Бесконечная чернота II

Пролог

Мы сидели в таверне, обмывая моё повышение до серебряного ранга.

– Глядишь, не сегодня завтра станешь золотым, как и я, – сказала Митти, оторвавшись от своего блюда и запив вином.

Я от него не пьянел, но душевная атмосфера таверны приводила меня в особое расположение духа.

– Эти жареные вараны и правда лучшие.

– А я говорила.

– Ага.

– Пора бы придумать название для нашей группы! – начала магичка. – Если от имён, то… Митрис и Ронор… Минор? Хотя…

– Звучит минорно.

– И не говори… Тогда Мирон? От первых букв.

– Ну, вроде лучше, чем Ромитти.

– Лады, завтра утром сразу к Лире. Пусть зарегистрирует название.

После этой фразы зверолюдка отодвинула от себя тарелку с почти доеденным блюдом и уставилась в стол, разом погрустнев.

Не успел я спросить, что случилось, как она снова заговорила.

– К слову, ты возьмёшь задание на Великого Дракона?

– Я? Не мы?

– Я бы с радостью, да дело в том, что...

Сильно запахло чем-то жареным. Нет, даже горелым.

Я повертел головой, высматривая источник запаха, но быстро понял, что он шёл отсюда, с наших мест.

Снова повернувшись к Митти, я оцепенел – всё её лицо покрывалось ужасными ожогами.

Прекрасные рыжие волосы полностью сгорели. Кожа почернела, местами облезая до костей.

Зубы, проступившие через расплавившиеся губы, напоминали звериный оскал.

И лишь янтарные глаза горели ярким пламенем, обжигая меня взглядом.

– Ты оставил меня. – Слова давались ей с трудом, сквозь мантию на месте груди прожгло дыру, через которую из горящих лёгких повалил дым.

– Бросил умирать в пламени дракона… – прошипело то, что осталось от моей любимой.

Передо мной сидел уже один скелет.

– Нет, я тебя не бросал!

Огонь своей первобытной мощью разлетелся по всей таверне, послышались крики. Внезапно крышу сорвало и унесло в небо – туда, где вместо солнца сияла аккреционным диском гигантская чёрная дыра.

Потом не стало ничего – ни обуглившегося черепа Митти, ни этого космического монстра.

Кошмар достиг своего апогея, выпуская меня из своих лап.

– Не бросал, – повторил я, глядя в тёмный потолок капитанской каюты.

Тяжело поднялся с кровати, прогнувшейся из-за гравитационной аномалии, а точнее, от силы, вырвавшейся из меня под действием страха.

– Ух…

Не пройдя и пары шагов, рухнул на ровный пол, затормозив руками. Они сразу заныли так, словно я несколько дней таскал тяжести. И это при том, что на мне не было ни доспеха, ни кольчуги. На теле остался лишь комбинезон, и то я чувствовал, что тело осматривали – слишком чистой была одежда.

Кое-как поднялся и, уже не обращая внимания на ноющую боль во всём теле, открыл дверь каюты.

В коридоре сразу зажёгся свет. Один из дронов, «дежуривших» у входа, ожил, и из него донёсся голос ЭфЭр.

– Хорошо, что вы очнулись, капитан. Медотсек ещё не восстановлен, и я надеялась, что артефакт вас…

– Оставь, ЭфЭр. Сколько я валялся?

– Ровно четыре часа, сэр. Вы потеряли сознание из-за сильного физического истощения и гравитационных перепадов после дальней телепортации. Ремонтные дроны только что починили гиперпривод, и я готовилась прыгать по примерным координатам, которые вы задали.

– Тогда прыгай.

– Есть, сэр. Пройдёте на мостик?

– Да.

Пока шёл, помощница начала обратный отсчёт, закончив как раз тогда, когда дверь мостика открылась передо мной.

– Капитан… возможно, уже поздно об этом говорить, но если расположение звёздных систем нашей родной Вселенной было известно благодаря карте Древних, то это место выглядит совершенно незнакомым.

Чтобы проиллюстрировать сказанное, ЭфЭр запустила голографическую карту с нашим текущим положением.

В месте, которое я указал, не было абсолютно ничего.

Ни звёзд, ни планет.

– Как только корабль вылетел из сингулярности, я сразу начала искать вас. Перемещалась дальними прыжками по широкой спирали, и когда круг поисков достиг расстояний между галактиками, на девятом витке появились вы.

Изображение отдалилось, масштаб карты увеличился, и на краях космической пустоты появились отметки звёздных систем, которые ЭфЭр успела пролететь.

Я посмотрел в обзорные экраны, показывающие чёрно-белые полосы слившихся воедино звёзд и космоса.

– Сколько будет длиться первый прыжок?

– Все четыре дня в гиперпространстве, сэр, максимальная дистанция.

Сроки снова шокировали меня, но я сдержался.

– Где доспехи?

– Вы о вашем костюме? Для быстрого медосмотра и оценки вашего состояния мне пришлось задействовать дронов, чтобы отделить все сегменты брони. Мне восстановить её?

– Да, восстанови.

– Есть, сэр. Как только промышленные синтезаторы заработают, я приведу костюм в исходное состояние.

– Нам нужно останавливаться на пополнение запасов?

– Нет, сэр, я позаботилась о том, чтобы дредноут был полностью укомплектован к моменту вашего появления. Не считая проблем с вызванной вами гравитационной аномалией.

– Хорошо, – пропустил я последнее предложение мимо ушей. Сделанного не воротишь. – Сколько прыжков нам потребуется?

– Не считая текущего, ещё один на половину максимальной дистанции, в сумме 7 190 000 световых лет. Это чуть больше шести дней вместе с перерывами на охлаждение реакторов.

Стоя перед картой, я не сводил взгляда с указанной точки. Меня вело какое-то потустороннее чувство, что нам надо именно туда.

Я даже начал верить в тот сказочный бред из «Интерстеллара» про то, что «любовь это осязаемая величина»...

Казалось, эта любовь стала моим ориентиром. Помогла найти иголку в стоге сена, каплю в море космоса – безошибочно указать координаты планеты меча и магии. Планеты, где сейчас буйствовало древнее чудовище. Планеты, где наедине с этим чудовищем осталась Митти…

***

Космос. Такой холодный и бездушный. Раньше я храбрился, думал, что именно это меня в нём привлекает.

Помогает абстрагироваться от всего.

Но теперь эта бесконечная чернота лишь сильнее угнетала, заставляла вспомнить всё, что произошло.

Представил, как буду жить сотни, а может, тысячи лет с этим грузом вины; каждый раз, засыпая, видеть её смерть...

Четыре дня я провёл без сна. Просто сидел на мостике в капитанском кресле и смотрел в обзорные экраны.

ЭфЭр могла бы отследить какой-нибудь радиосигнал на расстоянии нескольких звёздных систем. Но ничего такого на той планете вроде не было.

Само собой, я велел помощнице после прыжков отключать все силовые поля и врубать сканеры на полную мощность.

Но кое-что выглядело слишком странным. ЭфЭр доложила, что никогда не видела настолько низкой звёздной активности – мы буквально летели в вакууме, словно нужная мне звёздная система откололась от своей галактики.

Вскоре космическая пустота стала такой постоянной, что даже ЭфЭр бросила верить в засады или другие угрозы, способные уничтожить дредноут после снятия защиты, и больше не тратила время на перестраховку.

Пошёл пятый день нашего путешествия. Дредноут замер на полчаса для охлаждения реакторов.

– Пройдусь, – сказал я помощнице и покинул мостик. – Пешком, не посылай ездового дрона.

– Поняла, сэр.

Вмонтированные в потолок продольные лампы освещали все коридоры. Я всегда легче думал в движении, когда кажется, что от тебя ничего не зависит. Когда задача одна – двигаться из одной точки в другую.

Итак, пока цела хоть какая-то часть тела, кольцо восстановит остальное. Единственным, что оно защищало, был мозг. Когда диверсант отрубил мне голову, защитная система кольца вернула её на место. Я разве что не помнил того, что случилось между моей смертью и воскрешением. Так же, как тогда, с психом-аэльцем. Помня о словах ЭфЭр, я понимал, что в эти моменты артефакт брал контроль на себя. Кольцо обладало собственным сознанием, это бесспорно. И своей памятью. Иначе как бы я смог видеть чужие сны и чужие воспоминания? О рушащихся цивилизациях. О том астрофизике, решившем, что силу чёрных дыр можно обуздать.

И ещё… артефакту явно не нравилось текущее положение вещей. Это было видно по запоздалым реакциям, по стремлению вывести меня из строя и захватить контроль под предлогом выполнения «миссии».

Я бы даже назвал это проклятием для самого кольца – то, что в нём запечатано, вынуждено сосуществовать с носителем, потому что таким его создала древняя раса. Они подчинили себе энергию мироздания, если верить Королеве Ульев, и ни разу не хотели освобождать её полностью.

Когда появились жуки, кольцо воспользовалось случаем, чтобы покуролесить, освобождаясь от ограничений. Только и всего.

Оба раза захват моего тела имел причины: первый захват предшествовал уроку о том, что не стоит доверять инопланетянам. Чтобы я начал думать о самом факте того, что меня могут убить исподтишка. Второй был для выполнения одной единственной задачи.

А то, что его носитель несёт на себе груз 240 лет истребления целой цивилизации… переживёт?

Да, переживу, мне по большому счёту не жалко жуков.

А если убьюсь в аннигиляторной печи… ну, что поделать, артефакт полетит искать нового владельца.

Думаю, примерно такие циничные мысли были у сущности, вынужденной вечно сидеть в заточении серебристого ободка с неогранённым камнем.

Я уже догадывался, кто в нём запечатан. Нужны были доказательства, а пока…

Спустя столько увиденных во сне кошмаров, вспоминая короткий диалог двух потусторонних сущностей в сингулярности Гаргантюа… какой ещё вывод я мог сделать?

Но как Древние запихнули ТАКОЕ в миниатюрную тюрьму?

И откуда у ЭТОГО разум?

Может, самосознание зародилось именно после тысячи лет странствий с первым капитаном, ведь изначально сущность была просто источником энергии с навязанной программой уничтожать недостойных «вредителей Вселенной». Но тогда почему этой энергии постоянно не хватает? Даже израсходуй артефакт уйму ресурсов до того, как перейти ко мне, это ничего не меняло. Не знаю, насколько хорошо подходит та сущность в качестве источника энергии, но одно её долгое существование говорило о многом. Возможно, на самом деле энергия в кольце никогда и не заканчивалась? И оно никогда не перезаряжалось, а создавало лишь видимость?

Не зря я предположил, что кольцо могло знать, сколько урона по моему телу может выдать синежабрый, чтобы потом воскресить меня. Словно всё это было спланировано. Словно моей жизнью игрались как в игре, где персонаж может умереть без последствий для игрока. В таком случае кто же игрок? Кольцо?

Я пнул ногой ни в чём не повинную стену коридора, ведущего на нижний ярус.

Всё это было не важно. Уже не важно. Знание технологии, нарушающей законы физики, вряд ли помогло бы мне избежать текущей ситуации. Тут спасло бы только возвращение назад во времени. А само кольцо не спешило делиться информацией о том, как им пользоваться на полную.

Артефакту было плевать на всех, кроме дредноута и своего носителя. Оно просто взяло и телепортировало меня в самый ответственный момент, потому что почуяло корабль в зоне досягаемости. Не стало ждать, когда я разберусь с драконом, спасу город и, главное, Митти. Сейчас она уже…

«Нет…»

Я помотал головой, отгоняя мрачные мысли о судьбе девушки.

Размышляя о мотивах артефакта, спустился вниз, прошёл трюм с ангаром и направился в технические отсеки.

Возможно, кольцо хранило в себе слепок памяти носителей, благодаря которому могло восстановить их в любое время. Может, ему даже не нужно было защищать мой мозг от внешних воздействий, и оно просто не хотело, чтобы кто-то другой, кроме него, хозяйничал в голове капитана. И, лишись я мозгов, оно бы тут же их восстановило.

Но есть множество способов умереть, уничтожив тело полностью.

То драконье пламя могло спалить меня дотла. Или жар звезды. Даже на «Энкеладусе» есть такое место.

Я остановился перед массивной гермодверью без видимых запирающих механизмов. Посередине было маленькое смотровое окошко из псевдостекла. Я заглянул внутрь, и сразу в памяти всплыл аэлец, сжигаемый заживо. Ему хватило доли секунды, чтобы исчезнуть из мира живых. Практически безболезненная смерть.

Продолжая задумчиво смотреть туда, я не сразу услышал гул гравиплит.

– Капитан?

Оказывается, помощница всё-таки отправила за мной одного из дронов. Лучше бы пустила их всех в дело.

– Почему вы пришли сюда?

– Собираешься допрашивать меня? – немного грубо ответил я вопросом на вопрос.

– Нет, сэр, просто не знаю, зачем вам аннигиляторная печь.

Я снова бросил взгляд на дверь, ведущую в чистилище, спящее до поры до времени.

– Низачем…

«…пока», – закончил про себя.

Решив отвлечься от мысли о суициде, я подумал о Древних.

Высокоразвитая цивилизация, создавшая артефакт, который обуздал силу звёзд, просто взяла и испарилась?

Нет, они точно не исчезли по щелчку пальцев. Не вымерли. Не могли.

Возможно, где-то на просторах той Вселенной путешествует похожий корабль с похожим кольцом, тоже нашедшим себе капитана. И выполняет ту же миссию, от которой я сбежал в эту Вселенную.

Кто знает, может, доигравшиеся до межзвёздных войн земляне когда-нибудь столкнутся с моим «коллегой», и он устроит геноцид человечества вместо меня. В итоге все мои труды насмарку.

– Хех, – ухмыльнулся я вслух.

Какое мне сейчас дело до всего этого, если я не смог защитить даже одну девушку.

Вот так, переходя от одной мрачной мысли к другой, я провёл последние часы пути до предположительного местонахождения планеты меча и магии.

Сна ни в одном глазу, артефакт поддерживал моё ментальное состояние как мог.

От напряжения ноги не сгибались, а руки стиснули одну из панелей управления. Глаза неотрывно следили за круговертью звёзд в обзорных экранах.

– Сэр, мы прибыли в точку, соответствующую заданным координатам.

Выйдя из гиперпространства, дредноут повисел несколько секунд в боевой готовности, после чего снял активную защиту и весь обратился в глаза и уши.

Звёздная система с солнцем, единственной планетой и её спутником. То была зелёная луна. Та самая, которую я видел в небе над городом.

Глава 1

Вот она, планета, где я столько всего пережил за считаные дни.

Место, куда я невольно прибыл и которое так же быстро покинул, преодолев расстояние между целыми галактиками.

Как же я нашёл планету? Откуда во мне знания точных координат?

Неужели любовь и правда «осязаемая величина», как говорилось в «Интерстелларе»? Хотя я никогда не воспринимал конкретно эту фразу серьёзно.

Или, может, дело в магии? Между мной и Митти возникла какая-то сверхъестественная связь, установившаяся во время наших приключений?

– ЭфЭр, ты веришь в магию?

– Судя по всем полученным мной данным, подобного явления не существует.

– Ясно.

Я стоял на мостике, облачённый в рнорианский бронескафандр, готовый в любой момент телепортироваться, но артефакт пока не реагировал.

Возможно, ещё слишком далеко, хотя планету меча и магии уже было видно в обзорных экранах без увеличения картинки, буквально через псевдостекло этих самых экранов.

– Сделай микропрыжок, у нас нет времени.

– Извините, сэр, но охлаждение реакторов гиперпривода после сверхдальних прыжков займёт ещё минимум 10 минут.

– Тогда включи пока стелс-поле.

– Слушаюсь.

За те пять с лишним дней путешествия в гиперпространстве я узнал от ЭфЭр, что она смогла адаптировать стелс-технологию «хищников» под мощности дредноута, и теперь «Энкеладус» мог становиться невидимым. Хотя мы с ней понимали, что это преимущество бесполезно перед сканерами продвинутого врага.

Однако на планете, где технической революции не произошло, вряд ли можно было ожидать таких откровений.

Сейчас я буквально каждую секунду повторял в мыслях команды для телепортации.

«К Митти!»

«К Митрис!»

И только решил, что надежды больше нет, как пространство мигнуло, перенеся меня с мостика в плохо освещённое помещение, напоминающее вырубленную в скале пещеру.

Я включил фонарь на шлеме скафандра, и одновременно с этим из наушников сквозь шум помех донёсся голос помощницы:

– Капитан, всё в порядке?

– Да, ЭфЭр. Датчик показывает, где я?

– Сигнал плохой, сэр, но я нашла вас. Это гора, одна из немногих на этом континенте.

– Такая чёрная?

– Да. И своей высотой она способна посоперничать со многими горами, что я видела, сэр.

Пока мы говорили, я осмотрел большую часть помещения, отметив высокий постамент мерзкого вида, напоминающий алтарь. Свет фонаря выхватил красные давно засохшие следы. Возможно, кровь.

Но где же Митти?

Я обернулся к стене, рядом с которой появился, и увидел несколько скелетов на подставках. Стена была своеобразной витриной, в которой эти бедняги стояли как экспонаты. Все они были чёрными, словно обуглились.

Мой взгляд задержался на одном из них.

Невысокого роста, кости тонкие.

И тут я заметил на его шее амулет. Такой же, какой я подарил моей любимой…

Меня бросило в жар. Дыхание участилось. Внутренние системы скафандра зажужжали, компенсируя нехватку кислорода. Я забыл, как дышать.

– Сэр, ваши показатели…

Перед глазами снова встала сцена сгорания Митти в огне чёрного дракона. Тогда это был лишь сон. Просто сон, но сейчас…

Её череп глядел на меня пустыми глазницами.

Ноги подкосились, я тяжело оперся обеими руками о стекло этой чёртовой «витрины» и…

***

– Как вовремя, – произнёс капитан. – Он слишком бурно отреагировал.

Из-за помех ЭфЭр не слышала изменений в тембре его голоса.

– Мне уже надоело это нытьё. Надеюсь, быстро пройдёт.

– Сэр?

– Я тебя слышу, искин. Готовься принять посылку.

Капитан, вернее, то, что им сейчас было, на секунду отключил силовое поле, а потом включил с увеличившимся радиусом – купол словно отрезал кусок стены вместе с одним из скелетов.

После чего он со своим трофеем переместился на склад дредноута.

Спящий там в режиме ожидания дрон ожил и настроил свою камеру.

– Капитан, что это…

– Пока постоит здесь, раз уж он… раз уж она так важна для него. Пусть потом скажет спасибо, что объекты наших интересов оказались в одном месте.

Не успела помощница ответить, как хозяин дредноута снова исчез.

Сразу после этого он отключил переговорное устройство в шлеме.

ЭфЭр уже поняла – сейчас это был не её капитан.

***

Телепортнувшись обратно, он на некоторое время застыл, словно превратился в статую.

Ждать пришлось недолго – через считаные минуты окованная железом дверь на другом конце пещеры отворилась, и на пороге показался мужчина средних лет, всё лицо которого было чёрным от татуировок.

– Кого же занесло в мои чертоги? Неужто нашёлся ценитель прекрасного? Решил полюбоваться моими великолепными трофеями? Произведения искусства! Храбрые, хоть и безымянные герои, преградившие путь Великому Дракону! Вон тот, который слева, кажется, был искусным воином-зверолюдом. От него сохранилась курительная трубка. Честно сказать, никогда раньше не пробовал, но дым и правда затягивает. Справа скелет лорда, чей город недавно был превращён в руины. А по центру… Хм… Куда делась часть стены?

Хозяин помещения подошёл ближе, ведя за собой странное передвижное устройство на четырёх ногах, в монструозном штативе которого была зажата сияющая фиолетовая сфера. Оттуда, словно живые, глядели на окружающий мир белые глазные яблоки с вертикальными зрачками.

– Спрошу на всякий случай: ты умеешь воскрешать мёртвых? – произнёс капитан, проигнорировав все реплики Владыки демонов.

– Сомневаюсь, незнакомец, что хоть кто-то в этом мире на такое способен. А что? Среди моих экспонатов были те, кто тебе дорог? Наверное, та магичка, чей скелет ты выдрал из моей стены и куда-то спрятал? Да, признаюсь, таких амулетов, какой был на ней, днём с огнём не сыщешь. Пусть и одноразовый, но сдержал пламя дракона и позволил сохраниться хотя бы её костям. Первоклассная вещь!

Сфера на переносном алтаре засияла ярче, и в её свете Владыка демонов разглядел нарушителя получше.

– Какой причудливый доспех, впервые вижу. И ты всё ещё не сказал, как тебя зовут. Приличия диктуют непрошеному гостю назваться первым. Не знаю, как ты вошёл, но на выходе, обняв гору как подушку, спит мой дракон, который…

– Значит, не умеешь, – прервал капитан разглагольствования злодея. – Тогда…

Силовое поле многократно уплотнилось, пространство схлопнулось, вместе с сильным порывом ветра перенося незнакомца прямо к хозяину чертогов. Тот, не успев поставить защитный барьер, разлетелся на мелкие кровавые ошмётки.

– …ты мне больше не нужен, в отличие от твоей игрушки.

Он оценивающе посмотрел на переносной алтарь бывшего Владыки демонов и запустил руку в фиолетовую сферу, словно та была сделана не из стекла, а из киселя.

Бронированная перчатка сжалась.

– Какая интересная технология дальней связи, – подражая тону покойника, сказал капитан.

Схваченные им глазные яблоки задёргались так, будто он действительно поймал наблюдателей на том конце.

Снова превратившись в живую статую, нечто в скафандре простояло так несколько минут, не обращая внимания на корчащиеся в агонии глаза потусторонних сущностей, после чего вынуло руку из сферы.

– Теперь я знаю, где вы находитесь, вредители. Никуда не улетайте, чтобы мне было легче вас уничтожать.

Оставив переносной алтарь со сферой в покое, капитан переместился на мостик дредноута.

– Форнак Ронор.

– Д-да, сэр?

– Раз мы уже на орбите планеты, чёрная гора должна отчётливо просматриваться. Ты заметила в ней кое-что странное?

– Ох, и правда, после того, как вы это подметили, мои объективы улавливают в выступах на горе сходство с гигантским ящером. Смотрите, сэр! Оно активизировалось!

На экранах было видно, как от горы отделилось что-то огромное. Огромное настолько, что без этого гора оказалась в разы меньше. Существо расправило крылья, накрывая треть леса.

– Что ж, устроим «Экстерминатус». Почерпнул это слово из памяти носителя.

– Капитан?

– Форнак Ронор, выстрели из правой электромагнитной установки. Половина от максимальной мощности.

– Сэр, вы уверены? Советую использовать 20% во избежание повреждения земной коры.

– Половина, искин. У этой твари есть невидимый барьер. Так что на всякий случай готовь левое орудие для второго выстрела.

Помощница сразу вспомнила, что созданию, захватившему контроль над капитаном, плевать на разумных существ этого мира. Как и любого другого.

Дредноут повернулся с помощью маневровых двигателей и встал вертикально относительно орбиты.

Довольно быстро напитавшись энергией из реакторов, оружие массового поражения загудело и выплюнуло из себя практически невидимый, но от этого не менее смертоносный луч.

Этот луч вспорол атмосферу, образовав озоновую дыру, и накрыл дракона вместе с горой.

По многострадальному лесу прокатилась ударная волна, вырывая оставшиеся в нём деревья из земли.

ЭфЭр оставалось лишь радоваться, что лесной массив, словно вода, снизил риск побочных разрушений, не задев ближайшие поселения. Хотя она не знала, остался там кто-нибудь живой или нет.

После выстрела поднялось пылевое облако. Капитан и ЭфЭр застыли, ожидая результата. Когда облако рассеялось, они увидели, что леса больше не существовало.