 лет. На первом этаже дома давно уже отделали пять комнат и шикарную столовую, на втором – оборудовали еще восемь комнат и не только для жилья, а еще для детских игр и учебы. Дети выросли. Сыграли шесть свадеб. На третьем году жизни в хуторе жена Кузнеца умерла во время родов. Родила мальчика и скончалась. У кузнеца стало шестеро детей, но он остался вдовцом. Через сорок дней, как похоронили его первую жену, он женился на Вдове. У всех старейшин родились ещё по двое детей. У Бати их стало шестеро. Теперь на хуторе жили 11 взрослых казаков, владеющих джиу-джитсу, умеющих метать ножи, стрелять из лука и винтовок, и шесть подростков, которые умели хорошо владеть оружием. Родилось двадцать пять жеребят, восемнадцать телят. Жеребят оставили всех, а из телят оставили пять тёлочек и одного бычка.

Шли годы, хуторская жизнь протекала ровно и хорошо. Люди рождались и умирали своей смертью. Обрабатывали землю, выращивали скот, рыбачили, охотились. Учить детей начинали с шести лет. Наук было немного: Закон Божий, родная речь, в которую входило чтение и правописание, математика, геометрия, немецкий язык, игра на музыкальных инструментах, джигитовка. С десяти лет дети учились рукопашному и ножевому бою, стрельбе из лука и винтовки, с двенадцати – хождению под парусом. В тринадцать лет дети определялись со своей будущей специальностью. Выбор был невелик: кузнец, мельник, печник, сапожник, электрик, конюх, портной, плотник, столяр, механик. Ведению сельского хозяйства, а именно земледелию и животноводству, обучались все. С шести лет родители заставляли детей из подручных материалов мастерить рогатки и отпугивать ворон, клюющих зерно на полях. Не обходилось без рыбалки и сбора грибов и лесных ягод.

Шел июнь 1915 года. Однажды жители хутора заметили у реки чужаков. Десяток вооружённых людей приехали на двух подводах. На переговоры с ними, естественно, отправился сам Батя. К тому времени он уже давно ходил в форме казачьего хорунжего, вооруженный револьвером и кинжалом. Остальные казаки хутора тоже носили форменную одежду и были вооружены. Те, кто постарше – винтовками, молодежь – кинжалами и ножами для метания. Незваные гости оказались дезертирами. От них поселенцы узнали, что Россия уже год как ведет войну с Германией. Они утверждали, что их отряд насчитывает 30 бойцов. Объявив себя идейными борцами с самодержавием и чувствуя за собой силу, эти вооруженные люди потребовали еды и самогона, обещая за это никого не трогать. Батя принёс им еды и 5 литров самогонки, однако этого оказалось мало. Атаман хотел, чтобы хуторяне взяли на содержание всю его банду. В противном случае обещал перебить всех, кроме красивых женщин. Главный был весь увешан оружием, словно рождественская ёлка. За его плечами висел карабин, на поясе болтался Наган, на боку – сабля и немецкий штык. Завершал картину какой-то пистолет в деревянном футляре.

На раздумье бандиты дали хуторянам два дня, на что Батя предложил им убраться подобру-поздорову, разве что кто-то из них захочет остаться жить на хуторе и честно работать на общество. Услышав эти слова, бандиты громко заржали, а отсмеявшись, поинтересовались, что будет, если они не уйдут.

– Вы сильно об этом пожалеете, – ответил Батя.

На самом деле, положение складывалось очень серьезное. Если бандиты не врали, то где-то поблизости находилась их основная группа, численностью не менее двадцати человек. Чтобы обсудить ситуацию, Батя собрал общий хуторской сход, где сразу предложил не ждать нападения, а самим уничтожить бандитов. Это предложение поддержали все. На передовую группу решили напасть этой же ночью, а затем найти и уничтожить остальных.

Дезертиры разбили свой лагерь на противоположном берегу реки. Они были столь уверены в своих силах, что даже не выставили часового. После выпитого самогона все храпели, кто – под телегой, кто – под невысоким навесом из ветвей деревьев. Как только стемнело, Батя, Кузнец, Рыбак, Мельник и Солдат вплавь пересекли реку у мельницы. Из оружия у них были только ножи. Шестеро молодых казаков, вооруженные четырьмя винтовками, охотничьим ружьём и наганом, с противоположного берега держали лагерь дезертиров под прицелом. Старые казаки, ловко орудуя остро заточенными ножами, вырезали всех бандитов. Те даже пикнуть не успели, поскольку все были пьяные. Осталось самое трудное: найти основную часть банды и по возможности уничтожить.

Теперь у хуторян стало на 10 винтовок больше. Батя забрал свой Наган у одного из молодых казаков. Все ветераны вооружились винтовками. Оружие проверили, смазали, почистили. Вооружили молодых казаков и женщин, которые умели стрелять не хуже мужчин. На поиски банды выехали верхом в том же составе, в котором делали вылазку на вражеский берег. За рекой решили ехать дорогой, ведущей в старое село. Ехали, молча и медленно, внимательно прислушиваясь и приглядываясь: может, какая птица вспорхнёт или куст шелохнётся, или крик какой раздастся.

Наконец им повезло, они услышали далекий винтовочный выстрел. Свернули на звук. Километров через пять впереди стали слышны чьи-то голоса. Казаки спешились и стали осторожно пробираться вперед. У самого бандитского лагеря залегли. На поляне стояли пять шалашей из хвойных веток, около них занятые своими делами расположились несколько человек. До залегших в засаде хуторян долетали обрывки разговоров. В лагере были обеспокоены нехваткой оружия и тем, что давно нет вестей от передового отряда.

Через пару часов казакам было ясно, что всего в лагере находилось 10 человек. Четыре молодых женщины и шестеро мужчин. Причем, четверо молодых ребят показались Бате забитыми и затурканными. Оружия у них не было. Зато у двух других его хватало с избытком. Каждый был вооружен карабином, револьвером и еще одним незнакомым Бате пистолетом в деревянной кобуре. Как он понял из подслушанных разговоров, других бандитов поблизости больше не было. Когда Батя вышел из укрытия навстречу двум бандитам, те даже за оружие не схватились. Батя провел пару приёмов джиу-джитсу, и они оба оказались на земле. Дезертиров быстро скрутили подоспевшие хуторяне.

В ходе допроса выяснилось, что в планы бандитов входил захват хутора и убийство всех его жителей, кроме женщин и девочек. Тех планировалось фактически обратить в рабство. Девушки и четверо молодых парней уже находились у них в услужении. Под страхом смерти они выполняли все грязные и тяжелые работы, а девушек ещё и принуждали к сожительству.

Батя предложил бывшим невольникам жизнь на хуторе. Там уже был готов новый сруб. Осталось только перекрыть тёсом крышу и провести отделку. Ребята с удовольствием согласились и потом ни разу не пожалели о своем решении. Пока казаки решали, что делать с пленными бандитами, освобожденные парни забили их палками насмерть, так допекли они всех своей жестокостью. Хоть это было не совсем по-христиански, хуторяне больше никогда не вспоминали об их прошлом.

Пока на двух телегах, отбитых у бандитов, ехали обратно ребята и девушки разбились на пары. Видимо, они давно испытывали симпатии друг к другу. Позднее их Батя так и повенчал. На хуторе не было ни церкви, ни священника, поэтому все церковные таинства: венчание, похороны, крестины исполнял сам Батя. Зимой молились в столовой, а летом – на улице у креста. На этом месте со временем собирались возвести часовню. Пока же там была временная колокольня с тремя отлитыми Кузнецом колоколами. У дезертиров нашли брусок меди килограмм на пять. Впоследствии, используя его, Кузнец отлил еще один колокол с серебром. Среди трофеев оказался небольшой сундучок с золотыми червонцами. Их было 2 тысячи штук на 20 тысяч рублей. Ещё у бандитов отобрали ящик с динамитом и две гранаты. Все взрывчатые вещества по приезду убрали на чердак в самое сухое место. Туда же положили и золото.

Теперь, когда у хуторян в необходимом количестве появилась медь, Кузнец снова стал отливать серебряные пятирублевые монеты. Они ничем не отличались от настоящих. Когда сумма отлитых Кузнецом монет достигла 100 тысяч рублей, Батя решил остановиться, и на этом перестать печатать деньги. Кузнец переключился на столовое серебро. Отлил ложки, вилки, рюмки, стаканчики, красивые блюда, кубки, вазы. Затем настал черед женских серебряных украшений. Серебра было очень много. После того как Кузнец провёл в дом и баню воду, сделал паровое отопление с батареями и даже провел канализацию, делать ему особо было нечего, вот он и старался. Он даже отлил серебряные колокольчики для сетей и донок.