- -
- 100%
- +
Единственная парковая зона города отделялась от остальной его части кое-где бетонной стеной, вдоль которой протекала шустрая и грязная речка Жабец, кое-где границы парка были определены столбами для забора, который так и не смогли поставить, а рядом с ними протекал безымянный ручеек – приток Жабец. Эта канава была местами легко преодолима, а местами представляла настоящее непролазное болото, за которым начиналась заброшенная усадьба Медяево с полуразрушенными хозяйственными постройками. Часть из них остались на территории парка, а часть, в том числе само жилое здание барина располагалось среди постоянно разливающейся речки. Такое неудачное расположение усадьбы было трудно придумать, а объяснялось это тем, что строил усадьбу бывший крестьянин, получивший свободу и ставший успешным купцом. Звали его Медяков, но позже эта простая фамилия трансформировалась в Медяев, а усадьба стала называться Медяево. Купцов, кулаков и прочих супостатов, как водится прогнали, а саму усадьбы оставили медленно умирать. Ходили слухи, что хозяева не ушли далеко, растворились среди простого люда и присматривали иногда за своим бывшим имуществом.
Трудно поверить, но в парке – на этом клочке зелени, уже много лет существовала свободная территория, которая не подчинялась жизненному укладу окружающего мира. Когда в городе шумели страсти о том, кто будет головой, кто больше украл, кто построил самый большой дом и насколько мастерски его спрятал. В это самое время только переступив нечетко очерченную зону парка “Медный кудесник”, любой человек погружался в совершенно другую жизнь, а бренные мысли из той, другой жизни переставали его беспокоить. Тишина, царившая на тропинках завораживала и не отпускала. Казалось, что ты попадаешь в сказочный мир, накрытый стеклянным колпаком, через который светит солнце днем и луна ночью, но весь тот шум и смрад города чудесным образом остается снаружи это зеленого оазиса.
Название свое парк получил по названию градообразующего предприятия, изготавливающего различные сувениры и другие полезные вещи из меди и других металлов, коих, однако, в округе никогда не водилось, а привозились они по большим праздникам чуть ни из самого Китая сначала на обозах, а потом и по железной дороге.
Так жил на славный городок до последнего времени, как и многие другие малые города от выборов до выборов. А больше ничего интересного и не происходило. Точнее произошло, то, о чем все твердили, но в возможность произойти никак не верили. Жители городка решили заняться своим здоровьем. Это было событие, достойное освещения и занесения в исторические летописи.
Поначалу все походило на какой-то розыгрыш. Ранним утром из дворов под ручки выходили красноносые пропойцы и их неповоротливые дамы. Они торопясь, словно сговорившись, двигались в сторону парка, где их следы резко обрывались. Не было их ни на лавочках, где обычно шумные компании играют в домино, потягивая пиво, ни на берегу озера, где обычно под аромат приготовленной на огне еды происходило бурное возлияние.
Лишь на третий день в парке была обнаружена поляна, на которой все вошедшие в парк были увлечены несложными физическими упражнениями. При этом не было даже музыки, а руководил всем этим оркестром некий субъект, которого никто раньше в городе не видел. Все обращались к нему исключительно, как Федор. При чем даже прожжённые синяки выражали ему всяческое почтение, абсолютно искренне и без всякого лукавства, которое ее очень легко можно было заподозрить в этих пронырливых людишках.
Первым заподозрил неладное Михалыч – главный доминошник, чьи неистовые крики “рыба!” не раз пугали прогуливающихся по парку людей. На лавочках в самом укромном месте парка он собрал всех своих товарищей по настольным играм и произнес речь:
– У нас в городе происходят удивительные вещи.
– Что, что? – спросил, не поднимая голову от доски с партией в шашки, Антон – субтильные, молчаливый пенсионер, почти ежедневно посещающий столы для того, чтобы перекинуться парой фраз и сыграть партейку, другую в шашки.
– Бывшая кассирша с фабрики Тоня с Геной пропали, – тихо и неожиданно дрожащим голосом сказал всегда невозмутимый Михалыч.
– Как пропала? – крикнул стоявший рядом со столами и безмятежно рассматривающий окрестности лысый толстяк Петров.
– Они вошли в наш лес три дня назад и больше их никто не видел. – ответил Михалыч.
– Вот те на! – снова прикрикнул Петров.
– Короче. – Вкрадчиво и наклонившись над столом, призывая остальных придвинуться поближе, начал Михалыч. – Нужно идти на ту полянку, где они могли зарядку свою делать и всё там капитально разведать. Пока полиция там все следы не запутала. Понятно объясняю.
Все также склонились над ним. Внимательно выслушали признанного авторитета и молча кивнули головой в знак согласия.
Через пятнадцать минут небольшая группа людей с шахматными лосками в руках уже подходила к предполагаемому месту пропажи начинающих спортсменов. Уже на подходе к мало примечательной лужайке они почувствовали запах гари и увидели сквозь деревья тянущийся дымок. Это наводило на мысль о неординарности ситуации, так разводить костры в парке, расположенном в черте города, было строго настрого запрещено. Выйдя на полянку они были удивлены ещё больше. Пред ними престала странная картина. Вся лужайка была истоптана, как-будто по ней прошла целая армия, попутно разбив другую. А тут и там валялись остатки деревьев, большие палки и более мелкие ветки деревьев.
Посреди этой разгромленной полянки стоял Федор с измазанным грязью и сажей лицом. Вся его спортивная одежда в виде старого, видавшего виды костюма, была испачкана. В завершении всей картины позади него стоял такой же перепачканный Кузя – главный выпивоха в городе, который не просыхал порой по несколько лет, при этом продолжая вести какую-то деятельность, как то сбор цветных металлов и другого вторсырья для улучшения экологии города и для придания благородного вида своему праздному времяпрепровождению. Они оба стояли со стеклянными глазами и смотрели как-будто мимо людей, вышедших на поляну.
Михалыч, шедший первый и первый увидевший страшную картину, встал и растянул руки, указывая знаком всем остановиться на месте. При замолчал и ничего не произнес. Застигнутые же врасплох два существа что-то пробурчали себе под нос будто дворовые собачки. Пауза продлилась недолго. Первым её прервал лысый, который вышел на сцену последним, и сразу же заорал:
– Так, что здесь происходит?!
Его громкий крик заставил задвигаться двух грязных персонажей, которые сначала нелепо забегали на месте, словно на зарядке, но поняв, что их почти раскрыли, бросились навстречу группе граждан.
– Стоять!!! – Закричал Михалыч, призывая разведенными руками своих товарищей остановиться. Те согласились и стояли как вкопанные. В то время как два взбесивших существа летели прямо на них. Они неслись с огромной скоростью на смотрящих на них людей, но в какой-то момент их глаза пересеклись и стало ясно, что они пробегают мимо. С ясно слышимым животным рычаньем, треском деревьев и разбросанных веток они покинули поляну, и скрылись в чаще леса. Все оцепенели и не могли пошевелиться. Первым прервал тишину Антон:
– Что это сейчас было?
– Кажется наши добровольные спортсмены вовсе не те кем казались. Кто ещё ходил по утрам в парк к ним на занятия? – Произнес Михалыч хорошо подумав.
Все начали перебирать имена знакомых и не очень горожан и вспоминать кого и когда последний раз видели. Но выходило не очень, всё сбивалось в кучу. Становилось понятно, что без переписи установить точно личности всех, кто посещал злополучную лужайку не удастся.
Смеркалось. Михалыч скомандовал двигаться в сторону ближайшего к заводу Медный кудесник выходу. Группа двигалась очень осторожно, пытаясь не издать ни шороха, во избежание привлечь к себе внимание нечистой силы. Наконец, они вышли к белому мосту через ручей, впадающий в речку и поняли, что оказались в западне. Мостик, созданный из старых досок оказался разобран, а разломанные и вытащенные из него досочки валялись вокруг. Группа в оцепенении остановилась перед неожиданной преградой. Самый хладнокровный из них Михалыч дрожащим голосом произнес:
– Нам надо перебраться на тут сторону, пока совсем не стемнело. Есть какие-нибудь идеи?
Наступила тягостная пауза. Все стояли и в растерянности озирались по сторонам. Как в этот момент из ближайших кустов выскочили те самые двое и размахивая в руках палками, сделанными из обломков досок, бросились на них. Группа развалилась на части. Антон стал жаться к остаткам моста, будто пытаясь слиться с перилами. Петров стоял на месте, но боясь смотреть на нападающих, выбрал точку на заборе и смотрел на неё, не шевелясь. Михалыч же отскочил в сторону и смотрел на нападающих. Федор с громким криком, выбрав Михалыча как цель, бежал на него, держа над головой разломанную и всю в занозах доску. Прямо перед лицом у Федора Михалыч отпрыгнул в сторону и Федор, пытаясь остановиться подскользнулся на влажной траве поехал прямо к оврагу русла ручья. Ударившись ногой о лежавший камень, он споткнулся и кубарем покатился вниз, упав лицом в мутную воду пересохшего ручейка.
Пока Михалыч победно разглядывал павшего вниз врага сзади на него налетел другой Кузя и с силой ударил по спине неотёсанной палкой. Михалыч застонал, но сознание не потерял, а согнулся от боли. В этот момент он получил второй, ещё более сильный удар по заду, затем третий, четвертый, пятый. Михалыч только вскрикивал под каждым новым ударом, но не мог пошевелиться от напавшего на него оцепенения. А Антон и лысый тем временем немного отступили к лесу, но на мгновение остановившись обернулись и увидели странную картину, как признанного авторитета охаивает палкой по спине и заду признанный алкаш Кузя. Михалыч же при этом не только не сопротивляется, а как-будто смирившись стоит на месте. В этот момент из канавы вылез Федор и тут друзья с криками ужаса рванули снова в лес, в надежде добежать к другому выходу из парка.
**************
Сержант Тихонов возвращался с работы домой. Его путь пролегал по тихой улице, прилегающей к городскому парку. Предстояло пройти пару остановок. Ему не хотелось пользоваться общественным транспортом, так как погода стояла замечательная и он никуда не спешил. Он шел и наслаждался погодой. Его внимание привлекло объявление ярко красного цвета, наклеенное на столб у автобусной остановки. Он подошел поближе и с удивлением прочитал “Набор в секцию ходьбы с палками. Гарантированное выздоровление от всех недугов и приведение тела в спортивную форму. Встреча утром на главной аллее парка”. “Шутники” подумал сержант и резко оторвав объявление со столба, продолжил свой путь. Но на следующем столбе красовалось точно такое же объявление и на заборе тоже и на остановке и даже на некоторых машинах. В конце концов ему надоело срывать эти объявления и он остановился, чтобы осмотреться. Вокруг не было никого. Проезжали только редки авто по узкой уличке. Он стал вспоминать сегодняшний день и все происшествия, коих оказалось довольно много из-за бесконечных заявление о пропаже людей. Люди, точнее людишки, как любил называть таких персонажей его непосредственный начальник майор Губов.
“Это – зомби, Симаков” – сказал утром ему майор, – “Зомби!!! Они сейчас слоняются по округе с мутными от выпитого накануне глазами и не могут найти дороги до дома. А мы тут вкалывать должны ради того, что вывести это отребье к дому”. “Да” – коротко ответил сержант, по привычке со всем соглашаясь. Иначе было не выжить в такой сложной обстановке, когда каждый второй житель городка спивается или уже спился. “Никого мы искать не будем!” – резюмировал Губов и выгнал всех посетителей на улицу. Ему было невдомек, что эти самые зомби уже вторую неделю пытаются исправить свою потрепанную жизнь и поправиться здоровье не утренним рассолом, а занятиями с тренером в парке. Что за тренер никто только не знал и знать не хотел. Последний заявитель и вовсе выглядел как спортсмен и искал своего “кореша” Игната. Последний раз этого Игната видели в парке, а потом он “пропал за деревьями”. Спокойный, вкрадчивый голос этого заявителя до сих пор стоял в ушах у Симакова. Как же его фамилия, пытался вспомнить сержант, но память в этот раз его подводила. Такое бывает, когда подсознательно вспоминать тебе не хочется, что-то пугает в этой фамилии или отталкивает. Занятия у психолога на курсах повышения квалификации дали свои плоды, но самоанализ для сержанта по-прежнему был очень сложной задачей.
За этими мыслями он прошел ещё немного, как заметил выбежавших из леса двух людей. Они были напуганы и о чем постоянно говорили. Заметив его они бросились к нему, как к спасителю и заговорили невпопад. Они были измазаны грязью, будто вылезли из болота.
– Помогите! Нас похитили. – кричал маленький мужчина.
– У нас тут маньяк, – кричала женщина, которая была на голову его выше.
– Прекратите кричать! Объясните что случилось! – ответил им сержант.
– Нас похитили и пытали в усадьба, – сказал отчетливо мужчина
– В Медяев? – С усмешкой спросил сержант, полагая, что попал в очередные разборки синяков.
– Да, в Медяево! Барин вернулся и лютууует!
Последние слова окончательно убедили в неадекватности говорящих.
– Давно пили? – Спросил он уже с нескрываемой улыбкой.
– Что, что вы такое говорите. Да мы уже два месяца не пьем, а здоровье блюдем, – ответила с обидой женщина. – Пойдем, Валентин. Наша полиция нас не спасет, – сказала женщина и потянула за руку своего мужчину. Они побежали дальше по дороге, все время оборачиваясь, будто боясь преследователей.
Сержант неловко хмыкнул носом и медленным шагом пошел к месту, откуда выскочили люди. Подойдя ближе он увидел дыру в заборе, от которой вглубь леса веса едва заметная тропинка. Он постоял несколько минут в раздумьях, но какая-то темная сила влекла его туда, в сумерки темного леса. Он присел на корточки и пролез через дыру и сразу почувствовал себя в другом мире. Внешние звуки словно исчезли и весь сказочный лесной перезвон из птичьих голосов, шуршания листвы и других звуков просто оглушали. Он двинулся вглубь, осторожно перешагивая через ветки и стараясь не издавать лишних шумов. Усадьба находилась с противоположной стороны леса, но короткий путь туда лежал через чащу.
********************
Поздним вечером полицейский уазик въехал через ворота давно не выпускающей своей медной продукции, но существующей на каких-то махинациях фабрики “Медный кудесник” и направился к офисному зданию, где, несмотря на позднее время, горел свет. Автомобиль остановился у дверей и из него вышел майор Губов, который быстрым шагом вошел внутрь и поднялся по лестнице наверх. Вошел в кабинета так называемого директора предприятия без стука и сходу перешел к делу.
– Так, господа-товарищи, у нас серьезное происшествие, – и только после этой фразы он додумался рассмотреть сидящих в кабинете людей. К своему удивлению кроме директора Геннадия Борзова он увидел и мэра города Синюкова. Его глаза раскрылись от удивления и он произнес:
– Мэр? С…Сергей Павлович?
– Да, Сергей Павлович! А вас что сюда привело?
– Так, Зинка, соседка кричит благим матом, “Найди мужа моего Алексея!”.
– А ты что?
– Вот и приехал проверить подозрения. Надо в парк попасть на уазике. А из фабрики только и есть одна дорожка. Ворота откроете?
– Откроем, откроем. Нам сами надо подозрения проверить и начальники переглянулись.
– Ну что, по коням?
– Поехали. – сказал Борзов, надевая куртку и отдавая распоряжения своей охране на открытие старых ржавых ворот, выводивших на узкую лесную колею парка. Все вышли из подъезда и сели в автомобиль, который плавно тронулся и продолжил свое движение в темноту неизвестности. Уазик покачиваясь на кочках словно огромный медведь двигался в чащу, а по его белому с синими полосами телу то и дело били ветки окутавших старую лесную просеку деревья. Фары то и дело выхватывали из темноты непонятные силуэты огромных вековых дубов. Так продолжалось около 20 минут, пока машина не остановилась у оврага, за которым начинались знаменитые медяевские болота. Которые, однако, при желании можно было легко перейти в резиновых сапогах.
– Всё, дальше нет дороги, – сказал Губов и обернулся на попутчиков, – дальше только пешком. Тут недалеко бывшая оранжерея. От неё я дорогу знаю, если Жаба опять не разлилась.
– Какая жаба? – спросил мэр, неохотно вылезая из теплой машины.
– Река Жабец или просто Жаба, – пояснил Губов и направился вдоль оврага, освещая дорогу фонарем.
– Кроме вас больше никого не будет? – поздно удивился мэр.
– Будут, целая армия, – смешливо ответил Губов, – вы же нас хорошо снабжаете. Всё будет. Народ подтянется.
– Это хорошо. А то залезли в такую глушь и без охраны, – заметил Борзов.
– Все пришли. Дальше за мной идем. След в след. Надо через оранжерею пройти. Осторожно здесь крапива. – Губов продолжал комментировать.
Троица зашла в разрушенную оранжерею и к удивлению обнаружила там целый бревенчатый пол и старый, видавший виды диван. Внезапно где-то сверху загорелся свет и раздался голос: “Стоять на месте!” Троица встала как вкопанная. Губов стал шарить фонарем по потолку и по окнам , но не мог понять откуда доносится голос.
– Сядьте на диван! Живо! – Снова скомандовал голос и раздался выстрел. Все присели и стали подвигаться к дивану.
– Сядьте пока, – тихо произнес Губов. делая жест рукой, что они сели на диван. Мэр и директор фабрики подчинились и присели на диван. В этот же момент Губов крикнул куда-то вверх: “Давай!” И сверху, недалеко от окон к земле полетела огромная каменная плита, которая ударил по крепкому бревенчатому полу, который сработал как катапульта тотчас же подняв в воздух двух людей и выкинул их через стену вверх, в сторону усадьбы. Мэр и директор кричали что есть сил пока летели. А вслед им кричал с не меньшей силой Губов: “Приминай начальников, Медякин!!!” Они перелетели через овраг, болотце и упали прямиком на сено в ещё одну пристройку во дворе усадьбы. В другом конце пристройки тоже копошились какие-то люди, однако, они молчали и не подавали признаков удивления, уже привычно взирая на сцену полета людей через овраг на территорию усадьбы.
***************
Сержант продолжал продираться сквозь чащу, несмотря на спустившуюся темноту. На какой-то момент ему показалось, что он потерял тропку, которая по идее должна была вывести его к Усадьбе. Но на небе появилась полная луна и стало намного светлее. Где-то вдалеке сквозь деревья ему показались огоньки и он прибавил шаг. Ещё немного погодя он услышал дикие крики, ему показалось, что он попал на шабаш. Его ноги затряслись, а шаг сбился. Но тем не менее он продолжал продвигаться к цели. Стараясь ступать неслышно он приблизился к огням, как вдруг отчетливо услышал яростный крик своего непосредственного начальника. От неожиданности он смог разобрать о чем орал этот ненормальный майор. Он порой выкидывал такие шуточки, что подчиненные старались обходить его стороной.
На некоторое время крики стихли, а со стороны усадьбы стало видно огни. Сержант снова двинулся, едва ступая, вперед и, старясь не замочиться неслышно перешел овраг с болотцем и попал на двор усадьбы, который оказался на удивление чистым. Со стороны хозпостройки раздался шум и сержант решил притаиться за широким, одиноким деревом, стоявшим на краю двора у самой кромки болота.
Из хозпостройки вышел Губов, толкая перед собой мэра с завязанными сзади руками. Он небрежно толкнул его и тот споткнувшись упал животом на широкую лавку. Позади шел тот самый сегодняшний заявитель по фамилии Медяев, токая перед собой Борзова.
Наконец-то фамилию заявителя вспомнил, подумал сержант, как тут же началось ещё больше непотребство. Медяев схватил заготовленную заранее и тщательно отшлифованную палку и стал что есть силы бить ею по спине и заду мэра. Он с таким неистовом удовольствием охаживал городского голову, что сержанту на секунду показалось, что у него галлюцинации. Мэр же неистово стонал под каждым ударом, дергаясь и извиваясь всем телом.
– Ну что, враг народа? Будешь отвечать за свои грехи? – заорал Медяев. Губов залился таким заразительным и непосредственным хохотом, что Тихонов испугался, что сам сейчас засмеётся. Но он взял себя в руки и снова стад смотреть на происходящее из своего укрытия.
Отбросил стонущее тело в сторону лжетренер Медяев схватил директора и также мастерски бросил его на лавку. Он снова взял палку и с такой же неистовой силой стал бить директора. А затем закричал на него:
– Будешь ещё над работягами издеваться?
– Нееет, – блея как овца прокричал извивающийся Борзов.
– Кричи “Прости барин, больше не буду!”
Майор снова залился таким оглушительным смехом, что сержант отвернулся от происходящего, сел на корточки и решил просто смотреть в темноту. Он поглядел на болотце, а потом опустил глаза перед собой. Его взору предстала удивительная картина; всё пространство было покрыто зарослями мелких галлюциногенных грибков. Он сразу узнал их по брошюре из школы, где он проходил стажировку. Вся разрозненная картина в его голове внезапно приобрела стройный вид. Оставалось только понять как и под чьим руководством эти грибочки попадают в желудки людей, которые начинают вести себя настолько неадекватно. Только он стал обдумывать план отступления или даже наступления с целью обуздать эту темную силу, вселившуюся в его коллег и товарищей в эту лунную ночь, как перед его лицом предстал Медяев и громко хмыкнул со всей силой ударил палкой его по голове. В глаза сержанта потемнело и он обмякнув опустился на землю, поняв, что он был последним возможным спасителем городка от напавшей на него темной силы.