Пекло. Книга 2. Генезис

– Какая жуть, – передёрнул плечами Фёдор. – Я так ждал весну. Мне осточертел этот снег, но сейчас я бы хотел вернуть всё как было.

– Дорога назад отрезана. Придётся возвращаться в обход, – прагматично отнёсся к ситуации Артём.

– Надо поторапливаться, мужики. Сейчас, как никогда раньше, нам нужно присмотреть новое место для переселения. Будь у нас связь, я бы попросил Игоря собирать вещи. – Денис посмотрел на Фёдора. – Не хочешь вернуться в лагерь?

– Один? – испуганно переспросил он. – Ни за что.

– Тогда идёмте дальше.

Лодку оставили здесь же. Из неё взяли оружие и верёвку, без которой двигаться по грязным оренбургским топям стало небезопасно. Были уже два случая, когда неприметная лужа оказывалась входом в какую-то яму, заполненную жижей. Только удача спасла людей от смерти. Чтобы такого не повторялось, ходили по двое или по трое, на расстоянии нескольких шагов друг от друга и держась за общую верёвку.

Впереди шёл Денис, проверяя шестом подозрительные места. Они миновали большой участок, покрытый грязной жижей, и вышли на полого поднимающуюся вверх дорогу. Денис не был уверен, но ему казалось, что это улица Розы Люксембург. Он редко бывал здесь и знал о её существовании только из необходимости несколько раз заходить в санаторий, расположенном недалеко от её начала.

По дороге идти было легко и безопасно. Если бы не подсвистывающие время от времени паровые столбы за спиной, пугающие своим внезапным появлением, дорогу и вовсе можно было считать лёгкой прогулкой. Денис рассматривал окрестности. Справа от них остались развалины многоквартирных домов, затянутые грязью. Слева от дороги, если ему не изменяла память, раньше располагался частный сектор, который из-за меньшей стойкости к весеннему половодью сохранился ещё хуже. Такими темпами через несколько лет на его месте могло не остаться никакого напоминания о живших здесь людях.

Природа оказалась безжалостна к человеческой памяти. У неё не было термина «историческая ценность» по отношению к созданному людьми. Она стирала с себя напоминание о них, как человек стирает выступившую на стене плесень, без всякого сожаления и сомнения.

Слева также виднелись проступающие кое-где бетонные плиты перекрытия теплотрассы, идущей вдоль дороги. Во время катастрофы их местами вздыбило. Ещё издалека можно было определить по торчащим вверх трубам, что место это будет перегорожено ямой. Хорошо, что такие дыры не имели большого размера. И вообще горе Маяк повезло с разрушениями. По эту сторону не было видно ни одного серьёзного провала.

Остовов легковых автомобилей осталось совсем мало. Чаще попадались застрявшие в неровностях ландшафта рамы грузовиков с остатками двигателей, либо совсем без них. Тонкий металл кабин и кузовов легковушек на глазах превращался в рыжий прах. Даже оцинкованный ангар, в котором жила община, с наступлением тепла покрылся лишайниками окислов.

Предусмотрительно захваченная из торгового центра посуда, произведённая из нержавейки, была для лагеря настоящим спасением. Железо как основной продукт производства предметов человеческого обихода быстро теряло свою популярность. Оружие и то приходилось постоянно держать в масле, чтобы оно не портилось.

По земле снова пробежала дрожь, вылившаяся через несколько секунд в грандиозный выброс пара широкой полосой. Ветер подхватил его и понёс в сторону лагеря. Денис замер, с тревогой глядя на беснование природных сил.

– Что задумался? – спросил его Артём.

– Возвращаться надо. – Денис направился назад, не ожидая решения товарищей. – Идёмте скорее.

Он махнул рукой и пустился лёгким бегом. Братья побежали за ним. От лодки они отошли недалеко, поэтому вернулись не запыхавшись. У воды появилось ощущение горячей влажности, как в бане.

– Ты собираешься переплывать? – изумлённо спросил он у Дениса.

– Собираюсь, но подальше отсюда. Хватайтесь, столкнём лодку в воду и потянем её вдоль берега, чтобы не тащить на себе.

Они вытолкали лодку на воду, которая перестала уходить и замерла в нескольких метрах от прежнего уровня. Проваливаясь в грязь, люди направились в сторону центра города.

– Ты почему решил вернуться? – спросил Артём.

– Разве не ясно? Наш лагерь теперь находится в центре буквы «П», написанной провалами. Я чувствую, что надо спешить. Где-то под землёй зреет какая-то сила. И судя по всему, она может оказаться как раз на месте нашей общины.

– У нас могут быть месяцы на переезд, – предположил Артём.

– Их нет. Не могу объяснить, но у меня такое же чувство, как перед тем, когда мы выбрались из расщелины. Я знал, что скоро торговый центр ухнет вниз, и сейчас чувствую, что лагерь находится в опасной зоне. Если ошибусь, буду только рад.

– А Игорь? Он будет выступать, что мы не сделали, как он просил, – нашёл ещё одну причину Фёдор.

– Это не ваша забота. Я сам с ним поговорю. Он должен нас поддержать.

По земле прошла волна. Сочные шлепки грязи о берег раздались вслед за ней. Столбы пара со свистом вскинулись вверх.

– Чайник закипел. – Фёдор прибавил шаг, заставив брата и Дениса ускориться. – Это «фьюу-у-у» неспроста.

С ним нельзя было не согласиться. Гейзеры, возникшие всего несколько часов назад, не успокаивались, а, наоборот, с каждым выбросом становились всё сильнее, будто заточённый под толщей земли кипяток наконец-то нашёл слабое место и готовился к серьёзному выбросу.

Отойдя на полкилометра от бьющих в небо паровых фонтанов, Денис распорядился спускаться на воду и переправляться на противоположный берег. Воздух вокруг извержения волновался, делая очертания за собой зыбкими. Вкупе с постоянно дрожащей землёй от мощи происходящих под ней процессов мнилось, что весь мир становится каким-то ненадёжным.

Это место оказалось не очень пригодным для плавания из-за неровного дна. Лодка натыкалась на мель, обойти которую не получалось. Приходилось по колено и выше в воде перетаскивать её через такие участки.

– Вам не кажется, что дно тёплое? – спросил Фёдор.

Денис тоже это заметил. Вода была ещё ледяной после весеннего таяния. Он ожидал, что грязь, аккумулирующая холод лучше воды, будет ещё холоднее. Но она была будто бы теплее.

– Кажется, – согласился он с Фёдором, – и меня это пугает.

– Мужики, хватит нагонять ужаса, – искренне попросил Артём. – У меня уже коленки дрожат.

Вдруг раздался взрыв, от которого заложило уши. Огромный грязевой пузырь, поднявшийся над водой, разорвало горячим паром. В воду полетели куски земли. Парни спрятались от них за бортом лодки. Через несколько секунд всё пространство вокруг наполнилось сливающимся шумом падающих в воду ошмётков грязи.

К счастью, до лодки они не долетели. Осторожно выглянув из-за борта, люди увидели воронку вывороченной земли с торчавшими по краям кусками бетонных плит, труб и прочего наследия человечества. Из воронки поднимался пар, гораздо спокойнее, чем до взрыва.

– Сработал перепускной клапан, – пошутил Артём, – и сбросил давление.

– Надеюсь, что так. – Денису очень хотелось с этим согласиться. Последствия взрыва, будь они чуть ближе, могла оказаться для них катастрофическими.

– Теперь с Игорем не придётся даже разговаривать, – успокоил себя Фёдор, до сих пор считавший гнев начальства более опасным, чем природный.

Парни добрались до сухого участка, бросили лодку, чтобы не терять время, и спешно направились к лагерю. Дорога была знакомой, поэтому добрались менее чем за час. Ещё издалека они заметили непривычную для этого времени суток активность людей за воротами. Денис перешёл на бег, чтобы поскорее узнать о причинах этого.

– Что у вас? – спросил он у Влада, складывающего у забора какие-то вещи.

– А ты сам не видишь? – кивнул он в сторону, чуть ниже лагеря.

Денис посмотрел туда и замер. Братья подбежали к нему следом и тоже уставились в сторону водоёма почти круглой формы, которого здесь ещё несколько часов назад не было. Денис бросился за ворота, чтобы поскорее найти Алёну и мать.

Его женщины держались вместе. Вероника шла за матерью, ухватившись за её пояс. На плече Алёны висел рюкзак. Мать Дениса тащила в обеих руках по большой сумке. Увидев Дениса, они громко обрадовались.

– Как хорошо, что ты вернулся, – прижалась к грязному плечу Дениса Алёна. – Мы испугались, когда начался этот свист.

– А ты видел, как у нас тут грунт просел? – спросила мать.

– Видел. Мы сами чуть под гейзеры не попали. Проскочили их за минуту до извержения.

– Ой, слава богу, обошлось. – Мать поставила сумки и прижалась к Денису со свободной стороны.

– Что задумал Игорь? – спросил Денис.

– Не знаем. Сказали брать вещи и уходить отсюда подальше, – произнесла Алёна.

– Нам что, придётся жить под открытым небом? – жалостливо, со слезами в голосе, спросила мать.

– Это пока меньшая из бед, – успокоил её сын. – Давай мне рюкзак, – обратился он к жене, – а ты, мам, сумку. А вы с Алёной берите оставшуюся с двух сторон.

– А тебе не тяжело, Денис? – забеспокоилась мать.

– А тебе легче было? – Он взял самую тяжёлую ношу из её рук. – Ух ты, с кирпичами, что ли?

– Нет, это мне на кухне дали. Крысятина, судя по запаху.

– Дали, значит, доверяют самое ценное, почти как инкассаторам.

– А вы, Денис, присмотрели для лагеря новое место? – спросила Алёна.

– Какое там, не успели. Я как чувствовал, что надо возвращаться.

Вереница нагруженных людей растянулась на сотню метров. Последним лагерь покинул Игорь, взвалив свою ношу на спину и прихватив ещё корыто с грузом, впрягшись в него, как конь. Он надеялся, что напугавшая их неожиданная подземная активность так же успокоится и у них будет возможность вернуться и забрать из лагеря всё необходимое для обустройства нового.

Напоследок он бросил взгляд на круглое озеро, появившееся в результате проседания грунта. В центре него появились пузыри газа, белую дымку которого развеивал ветер. Игорь бросил прощальный взгляд на ангар, приютивший большое количество людей, укрывший их в зимнюю непогоду. Жаль было покидать это место, но обострившаяся интуиция подсказывала ему, что видит он его в последний раз.

У места переправы, где стояла лодка, народ стал собираться в кучу, с облегчением сбрасывая с плеч тяжёлый груз. Алёне дорога далась тяжело. Живот у неё был большим. Ребёнок то и дело обозначал свои действия выпирающими шишками на нём. Приходилось часто останавливаться, чтобы супруга Дениса смогла отдохнуть. В самом начале пути он забрал лямку из её рук и нёс две сумки сам и одну напополам с матерью. И всё равно, глядя на то, как Алёна мучительно переносит дорогу, Денис стал опасаться, что у неё могут случиться преждевременные схватки.

Они поравнялись с ожидающими людьми одновременно с Игорем. Глава общины тоже выбился из сил из-за непомерно тяжёлой ноши.

– Ух ты, блин. – Он утёр бегущий со лба ручьями пот и сел на груз в корыте. – Денис, не приглядели место?

– Не успели.

– Они чуть под гейзеры не попали, – заступилась за сына мать.

– Серьёзно?

– Да, мы задержались под мостом из-за ливня.

– Прямо не пошли?

– Нет, дорога там не очень, путаная.

– А теперь её и вовсе нет. Что вы видели? – спросил Игорь.

Народ подтянулся послушать.

– Мы как раз через Коростели перебирались, когда прямо рядом с нами в воде начала появляться воронка. Мы гребли как ненормальные. А потом из неё поднялся первый пузырь. Он пах сероводородом, что меня напугало. Правда, это помогло нам справиться с течением и выйти за его пределы. Потом начали бить гейзеры, а дальше я решил, что надо возвращаться, поскольку появилось чувство, что это извержение как-то заденет и наш лагерь.

– И оказался прав, – закончила мысль мать Дениса.

– Я вижу, Инна, Денис толковый парень. Всё правильно сделал. Скажи, а Маяк с виду безопасен?

– С виду да, безопасен.

– Ладно, хорошо, будем переправляться на гору.

Помимо лодки, на которой плавал Денис с товарищами, имелись ещё и две другие. Первая экспериментальная, с кучей огрехов и сомнительных конструкторских решений. Её использовали под вещи, потому что она была слишком неустойчивой. В ней даже грести было страшно, потому что она опасно раскачивалась с борта на борт.

Денис перевозил Алёну и мать самостоятельно, не доверив самый ценный груз никому. Переправа затянулась до самой ночи. Когда уже стало совсем ничего не видно, её прекратили. Ночи после катастрофы сделались намного темнее, чем прежде. Сумерки быстро переходили в непроглядную тьму.

Ночью случился дождь. Небольшой, но промочивший одежду. Периодически дрожала земля, а со стороны новой достопримечательности регулярно доносились пугающие звуки. Утром стало зябко. От воды поднимался туман. Поёживаясь от холода, народ начал собираться в дорогу.

Артём и Фёдор вызвались быть провожатыми, показывая безопасную дорогу. Денис остался на переправе, чтобы помочь с ней, а затем вести по Маяку тех, кто переправится позже.

Через два часа все жители лагеря находились по другую сторону водораздела. Солнце начало пригревать, разгоняя утренний туман. Исходящая паром воронка предстала перед людьми во всём своём разрушительном великолепии. Она пыхтела смрадными выбросами и шипела, как паровоз, пугая детей.

Колонна растянулась далеко и была похожа на огромную змею, ползущую в гору. Денис снова оказался позади всех. Он шёл рядом с Алёной, матерью и Игорем, надрывающимся под тяжёлым корытом.

– Что там? – поинтересовался Денис.

– Запчасти для парового электрогенератора.

– Да? – удивился Денис. – Из пара можно получить электричество?

– А почему бы и нет? Вы же можете получить его, вращая ногами колесо с встроенным динамо.

– Ну да, – согласился Денис. – Я вообще-то в этой теме полный профан. Мамино воспитание, – пошутил он.

– Я научу тебя некоторым вещам, – пообещал Игорь.

По воздуху пронёсся низкий гул, пугающий своей силой. Денис обернулся. При свете дня с высоты горы была видна территория, на которой находился их лагерь, – округлая крыша ангара и часть забора. Но там что-то происходило. Ангар, как сначала решил Денис, из-за горячего воздуха, бьющего из воронки, будто бы заколебался. Но чем дальше он наблюдал, тем отчётливее понимал, что марево здесь ни при чём. Ангар медленно погружался под землю, как в трясину.

Народ замер, наблюдая за тем, как казавшееся день назад надёжным прибежище исчезает, проваливаясь в землю, как в болотную топь. Полное погружение ангара увидеть не удалось из-за пара, появившегося на большой территории. Земля дрогнула и заколебалась гораздо ближе к людям. Кучи строительного мусора, смытые с Маяка вниз, начали медленно погружаться в воду.

– Не стойте, поднимайтесь выше! – выкрикнул Игорь.

«Змея» уныло и обречённо потянулась в гору.