Время Игоря и Ольги

От автора.

Выбранная тема является одной из самых сложных в периоде IX-X вв. относительно Древней Руси. Сложность ее определяется минимумом хроникальной информации о персонажах и избытком противоречивой информации русских летописей и Житий. В европейских хрониках Игорь появляется в 941 г. (поход на Константинополь). О его жизни до этого ничего не известно. Об Ольге европейские хроники узнают из договора 944 г., о предыдущей ее жизни – не известно ничего. В данной работе на основе мнений разных ученых, анализа текстов летописей и Житий, археологических данных дается авторская точка зрения на исторический период времен Игоря и Ольги. Эта точка зрения имеет несовпадения с некоторыми описаниями и оценками официальной исторической науки. Но автор и не преследовал цель повторять написанное в летописях, если он сам не согласен с отдельными ее сюжетами. Читателю важно понимать, что, когда НИКТО НЕ ЗНАЕТ НИЧЕГО ДОСТОВЕРНОГО, все материалы могут носит только ВЕРОЯТНОСТНЫЙ характер. Автор данной работы, конечно, тоже может ошибаться, тем не менее, он предлагает на суд читателя свою точку зрения в переработанной версии.

Исходные условия для изысканий.

Всю совокупность имеющихся сегодня сообщений о событиях и персонах того времени разделим на две группы: не вызывающие сомнений (полное доверие) и не вызывающие доверия (достоверность сомнительна).

I.Сообщения, не вызывающие сомнений.

К этой группе можно отнести: отсутствие родственной связи между Рюриком-Олегом-Игорем; факт вступления Игоря во княжение в Киеве в зрелом возрасте (прозвище Старый); Игорь до своей смерти оставался язычником, но был терпимым к другим вероисповеданиям в дружине; договора 911 и 944 годов; язычество Ольги до самой смерти Игоря; дата смерти Ольги.

Подробнее об этих сообщениях.

В «Уставе князя Владимира Святославича», составленном на основе грамоты о выделении десятины Церкви Святой Богородицы (построенной в 996 г.), в самом начале сказано: «Се яз, князь великий Василей, нарицаемый Володимер, сын Святославль, внук Игорев и блаженыя Ольги, усприял есьмь крещение святое». Т. е. князь Владимир Святославич считает родоначальником князя Игоря. Датируется «Устав» концом Х – началом XI вв. Немного позднее в 1037–1050 гг. митрополит Иларион в своем «Слове о законе и благодати» писал о предках Ярослава Мудрого: «… великаго кагана нашеа земля Владимера, внука старого Игоря, сына же славнаго Святослава». И тоже родоначальником числит Игоря. Сложно упрекнуть митрополита в незнании генеалогии правящей династии. Тем не менее она останавливается на Игоре. В «Памяти и похвале князю Рускому Володимеру…» Иакова Мниха (восстановленные списки датируются с XV в.) тоже говорится: «И седе Кыеве на месте отьца своего Святослава и деда своего Игоря». Т. о., Игорь, а не Рюрик, считался предками родоначальником великокняжеской династии.

Ни в одном документе нет убедительных свидетельств родственной связи между Рюриком, Олегом и Игорем [18; 25; 27]. В договоре Олега с Византией 911 г. нет даже упоминания Игоря, которого летописи прочат ему в родственники. Историк Е.А. Мельникова в [27] писала, что: «изначально сказания об Олеге и об Игоре не были связаны между собой». А.Г. Кузьмин в [25] отмечал: "Олег и Игорь соединены с Рюриком явно искусственно и довольно поздно (не ранее конца XI столетия).” Эта летописная связь придумана в интересах создания “династии от Рюрика”. Более корректно – династия от Игоря. Но для летописца нужна была одна династия на все пространство киевского правления в его время. Он сделал достаточно просто (для себя). От года смерти Рюрика (по летописи) до года смерти Игоря (тоже по летописи) интервал в 66 лет. Летописец разделил этот интервал пополам и дал по 33 г. на правление Олегу и Игорю. В реальности северо-запад развивался совершенно отдельно от юга, поэтому и наблюдаются существенные отличия в НПЛ и ПВЛ. В реальности нет никакой необходимости протягивать искусственные связи туда, где их не было, а надо вести отсчет киевской династии от Игоря Старого. Здесь надо отметить, что Игорь не единственный исторический персонаж с таким прозвищем. Истории известны Мстислав Романович Старый (1156-1223) и Сигизмунд I Старый (1467 – 1548). Такие прозвища давались по причине того, что князья становились правящими князьями в зрелом возрасте. Так Мстислав Романович Старый вступил на княжеский престол в 56 лет, а Сигизмунд I Старый в 39 лет. Значит и князь Игорь стал великим киевским князем в зрелом возрасте.

Тот факт, что в тексте договора 944 г. воины Игоря упомянуты как “ некрещении русь” и “хрестьяную русь”, свидетельствует о смешанность вероисповеданий среди них. При этом указывается, что Игорь клянется у Перуна. Это дает все основания считать его язычником (со всеми вытекающими относительно погребального обряда), который спокойно относился к другим верованиям. Для князя была важна преданность воина и его отвага.

Язычество Ольги подтверждает факт организации “мести” княгини. Русские летописи вполне определенно указывают на тот факт, что всеми поминальными обрядами руководила сама княгиня Ольга. По данным историка М.Н. Козлова [15]: “Поминальными обрядами в честь погибшего великого князя могла управлять лишь верховная жрица бога Перуна – покровителя умершего князя. … Во время этих поминальных обрядов княгиня Ольга выполняла функции верховной жрицы, фактически управляя всеми обрядами, в том числе и человеческими жертвоприношениями, и никак не могла быть христианкой”.

II.Сообщения, не вызывающие доверия.

К сообщениям такого рода относятся: вся хронология русских летописей до конца Х века; год рождения и смерти Игоря; основные этапы жизни Ольги во всех редакциях ее Жития; сообщение о свадьбе Игоря и Ольги; рождение сына у пары Игорь-Ольга в предполагаемом летописями возрасте; административная реформа Ольги, в частности, во Псковско-Новгородских землях.

Начальная хронология русских летописей (датируются рубежом XI-XII вв.) является условной (неточной), т.к. летописец старался связать всех известных ему исторических персон из северо-западного и южного регионов Древней Руси одной династией. В связи с этим продолжительность жизни отдельных персонажей растягивалась на обычные две жизни, а некоторых может быть и сокращалась. Но это не единственная причиной неточностей. Согласно [26]: “Нестор брал сведения из разных рукописей с разными системами летосчисления. … как показал Измаил Срезневский, в ПВЛ отразились календарные системы, свойственные различным источникам и индивидуальным манерам создателей летописи, что и привело к путанице в ряде годовых статей.” Но и проблема разных календарных систем не завершает причин ошибок. С X по XVIII вв. в Руси-России использовался алфавитный способ записи чисел. Чтобы указать число, а не звук, буква обычно выделялась с обеих сторон точками и над ней проставлялась особая горизонтальная черточка – «титло». Только в XVIII в. перешли на арабские цифры. При переводе в арабские цифры были возможны ошибки переводчика (ов), т.к. переводы надо было делать и из глаголицы, и из кириллицы. Древнерусские церковно-славянские памятники написаны были глаголицей. Некоторые ошибки переписчиков в памятниках кириллицы указывают на то, что кириллическая рукопись была скопирована с глаголического оригинала. Числовая система глаголицы ориентируется на порядок букв в самой глаголице, а числовая система кириллицы – на порядок букв в греческом алфавите. В глаголице цифровое значение получили первые 28 букв подряд, независимо от того, соответствовали ли эти буквы греческим или же служили для передачи особых звуков славянской речи. Кириллица, по дошедшим до нас рукописям XI в., имела 43 буквы. Поэтому цифровое значение большинства глаголических букв было отличным как от греческих, так и от кирилловских букв. Одна и та же буква в этих системах обозначала разные цифры: буква И «иже» в глаголице обозначала 20, а в кириллице – 8. Поэтому даже в разных летописях одни и те же события (в т.ч. даты рождений) не стыкуются во времени после перевода. Показательна неточность русских летописей в отношении рождения Святослава. О дате его рождения сообщает Ипатьевская летопись и Повесть Временных лет (ПВЛ): “В лето 6450. Симеонъ иде на хорваты, и побеженъ бысть хорваты, и умре, оставивъ Петра, сына своего, княжить. В се же лето родися Святославъ у Игоря”. В Лаврентьевской летописи 1377 г. (ЛЛ) этих данных нет. Т. о., имеем более позднюю вставку. Но, обе летописи содержат общую ошибку: Симеон I Болгарский умер 27 мая 927 г. в Преславе. В НПЛ мл. извода упоминание о рождении Святослава дается в тексте недатированной статьи. И в отношении Святослава это не единственная ошибка. Сообщая о его смерти в 972 г. «И всех летъ княженья Святослава бысть 20 и 8», летописец начинает княжение Святослава с 944 г., когда по той же летописи еще жив его отец великий князь Игорь. Еще раз подтверждает неточность – условность хронологии летописей.

Еще А.А. Шахматов писал, что датировка древнерусских летописей до середины X века очень приблизительная. Поэтому более достоверными будем считать датировки европейских и арабских хроник.

Ни в одном достоверном источнике нет даты рождения Игоря. Считается, что Игорь родился в 878 г. Однако Новгородская Первая Летопись (НПЛ) мл. извода, согласно заключению А.А. Шахматова, содержащая в наиболее неизменном виде сведения из Начального свода XI в., оставляет сообщение о рождении Игоря недатированным. Летописи датируют смерть Игоря 945 г. Однако еще в 948 г. в своем трактате «Об управлении империей» (датируется 948-952 гг.) византийский император называет архонтом Росии именно Игоря. Вызывает большие сомнения, что императорская разведка была столь плохой, чтобы целых 3 года не знать о смерти того, с кем в 944 г. скрепляли договор, и чьи торговые караваны ежегодно приходили в Константинополь.

Ни в одном достоверном источнике нет даты рождения Ольги. Эту дату вычисляют из различных редакций ее житий, базирующихся на хронологии летописей.

Не вызывает доверия сообщение относительно даты ее замужества. В НПЛ это сообщение в недатированном тексте: “приведе себѣ жену от Плескова”, т.е. Игорь сам выбрал себе супругу. Т. е. самые ранние древнерусские летописцы не имели сведений ни о дате ее рождения, ни о дате свадьбы. В Повести Временных лет (ПВЛ) уже сообщается, что Олег “приведоша ему жену от Плескова ” в 903 г. Архангелогородский летописец (начало XVI в.), который опирается хронологию ПВЛ, сообщает, что Ольге на момент брака было 10 лет, на основании чего историки сделали вывод, что княгиня родилась в 893 г. Согласно «Древнейшей» версии (южнославянское) проложного Жития княгини Ольги (XIII – XIV вв.), её возраст на момент смерти составлял 75 лет; из чего следует, что княгиня Ольга могла родиться в 893\4 г. (мартовские и сентябрьские новолетья). В “Житие великой княгини Ольги нареченной во святом крещении Еленой” [36] от XVI в. говорится: “Престави же ся в лѣто 6477 мѣсяца июля 11 день, бывши в супружьствѣ лѣт 42 от дѣвьства своего; … всѣх же лѣт живота ея бяше близу осмидесяти лѣт.” Текст говорит о том, что всех лет жизни было около 70, что м. б. как меньше – 68\69, так и больше – 71\72. При таких данных Ольга родилась близу 899 г. В “Житие княгини Ольги” в редакции Димитрия Ростовского – епископа Русской православной церкви XVII в. [12] записано: “поживе в супружествѣ от дѣвства своего четыредесять два лѣта, а прежде супружества бяше дѣвица совершеннаго возраста и силы, яко близ двадесяти лѣт имущая, а всѣх же лѣт жития ея близ девятидесяти бяше” (л.426). Т. е. до замужества прожила близ 20 лет (то ли 18\19, то ли 21\22), в замужестве 42 года, а умерла близ в 90 (м. б. 88\89 или 91\92). При этих данных родилась Ольга близ 879 г. Плохо, когда есть недостаток информации. Но в данном случае имеем избыток противоречивой информации.

По летописной условной хронологии князь умирает в 945 г. в возрасте 67 лет, а за 3 года до этого у пары (Игорю 64 лет, Ольге 49 лет) рождается сын (Святослав). Т.е. первые сомнения возникают относительно возможностей деторождения супругов в то время и в том возрасте. В.Г. Вернадский [5] по этому поводу писал: “Согласно летописям, сын Рюрика был тем самым Игорем, ставшим киевским князем после смерти Олега и правившим с 912 по 945 год. Однако вряд ли допустима идентификация двух этих Игорей. В таком случае Игорю Киевскому было бы больше 70 лет ко времени смерти (родился не позднее 873 г., умер в 945 г.). Между тем в летописях нет указаний на то, что князь Игорь был так стар… К тому же его сын Святослав родился в 942 году. Ввиду этих соображений мы можем предположить, что между Рюриком Новгородским и Игорем Киевским было, по меньшей мере, одно промежуточное поколение, а возможно, и два.” Так появляется версия о нескольких Игорях. С. Беззаконов [3]: “Трудно представить, что в то время, когда брачный возраст на Руси для мужчин наступал в 15 лет, со свадьбой Игоря тянули до достижения им 25-летия. В этом возрасте его наследник, Святослав уже имел, как минимум, троих сыновей. … Конечное, можно предположить, что и Святослав был не первым и не единственным ребенком у пары, и что Ольга не первая, да и не единственная жена у Игоря. С учетом брачных традиций того времени, данное предположение выглядит, не так уж и фантастично. Но, поскольку летописи и иные зарубежные источники о других детях и женах Игоря не сообщают, исследователи вынуждены исходить из того, что имеется, и уже на этом, более чем, зыбком фундаменте реконструировать жизненный путь русского князя”. Видимо, такие утверждения основываются на [13; 45], где говорится, что в обычаях народов того времени возраст совершеннолетия определяли: для мужчин – 14-15 лет, для женщин – 12-13 лет. При этом полагали, что время вступления в брак редко отстояло от этого возрастного рубежа более чем 1-2 года.

Сохраняя объективность, надо отметить, что в истории зафиксирован один случай такого же великовозрастного отцовства – Карл Великий (742-814 гг.) – в 807 г. (Карлу 64 г.) у него родился сын Теодорик от Адалинды. Поэтому категорически заявлять о “неспособности” Игоря оснований нет, хотя одним этим примером сомнения не устранить.

Относительно Ольги можно привести следующие исторические примеры:

– Алиенора Аквитанская (XI-XII вв.). Ее первый брак был в 13 лет, а жениху 17; первенца родила лишь в 23 года. Самый младший ребенок, будущий король Иоанн, родился, когда его матери было 43 года;

– Анна Богемская и Венгерская (Ягеллонка) (XVI в.). В 18 лет вышла замуж, родила 15 детей (первого лишь в 23 года); в 40 лет родила дочь – Елену Австрийскую, в 44 года – ещё одну дочь Иоанну Австрийскую;

– Юлиана Штолбергская (XVI в.). В 17 лет вышла замуж (жениху 22 г.), родила 17 детей, из которых 15 выжили! Трижды рожала после 40 лет: в 40, 41 и 44. Прожила долгую жизнь – 74 года. Ее старшая дочь Мария Нассау-Дилленбургская тоже родила 17 детей, младших – в 40, 42 и 43 г. Ее вторая дочь Анна Нассау-Дилленбургская родила 14 детей, младших – в 41 и 43 года. Ее шестая дочь Магдалина Нассау-Дилленбургская родила 15 детей, младшую дочь – в 43 года.

– Мария Саксонская (XVI в.). В 21 год вышла замуж, родила 10 детей, 8 из них выжили; младшего сына Казимира VI в 42 года;

– Екатерина Ягеллонка (XVI в.). В 36 лет вышла замуж, родила 3 детей, сына Сигизмунда III Шведского и Польского в 40 лет, а дочь Анну в 42 года;

– Екатерина Ваза (Катарина Шведская) (XVI -XVII вв.). В 31 г вышла замуж; родила 8 детей. Младшие дочери родились у принцессы в 41 и 42 года, а сын Адольф Иоанн – в 45 лет;

– Мария Елизавета Гогенцоллерн-Зигмарингенская (XVI- XVII вв.). В 16 лет вышла замуж. Рожала в 41 год, в 42 года, а в 45 лет завершила свой репродуктивный марафон рождением двойни!

Это далеко не полный перечень, который позволял бы устранить сомнения и в отношении Ольги. При этом интервал от замужества до рождения первенца составил от 5 до 10 лет! Но особо придирчивые историки, которые слепо верят летописной хронологии, заметят, что данные относятся к XII-XVI вв., а в списке нет женщин старше 45 лет (Ольге на момент рождения сына по летописям было 49 лет), поэтому сомнения остаются.

Относительно административной реформы Ольги подробно изложено в [4; 6; 20; 22; 23] и здесь подробно не рассматриваются. Главный аргумент сторонников реформ и летописного похода во Псковско-Новгородские земли Ольги заключается в наличие на Псковщине огромного количества топонимов, связанных с ее именем (Ольгин ключ, Ольгина гора, Ольгин камень и т.д.). Но никто не может точно сказать, когда появились эти топонимы, возможно, что намного лет позже. Как отмечает В.М. Рычка [35]: «не следует злоупотреблять глубинами народной памяти, безоговорочно соотнося ее мифологизированное наполнение с реальной историей. Легенда об "Ольгиной родине", частично вошедшая в Жития княгини XVI в., относится к циклу местных легенд более позднего времени, когда почитаемая православными славянами святая, равноапостольная княгиня Ольга стала героиней народных сказаний». В работе [20] историк А.С. Королев написал: “Вполне в духе устного предания вся деятельность Ольги по обустройству земли сведена к одной поездке и отнесена к одному году. Здесь проявилось стремление летописца упростить историю организации погостов, приписав всю реформу одному человеку – Ольге. Любопытно, что примерно так же, как и возникновение погостов повелением Ольги, летописец ранее попытался изобразить процесс подчинения славянских племен Киеву, как результат деятельности одного Вещего Олега, занявшей два-три года, хотя этот процесс растянулся не на одно столетие. Итак, великая податная, административная, хозяйственная и так далее реформа Ольги перестала существовать. Остались устроительные мероприятия, произведенные княгиней в опустошенной Древлянской земле, – ее «уставы и уроки», то есть введение сборов с Древлянской земли …”. О том, что Псковско-Новгородские земли были в то время вне интересов Киева, говорит реконструированный Б.А. Рыбаковым маршрут полюдья: после Смоленска маршрут поворачивал назад к Киеву. Археолог Ениосова, подвергая сомнениям возможность управления северо-западом из Киева, пишет: «Трудно представить себе, каким мощными монолитным государственным аппаратом должен был обладать киевский князь, чтобы контролировать огромные, удалённые друг от друга территории при примитивном уровне путей сообщения и условий жизнедеятельности». Заметим, что Новгород (Великий на Волхове) был независим от Киева до 969 года, т.е. до смерти Ольги и княжения Владимира. Об этом написано в [29].

Отдельно отметим применение двойного обозначения даты события, например, 954\955. Такие обозначения связны с началом новолетья: с 1 марта или с 1 сентября. В Византии первым днем года с 325 г. считалось 1 сентября (“сентябрьский год”). На Руси и в России до конца XV в. Новый год встречали 1 марта. Согласно [38]: “В древнерусской книжной традиции существовал еще и “мартовский” год, начинавшийся на полгода позже византийского сентябрьского года, и год “ультрамартовский”, на полгода предвосхищавший принятый греками.” Только в 1492 году РПЦ приняла решение о переносе новолетья с 1 марта на 1 сентября. Поэтому двойные указания в летописях и хрониках могут говорить о том, что авторы записей не знали точно дату описываемых событий.

Начальный этап исследований.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.