- -
- 100%
- +
– Ну, вот и хорошо, – кивнул Лопатыч и, увидев выходящих на сцену с другой стороны Серёгу и Саню, громко сказал: – Давайте-ка, ребята, быстро уберём декорации и свободны.
А Феликса так и подмывало снова достать брелок и посветить особенным светом. Теперь мир и люди виделись совсем по-иному. Все вокруг словно разделились на ещё пока настоящих и уже скорректированных.
И так хотелось узнать поскорее, кто из них кто.
= 12 =
Куда именно ехал спецавтомобиль, понять, сидя в будке, оборудованной для перевозки заключённых или подследственных, определить было невозможно. Единственное окошко, расположенное в двери, укрывали опущенные металлические жалюзи. Через эту дверь примерно час назад по очереди влезли пятеро мужчин разного возраста и вслед за ними женщина экстравагантного вида с огромным чёрным зонтом. И дверь, и весь интерьер тюремной камеры на колёсах были выкрашены в светло-серый казённый цвет.
Ехали молча, не находя хоть мало-мальски пригодной темы для разговора.
Первым нарушил молчание Юрик, интуитивно искавший безопасное место и снова оказавшийся в самом углу.
– Сержант у нас телефоны забрал. Нам их вернут?
Муругана метнула вглубь будки холодный взгляд, сдобрив его усмешкой.
– И это правильно, сержант молодец. А то начали бы звонить и звать на помощь, словно вас на зону собрались отправлять. – И она прошлась по всем глазами, словно сканером. – Ваши телефоны никому не нужны. Отдадут.
Самый старший из мужчин звонко фыркнул.
– Если бы ещё отблагодарили за старания, так я бы вообще в претензии не был. А телефон у меня такой старый, что можно не возвращать.
Муругана удивлённо приподняла брови.
– Вот попадаются же такие. Я ему, можно сказать, второй шанс даю, объяснила, что просто хочу получить услугу взамен свободы. И даже показала, что будет с тем, кто не хочет сотрудничать. А этому жадине ещё и деньжат подкинь. Это кто тут у нас такой меркантильный?
Мужчина вжался в стену будки, еле слышно причитая:
– Всё, всё, молчу, молчу. Пошутил я…
Заметив взгляд Матвея Матюшкина, смотревшего на неё исподлобья злыми глазами напуганного волчонка, Муругана поинтересовалась:
– Дружок, ты в порядке? Штаны просохли?
Сидевшие рядом с парнем, услышали, как у того заскрипели зубы, но он не ответил на колкость, только отвёл в сторону взгляд и тяжело задышал.
– Воспитанный мальчик, хороший, – сказала так, как обычно говорят послушным собакам, и отвернулась от попутчиков.
До поры, до времени они перестали её волновать. Муругана погрузилась в мысли и занялась ближайшим стратегическим планированием. Прикрыв веки, откинулась на спинку сиденья для сопровождающего. Никто из мужчин не хотел тревожить эту непонятную, чертовски сильную и крайне опасную женщину. Урок, увиденный в полиции, усвоили все без исключения.
Через какое-то время машина притормозила, куда-то свернула и поехала по неровной, ухабистой дороге. Почти всех это насторожило. И как раз в тот момент, когда один из печальных пассажиров шёпотом заметил сидевшему рядом попутчику, что едут уже около часа, будку качнуло вперёд, чуть заметно скрипнули тормоза и машина остановилась.
Тут же Муругана широко раскрыла глаза и громким, задорным голосом сказала:
– Прибыли, голуби мои драгоценные. Вот и закончились ваши переживания и напрасные волнения. Объявляю актуальный лозунг на ближайший час: «Сделал дело – гуляй смело!». Все хотят гулять смело? – она посмотрела на мужчин.
Никто не желал подавать голоса первым. Даже Матвей непрерывно смотрел в пол.
– Неужели дело до жребия дойдёт? – недоуменно пожала плечами Муругана.
– Не дойдёт, – резко ответил Матвей, поднимая голову. – Я первый пойду. Надоело мне это безкайфовое общество. Домой хочу, пивасика титьки три от таких нервов дёрну и шалой заполирую, если вы, уважаемая, не против.
Матюшкин так оскалил зубы, что Муругане показалось, как из-за прутьев решётки на неё действительно глядят два волчьих глаза.
Хорош всё-таки этот хулиган. Нравился он Муругане. Но быстро взвесив все «за» и «против», планов решила не менять. Если что, найдёт ещё такого же или похожего. А Матвей станет сегодня «факелом». Уж такова его судьба – послужить другой цивилизации, более развитой и более могущественной. И скоро служению Цъёйфи посвятят себя все жители Земли. День или даже час совсем близок. Именно сегодня должен прибыть тот, кто по-настоящему изменит ход событий на этой планете.
Муругана слегка улыбнулась своим мыслям, предвкушая скорую встречу с тем, кого давно знала и уважала за заслуги перед их нацией, за его возможности, за его глубокий и способный на невероятные решения ум.
– Это очень хорошо, – тепло, почти по-матерински ответила Матвею Муругана. – Первым – вся слава. Молодец парень. Реально мужик.
Матвей хмыкнул и резко встал с места. Вместе с ним повставали все остальные.
– Нет, нет, нет, – замотала головой Муругана, – всем сразу не надо. Будете выходить по одному.
– Как на расстрел, – раздалось глухо из-за спины Матвея, но Муругана никак не отреагировала на эти слова. В ком-то ещё шептал голос интуиции, подталкиваемый чувством самосохранения. И поэтому не стоило акцентировать на этом внимания.
Пусть ребята уйдут спокойно, без лишней нервотрёпки.
Матвей встал у решётки, отделяющей место сопровождающего от «пассажиров», остальные покорно уселись на свои, нагретые за время поездки, места. Муругана открыла замок, пропустила Матвея к выходу из будки, оставив решётку открытой. Из этой глуши, в которую они заехали, никто не сбежит.
В ту же секунду дверь будки автозака широко открылась и Муругана со звуком, очень похожим на шипение, прикрыла лицо, потянув пальцами вниз поля шляпы.
– Ты забыл, что договорились о стуке, прежде чем открывать? – очень громко спросила она.
Снаружи раздался сдавленный голос сержанта:
– Забыл, мать моя японка, – дверь снова закрылась и последовало три стука.
– Вот же дурак, – поднимая край шляпы, выругалась Муругана.
– Мусор – он и есть мусор, – кивнул на её слова Матвей.
Надев тёмные очки, Муругана выставила вперёд зонт, приготовившись его раскрыть, и громко сказала:
– Вот теперь можно, открывай!
Первым на землю спрыгнул Матвей. Его растрёпанная рубаха развевалась на прогретом воздухе словно знамя морского фрегата, вырвавшегося на просторы океана. Следом, не обращая внимания на лесенку под дверью, спрыгнула Муругана. Она грациозно и мягко спружинила на подошвах кроссовок, как опытный легкоатлет на очередной тренировке. Протянутая в знак помощи рука сержанта выглядела нелепо, и сконфужено скрылась в кармане.
– Я немного поторопился, – виновато заявил сержант. На это Муругана лишь сморщила нос, даже не взглянув на нерасторопного полицейского.
Она обвела царским взглядом окружающее пространство, возможно, прикидывая, где разместится новая крепость, крестьянские угодья и площадка для посадки дирижаблей.
А возможно, всего лишь убедилась, что кроме них на этой территории, неподалёку от городской свалки, больше никого нет. Ни случайных зевак, ни заранее затаившихся свидетелей.
Похоже, всё было спокойно. Ветер доносил звуки бульдозера и смесь запахов, основным из которых угадывался кисло-приторный коктейль гниения и дыма.
– Нам туда, – кивнула Муругана.
Неподалёку от них, на автомобильной платформе для перевозки крупногабаритной строительной техники, стоял белый домик с синей полосой посередине и с единственной овальной дверью, больше похожей на люк. Сам домик напоминал какую-нибудь современную трансформаторную будку. Платформа стояла без тягача, зато рядом, в нескольких метрах от неё пристроился чёрный, с затонированными окнами микроавтобус. В таких обычно передвигается чья-нибудь охрана. Сейчас он выглядел одиноким, брошенным без присмотра, – двери закрыты, двигатель заглушен.
На лицевой стороне домика, над полосой, виднелась надпись красными буквами, прочесть которую издали было сложно. На люке, на синем поле полосы угадывалась «пятёрка».
Сержант толкнул дверь будки автозака и та захлопнулась под силой собственного веса. Троица двинулась к платформе. Подойдя ближе, Матвей наконец сумел разобрать надпись: «Метеорологическая-экологическая станция №5. Министерство экологии и природоохраны». Никаких других строений поблизости не наблюдалось.
– Отсюда, что ли, грузить надо будет? – указывая на домик, спросил Матвей.
– Отсюда, – кивнула Муругана.
– Базара – ноль, – хмыкнул Матвей, – не вагоны и не склад, уже лафа. В таком маленьком домике что можно хранить-то? Чистый воздух?
Шутка Матвея осталось неоценённой. Но он, если честно, и не претендовал на понимание. Ему искренне хотелось выполнить условия сделки и свалить подальше от этой сумасбродной тётки.
– Нужно будет перенести несколько небольших контейнеров, как договаривались, – сухо ответила Муругана. – Я тебя запущу вовнутрь, ты пойдёшь налево до другой двери, возле которой будут лежать контейнеры. Они не тяжёлые. Ты их отнесёшь до люка центральной колонны, сложишь внутрь.
Подошли к платформе с домиком. К люку вела подвесная короткая лесенка в четыре ступеньки.
– До какой другой двери я должен дойти? – удивлённо спросил Матвей. – В этом сарае человека три-четыре поместиться. Шутить?
– Ты это, парень, – заговорил вместо Муруганы сержант, – какой толк препираться? Договорились же уже.
Матвей пожал плечами, сплюнул на землю и, подойдя вплотную к лесенке под люком с «пятёркой», сказал:
– Так-то мне фиолетово. Какие хоть они, эти ваши контейнеры?
– Ты их сразу увидишь, – подходя сбоку, сказала Муругана, – других там не будет. Башенкой будут стоять, три штуки друг на друге. Зайдёшь, перенесёшь в небольшую камеру с окошечком, закроешь плотно люк и нажмёшь на дверь, возле которой забирал контейнеры. Замигает красный огонёк – это будет сигналом, что можно выставлять следующую партию. Те, кто за люком, поймут. А сам возвращайся обратно к этому люку, в который заходил. На этом твоя миссия будет закончена.
– А следующую партию заберёт другой человек? – скорее утвердительно, чем с вопросом, произнёс Матвей. И тут же спросил: – Больше одного раза нельзя, значит. Вредно там, типа радиации или ещё какого излучения, точно?
Медленно, очень медленно Муругана подняла на Матвея взгляд и сказала:
– Какой же ты догадливый, волчонок. Поэтому мы тебя первого и отпустим. Готов?
– Тот готов, кто насрал на ментов, – улыбнулся Матвей со злым огоньком в глазах.
– Вот и замечательно, – поняла его Муругана и, вытащив из складок юбки предмет, очень похожий на карманные часы, только без цепочки и головки заводного механизма. Вскочив по лесенке к люку, приложила предмет в углубление, расположившееся в центре закругления «пятёрки». Муругана словно эквилибрист балансировала на краю платформы, не выпуская зонта из руки.
Тут же в двери что-то глухо зашумело, словно механизм в электронном замке сейфа престижного банка. Щелчок и люк слегка приоткрылся. Сквозь щель пробивался свет, что выглядело необычно в такой солнечный день.
– Можно идти? – спросил Матвей.
– Иди, – просто ответила Муругана и, легонько толкнув люк, спрыгнула обратно на землю.
Свет не хлынул через образовавшийся проём, как ожидал Матвей, а продолжал гореть плотным, голубоватым свечением. Словно ему и там было вполне хорошо, и он не стремился вырваться наружу.
Взобравшись по лесенке и переступив порог, Матвей в ту же секунду замер от удивления. Изнутри это была совсем не будка министерства экологии и природоохраны. Здесь не оказалось ни приборов для измерения температуры и влажности воздуха, атмосферного давления и скорости ветра, количества осадков и наличия вредных примесей в окружающей среде. Матвей оказался в длинном, округлом коридоре, – таким, по крайней мере, он сейчас казался. В центре располагалось подобие массивной светящейся опоры. Напротив неё, вдоль всего коридора, располагались люки-двери, подобно той, в которую зашёл Матвей. В левую сторону их величина уменьшалась, в правую же наоборот увеличивалась. Из-за этого потолок коридора выглядел скошенным. В голове Матвея мелькнула мысль, что размер люков, видимо, зависит от роста тех, кто ими пользуется. Но вот если некто небольшого размера сможет зайти в двери побольше, то как быть тем, кто гораздо шире и выше дверей поменьше. Это казалось очень странным, как, в принципе, и само помещение, предназначенное непонятно для каких целей.
– Это, наверное, какая-то зрительная иллюзия, как в цирке, – тихо произнёс Матвей, оглядываясь вокруг. – Я ведь сам видел будку снаружи. Она маленькая и с углами…
Приглядевшись к потолку коридора, понял, что и он светиться таким же голубым, мягким светом.
Из состояния, похожего на наваждение, Матвея вывел звук закрывающегося за спиной люка. Развернувшись, хотел было уже постучать, что, мол, так они не договаривались, но передумал. Постучит позже, когда выполнит задание. Какой смысл оставлять его здесь? Не стоит раньше времени кипишить.
Матвей начал вспоминать, в какую сторону нужно идти. Где эти контейнеры?
Направо люки увеличивались в размерах. Их череда скрывалась за опорой, и какой величины самый дальний, можно было только гадать. Слева люки соответственно становились меньше. Самый маленький так же был недоступен взгляду.
Матвей вспомнил, что нужно идти налево. И он пошёл, ожидая, что совсем скоро упрётся головой в потолок, и дальше придётся двигаться согнувшись, а то и вовсе ползти. Но пройдя несколько шагов, понял, что уровень потолка не меняется. Словно он никуда не шёл, а стоял на месте.
И тут до него дошла суть происходящего. Невероятно, но, когда он делал очередной шаг по направлению уменьшающихся дверей-люков, казалось, что либо сам становился меньше, либо двери увеличивались в размерах, чтобы соответствовать его росту.
Если бы Матвей вспомнил (большой вопрос: знал ли он хоть что-то о ней?) Алису Льюиса Кэрролла, то мог бы предположить, что угодил в ту самую кроличью нору. Но, увы, Матвей подумал всего лишь о галлюциногенный грибах, психотропном газе, или что это продолжительная иллюзия, искусно выполненная при помощи зеркал. Как у фокусников в цирке.
Неожиданно разозлившись, он подумал, что ему по большому счёту наплевать, как это сделано. Нервно сплюнул на пол, хмыкнул и с усмешкой выругался:
– Да и чёрт с ним, – и решительно зашагал дальше.
Двери увеличивались в размерах, потолок оставался на прежнем уровне. Матвей огибал центральную опору слева и, наконец, увидел ту самую дверь, возле которой лежали друг на друге три матовых тёмно-серых ящичка кубической формы. На вид они казались металлическими и очень тяжёлыми. Тем более, что с каждым шагом они увеличивались в размерах.
Оказавшись рядом, Матвей первым делом наклонился и осторожно провёл указательным пальцем по поверхности верхнего контейнера. Немного шероховатая и как будто мягкая. Затем более уверенно провёл ладонью и ощутил, что контейнер тёплый.
– За что же их брать-то? – спросил у самого себя Матвей и попробовал приподнять верхний, сдавив по бокам ладонями. Он оказался на удивление лёгким. Можно без труда поднять сразу три. Обернувшись по сторонам, поискал глазами дверцу в отсек для контейнеров.
Хм, странно, как он её сразу не заметил. Дверца в поверхности опоры оказалась напротив люка с контейнерами. Если бы не маленькое окошечко, он вряд ли заметил еле уловимый овальный контур. Хорошо, что таскать не придётся далеко. Только, как открыть эту дверцу? Ни ручки, ни отверстия, ни кнопки на ней не было. Матвей лихорадочно вспоминал, что говорила Муругана.
Матвей слегка надавил на дверцу, и она в ту же секунду беззвучно подалась вовнутрь и отъехала в сторону. В этот момент вспомнился похожий эпизод из какого-то голливудского фантастического фильма. То ли от удивления, то ли испытав удовольствие от увиденного, Матвей ухмыльнулся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.