Мир Тараумара. Книга 2. Другой мир Тараумара

Глава 1

Время – синоним слова «неизбежность, неотвратимость». Оно не позволяет нам размышлять, стоя на месте, торопит с принятием решения. Почему так задумано? Естественный отбор в пользу сообразительных или в этом есть неочевидная причина? Как здорово, если бы мир напоминал огромный дом с миллионом дверей, за которыми можно было бесконечно долго искать комнату со своим предназначением. А найдя, так же не спеша воплощать его в жизнь. Нет же, человеку предопределено все делать в непрерывной спешке, на бегу, без возможности заново оказаться в начале того же выбора, который его чем-то не устроил ранее.

На входе в метро Площадь Восстания случился невообразимый коллапс. Поток пассажиров даже для часа пик казался невероятно огромным. Толпа начинала формироваться метров за тридцать от входных дверей, загораживая туристам проход по Невскому проспекту. Люди выглядели крайне удивленными обстоятельством, что всем так одновременно приспичило куда-то ехать не в самый удачный час. А это была даже не пятница, чтобы предположить, что все работники, студенты и прочие занятые люди решили разом свалить из центра города.

Дениса толпа зажала между потным толстым мужиком, от которого разило старым перегаром, и женщиной лет сорока с сильным ароматом духов. Он уже несколько раз наступил ей на ноги и даже извинился. Женщина будто нарочно подставляла ноги, старалась не семенить, а шагать пошире, словно доказывала, что она не с толпой.

В другой раз она бы разозлила Дениса, но только не сегодня. У него выгорела классная покупка, о которой он давно мечтал. Он нашел в интернете объявление о продаже телефона, быстро созвонился с продавцами и попросил снять его с публикации, пообещав явиться в течение часа. Свое обещание он выполнил. Объявление оказалось не разводом. Милые питерские интеллигенты продавали телефон ребенка, который стал плохо учиться. Им было невдомек, сколько он стоил на самом деле спустя год пользования, а может быть, их это вообще не волновало.

Денис держал правую руку в кармане, ощупывая аппарат. Боялся, что в толпе залезет карманник и похитит его сокровище. А кроме этого, ему доставляло удовольствие ощущать его. Зарабатывал он на жизнь в свои тридцать с небольшим фрилансом, не очень много и нестабильно. Квартиру приходилось снимать в Мурино, чтобы обходилась подешевле, но аренда все равно съедала приличную часть его заработка. Возвращаться домой в провинциальное село он не хотел, хотя мог работать и там точно так же. Родители гордились, что сын уехал в Питер и сам устроился. А Денис уже столько фоток запостил со своей счастливой успешной жизнью здесь, что его возвращение в деревню непременно выглядело бы как известный прием выдачи желаемого за действительное.

В нос ударили сквозняки метро, несущие запах креозота. Толпа немного рассеялась в вестибюле, а потом снова уплотнилась перед турникетами. Пучеглазая чихуахуа на руках девушки справа от него выставилась мокрыми карими глазками, нервно тявкнула и попыталась укусить.

– Ух ты, зверюга. – Денис отшатнулся.

– От вас чем-то пахнет. Боня не любит сильные запахи, – заявила девица и переложила собаку в другую руку.

– А вы ему намордник с противогазом наденьте, – посоветовал Денис.

– Себе надень, – грубо ответила девушка, прошла через турникет и направилась к эскалатору.

Хотелось сказать ей что-нибудь грубое, но слова не шли на ум. А потом девушка затерялась на ступенях одного эскалатора, а Денис другого. Примечательно, что в толчее никто не вспомнил о том, чтобы оставлять левую сторону свободной. Люди ехали плотно в ожидании не самой легкой поездки, и им было не до привычной вежливости.

На перроне народ немного рассеялся. Поезда подъезжали каждые две минуты или чаще. Выходившие на этой станции пассажиры с недовольным видом вынуждены были пробираться против шерсти. Денис прошел подальше, надеясь, что основная масса людей останется ждать поезд в начале станции, но люди считали так же, как и он. Толпа напирала, и впервые за все время жизни в Питере ему стало страшно, что кого-нибудь нечаянно столкнут с платформы.

Снова рядом мелькнула глазастая физиономия чихуахуа. Девушка увидела Дениса и сделала вид, будто он ее преследует. Пришлось отвернуться, чтобы не доставлять ей удовольствия. Она была из той породы девушек, которые уверены, что нравятся абсолютно всем парням, и несла на лице печать высокомерия. Собака при ней подчеркивала ее статус и завышенные требования к потенциальным избранникам. Толстый потный мужчина встал между ним и высокомерной собачницей.

Пришлось пропустить две электрички, не вместившие желающих. Толпа ринулась на абордаж открытых дверей еще до того, как из нее вышли все пассажиры, прибывшие на станцию. В третью электричку Денис вломился, потому что на него напирали сзади. Благодаря крупному мужчине, пробивающему тараном путь перед ним, ему не пришлось ни перед кем извиняться.

Денис ухватился за поручень одной рукой, а другой за новый телефон. Выдохнул облегченно, осталось вытерпеть тридцать минут до Девяткино. Перед тем как закрылись двери, он стал свидетелем двух сцен. В первой женщина с двумя дошкольниками не смогла пробиться через толпу. Дети, как якоря, тормозили ее, застревая между людьми. А во второй карманник вынул у парня бумажник и успел заскочить в поезд за секунду до закрытия дверей. Обворованный парень почувствовал, что у него вынули из заднего кармана и даже понял, кто это сделал, но не успел ничего предпринять. Двери закрылись, и поезд тронулся.

Денис так еще никогда не ездил. Ему казалось, что если он подожмет ноги, то не упадет, останется висеть между людьми. Наверняка в питерских пабликах это событие не останется незамеченным, и там назовут причину великого исхода.

Поезд ехал до следующей станции дольше обычного. Народ начал выглядывать в окна и шушукаться.

– Опять, что ли, Чернышевскую закрыли?

– Нет, мы не проезжали ее.

Неожиданно вагон резко дернулся. Колеса издали пронзительный свист трущегося металла, и погас свет. Толпа колыхнулась, ахнула, некоторые повалились на сидящих пассажиров. Заскулила придавленная чихуахуа и следом ее хозяйка.

– Держитесь крепче, что вы, как кишка, мотыляетесь?

– Да на меня десять человек улеглись, как я их удержу? – ответил басовитый мужской голос.

– А мне какое дело? Вы чуть собаку не раздавили.

– С собаками надо на такси ездить. Она же не человек, зачем ее мучить?

Денис хмыкнул, услышав аргумент. Действительно, зачем устраивать собаке такой дискомфорт. Она не для того жила с людьми, чтобы делить с ними все неприятности.

Поезд тем временем катился дальше, а свет так и не загорелся. Сидящие пассажиры достали телефоны и создали в вагоне легкий сумрак. Свет фонариков отражался от стекол вагонов, и было не видно, что за ними. Машинист не спешил информировать о возникшей ситуации, вполне возможно, он не знал о ней.

– Вагон номер сорок пять двести тридцать девять, у нас нет света, – раздался женский голос. – Вы нас слышите?

Она нажала кнопку для общения с машинистом. Ответа не последовало.

– Бардак кругом, – пропыхтел толстяк. – Когда уже мэра поменяют. В Москве что ни месяц, то новая станция, а у нас старые того и гляди все закроют.

Денис тоже был удивлен ситуацией не меньше остальных. Поезд терял ход, свет так и не включили, и никто не спешил успокоить нарастающее напряжение толпы. Как следствие, появился жуткий вариант, разогревающий людей еще сильнее.

– Похоже на теракт. Если взорвать первый вагон, то света не будет, связи не будет и некому нажать на тормоз, – мрачно предположил мужской голос.

– А взрыв?

– А ты его можешь не услышать, так, хлопок.

– Мы что, врежемся в другой поезд?

– Не знаю. Возможно.

Количество светящихся экранов телефонов разом увеличилось. Люди с перепугу решили связаться с большим миром.

– Нет связи.

– Вай-фай не работает.

– Откуда он возьмется, если электричества нет. Это называется конец света. – Мужской голос получал удовольствие от разжигания паники.

Снаружи начало светлеть.

– Фух, кажется, к Чернышевской подъезжаем. – Пожилая женщина вывернула шею, чтобы посмотреть через окно вперед. – А то теракт, теракт, конец света. Вот тебе свет.

– Ну и слава богу, – ответил мужчина. – Зато не скучали.

– Болтун, – цыкнула женщина.

С каждой секундой становилось все светлее, как будто выезжали из-под земли на белый день. Денис обратил внимание, что стены перегона не такие, как он привык видеть. Не выложенные кирпичом, а скальные, как будто вырезанные в породе, и на них не висели кабели, как обычно. Люди тоже заметили странности, и потому в вагоне повисла напряженная тишина.

– Нас пустили по другой ветке, – предположил все тот же мужчина, который прежде пугал терактом. – Я был прав, там что-то произошло.

Яркий свет резко ударил по глазам. Электричка выкатилась наружу и довольно жестко остановилась. Толпа повалилась по направлению движения. Снова завизжала напуганная чихуахуа, запричитали люди, получившие ушибы. Денис тоже упал, но быстро поднялся, небрежно столкнув с себя пожилую женщину. Она заохала, но решительнее возмущаться не стала.

– И где это мы? – люди уставились в окна, совершенно не узнавая местность.

Если бы это была игра и сказали угадать, какой стране принадлежит простирающийся за окнами пейзаж, то Денис скорее всего назвал бы Грецию, Испанию или южную Италию. Много солнца. Небо синее-синее, без единого облачка. Вокруг зелень, пробивающаяся через невысокие белесые скальные выступы. В Питере такой природы не бывало отродясь. Возможно, он просто не знал об этом.

– Что это за станция? – спросила пожилая женщина.

– Сочи, – ответила ей соседка. – Я отдыхала лет тридцать назад в санатории, очень похоже.

– Хватит сочинять, дамы, – попросил мужчина, пугающий терактом. – Сейчас объяснят, куда нас занесло. – В его голосе прозвучало волнение.

Хотел напугать других, но напугался сам.

Двери открываться не спешили, а спасатели так и не появились. Люди из соседнего вагона самостоятельно открыли створки и высыпали на улицу. Денис по их удивленным лицам понял, что вопросов после этого меньше не стало. Они испуганно озирались и не спешили отходить от поезда.

– Ну, что там? – нетерпеливо поинтересовался толстяк в открытую форточку.

– Выходите, сами увидите.

– Открывайте двери! – громогласно попросил толстяк. – Дышать уже нечем. У кого там ручка рядом, поверните ее.

Мужчина, оказавшийся рядом с аварийной ручкой, переставил ее в другое положение. Группа парней у средней двери растянула створки в стороны. Толпа как будто этого и ждала, ринулась к выходу. Дениса понесли вперед против его воли. Он выскочил на улицу и сразу ощутил не по-питерски знойный воздух и запах нагревшейся зелени. На родине он знал этот запах горячей листвы, когда на улице температура поднималась до плюс сорока и даже сорока двух.

Народ покидал вагон, отходил шагов на десять и дальше идти не решался, застывал в недоумении и даже в тихой панике. Зрелище, представшее перед глазами, вызывало сложные чувства. Нельзя было поверить в то, что видишь, и потому сознание искало рациональные объяснения.

Место, в которое занесло пассажиров электрички, больше всего напоминало тупую вершину старой скалы, поросшую растительностью, но при этом никакого основания скалы не было видно. Они как будто парили в небе на огромном ее куске. И что самое замечательное, солнца на небе тоже не было, однако недостатка в свете не ощущалось.

Люди постепенно покидали электричку на всем ее протяжении, но никто не решался отходить далеко. Все были поражены увиденным, не понимали, как оказались в этом месте, и чувствовали опасность, напоминая поведением зверей, которым открыли двери клетки, где они провели всю жизнь. Денис направился вдоль поезда к голове узнать, что находилось дальше. Надо было выяснить, пути ведут вперед или электричка остановилась в тупике.

Люди вполголоса общались между собой.

– Связи никакой нет.

– Как так, сейчас связь везде есть.

– Значит, не везде. Странное местечко. Что-то мне не по себе.

– У кого-нибудь валидол есть? Тут женщине с сердцем плохо.

Отвлечение на привычную тему помогло растерянным людям. Многие кинулись предлагать свои лекарства, на время позабыв о странной ситуации. А ситуация была слишком нестандартной, чтобы сформулировать самому себе, что происходит. Денис пытался объяснить, насколько правдоподобно то, что он видит, и какие ответы могли бы удовлетворить его. Пока таковые не возникали. Самое лучшее, что сгенерировал его мозг, – это смерть в результате какого-то чрезвычайного происшествия, но принимать такой ответ он не хотел. Во-первых, ничего не поменялось в ощущениях. Ударенный утром палец на правой ноге продолжал болеть. Во-вторых, новый телефон лежал в кармане, а он знал, что на тот свет с собой ничего материального не заберешь. Как в пословице: на том свете карманов не бывает.

У головного вагона собрались мужчины среднего возраста. Они заглядывали в кабину машиниста, словно чего-то ждали. Денис обошел их, чтобы посмотреть продолжение путей. Их не оказалось. Электричка уперлась в пружинный буфер и даже слегка деформировалась от удара.

– Депо! Депо, вашу мать, почему не отвечаете? – кричал в тангетку связи машинист. – Депо?

– Да, бесполезно. Нет связи, – решил один из собравшихся мужчин. – Ты вообще не знал про этот маршрут?

– Какой маршрут? – нервно переспросил машинист. – Я по красной ветке восемь лет езжу. Нет на ней никаких маршрутов, кроме главного.

– Вы что, не видите, это никакой не Питер? – Один из мужчин в хлопчатобумажных брюках и рубашке обвел рукой окружающий пейзаж. – Нас куда-то занесло. Мы попали в пространственно-временную аномалию.

– Что ты несешь, интеллигент? – окоротил его машинист. – Я тебе такую картинку найду хоть в Питере, хоть в Чебоксарах, хоть в Мухосранске. – Он снова схватился за танкетку. – Депо, мать вашу, ответьте! Состав поврежден и находится в тупике, про который я не в курсе.

– Ну и жарища. – Мужчина в толстовке снял ее и вытер вспотевшее лицо. – Нет, это точно не Питер. На улице градусов сорок.

– Надо радио на телефоне поймать, – радостно предложил парень в майке с черепом. – Мы же сразу поймем, где находимся, по языку ведущих.

– Хватит с ума сходить, народ. Мы в России, и точка. Не начинайте панику поднимать раньше времени. Всему есть свое рациональное объяснение, – потребовал мужчина, похожий на военного.

– А ну-ка объясни, – потребовал другой, с большой блестящей лысиной.

– Пока не могу, нужно осмотреться, отойти от поезда.

– Отойдешь, а он ку-гук и уедет.

– Не уедет, – уверенно заявил машинист. – Передняя колесная пара повреждена.

– Возвращаться надо по путям, – вмешался в беседу Денис. – Как приехали, тем маршрутом и выйдем.

Мужчины обернулись на него, и никто из них не смог возразить. Даже решительный машинист бросил танкетку и спрыгнул с подножки на землю.

– Пешком до площади Восстания не больше получаса ходьбы, – произнес он. – Выбора нет, поезд не на ходу, придется идти.

Мужчина в хлопчатобумажной рубашке скептически скривил губы, глядя вверх. Покрутил головой и пошел в сторону от состава. Никто не пошел за ним, посчитав его поведение странным и легкомысленным. Вернуться по путям назад казалось самым логичным выходом из сложившейся ситуации.

Машинист обошел толпу, жавшуюся к поезду. Увидев человека в форме, люди решили, что он знает, что делает. Многие присоединились к компании мужчин молчком, некоторые задавали вопросы.

– А вы куда?

– Мы опять возвращаемся на площадь Восстания?

– Да. – Машинист не собирался отчитываться перед пассажирами.

Денис шел в числе первых и тоже ни с кем не разговаривал. Его раздражали люди, поглупевшие от того, что попали в нестандартную ситуацию. Они вели себя, как стадо баранов, метались за каждым, как за вожаком, кто казался им разбирающимся в происходящем. Даже выражения лиц у тех же самых людей, кто заходил на станцию метро, и кто оказался здесь, кардинально отличались. Из них как будто вынули магнитный стержень, вокруг которого держались мысли. Без него они просто разбежались, превратив их обладателей в бессистемно мыслящих идиотов.

– Идите по левой стороне, подальше от контактного рельса! – выкрикнул машинист, спрыгнув с перрона.

Денис спрыгнул следом. Он ожидал, что из темного тоннеля на него дохнет креозотной прохладой, но ошибся. Здесь было так же жарко. Машинист на полном ходу ударился в пустоту. Денис наскочил на него и второй раз приложил мужчину непонятно обо что, а затем и сам ударился. Прямо перед ним находилась иллюзия уходящего в темную даль тоннеля, на самом деле оказавшаяся стеной. Ощущалась она как уплотняющееся магнитное поле глубиной в несколько сантиметров, что в свете некоторых знаний в современных технологиях выглядело фантастически.

Толпа напирала сзади, а те, кто уже успел наткнуться на непроходимую иллюзию, обескуражено замерли.

– Стоять! – выкрикнул машинист. – Здесь нет прохода!

– Как нет, а это что? – удивился высокий мужчина в бейсболке, указывая в сторону иллюзии тоннеля.

– Да хрен его знает, что это. Попробуй пройди, может, у тебя получится, – предложил машинист.

Толпа расступилась, позволив высокому мужчине попытать удачи. Он и не думал сбавлять темп, посчитав, что его разыгрывают. Ткнулся в иллюзию, отскочил и сел на задницу.

– Что это за херня? – Он ухватился за нос. – Метро решило снять какую-то программу-розыгрыш?

Вопрос адресовался машинисту.

– Никаких программ никто не снимал. Я бы знал. – Мужчина на всякий случай повертел головой, чтобы увидеть скрытые камеры.

– Очень похоже на розыгрыш, – поддержала высокого женщина. – Как в фильме ужасов, когда людей свозят на необитаемый остров.

– Заткнись, – одернул ее пожилой мужчина. – Смотреть надо нормальные фильмы, а не говно всякое.

– Ты, что ли, определяешь, что нормальное, а что говно? – возмутилась женщина. – Давай твой номер телефона, я буду звонить каждый раз и советоваться, что мне смотреть?

Высокий мужчина поднялся на ноги и ощупал иллюзию руками сверху донизу и от стенки до стенки. Обследование вызвало у него легкий ступор.

– Кабелей нет на стенах. Такого быть не может, – произнес машинист, словно только сейчас заметил эту особенность.

– И что это значит? – спросила женщина, любительница фильмов ужасов.

– Не знаю, – задумчиво ответил машинист. – Понятно, почему пропало электричество, но непонятно, каким образом закрылся проход.

Толпа тем временем, не понимая причин заминки, начала роптать. Денис почувствовал нарастающее раздражение людей, которое могло вылиться во что-нибудь более серьезное, и решил выбираться из узкого пространства. Он живо представил панику, возникшую между двух стен, и понял, что оставаться здесь нельзя.

– А почему они остановились? – поинтересовалась у него девушка с чихуахуа.

В ее манерах больше не было никакого напускного высокомерия.

– Там нет выхода, – ответил Денис.

Девушка смерила его удивленным взглядом, которым обычно смотрят на чудаковатых.

– Но вон же он. – Она махнула рукой в направлении темной арки тоннеля.

– Попробуй пройди, – буркнул Денис и двинулся дальше.

Забрался на перрон и отошел в сторону. Люди вокруг, растерянные и подавленные, общались между собой вполголоса, как у гроба с покойником. Атмосфера всеобщего напряжения угнетала, вызывая панические мысли против воли. Денис отошел от всех подальше, чтобы остаться наедине со своими размышлениями.

Определенно что-то во всем этом было не так. Не покидало ощущение бреда наяву или слишком реалистичного сна. Место вокруг удивляло своей невозможностью. В разные стороны было видно максимум на двести метров, а потом горизонт. Хотелось проверить, что за ним, но чувство страха остаться здесь в то время, как остальные найдут выход, не позволяло удалиться на расстояние прямой видимости. Денис поискал глазами мужчину в хлопчатобумажной одежде и не нашел.

Заметил, что на него смотрит его ровесник, непрерывно вращающий в руках пачку сигарет.

– Ты не хочешь посмотреть, что там? – Денис неопределенно махнул рукой.

– На хрена?

– Не знаю, вдруг станет ясно, куда иди. – Денис пожал плечами, немного обескураженный ответом.

– Другие пусть идут, а я подожду.

– Ссышь?

За показной наглостью парня скрывался обычный страх, подтолкнувший Дениса поступить так, как поступил. Он повернулся спиной к поезду и направился по камням, тщательно выбирая, куда ставить ногу. Никаких тропинок, не говоря об оборудованных дорожках, тут не было и в помине. Вокруг ноздрястый серо-белый камень, промеж которого тянулись к свету корявые деревца, мясистая трава и кустарники.

Денис считал каждый шаг и на сотом остановился и обернулся.

Поезд был виден чуть ниже окон. Люди, суетящиеся вокруг, волновались в поднимающемся от горячих камней мареве. Оно создавало ощущение нереальности, миража, и это вызвало страх, что еще через сотню шагов поезд и люди растают, как иллюзия, и он останется один. Денис захотел вернуться, но снова наткнулся на взгляд того парня, вращающего сигаретную пачку. Кажется, он ждал именно такого исхода.

Денис выдохнул и пошел дальше, считая шаги. Двести были конечной целью. Он загадал, что увидит с того места ответ, объясняющий странность постигшей их ситуации.

– Двести. – Денис остановился и посмотрел назад.

Ни поезда, ни людей он не увидел. Волна паники чуть не заставила его бежать назад. Справиться с ней удалось с большим трудом. Помогла этому фигура мужчины в узнаваемой хлопчатобумажной одежде. Он стоял возле объекта явно человеческого происхождения и выглядел живым и здоровым. Денис направился к нему.

– Что, поезд не уехал? – спросил мужчина с явной насмешкой.

– Пять минут назад был на месте, – ответил Денис, с интересом рассматривая стеллажи, стоящие на ровной площадке. – А что это?

– Продукты и вещи первой необходимости. Еда, вода, туалетная бумага. – Мужчина взял с полки пластиковую бутылку без этикетки. – Думаю, что это вода, а не водка или уксус. Здесь ни на чем нет этикеток.

– А зачем они здесь лежат? – Денис осмотрел стеллажи, занимающие довольно большую площадь.

– Я не знаю. Могу только предположить, что они нам понадобятся и что мы тут задержимся. – Он хмыкнул и засунул обе руки в карманы. – Да-с, вопросы без ответов.

– А ты что-нибудь уже пробовал? – поинтересовался Денис и потянул с полки хрустящий пакет.

– Нет, и пока не собираюсь. Не имею привычки брать без спроса чужое.

– Чужое? Выглядит это как общее.

– Не буду, – отказался мужчина. – Как тебя зовут?

– Денис.

– Гоша.

Они пожали друг другу руки.

– Гоша – это кто, Игорь? – спросил Денис.

– Деревня, это Георгий. – Мужчина усмехнулся. – Он же Жора, он же Гора, он же Гога. Можешь называть меня любым именем из перечисленных, я птица не гордая.

– А чего тогда ушел от всех? Не боишься, что они найдут выход? – поинтересовался Денис.

– Денис, найди зависимость между этой кучей еды и застрявшим непонятно где поездом, – посоветовал Гоша.

– Думаешь? – Денис напряг извилины. – Это похоже на шоу, в которое мы не собирались попадать.

– Для шоу спецэффекты слишком дорогие. Создать такое не под силу даже Голливуду. – Гоша обвел рукой окрестности. – Ты уже заметил, что горизонт здесь невероятно близок?

– Конечно, заметил. Двести шагов – и поезд исчез из поля зрения.

– О чем это говорит?

– О том, что мы находимся на странном объекте, у которого есть закругления, – озвучил Денис то, что пришло ему на ум до того, как он покинул толпу.

– Я уверен, что мы можем обойти его по окружности за несколько часов и это будет шар или глыба более-менее круглой формы. – Гоша кивнул на небо. – А солнце где?

– Я заметил, что свет есть, а солнца нет. Как такое может быть?

– Если планетоид небольшой, то свет его будет огибать и создавать день даже на противоположной от светила стороне. Правда, это мое теоретическое предположение. Я не знаю, до каких размеров объекта моя теория будет работать.

– А как же гравитация? Мы ведь должны прыгать на невероятную высоту, и воздух давно бы покинул такой небольшой объект, – поделился Денис своими предположениями.

– Ты прав, гравитация тут должна быть очень слабой. И это наводит меня на мысль, что мы находимся на объекте, созданном искусственно. Нас выкрали из метро, целый состав. – Гоша понизил голос.

– Да ну, ерунда какая-то, – отмахнулся Денис. – Зачем?

– Не знаю. – Гоша пожал плечами.

– А если мы умерли? – Дениса снова озарило неприятное предположение.