Вода: Наперегонки со смертью

© Панченко Сергей

© ИДДК

Глава 1

Круизный лайнер, огромные размеры которого угадывались по расположенным вдоль борта огням рождественской иллюминации, вспарывал носом теплые воды Индийского океана. Ровно в полночь над ним взлетели яркие «букеты» фейерверков. Они отразились в воде, заполнив пространство вокруг корабля пестрыми отсветами. Хлопки взрывов уносились прочь, пугая обитателей глубин. Им было невдомек, что у царей природы случился один из главных праздников – Рождество.

Народ шумно радовался празднику, заполнив все палубы. Многие были с бутылками шампанского. Поддавшись общему настроению веселья, они щедро разливали купленный втридорога в корабельном баре напиток в каждый подставленный бокал. Люди визжали от восторга, когда очередной залп пиротехники казался им особенно замечательным. Атмосфера праздника была настолько густой и объединяющей, что казалось, этот момент из жизни будет самым счастливым. Люди из разных стран, собравшиеся провести это время на лайнере, совсем не нуждались в переводчиках. Все их помыслы были настолько одинаковыми, что понимание происходило по одному только взгляду или жесту.

Когда закончились фейерверки, грянула музыка. На разных палубах разная. Народ разбежался по интересам, ловя кайф от объединяющего транса. Все бары на лайнере были открыты, и возле каждого наблюдалась очередь. Потные бармены, по трое за каждой стойкой, волчками крутились, чтобы не заставлять клиентов ждать. Настроение людей было таким же цветным и ярким, как смесь из алкоголя, музыки, танцев и фейерверков. Никаких границ, никаких условностей. Короткий миг полного взаимопонимания, доверия и веселья.

На палубу выскочила запыхавшаяся парочка лет тридцати. У девушки волосы небрежно разметались и прилипли прядями к мокрому лбу. Майка на спине парня разошлась пятном пота. Они прильнули к хромированным поручням борта, глубоко дыша, втягивая в легкие прохладный ночной воздух. Их тяжелое дыхание иногда сбивалось на беспричинный смех. Девушку звали Ангелина, а ее мужа Роман. Это было их первое путешествие за границу, и оно произвело на них потрясающее впечатление.

– Уф-ф-ф! Живот болит, не могу больше так смеяться. – Ангелина положила ладонь на живот и снова засмеялась. – И наскакалась, как лошадь. Давно мы с тобой так не веселились!

– Я вообще не помню, чтобы так танцевал когда-нибудь. Хорошо, что знакомых тут нет. Не хочу увидеть себя на ютубе. Жуткое зрелище.

– Ой, да ладно тебе, так весело. Плевать на всех, на то, что скажут. Мы тут оттягиваемся за все годы, что работали как проклятые. Тут… – Ангелина обвела глазами палубу. – Офигенно! Это сказка! Я даже подумать не могла, что будет так! Ты же ведь тоже не думал, что все будет так офигительно?

Ее глаза блестели, как у пьяной. Она и была слегка навеселе, но главной причиной блеска в глазах было ощущение счастья.

– Нет, конечно. Я думал, что мы за неделю облазим весь корабль, попробуем все, что предлагают, и потом нам станет скучно.

– И потом начнем ныть, что миллион можно было потратить по-другому.

– Как-то так.

– Вот олени! Я бы еще один «мулик» вкинула, чтобы нас обратно с песнями отвезли на этом корабле.

– О, смотри, ты загадала желание на падающую звезду. – Роман показал рукой на яркий росчерк падающего метеорита в ночном небе.

Небесное тело не сгорело в атмосфере, наоборот, распалось на несколько частей и продолжило путь к земле. Светящиеся полосы скрылись за горизонтом.

– Ого, надо было успеть сказать, что за счет фирмы, – пошутила Ангелина.

Через минуту до слуха донесся негромкий звук, похожий на взрыв. На фоне музыки и шума он почти не был слышен. Ангелина и Роман не придали этому звуку никакого значения. Падающую звезду они посчитали хорошим знаком. Немного отдышавшись, они снова вернулись внутрь корабля, продолжить веселье.

Утро для многих наступило позже обычного, и его нельзя было назвать добрым. Но, кажется, тяжелее всех было капитану лайнера. Хотя он и не пил накануне, дела у него обстояли не очень. Судно по непонятным причинам сбавляло ход. Двигатели работали на полную мощь, но скорости это не прибавляло, напротив, с каждым часом она только падала. Капитан и его помощники не видели причин, по которым корабль мог терять ход. Они связались с офисом, и те обещали связаться с инженерным отделом верфей, на которых строился лайнер. Капитан сидел «на трубке» и нервно теребил фуражку.

– Эти фирмачи совсем чокнулись со своим планируемым устареванием. – Капитан решил переложить ответственность за неисправность на общемировую тенденцию делать недолговечные вещи. – Всего третий рейс, и уже поломка. Раньше-то, помните, десять сезонов надо было отходить, чтобы в док на техобслуживание поставить судно, и то его надо было просто подмазать да подкрутить. А так оно еще десять сезонов бы отходило. А сейчас что? Буржуи!

– Это потому, что мы слишком увлеклись электроникой. Когда тяга по валам шла от двигателя к винтам, минуя всякие датчики, блоки управления и прочее, легко было понять, в чем проблема. А сейчас ты ведь не сможешь понять, какой из тысячи датчиков или блоков навернулся. Если встанем, придется ждать, когда нам пришлют вертолетом их специалиста с прибором и он поменяет хренову детальку, – согласился помощник с капитаном.

– Эт точно, – кивнул капитан. Поднял глаза в окна мостика и посмотрел на бирюзовую гладь океана. – А может, заглушить двигатели к чертовой матери да устроить людям купание?

– Им сейчас нужен холодный душ, куриный бульон и отлежаться, – не согласился помощник.

– И похмелиться, – добавил другой помощник.

– Не иначе и наше корыто страдает от похмелья, – капитан невесело ухмыльнулся.

Роман встал раньше Ангелины, сбегал в бар и принес две холодные бутылки колы. Убрал их в холодильник. Есть совсем не хотелось. Немного мутило после вчерашнего веселья. Ночью они схлестнулись с сербской парой и на почве «братскославянского» энтузиазма выпили две бутылки виски, еще и мешая его с каким-то густым сербским вином. Роман не мог вспомнить ни имен, ни номеров кают, куда их приглашали в гости. Не беда, те и сами будут рады, если к ним до вечера никто не придет.

– Надо было попросить у звезды, чтобы у меня не было такого тяжелого похмелья. – Ангелина открыла один глаз и неприветливо посмотрела в сторону иллюминатора. Оттуда бил солнечный луч.

– Колу холодную будешь?

– Да.

Рома достал бутылку из холодильника. Подцепил пробку обручальным кольцом, открыл и передал жене напиток.

– В кружку. Я не умею из горла.

Роман налил пенящийся напиток в пластиковый бокал. Ангелина поднялась и взяла его обеими руками. Тяжелым взглядом обвела каюту.

– Домой хочу, – выдохнула она и сделала большой глоток колы.

– Сейчас полегчает, сходим на обед, полежим в бассейне.

– А чего корабль трясет? – спросила Ангелина.

– С чего ты взяла? Я ничего не чувствую. Это тебя, наверное, трясет.

– Наверное, – согласилась Ангелина. – Как хорошо было вчера, как на крыльях летала.

Ангелина допила колу и поставила кружку на столик. Снова подняла и поставила. Прижала ее рукой.

– Трясет, – констатировала она. – Мелко.

Роман повторил ее опыт. Между кружкой и поверхностью стола чувствовалась мелкая вибрация.

– Я думаю, что это нормально. Тут же работают огромные моторы, от них должна быть вибрация. Просто до сего момента ты не обращала внимания. С похмелья, оно, знаешь, все обостряется. У меня, например, нюх, как у собаки, делается.

– Становитесь на якорь, – пришла команда из офиса фирмы. – К вам сейчас по спутнику зайдут в удаленном режиме и продиагностируют узлы.

– Ясно. Стоп машина! – скомандовал капитан. – Даже человечка не пришлют. Будут копаться в моем корабле удаленно. На хрена я-то тут нужен, как свадебный генерал? Управляли бы судном из своего офиса.

– Не кипятись, без капитана нельзя. Народ не поплывет на судне без капитана.

Судно начало стремительно замедляться, будто у него был выпущен тормозной парашют. Капитан заметил это.

– Отправьте запрос в сейсмослужбу, нет ли в нашем квадрате извержения подводного вулкана или еще чего-нибудь?

– Зачем? Так видно, что с водой нормально все.

Капитан ничего не ответил, но красноречиво глянул на своего помощника. Тот кинулся исполнять приказание.

– Шлюпку на воду.

– Что людям сообщить по поводу остановки?

– Скажите, пересечение экватора, праздник Нептуна, традиция. Или нет, скажите, что у перепивших вчера туристов усилилась морская болезнь, и мы по их просьбе остановились, чтобы немного успокоить их желудки.

Шлюпка с капитаном и двумя помощниками мягко опустилась на воду. Народ, перегнувшись через борта, наблюдал за представлением. Конечно, оно после вчерашнего шоу было так себе, но остановка корабля многих озадачила. Бирюзовый теплый океан мягко волновался под легким тропическим ветром.

Капитан сразу понял, что с океаном что-то не так. Во-первых, шлюпка как-то мягко опустилась. Он ждал всплеска, но случился сочный «чмок». Во-вторых, волны, бьющиеся о борт корабля, стекали с него вяло, будто легкий сироп. Один из помощников сунул пятерню в воду и вынул ее. Вода стекала с нее совсем не так, как должна. Она будто стала гуще. Помощник поднес руку к носу и понюхал ее.

– Что? – спросил капитан.

– Ничем не пахнет, – ответил помощник.

– А ты ждал, что запахнет кленовым сиропом?

– Ну, это и правда похоже на сироп.

Капитан протянул помощнику банку с закрывающейся крышкой.

– Набери той рукой, которой уже лазил в воду, и закрой. Возьмем на судно для анализов. Поднимемся, сразу сдашь всю одежду на дезинфекцию и сам помоешься какой-нибудь санитарной гадостью.

– Думаешь, зараза?

– Не только, но лучше исключить этот вариант.

– Капитан, смотри! – указал второй помощник на ватерлинию, опустившуюся ниже привычного уровня.

– Твою мать! – ругнулся капитан. – Резче наверх. Запускаем двигатели и рвем когти из этой западни.

– А как же удаленный доступ?

– Да похер на него! Сдается мне, что тут та же беда, что и в бермудском треугольнике!

Троица самых ответственных людей на корабле молчком, с выражением крайней озабоченности на лицах, поднялась на капитанский мостик. Публика проводила их удивленными взглядами. Капитан шел последним. У самого входа на мостик развернулся лицом к пассажирам.

– Веселитесь! – крикнул он повелительно.

Его неожиданный совет еще больше удивил людей. С высоты палуб океан выглядел привычно и вполне себе мирно. Многие видели манипуляции капитана с водой и, откровенно говоря, не поняли их сути.

– Мне показалось, что наш капитан встревожен? – Ангелина заглянула в глаза мужу.

– Может, просто недоволен? Траванулись вчера, а на капитана повесят.

– Чем отравились, забортной водой?

– Я почем знаю. Может, спиртным, а лечат соленой водой. Сейчас возьмут пробы, потом вскипятят, разбавят минералкой, и на физраствор. Я бы сейчас глюкозкой прокапался, чтоб к вечеру снова в форму прийти.

– Ты меня пугаешь своими познаниями.

– Ладно, пошли в каюту, печет, не могу терпеть. – Роман взял Ангелину за руку и потянул с палубы.

– А у нас сейчас минус тридцать, – напомнила жена.

До каюты они так и не дошли. Им попались те самые сербы, с которыми вчера так хорошо посидели. Кажется, им было гораздо веселее. Они обрадовались, увидев знакомых, и потянули их к бассейну на верхней палубе.

– Не слышали, что случилось? Почему лайнер остановился? – спросила Ангелина.

– Не знам. Може бити, покварио[1], – ответила девушка.

– Это как? Аквариум? А, воды набрать! – догадался Роман. – Как мы с тобой не догадались. Они же воду проверяли, чтобы в бассейны залить. Тьфу ты, а мы уже напугались!

Сербская парочка по виду ничего не поняла, но одобрительно заулыбалась.

– Роман? – направил серб палец на Романа. Видимо, он тоже не был уверен после вчерашнего.

– Да. Прости, не запомнил твоего имени.

– Мое име Сречко! Моя девочка Валерия.

– О, как по-русски, – удивилась Ангелина. – А меня зовут Ангелина, если вы забыли.

Сербы закивали. Вообще они были очень позитивной и эмоциональной парочкой. Допамин и эндорфин, который они выделяли своим жизнелюбием, мог загасить любой похмельный синдром.

У бассейна было шумно. Народ устроил соревнования, гонки на разноцветных надувных колесах. В колесе находился человек, бежавший по его внутренней стороне, а оно, вращаясь, катилось по воде. Все просто было в теории, на практике колесо не хотело слушаться, меняло курс или двигалось не так, как этого ожидал управляющий им человек. Люди падали и вращались вместе с колесом либо вываливались наружу. Для шоу это было только плюсом. Народ громко болел, смеялся и визжал.

Роман не заметил, когда исчез Сречко. Он заметил его отсутствие, когда тот принес четыре холодные бутылки пива.

– Угощаю! – Он раздал всем по бутылке.

– Неудобно, Сречко. У тебя наследство, что ль, от бабушки?

– Не разумем. Угощаю, – повторил он, не поняв русскую речь. – За састанак![2]

– И вам того же!

Компания звонко стукнулась потными бутылками. Прохладный напиток и веселье быстро вернули в бодрое состояние. Народ в бассейне уже лез в колеса по двое. Взрослые дурачились как дети. Брызги из бассейна окатывали всех, кто был рядом. Никто уже не обращал на это внимания.

– Я схожу за пивом с ответным визитом, – шепнул Роман на ухо жене.

Ангелина согласно моргнула. Роман сбегал в бар и принес еще четыре бутылки.

– Шоу маст гоу он! – Парень поставил алкоголь на столик.

Сербы засмеялись и даже вида не показали, что им неудобно. К концу второй бутылки Роман понял, что тоже хочет поучаствовать в соревновании.

– А что, братья славяне, может, надерем задницы буржуям? Пара на пару?

– Ми смо за![3] – согласился Сречко.

– Отлично! Ты в купальнике? – спросил Роман у Ангелины.

– Нет, в бабушкиных рейтузах! – Ангелина ловким движением скинула с себя короткое пляжное платье.

Сделала она это так умело, что мужики, случайно заметившие этот короткий стриптиз, надолго задержали свой взгляд на красивой фигуре девушки. На ее подтянутом, знающем физические нагрузки теле отсутствовали следы материнства. Тропическое солнце уже «подкоптило» кожу до умеренно-смуглого оттенка, что придало фигуре еще больше спортивности. Роман даже ощутил некоторую гордость за такое внимание к его жене.

Валерия шлепнула Сречко под зад, чтобы отвлечь от беспардонного любования прелестями чужой девушки. Она уже стояла в купальнике.

– Идемте устроим им тут третью мировую!

Капитан не успел запустить двигатели лайнера. Специалисты фирмы-изготовителя уже ковырялись в электронных недрах корабля. На пультах мигали лампочки, происходила диагностика всех узлов. Двигатели поднимали и опускали обороты. Капитан набрал телефон офиса.

– Специалисты уже проверяют, – ответили ему, не дождавшись вопроса.

– Я не потому звоню. Кажется, с кораблем все в порядке, – ответил капитан.

– Не понял, зачем тогда взбаламутил всех?

– Тут с водой что-то непонятное. Она странная какая-то.

– В смысле? Что с ней может быть не так?

– Не подумайте, что мы тут чудим после Рождества, у меня куча свидетелей, конкретно два помощника и все, кто сейчас несет вахту на мостике, короче, вода, которую мы набрали прямо из океана, густеет.

– Чего? – раздался из трубки подозрительный голос. – Вы там реально перепраздновали? Про «Косту-Конкордию» напоминать надо?

– Я не пил ни капли. Мы набрали в банку забортной воды, а она ведет себя не совсем как вода. Если бы у нас была видеосвязь, я бы вам показал. – Капитан в который раз встряхнул банку с водой, чтобы увидеть, как жидкость мягко стекает с ее стенок. – Я подумал, что тут аномалия наподобие бермудской. Вода густеет, и корабли уходят под воду.

В трубке некоторое время была тишина. Видимо, решали, как отнестись к словам капитана.

– Ты это, дождись окончания диагностики, нам расшифруют все данные, и если они покажут, что все нормально, продолжишь движение по маршруту.

– Вы мне не поверили?

– До связи.

Телефон отключили с той стороны. Капитан оглядел смену.

– Вот вам и все отношение. То, что я почти тридцать лет капитаном хожу, ровным счетом ничего не значит. Какой-то мелкий умник с дипломом решает, верить мне или нет.

Второй помощник, испачкавший руку в воде, прошел в душ. Взял с собой из кухни санитарную жидкость и тщательно вымыл ею руку, затем разбавил средство и вымылся им весь. От него пахло хлоркой, но этот запах придавал уверенности в том, что возможная гадость из океана сдохла. Вода по канализации попала в танк, где копились все сточные воды, отстаивающиеся перед выбросом в океан.

Прошло больше часа, прежде чем позвонили из офиса. На связи был уже другой человек.

– У вас все нормально. Все узлы исправны, продолжайте маршрут.

– Вам про воду сказали? – повысив голос, спросил капитан.

– Э-э-э, что, простите?

– Я человеку, менеджеру, с которым мы общались час назад, объяснял уже, что проблема не в корабле, а в воде, которая хрен знает почему становится густой, как сироп. У меня в банке, прямо перед моими глазами, проба забортной воды, и мне кажется, что с тех пор, как мы ее набрали, она стала еще гуще!

– Сохраняйте ее до конца маршрута, а там сдадим в лабораторию, чтобы проверили химический состав, – посоветовал голос.

– А что, если мы не доплывем до порта?

– Не поднимайте панику на ровном месте, капитан! Ваше дело управлять судном. Запускайте двигатели.

– Я сохраню запись наших переговоров! – припугнул капитан.

– Ваше дело, они и так записываются. До связи!

Капитан отшвырнул от себя телефон.

– Что смотрите? Запускайте!

Лайнер начал движение под ощутимую «трясучку». Вода в бассейнах заходила мелкой рябью. Посуда на столиках зазвенела, как при землетрясении.

– Опять трясет, – заметила Ангелина.

– Трогаемся, – объяснил Роман.

Они и сербская пара плюхнулись за свой столик. С них еще стекала вода после жутких баталий в бассейне. Им удалось уделать многих в гонках на надувных колесах. Публика в итоге посчитала русскую и сербскую пару своими любимчиками и шумно болела за каждый заплыв с их участием.

– Полегчало. Всю дурь вчерашнюю выгнало! Ром, сходи за соком? – Ангелина положила свою руку на руку мужа.

– Хорошо.

Роман подошел к бару. Работал только один бармен, и к нему образовалась очередь. Роман встал в ее хвост, находящийся у самого борта. С верхней палубы открывался изумительный вид на океан. Тропическое солнце просвечивало бирюзовую воду глубоко, отчего создавалось ощущение, что океан – это большой драгоценный камень. Теплый ветерок, видимо, существовал только благодаря движению корабля. На океане стоял полный штиль. Поверхность не перекатывалась волнами, а плавно колебалась. Роман старался запечатлеть в памяти этот момент. Неизвестно, когда еще они смогут выбраться в круиз наподобие этого. Откладывать дальше вопрос с детьми не имело смысла. Им с женой стукнуло по «тридцатке», а это рубеж, после которого детство заканчивается.

Рядом с кораблем показались несколько серых тел дельфинов. Они шли параллельным маршрутом, выпрыгивая из воды. Народ из очереди увидел их и затараторил на разных языках. У кого в руках были телефоны или фотоаппараты, поспешили запечатлеть зрелище.

– Вон еще! – услышал Роман родную речь.

Полный мужчина в шляпе и гавайской рубахе показывал пальцем вдаль. Действительно, там показались еще несколько блестящих тел. Кажется, дельфины радовались кораблю и пытались устроить ему почетный эскорт. Роман решил, что этот момент будет иметь огромное значение для репутации устроителей круиза. Дельфины оживили публику. Это были не дешевые ужимки аниматоров, а самая настоящая радость, которую не заставишь сыграть.

В очереди Роман простоял не меньше четверти часа. Забрав бутылки с соком, он снова подошел к борту. Дельфинов прибавилось. Теперь это было похоже не на эскорт, а на миграцию. Ему даже почудилось, что он видит под поверхностью воды косяки рыб, идущих тем же курсом, что и дельфины.

– Долго ты, – посетовала Ангелина.

– Видели, там десятки дельфинов? – Роман сел на стул и раздал сок.

Ангелина взяла свой сок.

– Валерия, пойдем посмотрим на дельфинов? – пригласила она сербку, которую начала считать подругой.

– Идемо.

Девушки убежали любоваться грациозными млекопитающими. Сречко сделал заговорщический вид. Роман не сразу понял, к чему тот клонит. Серб поднял свою сумку и показал выглядывавшее из нее горлышко винной бутылки.

– Жуплянка[4].

– Давай. – Роман вздохнул. Ощущения сегодняшнего тяжелого утра могли повториться. Он не мог отказать хорошему человеку, тем более когда тот хотел удивить его продуктом национальной гордости.

– Вадичеп постойи? – Сречко покрутил кистью, будто хотел показать закручивание штопора.

– Нет, но когда нас это останавливало? – Роман протянул руку к бутылке.

Сречко отдал ее, удивленно наблюдая за Романом. Тот снял пластиковую обертку с горлышка и вдавил большим пальцем пробку внутрь. Когда палец перестал лезть в горлышко бутылки, продавил ее указательным. Пробка плюхнулась внутрь.

– Готово. Разливай сокровище.

Вино из пластмассовых стаканчиков – это совсем не то, на что рассчитывал его создатель. Однако под хорошее настроение это совсем не мешало ощущать богатый вкус напитка. Желудок принял вино с благодарностью и напомнил, что пора бы уже и перекусить посерьезнее.

Подруги вернулись, когда в бутылке осталось меньше половины. Валерия сурово глянула на Сречко.

– Ми смо само за приятельство[5].

– И вам оставили, – поддакнул Роман. – Не забыли. Дельфинов видели?

– Видели. Но их там побольше, чем ты говорил. Сотня точно наберется. Еще, мне кажется, что рыбу видно целыми стаями.

– Косяками, – поправил Роман.

– Какая разница. Ты слышал, у них тоже есть какая-то миграция сезонная, или они так рады кораблю?

– Честно, ничего не знаю про рыб. Пойдемте на обед. Что-то после вина стало подсасывать под ложечкой.

– Вы пойдете на обед с нами? – спросила Ангелина у сербской пары.

– Наравно, ми смо за вама[6].

– Капитан, у нас «мэйдей».

– Кто?

– Контейнеровоз под мальтийским флагом.

– Далеко?

– Около ста миль.

– Ближе нас к нему кто-нибудь есть?

– Нет.

– Твою мать! – Капитан зашагал по мостику взад-вперед. – Что у них?

– Говорят, что корабль дал осадку гораздо ниже ватерлинии и теперь почти не двигается. Они не понимают, что происходит.

– Покажи мне, где это.

Капитан признавал спутниковую навигацию, отображающую положение на мониторах, но привык отмечать координаты на большой бумажной карте. Ему так было нагляднее. Помощник ткнул простым карандашом в пересечение долготы и широты, соответствующее положению контейнеровоза.

– Ясно. – Капитан постучал указательным пальцем по карте. – Они шли за нами и попали в этот мерзкий сироп.

– Что мне им ответить? – спросил помощник.

– Скажи, что мы не пойдем им на помощь. Передайте «мейдей» дальше.

– Капитан, это три часа хода. Мы даже не отклонимся от графика!

Капитан вынул банку с той самой водой. Перевернул ее и поставил на стол на крышку.

– Что ты видишь? – спросил он помощника.

Его голос звенел от нервного напряжения. Вода тяжело стекла по стенкам.

– Она что, стала еще гуще? – удивился помощник.

– Да. С тех пор как мы ее набрали, не прошло и четырех часов. Этот контейнеровоз как раз в том месте, где мы ее набрали. Я не провожу прямых аналогий между банкой и океаном, кто знает, может быть, там и не густеет так быстро, но, черт возьми, я этого не знаю, и не знаю вообще, что происходит с этой гребаной водой. Какого хрена она превращается в желе?

На банку, как зачарованная, уставилась вся смена. Капитан перевернул ее снова и дал полюбоваться зрелищем, как вода не спеша стекает по стенкам.

– Надо удирать отсюда, и чем быстрее, тем лучше. На контейнеровозе экипаж пятнадцать человек, а на нашем лайнере – тысячи. Пусть меня лишат зарплаты за самоуправство, чем посадят за убийство тысяч людей.

– Капитан! – обратился к начальнику один из вахтенных. – У нас проблема.

– Что еще?

– Не сбрасывается жидкость из санитарного танка.

– Что там, клапан заело?

– Нет, говорят, все открыто, но не течет.

– Ах ты, боже мой, почему все проблемы происходят одновременно? Отправляйте ремонтников, пусть разбираются. Поставите меня в известность, когда все исправите. – Капитан подошел к панорамному окну. – Красивая безделушка, – произнес он зло.