Время и судьбы

Второй дом в этом году решено было не достраивать, только перекрыли крышу тёсом и на этом остановились. Жилье для новоселов обустроили на втором этаже старого большого дома в комнате для обучения детей. В ней временно и разместили все четыре пары. Новый дом отделали уже в следующем году, и то только первый этаж. К тому времени с разницей в несколько дней в семьях новых поселенцев появились дети. Каждой из них отвели по отдельной комнате. А большое помещение, где они жили раньше, вернули детям.

В июле 1915 года после резни дезертиров Батя решил заложить церковь, чтобы как-то замолить свои грехи. В пятидесяти метрах от подворья из своего кирпича заложили высокий фундамент, на котором стали возводить церковь размером 12 на 12 м. Руководил строительством Мельник, который однажды принимал участие в строительстве храма. Несмотря на то, что дело было новым, все очень старались, и к осени деревянная церковь была готова. На ней был один основной купол, под которым располагалась колокольня. Кузнец отлил из железа и серебра очень звучные колокола. Позднее, в следующем году, на церкви поставили еще два небольших купола – спереди и сзади. Их покрыли тонкими серебряными пластинами, словно чешуйками. Получилось очень красиво. Правда, серебро со временем потемнело.

Осенью того же года сыграли семь свадеб, ещё четыре планировалось сыграть осенью 1916 года. У старых казаков за это время родился сорок один ребёнок. У шести молодых пар – семь детей. Пополнение было большим, как бы не пришлось строить ещё один новый дом. А тут еще и новички появились, которых спасли из рук бандитов. Кстати, никто ни разу не пожалел, что их приняли жить на хуторе.

Однажды, в апреле 1916 года, после бани Батя собрал старейших казаков.

– Теперь у нас есть церковь, а это значит, что наше поселение уже не хутор, – сказал он. И предложил подумать над новым названием. Дети, бегавшие поблизости, услышав разговор взрослых, сразу закричали: «Семён, Семён». Старейшины были не против назвать теперь уж станицу именем Бати, однако он сам возражал. С трудом, но его удалось уговорить. Правда, Батя слышал, что где-то уже есть станица Семёновская, поэтому попросил думать дальше. Тогда Кузнец предложил назвать станицу Заваловской, и это утроило всех.

Ещё решили построить в поселении школу и начать строить отдельные дома на две семьи с общим подворьем. Стройку запланировали на июнь. Школу решено было строить большую – на десять классных комнат. В ней также должны быть два класса для дошкольников и два класса для занятий музыкой. Были предусмотрены зал для выступлений, большой спортивный зал и конечно столовая. В июне 1916 года заложили кирпичный фундамент под школу. Одновременно на прочном кирпичном фундаменте начали строить десять новых жилых домов. Часть хуторян делала фундамент, остальные рубили срубы из бревен, заготовленных еще зимой. К осени все десять домов с подворьями были практически готовы. Вырос и первый этаж у школы. Возникла идея построить столовую для всех жителей станицы. На водяной пилораме напилили тёс для крыш, их надо было успеть покрыть до зимы.

А ещё до начала строительства, в мае 1916 года, Рыбак решил обследовать реки, вытекающие из дальнего конца озера. За 10 лет он настроил всяких шлюпок, барок и баркасов, ходить на которых можно было как под парусом, так и на веслах. Для путешествия он выбрал две парусные шлюпки с четырьмя вёслами вместимостью на шесть человек каждая.

Кузнец отправил с ним в плавание своего старшего сына. Его не покидала мечта построить электростанцию, центральную котельную и водопровод. Для этого нужны были насосы, изготовить которые можно было только на заводе. Рыбак набрал команду из молодых казаков. Перед отплытием Батя выдал ему тысячу монет серебряными пятёрками, на всякий случай. Путешественники выглядели весьма внушительно – восемь казаков в форме с шашками и винтовками. Рыбак в форме казачьего вахмистра, опоясанный портупеей, с отделанным серебром огромным кинжалом, с Маузером на боку и в залихватски заломленной назад папахе, смотрелся очень грозно.

Экспедиция вернулась назад 28 июня. Путешествие продлилось почти два месяца, и было вполне успешным. На плоту привезли все детали для электростанции: провода, изоляторы, самое главное, лампы накаливания, люстры и плафоны, насосы и трансформатор. Рыбаку подвернулся один селянин, который продал ему ящик винтовок в количестве 12 штук, 5 цинков к ним по 1200 патронов в каждом. А за 10 серебряных пятирублёвок удалось приобрести станковый пулемёт «Максим». Теперь, в случае опасности, можно держать круговую оборону станицы.

Еще путешественники привезли с собой молодую пару. По их рассказам, к ним в лодку, словно спелые яблоки, одновременно упали девушка и парень. Юноше едва исполнилось восемнадцать. С восьми лет он работал подмастерьем у сапожника. Когда же ему сравнялось пятнадцать лет, сапожник спился и умер. Степана, так звали мальчика, отдали в работники к богатому местному купцу. Там Мария, дочь того самого купца, и влюбилась в него. Спустя два года, отец заметил, что Мария неравнодушна к работнику, и решил выдать ее замуж за сына своего старого товарища. К тому же осенью ей исполнялось семнадцать, а Степану – восемнадцать лет. Купцу казалось правильным их разлучить. Молодым влюблённым ничего не осталось, как сбежать. Беглецов приютили на своих лодках путешествующие под руководством Рыбака казаки.

Преследователи сидели на хвосте две недели, пока на пустынном участке реки казаки не дали винтовочный залп поверх их голов. Только тогда они отстали. По всем расчетам выходило, что расстояние от станицы до городка составляло не менее пятисот вёрст. Казаки надеялись, что их не найдут, и ничья кровь не прольётся. Однако встревоженный этим происшествием Батя все-таки выставил круглосуточный секрет со стороны озера, а лодки приказал схоронить в камышах. Как оказалось, не зря.

В конце июля до станицы на пяти моторных баркасах добрался хорошо вооруженный отряд. Находившийся в секрете казак дал по баркасам очередь из пулемёта, пробив борта двух из них. Это получилось скорее случайно, чем намеренно, поскольку пулемёт ещё не успели толком пристрелять.

Батя вышел на берег в сопровождении тридцати вооружённых казаков. Два пробитых баркаса попытались причалить к берегу, однако сделать это не удалось. В том месте было мелководье, и суденышкам пришлось остановиться метрах в десяти от берега.

– Кто старший? – сурово спросил Батя.

Вперед вышел мужичок в поддёвке, с золотой цепочкой на животе, которому на вид было около пятидесяти лет. Он представился отцом сбежавшей невесты и потребовал ее возвращения в отчий дом. Батя ответил отказом, но предложил договориться миром. Купец поначалу уперся, но когда за Марию в качестве приданого ему были предложена тысяча серебряных пятирублёвок и в придачу вороной жеребец-трёхлетка, пошел на попятную. При этом, Батя честно предупредил, что его казаки бьют белку в глаз с трёхсот шагов, а работу пулемётчика Купец уже видел сам.

После недолгого совещания согласие было достигнуто. Батя приказал принести деньги и привести коня. Когда все формальности были улажены, он предложил купцу торговать со станицей – раз в год пригонять баркас с товаром и получать плату серебром. Сходить на берег людям купца казаки запретили. Их было больше, и уследить за ними за всеми невозможно. К тому же Батя не слишком доверял купцу. Ему казалось, что тот захочет силой получить всех коней, всё серебро и забрать дочь. Поэтому он предложил купцу продать все пять ручных пулемётов «Льюис», которыми был вооружен его отряд, за хорошую цену – по 10 пятирублёвок за каждый, разумеется, вместе с патронами. Купец подумал и согласился. Тем самым казаки увеличили свою огневую мощь, а интервенты потеряли преимущество. Зная хитрость торговых людей, Батя дотошно проверил исправность и работу каждого пулемета.

Купец получил возможность увидеться с дочерью. Он поговорил с ней и, кажется, даже простил. Пока купец общался с дочерью, Батя разговорился с его командой, мол, стоят очень хорошие деньки, и умирать из-за чужого дяди в такое красивое время года просто глупо. Он приглашал желающих приходить в гости, но только с миром и без оружия. На баркасах тем временем забили паклей отверстия от пуль, и когда купец, попрощавшись с дочерью, поднялся на борт одного из них, маленькая флотилия тут же отчалила. Батя послал казаков проводить непрошенных гостей на парусных лодках. На этот раз всё обошлось.

Купец не обманул и в июле 1917 года пригнал в станицу баркас с необходимым казакам товаром, а заодно узнал, что теперь у него есть внук, а сам он стал дедушкой. Он рассказал казакам о Февральской революции, случившейся в России, и об отречении от престола царя Николая II, и о Временном правительстве. Кроме всего прочего Купец привёз ещё ящик винтовок, два пулемёта «Максим» с патронами и даже одну трехдюймовую пушечку с полутора сотней снарядов. За всё запросил 500 пятирублёвок. Батя отвесил ему серебра и вручил в подарок булатную шашку с рукояткой и ножнами из серебра, которую сработал Кузнец.

10 лет назад Купец похоронил свою жену, и после дочери внук для него стал единственным родным существом. Расстались более чем мирно. Купец был очень доволен и полученной прибылью, и общением с родственниками. Когда он смотрел на внука, то был похож сытого, наевшегося сметаны, кота. Он разве только не мурлыкал. С Купцом договорились встретиться через год. Батя попросил привезти в станицу священнослужителя, чтобы освятить построенную церковь, и благословить его на проведение богослужений. Пока же отправили с Купцом в городской храм записочки о «Здравии» и «Упокоении».

Где-то через месяц со стороны реки показались лодки, шлюпы и даже плоты. К берегу пришвартовались 20 посудин, а люди пошли к атаману. Батя стоял на берегу и встречал гостей. Ими оказались те люди, что приезжали с Купцом. Многие из них в наступившее неспокойное время собрали свои семьи и приняли приглашение атамана – приехали жить в станицу. Все они были дворянами: 17 бывших офицеров, один инженер и торговец. Их жёны были весьма образованными – знали географию, историю, биологию, английский и французский языки. Каждая из них умела играть на музыкальном инструменте. В общем, школу строили не зря. Обеспечить жильем 19 семей, в которых почти в каждой по двое детей, оказалось не так просто. Хотя новые дома почти построены, но в них пока нет ни окон, ни дверей, не сложены печи. В целом, работы еще непочатый край.

Выделили один домик размером 6 на 12 м с подворьем на две семьи. Печи в них решили не класть, а построить до зимы общую котельную, провести электричество, водопровод и конечно отопление. Атаман пообещал выделить каждой семье переселенцев коня и крытую тёлку. Все они зимой будут с молоком. Новые станичники изо всех сил помогали в строительстве. Они совсем не ожидали такого тёплого приёма и готовились зимовать в землянках или, в лучшем случае, в одной избе вповалку.

Батя обрадовался вливанию в станицу «голубой» дворянской крови. Несмотря на тяжелый крестьянский труд, он всегда был за благородство и равенство среди всех станичников. Вот так получилось, что в 1905 году крестьяне убежали от дворян, а в 1917 году дворяне убежали от крестьян.

К зиме в основном строительство жилья было завершено. Недостроенной осталось только школа. Дворяне (их ещё долго так называли) въехали в новые дома. Начала работать столовая. Деньги в станице не ходили, до постройки столовой все питались общим столом в домах старейшин. Тем, кто заслуживал поощрения, Батя выделял подарки: женщинам – украшения или красивые одежды и обувь, а мужчинам – чаще всего оружие или новые сапоги. Степан оказался очень хорошим сапожных дел мастером. Его сапогам сноса не было, а женщинам он нашил таких сапожек, не налюбуешься.

Наступил 1918 год. Рождество отпраздновали в новой церкви. Кузнец сделал в ней водяное отопление. Для этого к церкви пристроили небольшую котельную, которую приходилось топить каждый день, чтобы не разморозить батареи. К ней же подключили и дома старейших жителей станицы. Для школы и остальных жилых домов построили другую котельную. Год начался спокойно. Но летом Купец с товаром не приехал. Станичники заволновались – не случилось ли чего в России. Его прождали до поздней осени, но всё напрасно. Купец так и не приехал. Зимой до станицы и вовсе не добраться. Болотистые берега не замерзают даже в сильные морозы. Быстроводная река также не замерзала полностью, а если такое и случалось, то лёд был тонким и опасным. Зимой полностью покрывалась льдом лишь ближняя небольшая речушка. За год переженили оставшуюся молодёжь, доросшую до брачного возраста. Все пары подарили станице Заваловская новых жителей. Бабы рожают, скот множится, злаки зреют, болезни, слава Богу, не одолевают. В общем, все в станице шло хорошо.

Наступил июнь 1919 года. Старейшины стали подумывать, а не наведаться ли самим в гости к Купцу. Батя считал, что если он не смог приехать, чтобы встретиться с внуком аж целых два года, значит, случилось что-то очень серьезное. Пока решили ждать новых известий, а разведку провести в следующем году.

В июне 1920 года на двух баркасах Купец все-таки приплыл в станицу. Он сообщил, что в России в октябре 1917 года произошла ещё одна революция, и к власти пришли большевики. К марту 1918 года новая власть добралась и до Читинской губернии. Эти самые большевики совсем не приветствуют капиталистов, дворян и офицеров. Представителей этих сословий арестовывают и расстреливают. В Забайкалье, пользуясь поддержкой японцев, с большевиками активно борется атаман Семёнов.

Купцу отвели место для постройки дома, подворья, конюшни и лабаза. С помощью станичников дом возвели буквально за два месяца. В сентябре Купец снова уехал. Вместе с ним в станицу прибыл священник. Он очень помог казакам и рукоположил сына Бати для святого служения в церкви с именем отец Алексей. Приезжий священник уехал вместе с Купцом, а отец Алексей остался. На тот момент ему было всего двадцать лет. Жена Бати, Наталья, стала регентом церковного хора, а супругу Алексея стали звать матушкой Анной. Купец привёз много товаров: лампы накаливания, стекло, боеприпасы, насосы, музыкальные инструменты. За всё не взял ни копейки. Более того, он оставил всё своё богатство – золото и серебро – в подвале только что построенного дома. Правда, уезжая, повесил на двери подвала сразу несколько замков. Было условлено, что если с ним случится беда, он обязательно пришлёт гонца сообщить об этом. Еще Купец попросил достроить ему конюшню и лабаз, и по возможности провести в дом электричество, водопровод и водяное отопление. Пока же он разрешил жить в новом доме дочери, зятю и внуку. За все Купец обещал расплатиться товаром, который он собирался привезти в следующем году. Отправляясь в путь, он еще раз предупредил о том, что банды атамана Семёнова рыскают по всему Забайкалью и вполне могут добраться до станицы. Семён считал, что казаки с казаками воевать не должны, но обещал быть осторожным.

По распоряжению Бати на чердаки трех домов, включая купеческий, установили пулемёты «Максим». Два пулемёта «Льюис» установили на колокольне. На бугре, напротив мельницы, оборудовали гнезда для пулемётов и небольшой окоп для стрелков. Приготовили несколько позиций для орудия. Один пулемёт оставили в резерве, на всякий случай. Впрочем, полностью к войне подготовиться нельзя, она всегда приходит неожиданно. У нее нет расписания, как у посевной или уборки урожая. С колокольни велось круглосуточное наблюдение. С неё просматривались все их угодья и подходы к ним. Неприятеля ждали, но никто не приходил и не приезжал. Каждый год строили по 10 домов, рассчитанных на две семьи каждый. Их тут же заселяли молодые станичники. Станица очень быстро разрасталась. Каждый год создавались 5–6 новых семей. Дети заполнили школу.

Наступил и прошёл 1921 год. В станице теперь проживало 172 человека. У первых поселенцев было по шестеро-семеро детей, а у молодых пар – пока по двое-трое, но они не собирались на этом останавливаться. От Купца не было никаких известий. И хотя станичное хозяйство пока ни в чём не нуждалось, его все с нетерпением ждали. Всем хотелось услышать последние новости из России, казаков, как истинных патриотов, интересовало её судьба.

В сентябре 1922 года на баркасе до станицы добрался купеческий приказчик. Он имел несколько огнестрельных ранений. Особенно серьезным было ранение в грудь. После перевязки приказчик рассказал, что купца арестовали в июне этого года и вскоре расстреляли. Баркас стоял нагруженный и уже был готов к отправке в станицу Заваловскую, но Купец ждал кого-то и всё тянул с отплытием. Приказчик выполнил последнюю волю Купца – передал его внуку золотой крестик и Евангелие, а также наказ выполнять его обязательства перед жителями Заваловской по доставке обещанных товаров. По дороге в станицу приказчика обстрелял конный разъезд. Он так и не разобрался, кто это были красные или бандиты. После того, как атаман Семёнов был разбит, многие остатки его банд до сих пор бродят по Забайкалью. Вместе с приказчиком приехала его семья – жена и трое детей, а также его товарищ, бывший артиллерийский капитан Виктор. Забегая вперёд, скажу, что в станице он стал преподавать математику и физику в старших классах, научил ребят обращаться с пушкой и пулемётами, а потом, по просьбе Бати, он стал директором школы и возглавлял её до самой смерти. Виктор приехал со своей женой и дочерью. Жена Софья была врачом. Она долгие годы лечила всех жителей станицы, в которой построили небольшую больницу. Кроме всего прочего, Софья умела лечить зубы. После того, как отец Алексей соборовал приказчика, которого звали Филипп, тот почти сразу пошёл на поправку. Все ранения оказались сквозными, и, благодаря стараниям Софьи, он выздоровел. Хуторяне ещё долго ждали гостей, но Бог был милостив, и всё обошлось. Атаман Семён и его жена Наталья знали только немецкий язык. Они ему и обучали. Батя считал, что дети должны обязательно знать иностранный язык. Детям очень нравилось, обучались с удовольствием.

Так, станица, оторванная от всего мира, жила долгие годы, еще почти 20 лет. Только в 1947 году Батя году решил направить разведку в город Бургень. Про радиоприемники он слышал ещё до революции, вот и решил разжиться ими, чтобы знать последние новости в стране. Кроме того станичникам требовались более мощная турбина, трансформатор, оконное стекло. Все надо было сделать осторожно, не вступая ни в какие конфликты. В город поехал приказчик и команда из восьми молодых казаков. Они пошли на баркасе купца, на который поставили дополнительный парус. Топлива должно было хватить на дорогу до города Бургень. Ребята вернулись через месяц. Удалось раздобыть все необходимое. Кроме того, привезли книги, учебники, глобусы, даже специальные классные доски. Как оказалось, для радио надо было соорудить специальную антенну, схему которой посланцы срисовали с городской радиоантенны. По-видимому, их визит в город остался незамеченным. Приказчик доставал все необходимое, используя для этого свои старые связи, которые еще сохранились. У станичников с собой было только царское серебро, а в магазинах в ходу уже много лет были лишь советские деньги. К тому же после войны магазины не изобиловали товарами. После постройки антенны станичники получили одностороннюю связь с миром. По радио слушали новости, концерты и другие передачи.

В 1965 году атаману Семёну исполнилось девяносто лет, но он ещё был крепким стариком. В этом году в станицу Заваловскую впервые прилетел вертолёт. Прошло немного времени и в 1967 году станицу признали, а ее жителям выдали паспорта. Снимать сюжет о ее жителях приехала телевизионная группа. Теперь два раза в год в станицу стали прилетать вертолёты. Призывников поставили на воинский учёт. По совету Бати пятеро из них окончили военные училища. Некоторое время они служили в Советской армии офицерами, а затем, не сговариваясь, подали рапорты об уходе из Вооруженных сил и вернулись обратно в станицу. Получила государственный статус и школа станицы Заваловской. Теперь ее выпускники, сдав экзамены, получали аттестаты зрелости. Конечно, многое было сделано благодаря телевидению. По настоянию советского партийного руководства в станице организовали колхоз «Заваловский». Его председателем выбрали младшего сына Бати – Владимира. К тому времени ему исполнилось 50 лет. Колхоз заставили сдать почти весь свой урожай государству, оставили лишь самую малость, необходимую для пропитания. Семена на следующий год обещали подвезти весной. Правда, Батя схитрил и спрятал зерно для сева в купеческом лабазе. Обещали колхозникам и зарплату, и пенсию. Да только, зачем она им? Когда вертолёт впервые прилетел в станицу, первым, о чем попросили станичники, стал телефонный коммутатор для быстрой связи друг с другом и телевизор.

Со временем наладили регулярный водный путь к городу Бургень. Железный рудник Петра I вновь заработал. Рядом с ним построили большой рабочий посёлок. Колхоз взял на себя обязательство снабжать его продуктами. Правда, молоко в летнюю жару довозить до него было сложновато. Тогда станичники научились делать топлёное молоко и разливать его по бутылкам. В таком виде оно стало доезжать до потребителя. Получило развитие изготовление и другой молочной и мясной продукции. Вот так станица «Заваловская» и вошла в светлое будущее уже в составе СССР.

Батя дожил до ста пяти лет и умер в седле вороного жеребца по кличке Буян. За свою жизнь он поменял много коней, но все они были вороными, каждого звали Буяном. Батя говорил, что конь с норовом будоражит в нём кровь, она густеет и закипает. До последних своих дней он лихо вскакивал на коня даже на ходу, а в столетнем возрасте еще показывал молодым казакам секреты джигитовки. В восьмидесятом году по телевизору он очень внимательно следил за Олимпиадой. Был очень доволен успехами наших спортсменов. А осенью на Буяне погнался за лисицей, догнал и ударил её нагайкой. Подхватил лисицу за хвост, вернулся в станицу, где, не успев слезть коня, умер.

Незадолго перед смертью он позвал к себе сына Кузнеца. В разговоре с ним Батя наказал, что если общество захочет поставить ему памятник из серебра, то его следует замазать землей. Никто не должен прежде времени знать про станичное серебро. Придёт время, и они смогут заявить права на этот рудник. Тогда все станичники и их дети смогут жить безбедно. Сын кузнеца прислушался к совету, и поэтому, когда Батя умер, ему сделали два памятника – один из глины, а другой из серебра. У школы установили глиняный, а серебряный припрятали до поры до времени.

В 90-е годы кто-то из тех, кому удалось побывать в станице, пустил слух, что у станичников много золота и серебра. Тут же нашлись лихие люди. Однако прибывшие на катерах бандиты получили отпор. Станичники встретили их мощным пулемётным огнём, а катера были расстреляны из пушки. Руководил обороной Виктор, директор школы.

Отбив нападение городских шакалов, казаки только в 2001 году зарегистрировали серебряный рудник и стали официально добывать серебро.

На площади, на самом высоком месте, наконец, установили серебряный памятник Семёну Завалову. В форме казачьего есаула, с шашкой и «Маузером», Батя стоит во весь рост. Памятник у школы убирать не стали, а тоже оставили. Завалов и сейчас продолжает наблюдать за жизнью своего посёлка и его жителями.