В пламени слов сердце горит…

В пламени слов сердце горит

Избранное

Новожилов Александр

Автобиография (шуточная)

Провинциальный гость столицы – Российской, северной, родной.

И надо ж было приключиться: Ретировался я домой!

Все обошлось – живу, не чаю, Обыкновенный невельчанин. Случись иначе, неизвестно – Могло и скиснуть моё тесто? А так слыву орлом-поэтом – Версификатор, в общем, это.

Родился: ясли, сад и школа – Пишу не ради протокола.

Минуло девятнадцать лет: Здоров был и богат поэт. Лихая мчала колесница Меня туда, куда явиться Я не мечтал все эти годы, Тогда я стал иной породы: Особые осанка, взгляд,

И обстоятельствам всем рад. Недолго длилось моё «счастье», И виноват в том сам отчасти: Бурленье сердца молодого – Вдруг стал я не совсем здоровым, А дальше – больше, сил уж нет, Короче, заболел поэт.

Больницы, горькие лекарства – Ни следа прежнего от барства.

Шли годы. Я всё реже, реже В столице северной гостил.

Чуть свет в окне моём забрезжил,

И я столицу навестил.

Всё там вокруг немым укором: Как получилось, что так скоро С коня свалился и упал,

А попросту – для всех пропал?! Тогда во цвете зрелых лет Припомнил: я же ведь поэт!

Уселся крепко на Пегаса, И не было такого часа, Чтоб о стихах не думал я, Поэтов книги теребя.

Исчезли прежние забавы,

Стал одинок, без всякой славы. Живу, другому невдомёк, Какой достался мне урок.

Болтали разное, но знаю: Сам ничего не понимаю.

В больницах много говорили: Потише быть, и чтоб не пили Ни водки, ни вина, ни пива, И всё тогда пойдёт красиво. Я долго мучился пороком – Без алкоголя жизни нет,

Но всё до срока, уж до срока И, наконец-то, трезв поэт. Мелькали дни мои и ночи, И часто не хватало мочи

Дышать, жевать и двигать ноги. Откуда было ждать подмоги?

Лекарства горькие я пью

И бесконечно жизнь люблю! 2009

Вдруг разом все часы остановились. Вновь без ответов тайны Бытия.

Ты бредила, как будто бы влюбилась, Но холоден и строг остался я.

Спокойствие средь бури сохраняя, Избегнув погружения в туман, Законы реализма сознавая,

На то похоже, что любовь – обман?! Она своими чарами заманит,

Она сплетёт невидимую сеть, Она влечёт, терзает и дурманит.

Ты загораешься, но можешь и… сгореть!

* * *

Совершаю попытки высечь огонь Из русской печальной души.

А друг молвит: только святого не тронь. И ещё: никуда не спеши.

Я деньгами сорил. Двигал «пешек», «ферзей». Пел и пил. Был счастливым сполна.

Ну, а после сбежал от столичных огней В мир лесов, где царит тишина…

Слова любви я собирал, Как милостыню на паперти. И без разбора в душу клал Все поцелуи и объятия…

Казённые Лешни

Как и раньше, не могу мечтать, Что опять поедем на турбазу.

Там… лесные тишь и благодать, Там… мы были три счастливых раза. Всё цвело и пахло лишь для нас,

И пьянил в бору сосновый воздух. Каждый проведённый вместе час Для двоих влюблённых будто создан. Пролетели чудные деньки, Наступила горькая разлука.

Почему-то дали далеки,

И стихи родятся только в муках.

Если счастлив, об этом не знаешь: Всех мгновений отмерянных лет Ты значенье тогда понимаешь, Когда счастья с тобой уже нет!

Не укусишь свой собственный локоть – Счастье было, но очень давно.

Мёд исчез, пропал даже дёготь,

И теперь что с тобой – всё равно!

И встречаешь рассветы поникший – Нет задора и нету огня!

Тише! Сделайте музыку тише! – В душе кошки скребут у меня! Но что самое странное в мире, Счастлив ты и сейчас, и всегда! Пальцы сами касаются лиры,

И сияет на небе звезда!

Уезжает поезд, уезжает… Как бы зацепиться за вагон?

Но надежда с каждым мигом тает: Опоздав, сажусь я на перрон.

Так я и остался – не уехал. Те, кто захотели, уже там. И одна осталась мне утеха:

Посвятить всю жизнь свою стихам. Вот вокзал, вот поезд – что ещё же? Я с билетом, но… не суждено.

Кто б сказал, на что это похоже? – Трагикомедийное кино!

Человеку нужны и объятья любимой, И богатство, и слава, и юности жар.

Со слезами, улыбками мчится всё мимо, Обгоняя меня и спеша на пожар.

И страданье, и счастье ниспосланы свыше, Срок пришёл – утомился перечить судьбе. Говорю, но никто почему-то не слышит, Хоть «и это пройдёт» – так шепчу сам себе.

Может, то суть усталость от жизни крикливой? – Отдохнуть бы. С утра посмотреть на восток.

Я стою у реки. Книзу клонятся ивы,

И в душе распускается счастья цветок.

К приходу Музы всё готово: Листок бумаги, карандаш. Пасётся во поле корова – Такой вот за окном пейзаж. Я Музу жду, как ждут невесту Или невеста жениха.

В душе освободилось место Как раз для нового стиха.

О чём он? – сам пока не знаю, Желательно повеселей.

С трудом, но всё же вспоминаю Где познакомился я с Ней? – Как с Музой я соприкоснулся? И закружилась голова,

В ту пору мысленно вернулся, А там слова, одни слова…

21 февраля 2009 года. Памяти нашего Сэма…

Я друга потерял четвероногого, Бежал куда-то по дороге он.

Подбит автомобилем безвозвратно, И утешения звучат невнятно!

Я слёзы лил, тащил на санках тело, Вокруг зима и всё заиндевело.

Что делать мне? Так больно! Помогите, Сознание мое угомоните!

Был друг мой очень ласков и участлив, Самим собою принося лишь счастье. Я друга потерял четвероногого,

Бежал куда-то по дороге он…

Хоть мучайте, хоть бейте, хоть пытайте, Крошите винегретом нас на части! – Не воспротивимся, но только дайте Простого человеческого счастья!!!

Столяр сто лет назад

У столяра много работы:

То рамы, то двери, то гроб. Приходят людей к нему «роты», И даже поэт, врач и поп.

Поэту для творчества – столик, Попу – краснодревый киот.

Поп ласково столяра молит, Стирая с лица платком пот. Врачу – костыли для больного, Больной будет снова ходить.

Ничто под Луною не ново,

Приелся вопрос: «быть – не быть?». С темна до темна «пашет» столяр,

А люди идут и идут.

Ему б из подвала на волю,

Но врач, поп, поэт тут как тут!

Приснился сон: я в серпентарии, И напеваю кобрам арии.

Никак мне не пошевелиться, Такое может лишь присниться! Веселым пение не назовешь, Но жить охота – потому поешь. Не выйти никуда, не убежать,

Одно осталось – только ожидать: Когда всё это гадам надоест,

И я покину проклятый «насест»! Уметь еще бы вылезать из кожи:

Ведь мы порой со змеями так схожи…

Нахожусь как будто бы в тумане: Ничего не видно впереди.

Но упорно кто-то меня манит, Говорит в душе: «Иди, иди!». Я прислушался к его совету, Хоть ни зги в округе не видать,

Никого не привлечешь к ответу, Если вдруг придется пропадать. Будь что будет: движусь понемногу, Я шальной – авось и пронесет?!

Но никто не показал дорогу, И не знаю, что же меня ждет?!

Может мне не «нашуметь» в веках, Может быть, народ меня забудет. Душу я свою отвел в стихах;

Ну, а дальше? – Дальше будь что будет! Большинство забыто навсегда,

Cреди них немало и великих! Несомненно, жалко их труда. Стёрло время имена и лики! Обществу плевать на этот труд,

Отправляется он попросту на свалки! Так у нас таланты берегут,

Сплошь вставляя им в колеса палки…

Неизвестно: стоит жизнь прожить? Будь то в суете или не всуе.

Быть, ну, а потом не быть —

О бессмертии сознанье не тоскует. Принимаю все как есть и жду,

Жду подсказки. Может быть, напрасно? У меня все время на виду

Солнце днем, а ночью месяц ясный. Неизвестно: стоит жизнь прожить? Я таких вопросов не решаю.

Быть, ну, а потом не быть – Согласитесь, разница большая!

Вечности мотив в душе играет. Очень жаль, но слабоват я в нотах. Жизнь моя как свечка догорает, Проходя в бессмысленных заботах. И не слышит ухо, слепнет око,

А душа грустит под небесами. Крайне мало в жизни нашей прока, Так бездарно прожитою нами…

И за величие, и за ничтожество,

И за потерь горчайших множество, За счастье, за страдание,

За недопонимание – За всё я благодарен —

Простой российский парень. И за достаток, и за нищету, За поэтическую маету,

За то, что был я призван К нелепой чудной жизни. За всё я благодарен —

Простой российский парень.

В библиотеке среди классиков «стою». В душе моей захолодело:

Тут налицо как песни я пою, Владею ли стихосложенья делом?! Жуть страшная – какие имена!

Еще недавно у ларька пивного Не мог представить даже сна, В котором ценят мое слово.

Но срок пришел, и новые стихи Текут, как пиво у ларька того же. Наверно, так смываются грехи? И на идиллию история похожа.

Невельская земля

Здесь нету гор, нет водопадов тоже, Но перелесок, тающий во мгле, Чужих природных прелестей дороже: Ведь я живу на Невельской земле!

Стоят ряды вечнозелёных сосен, Берёз, ольхи, осин и тополей.

Зима, весна, а после лета – осень Для сердца краше и всего милей! Озёрный край, о, как тебя люблю я! Речушек бег – твой бег времён и вех, И Невельскую землю поцелую

Как самую красивую из всех!

Когда ничего не исправишь – Под гору несущийся воз!

Не сладишь с ним, не управишь: До боли, до крови, до слёз!

И вожжи впиваются в руки,

И мчит лошадь, в бездну скользя! Казалось мне раньше – вот муки, А вышло, что это стезя!

Вся жуть и хмарь куда-то испарились, Я вновь союзник счастья и любви.

Все бредни, испугавшись, удалились, И не терзают помыслы мои!

Трава зелёная, а солнце ярко светит, Ты воздухом бодрящим опьянён!

Кто нагонял тоску, сполна ответит: Его повесим на высокий клён!

Чтоб он висел, хандру напоминая, И вызывал улыбки у людей,

А жизнь-то полосатая какая,

И лучше Воскрешенья нет идей! С чего берёзы наши пожелтели? – Настало бабье лето, дело в том.

Вот мы ползли, а после полетели, И не жалеем больше ни о чём!

Чуть хромающей походкой Дефилируешь в лабаз.

За закуской и за водкой – Вот уже который раз!

Непонятная погода:

Дождь и солнце – вид чудной. И в любое время года

Водки мало заводной! Утром веки поднимая,

Вспоминаешь прошлый день, Всё на свете проклиная,

Как трухлявый старый пень! Жизнь течёт, сменяя вехи, Водка льётся прямо в рот!

Вот такие, брат, орехи

В твой заросший огород! Что поделаешь с бурьяном? Мне пора на стадион!

Был вчера ужасно пьяным, А сегодня в спорт влюблён:

Бег, прыжки, метанье диска, Волейбол, хоккей, футбол.

К стадиону путь неблизкий – Еле-еле я дошёл!

Мускулистый, трезвый, свежий – Как античный Аполлон!

В мышцах радость, в сердце нежность – Что наделал стадион?!

В душе копаю, словно экскаватор, Так странно: многое нарыл.

В «раскопках» этих лучший навигатор – Стыда неукротимый пыл.

Шальная молодость бесповоротно Определила нынешний удел.