Карабас

Глава 1

Как всегда , после тренировки я помчался в центр города к дому той, ради которой я в общем-то жил и дышал последние три года. Мою девушку звали Женя. Изящное почти воздушное создание с пепельными волосами и зелеными огромными глазами всегда стояла у окна , и увидев мою фигуру из далека быстро спускалась по лестнице, чтобы повиснуть на моей шее. Мы оба всегда ждали наши встречи, они нам становились жизненно необходимы потому, что расставания на день или два, становились все более не выносимыми. Женя без умолку рассказывала мне о своих подвигах в университете, в мельчайших подробностях и я уже знал буквально все о ее преподавателях и однокурсниках, изучив благодаря подробным описаниям их привычки, манеры одеваться и говорить, хоть и не видел ни разу никого из них. Я в свою очередь, внимательно выслушав свою ненаглядную, тоже повествовал ей обо всем, что произошло со мной за день. Со стороны может наши отчеты друг другу выглядели довольно глупо, но нам не было дела, до всех остальных. Мы были настолько увлечены друг другом, что всегда не хватало времени, чтобы все рассказать и мы еще час или два могли говорить ни о чем по телефону боясь первыми повесить трубку.

– Привет, малая!– успел произнести я и Женька как обычно прыгнула в мои объятия с пятой ступеньки своего подъезда, крепко обхватив меня за шею и обвив мою талию стройными длинными ногами.

– Привет, мой чемпион! Ну что, получил мастера?

– Да, сегодня Сергеич объявил, что всем КМСам, призерам Европы присвоено звание Мастера спорта международного класса по дзюдо.

– Покаж удостоверение, или , что у вас там значок?– спросила девушка все еще повисая на мне.

– И значок и удостоверение, только еще не выдали. Сказали завтра с федерации чувак один важный приедет и нам с Акуличем , Божко и Лаптем торжественно вручит.

– Это наверное тот, что ваши медали в офис показать забрал и не отдает. Ты ему скажи, чтоб отдал, ладно у этих твоих бронза, а твоя -то золотая! Она и в правду золотая? А давай кусочек золота отпилим и кольца нам обручальные сделаем?– вдруг сказала Женя мне на ушко и я от внезапного удивления потерял дар речи.

Поставив свою любимую на ноги, я взял ладонями ее красивое личико и с удовольствием поцеловал в накрашенные губки.

– Ты делаешь мне предложение?– робко спросил я.

– Да, я прошу вашей руки и сердца Михаил Юрьевич Тихонов!– театрально сказала Женя и неуклюже встала передо мной на одно колено. – Что молчишь, согласен взять меня в жены?

– Я, да конечно согласен,– сказал я все еще не веря в услышанное

– Тогда не тупи, сейчас погуляем и пойдем все расскажем моей маме, пусть готовит все, что надо, к этой как ее, к свадьбе, а то она все бу-бу-бу, сначала женитесь, а потом влюбляйтесь себе закрывшись в комнате сколько угодно!– весело прощебетала она, и схватив меня за руку поднялась и снова крепко меня поцеловала.

Я все еще был под впечатлением от произошедшего. Не так я себе , конечно это все представлял, но Женька сняла с меня эту волнительную обязанность и я был такому обстоятельству несказанно рад.

–Я думаю нам нужно отметить нашу помолвку, пойдем поедим где-нибудь,– сказал я уже более уверенным тоном.

– Пошли, конечно! А куда?– все еще играя спросила девчонка.

– Ну не в ресторан же, у меня и бабосов стока с собой нет, пошли в «Хинкальную» здесь перед мостом.

– Пошли, а хинкали это такие пельмешки, да Миша?

–Да, только большие, я сегодня уработался на трене, могу их таз съесть,– проговорил я и мы, взявшись за ручки, пошли вдоль освещенной фонарями вечерней улице.

       Погодка сегодня не шептала, ноябрь все-таки, радовало лишь то, что не лил дождь. Шапку, я конечно погорячился не одевать, уши немного замерзли, но идти было не очень далеко и данное обстоятельство меня не сильно пугало. Вокруг валялись желтые и красные листья, мы неторопливо брели вдоль городского парка, то и дело подбрасывая ногами целые кучи некогда зеленой кленовой и каштановой красоты. Навстречу спешили люди, каждый спешил домой кутаясь от нечаянного холода в шарфы и капюшоны, но для нас в эти минуты никого не существовало, были только я и моя Женька- самая лучшая и самая красивая девушка на свете. Пройдя где-то с километр, мы оказались у входа в хинкальную, которая была на мой взгляд лучшей в городе. Здесь было вполне уютно, вкусно и не дорого.

– Ви в дваех кюшать будете? – спросил нас на входе в кафе чопорный метрдотель кавказской внешности

– Да, вдвоех,– кивнула Женя.

Мужчина улыбнулся всеми золотыми зубами, помог нам снять верхнюю одежду, выдав каждому номерок, и проводил нас к нашему столику. Заботливо пододвинув моей девушке стул и предложив почитать меню, галантный гражданин удалился в сторону своего столика при входе. В зале тихо играл дудук, пахло чем-то вкусным , а атмосфера по азиатски была домашней и располагающей к плотному ужину и долгому разговору. Людей в зале было много, но все были так заняты поглощением еды, что никто ни на кого не обращал внимание. К нам подошел молодой официант и взяв заказ сначала передал его на кухню и в бар , а потом отправился к своему серванту за приборами , чтобы засервировать наш стол. Я рассказал Женьке про тренировку, про свои опасения в плане участия в мировом первенстве , которое должно состояться в Пекине после нового года, про то , что Сергеич переживает за мою едва сросшуюся ключицу после встречи с рыжим шведом на Европе, и что Акулич больше подходит для участия в чемпионате Мира , а мы с Божковым только подстрахуем его в нашей весовой категории , так как у него только три тяжа и он не может больше рисковать. Всем известно , что пусть в легких весах проходят более динамичные поединки, но эффект зрелищу дает выход на ковер атлетов в полутяжелом и тяжелом весе. Поэтому и я и Олег Божков, у которого была недавно травма мениска будем скорее на подхвате, но поездку и жирные командировочные никто не отменял. Поэтому денег хватит и на свадьбу и на путешествие, хоть на Мальдивы.

Нам принесли хинкале, сырную, фруктовую, овощную и мясные тарелки, теплый лаваш и густую грибную похлебку. Официант с пафосом открыл нам бутылку шампанского и мы начали наш праздничный ужин.

Моя будущая невеста без умолку чирикала мне о том, какой красивой она видит нашу свадьбу, что она видела одного жениха в салатовом костюме, а невесту в рыжем платье и что, белый с черным это так банально, а я с удовольствием утолив голод блаженно попивал холодное полуслаткое шампанское и краем глаза наблюдал за тем, как трое дорого одетых мажориков упражнялись в скотском отношении над златозубым метрдотелем, поспешившем на помощь не достаточно, как показалось молодым подвыпившим ребятам , учтивому молодому официанту.

Слушая очередную байку о студенческой жизни Жени, я заметил, как один из молодых скандалистов влепил нашему официанту звонкую пощечину и бросил в лицо метрдотеля папку со счетом. Двое других хозяев жизни принялись сбрасывать на пол тарелки и бутылки со стола , пытаясь обратить на себя внимание окружающих, попутно грязно обзывая работников кафе . Самое неприятное было то, что никто из окружающих даже не пытался вмешаться, распаляя тем самым обнаглевших подонков. Вот уже и скатерть с приборами , а за ней и стулья оказались на полу. Златозубый кавказец попытался выставить троицу за дверь, но ребята не унимались и толкнув на него официанта сбили метрдотеля с ног. Падая, он попытался ухватиться за ближайший стул, на котором сидела девушка и вместе с ней они оказались на полу. Распоясавшиеся выродки стали хватать с соседних столов лепешки, тарелки и бутылки и с диким роготом принялись швырять этовсев работника кафе и его невольную жертву. Зрелище было отвратительное, но более отвратительным оно казалось еще и по тому, что все мужики сидели на своих местах и ни кто не заступился ни за девушку ни за персонал кафе, хотя в зале было много людей азиатской внешности и даже рядом с упавшей на пол девушкой был молодой кавказец, который от страха даже не поднялся из-за стола, чтобы помочь ей встать. Больше на это безобразие я смотреть не смог и встав со стула я направился в сторону буянившей троицы. Женя попыталась остановить меня, но я усадил ее на место и решительно пошел мысленно взвешивая и оценивая физические возможности каждого из парней. Подойдя вплотную к месту разгоревшегося конфликта, я не без тревоги отметил для себя, что шумевшие ребята были изрядно подкачаны не только спиртным, но и тренажерами, под брендовыми свитшетами и водолазками просматривалась довольно развитая мускулатура.

–Эй, эй, полегче, ребята!– прокричал я

– Что это вы втроем на этих бедолаг напали? Есть вопросы по обслуживанию, напишите в книгу жалоб, руководство кафе рассмотрит и ответит вам в письменной форме, -попытался успокоить их я.

Один из парней еще раз пнул ногой метрдотеля, перешагнул его и подойдя вплотную ко мне и чуть ли не касаясь своим лбом моего злобно произнес:

– А то что будет? А?, что ты с нами сделаешь?– резко спросил детина под метр девяносто пять.

Я ощутил его неприятное дыхание, смешанное с парами крепкого алкоголя, в лицо мне брызнули капли его слюны.

Мой тренер Анатолий Сергеевич Кошкин, всегда предупреждал нас, что даже в самой лютой ситуации следует обходить драку, так как невольное вмешательство может повлечь за собой травмы не тренированных людей, а за это могут дать срок и припаять отягощение вины на суде. Поэтому я через силу улыбнулся во весь рот и сказал наглецу в общем-то то, что он хотел услышать в данной ситуации:

– Да Боже упаси мне с вами драться, вон вас сколько, да и здоровые вы какие, я бы и сам этих чурок погонял за неуважение, но вы первые встряли. Просто у нас с моей девушкой помолвка и я прошу вас немного успокоиться и не портить нам праздник. Если угодно, я даже ваш счет готов оплатить, лишь бы все это прекратилось!– тихо, но уверенно произнес я.

– Пацаны, тут жених просит за нас заплатить? – спросил самый высокий из парней и лукаво подмигнул остальным. Те в ответ восторженно закивали и все трое пнув еще по разу метрдотеля ногой прошли к гардеробу и стали одеваться все еще посылая в адрес официанта и его босса непристойные ругательства.

Я помог избитому кавказцу подняться на ноги и вместе с опомнившимся кавалером уроненной нечаянно дамы помог подняться и ей. Дождавшись когда дебоширы выйдут из кафе, я пошел к нашему столику, где крепко вцепившись в подлокотники стула на меня не мигая смотрела Женя.

Усевшись на свое место я невозмутимо налил себе еще порцию шампанского и в этот момент к нам подошел уже пришедший в себя метрдотель.

– Спасыба , дарагой, ти настъяшчый мужчина! Все за наш шчот! –произнес златозубый кавказец и продолжил:

– Этот кафе Важи Кахетинца, они зря так себя вели. Савсэм звэры, зачэм так сделалы, у нас камеры все снялы. Дарагой, что тебе и тваей       милой дэвушкэ прынести, гавары, не стисняйса!

– Успокойтесь, все хорошо, нам ничегоне нужно, сказал я и посмотрел на свою спутницу

– Да , спасибо, нам всего достаточно,-прощебетала Женя.

– Харашо, будете ухадит, я вам таксы в подарок визаву, да?

– Это можно, – сказал я подумав о дубаре на улице и отсутствии у меня шапки и капюшона в куртке.

Нам все же принесли еще по креманке с мороженым и кофе, за счет заведения и мы с Женькой стали готовиться покинуть хинкальную. Метрдотель увидев, что мы поднялись со своих мест поспешил подать наши куртки, и поговорив с кем-то на своем языке по телефону сообщил нам, что наше такси прибудет через пять минут. Мы попрощались с ним и вышли на улицу. Мы решили, что сегодня нам уже хватило преключений и наш визит к будущей теще придется отложить, хотя бы до завтрашнего дня. По-этому как только приедет такси, мы сначала высаживаем Женю, а я еду к себе домой. На другой стороне дороги я заметил, странное движение на скамейке, там сидели и курили все те же ребята из кафе. Они, наверное, все же надумали дождаться кого-то из своих обидчиков, чтобы поквитаться. Я подумал, что сообщу об этом знакомому метрдотеля водителю такси, который свяжется со своим приятелем и предупредит его. Через минуту-другую к нам подъехала старая бордовая шестерка с шашечками, и мы только приготовились в нее сесть как троица напротив поднялась со скамейки и в одно мгновение оказалась рядом с нами.

– Стоямба!– закричал опять тот же самый длинный из них.

– Ну что жених, подбросишь нас до Рандеву на Семенова? – нахально продолжал долговязый.

– Нет, ребята, нам в другую сторону, это во-первых, а во-вторых мы все не сядем, мест то всего четыре, а нас пятеро, – сказал я и закрыл собой Женю.

В разговор вмешался второй пониже, но коренастее и сказал:

– А ты можешь и не ехать, мы малыху твою с собой возьмем

– Малыха выдержишь троих ?– оскалился третий и самый пьяный из них.

– Ребята успокойтесь! Езжайте куда вам нужно, мы с Мишей пешком пройдемся! – прощебетала Женька из-за моего плеча

–Нет, дорогуша, мы тебя с собой заберем, – заявил долговязый и протянул в ее сторону свою длинную руку с горящей сигаретой.

Я чисто рефлекторно схватил его за руку одной рукой, немного потянул на себя отступая на шаг назад, а второй рукой легонько оттолкнул Женю в сторону стены кафе, чтобы не зацепить ее падающей на землю почти двухметровой тушей нападавшего. Резко подхватив его за шиворот, я со всей дури всадил его в бордюр. Двое других ринулись ко мне и я пройдя в ноги первого нападавшего , перекинул его через себя, и сразу сделал нижнюю подсечку второму, от чего еще два тела словно кули повалились друг на друга. Женя побежала ко входу в кафе и закричала:

– Люди , помогите, на нас напали!

Троица медленно поднялась на ноги и ринулась мне на встречу, из кафе выбежал тот самый управляющий и стал звать на помощь водителя такси. Тот в ужасе от происходящего захлопнул переднюю дверь, включил передачу и рванул с места. Я чуть чуть отвлекся и один из молодых людей нанес мне уда сзади ногой по шее. Перед глазами все поплыло и падая на колени руками вперед я увидел, что и златозубого работника кафе тоже сбили с ног, Женя истошно кричала, но кроме нас шестерых на улице людей не прибавилось. Все трое вдруг переключились на метрдотеля и стали с остервенением его избивать ногами, какое-то время перед глазами все качалось, но вдруг я ощутил , что могу подняться и в этот момент долговязый это увидел и рванул в мою сторону, ему навстречу бросилась Женька, но он наотмашь ударил ее ладонью по голове и она кубарем покатилась на проезжую часть. Этой секунды мне хватило, чтобы окончательно придти в себя и я поднырнув под направленный в мою сторону кулак, схватил его за талию обеими руками и провел бросок через плечо. Не глядя на падающего на тротуар верзилу я подскочил к следующему из парней и схватив его за плечи и немного приподняв над землей с силой ударил его ногой по ногам, от чего они взмыли выше его головы и он глухо приземлился на асфальт дороги, третий самый пьяный все еще бил ногой по не подававшему признаков жизни кавказцу и я подбежав сзади просто со всей силы толкнул его в спину. Он пролетел метра три вперед и с размаху впечатался в бордюр на той стороне дороги. Когда все закончилось, около кафе лежало пять неподвижных тел. Среди них была и моя девушка. Я подбежал к ней, и встав на колени, начал приводить ее в чувство. За секунду оценив ситуацию, я убедился, что с Женей все в порядке, на лице ее не было ни ссадин, ни кровоподтеков, насколько мне позволяло уличное освещение. Я усадил свою девушку на тротуар лицом к дороге и подошел к метрдотелю. Он тоже вроде бы был в порядке. Исключение составлял его новый костюм, на котором были оторваны карманы с обеих сторон и весь он был в пыли и грязи. Наконец из кафе стали выходить люди. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то вызывал такси. Краем уха я услышал, что наш официант, выбежавший в куртке на улицу к своему боссу уже вызвал полицию. Это обстоятельство меня весьма порадовало, так как я больше не хотел бы еще порезвиться с этими идиотами. Через какое-то время долговязый с плотным тоже пришли в себя и пошли поднимать самого поддатого, который лежал на дороге. Через минуту длинный заорал:

–Але, жених, ты убил Диму! Готовься, сука, ты знаешь , кто у него папаша?

Я обомлел, по-ходу случилось то , о чем постоянно твердил Сергеич. Я посмотрел на Женьку, с ней было все хорошо, и она уже стояла на ногах и тоже смотрела в сторону лежавшего парня. Я подошел к ним и увидел, что Дима лежит на животе, а голова его вся в крови. Я растолкал его приятелей, и присев перед ним стал осматривать повреждения. Лицо и лоб все были в крови, правая бровь сильно рассечена, а из глазницы на каких – то соплях повис глаз. Видно от удара о тротуарную плитку его, каким-то чудом выдавило наружу. Мгновенно подкатил приступ рвоты, один, раз, второй. Немного придя в себя от неприятного зрелища, я снова повернулся к парню и протянул руку к его шее. Пульс слава Богу был, но какой-то очень слабый. К этому времени уже подъехали патрульная машина и карета скорой помощи. Врачи занялись пострадавшим, а полицейские пригласили всех для выяснения обстоятельств в кафе. Около двух часов выяснялись обстоятельства происшествия, полицейские опросили всех присутствовавших, а потом отпустив свидетелей предложили мне, двоим нападавшим и работникам кафе проехать в райотдел, для дальнейшего разбирательства. Для этого была вызвана еще одна патрульная машина. Я предложил Женьке вызвать такси и ехать домой. Но она крепко схватив меня за руку сказала, что поедет в полицию вместе со мной. Нас всех запаковали в холодные уазики и минут через десять мы были в районном отделе полиции. Всех рассадили вдоль стен длинного коридора и стали по одному вызывать к дознавателям. Сначала опросили двоих из троицы хулиганов, потом официанта, данная процедура продолжалась уже около полутора часа. Когда вызвали побитого метрдотеля вна входе послышался шум и громкая речь а потом в коридоре появился дорого одетый очень важный гражданин в сопровождении полицейского генерала который подойдя к сидящим напротив двум здоровым лбам громко произнес:

–Вадик, что случилось, почему мой Дима в больнице? Куда вы снова, полудурки вляпались? Я же вас идиотов предупреждал, что прошлый раз последний и больше никого в том числе моего Диму отмазывать не собираюсь.

Генерал окинул нас взглядом и взяв под локоть важного мужчину что-то прошептал ему на ухо, потом они прошли пару шагов и вошли в кабинет, который генерал открыл своим ключом. Златозубого и официанта отправили на медицинское освидетельствование, а двоих дебоширов потом тихонько позвалв отдельный кабинет все тот же генерал. Настала моя очередь идти к следователям, мне не хотелось оставлять Женю одну в коридоре и я попросил двух молодых ребят в гражданском, которые вели опрос чтобы моя девушка зашла со мной. Они не возражали. Протокол составляли минут двадцать, на вопросы отвечала в основном Женя от моего имени, ее кстати как свидетеля так и не допросили, сказав, что материалов по делу и так предостаточно. Я спросил у следователей, что мне могут инкриминировать в данной ситуации и они объяснили мне , что все зависит в каком состоянии в дальнейшем окажется пострадавший Дмитрий. Если он будет жив-здоров, то может все и обойдется, а если травма повлечет увечье или смерть, то тогда в лучшем случае условный срок за превышение пределов необходимой самообороны, а в худшем можно и на зону загреметь года на три- четыре. Намразрешили идти домой до выяснения всех обстоятельств, но в кабинет вдруг ворвался тот самый солидный гражданин и заорал:

– Вы знаете кто я такой? Вы что отпускаете его ? мой сын лежит на операционном столе по вине этого поддонка!– он указал на меня пальцем:

– А вы его отпускаете? Олег Иванович, прикажите своим подчиненным задержать его, пусть в камере дожидается вынесения решения о мере пресечении!– не унимался, обращаясь к генералу, важный гражданин в кожаном плаще с норковым воротником. Дознаватели что-то промямлили про санкцию прокурора и отсутствие показаний к данной мере, но пропуск мне выписывать не стали. Через пару минут пришел полицейский в форме, и надев мне наручники скомандовал следовать за ним. Я подошел к своей девушке и сказал, чтобы она позвонила маме , а та вызвала такси и ехала сюда, чтобы по пути или около райотдела или дома ничего больше не случилось, потому что тех двоих не задержали, а выписали пропуска. Она заплакала, и поцеловав меня в щеку кивнула, я повернулся и попросил ребят в гражданском проследить на всякий случай, они сказали, что проследят.

Мы прошли с конвоиром по лестнице в подвал. Там с одной стороны был целый ряд камер, двери которых были открыты, что говорило о том, что все они пустые и ближайшую ночь я, скорее всего ,проведу в одиночестве. У меня забрали ремень и шнурки, ключи и телефон я тоже отдал на хранение полному рыжему капитану полиции, который по-ходу был тут главным . Потом сняли наручники и проводили к третьей с начала коридора камере.

Меня закрыли в двухместном помещении без окна, освещение от единственной тусклой лампы обрамленной антивандальной решеткой было в общем-то достаточно, чтобы разглядеть что и где находится. Справа от железной двери с отверстием для наблюдения за задержанными находился толчок в виде утопленного в пол вокзального унитаза с колотушкой на цепочке для слмыва, слева от него маленький чугунный умывальник с капающей водой из латунного крана, по обе стороны стен были деревянные нары пристегнутые амбарными замками к стенам. Рядом откидной стол из металла типа как в поезде и две тяжелые металлические табуретки прикрученные намертво к бетонному черному полу. Я уселся на табуретку и стал думать , чем себя занять, пока мне не открыли спальное место. Через какое-то время свет в камере погас, я было постучал по двери с просьбой открыть замок на наре, но так никого и не дозвавшись уселся на табуретку, сложил столик, закрепив его специальной щеколдой и положив ноги на вторую табуретку закрыл глаза. Сон накатил как-то сам собой, видно сказалась и интенсивная тренировка днем и нервная ситуация вечером. Проснулся я от того, что включился свет. Дверь в камеру с лязгом открылась и в нее вошел полицейский . Он приказал мне опустить столик и поставил на него аллюминиевую кружку с чем-то черным и судя по пару горячим и пол пачки печенья. Сказал мне, что через пол часа поведет меня на допрос к дознавателям, я попытался прояснить ситуацию касаемо моей дальнейшей судьбы, но сержант не стал отвечать на мои вопросы и быстро вышел закрыв за собой тяжелую дверь. Я умылся над умывальником воняющей железом холодной водой, вытираться пришлось рукавом тонкого пуловера, попил несладкого крепкого чая с печеньем и снова уселся на табуретку и чтоб хоть как-то себя занять принялся отсчитывать 1800 секунд задом-наперед. Где-то на трехсотом счете, дверь снова с лязгом отворилась, и все тот же сержант приказал мне следовать за ним. Наручники он при этом мне не надел и это уже было хорошим знаком. Мы поднялись на первый этаж и войдя в кабинет к дознавателям я увидел вместо двух молодых инспекторов в гражданском, матерого майора в форме, который, что-то невнятное буркнул конвоиру и указал мне на стул напротив себя. Он снова и снова спрашивал в подробностях о вчерашнем вечере, узнав, что я мастер спорта по дзюдо и самбо сделал для себя несколько пометок, расспроси меня о тренере и клубе, который я представляю. Потом он поведал мне статью, по которой я могу оказаться на скамье подсудимых и что мне грозит как минимум год колонии, так как глаз потерпевшему Дмитрию Жигалову спасти не удалось, а наряду с этим у негодиагностировали еще и закрытую черепно- мозговую травму лобной доли и сотрясение головного мозга с обширной гематомой. Которая потребовала немедленной трепанации черепа для удаления сгустков крови. Это все в совокупности является нанесением тяжелых телестных повреждений при превышении мер самообороны и влечет за собой в виде наказание по ст114 Ук РФ, часть 2 до двух лет колонии. По-этому пострадавшая сторона настаивает о мере пресечения для меня по санкции прокурора центрального административного округа до суда в виде ареста и переводе с сегодняшнего дня в СИЗО-1 ФКУ УФСИН по г.Москва на Матросской тишине. Суд будет назначен по завершении следственных действий после вынесения обвинения.

Глава 2

В камеру я вернулся совершенно расстроенным и подавленным. Майор разрешил мне сделать один звонок матери, и я вкратце ей все рассказал, попросил предупредить тренера и Женьку, что до суда меня вряд ли выпустят. Пожилой усатый майор попутно подсказал, куда и когда она мне может передать необходимые вещи и продукты. Мама в голос заплакала в трубку старого дискового телефона и я нажал на клавишу завершения звонка так как мое сердце наполнилось такой невероятной жалостью к ней, что я больше не смог проронить и слова. Часов у меня не было, по-этому я в отсутствие даже окна, чтобы ориентироваться по солнцу. Просто сидел на железной табуретке и размышлял о том, как все для меня может обернуться. Адвокат ко мне придет только в Матросской тишине, связи с миром нет никакой, и это еще больше наполняло мою душу тревогой.