Город Мёртвых

Глава 2.

Мы не знаем, как распорядиться единственной, короткой жизнью,

а мечтаем о второй, притом вечной.

Летели Аве с Аресом по натянутой верёвке вниз с огромной скоростью, без всяких тормозов, с двухсотметровой высоты, не меньше. И несмотря на то, что будущее их было абсолютно туманным, потому что неизвестно какую посадочную площадку уготовили им демоницы, всё-таки жгучее чувство ревности не оставляло Аве. Она всё время, не взирая на смертельную опасность сверзится с огромной высоты и превратиться в кровавую лепёшку, не отводила горящих ненавистью глаз за спины Ареса. Всё норовила, поближе подлететь к нему и лягнуть ногой побольней, в отместку за его популярность среди драконьего выводка.

– Ах ты кобе-е-е-ель! – эхо разнесло по чёрному небосводу среди грозовых облаков её голос.

Они летели и летели, скользили вниз на накинутых за верёвку цепях, пронизывая чёрные тучи. Острые и холодные капли дождя иглами вонзались в их лица. Арес, как мог, старался подальше отлететь от Аве, насколько это позволяли обстоятельства, и увернуться от её колких и больных ударов ногами.

– Ах ты сволочь, за каждой юбкой готов тащи-и-и-и-иться!!! – голос Аве таял где-то сзади, в тёмном небе.

– Ты неправильно всё поняла-а-а-а-а-а!!! – пытался кричать ей Арес, но голос тонул в вихре уносящей его вниз скорости.

– Ты ж сатанинской подлиза, плебей суккубский! Я тебе покажу, как на баб с рогами и копытами пялиться! – ловко подлетев, Аве удачно лягнула Ареса ногой под самое причинное место, отчего он чуть не разжал пальцы и не свалился в тёмную бездну.

– Да что тебе нада-а-а-а-а-а?!!! – Арес как зандикабр от клополака заскользил от Гелки вниз, – Ты смотри какая! Это ей нельзя, то ей не это! Прямо бабушка, а не подруга.

Это уже он больше сказал для себя, потому что Аве слышать егоуже не могла, скрывшись за облаками.

Эта воздушная эквилибристика, совмещённая с баталией, могла бы продолжать очень долго, если бы Арес, наконец, не преодолел последнюю тёмную тучу. Его взору с высоты птичьего полёта открылся весь город-замок, который демоницы называли Город Мёртвых. Он наконец смог рассмотреть загробный мегаполис поподробнее, чем в нестриженных когтях папы-дракона, отца его новых многочисленных невестушек. При ближайшем рассмотрении городское поселение занимало довольно большую территорию, обнесённую высокой неприступной каменной стеной с антуражем, выполненным в средневековом стиле. В центре виднелся огромный королевский замок с остроконечными готическими пиками и устрашающей лепниной. А вон та самая чёрная мельница-элеватор с огромным крутящимся колесом, похожим на колесо обозрения. Оно неминуемо отсчитывало круг за кругом на чёрной извилистой речке, пересекающей крепость как шрам лицо.

Городишко был сравнительно небольшим, он традиционно рос вокруг центрального замка в разные стороны. В нём было ещё несколько площадей кроме центральной, одна из них – перед зданием ратуши, в которой располагались, по всей видимости, местное самоуправление или суд. С высоты на ней можно было различить чёрную железную статую некоего местного деятеля, похожего на барона Мюнхгаузена на коне. Чуть вдалеке раскинулись остроконечные пики католического костёла, или чего-то очень на него похожего. Арес готов был биться об заклад, что в этом костёле обязательно должен был находиться старинный орган, надрывно играющий готические мелодии, траурные и трагические напевы.

Самую большую площадь в городе-крепости занимала территория самого замка. Кроме главного здания, выстроенного, как ранее выяснилось ранее, в виде гигантской пентаграммы, к нему примыкали несколько соединённых между собой разноуровневых строений, мрачных и серых, что было видно даже невооружённым глазом издалека. Над пиками башен замка летали стаи воронов. Они кружили вокруг на небольшой высоте, огибая по периметру крыши расположенные там изваяния мифических птиц: горгульей, гарпий, неясыти и прочих сиринов и грифонов. Прямо перед замком раскинулся запущенный парк, в котором тоже виднелись фигуры монументов чудовищ – львов с человеческими головами, василисков, гоблинов, жабобыков и других творений безумной фантазии неизвестного автора. Что ж это за город-то такой? Что ждёт их в нём? Что-то подсказывало нашим друзьям, что ничего хорошего. Готическая мрачная красота Города Мёртвых завораживала, и путешественники неслись в его раскрытую пасть молча, ошарашенно тараща глаза и пытаясь рассмотреть детали.

Толи потому что было ранее утро, толи по какой-то другой мистической причине, но в городе было пустынно. Даже в окнах домов не горели свечи, а фонари и факелы на узких грязных улочках были потушены. Бульвары, проулки и проспекты как вены испещряли тело мегаполиса и стремились к центрам площадей замка, ратуши и костёла, составляя вокруг них три больших радиальных кольца, замысловатым лабиринтом бегущих в середину некрополя. Все дороги явно вели в конечном итоге к его сердцу – чёрному замку-пентаграмме Дурандота Балдуина II и его верной, ну или почти верной, супруги – княгини Давальской. Домишки в городке были очень разные: некоторые небольшие, другие побольше, с плоскими крышами, односкатными и двухскатными, но в основном в одинаковых тёмных и мрачных цветах. По всей видимости генерального архитектора в городе не было, и каждый строил в силу своей фантазии или её ограниченности. Дома, как и полагается в средневековых городах, были в основном двух-трёхэтажные, хоть встречались экземпляры как самые маленькие – одноэтажные, так и гиганты с небольшими парками и собственной территорией на заднем дворе. Вон вроде лавка парфюмера, вон мясная лавка с выкованным перед входом куском мяса. Вон дом с красным крестом, что бы это значило? Стремительная скорость, почти равная скорости свободного падения, на давала нашим героям более детально рассмотреть местные архитектурные изыски.

Теперь Аве и Арес могли проследить путь верёвки из башни Дракона в город. К их величайшему сожалению, она неминуемо вела их в самое страшное место – дьявольскую мельницу на чёрной реке, с её вечно крутящимся огромным колесом обозрения. Они точно должны были попасть на один из её хаотически выстроенных, а может выросших, безумных уровней-клеток, как про себя герои называли строение мельницы. Размеров элеватор был поистине нечеловечески огромных, а то что таилось внутри вызывало страх и трепет.

Путешественники на сверхзвуковой скорости летели прямо в каменную стену, к которой арматуриной была приделана верёвка. Видимо по коварному замыслу адских ведьм, милых дочурок дракона, наши друзья должны были стать двумя кровавыми лепёшками, разбившись о камень и кирпич. Прыгать вниз на такой скорости было абсолютным безумием, и при неминуемом приближении к каменной стене, черепные коробки молниеносно обрабатывали бешеный поток информации в голове. Мысли стучали в висках, прокручивая миллионы вариантов, но увы, ни одного путного способа спасения в голов, летящим на встречу смерти Аресу и Аве не приходило.

До неминуемого столкновения с каменной стеной оставались считанные доли секунды, Аресу было суждено повстречаться с ней первому. Но вдруг при приближении, когда уже вся его никчёмная жизнь на перемотке пронеслась в очередной раз перед глазами, Очищенный заметил под крюком, к которому крепёжной арматурой была приделана верёвка, увитое плющом, незаметное, как будто закопчённое, небольшое слуховое окошко. Издали его увидеть было невозможно. Опять сатанинские шуточки проклятых дьяволиц! Даже здесь умудряются на нервах играть!

«Вот ведь действительно, отродье дьявольское», – сплюнул про себя через левое плечо Арес, а вслух крикнул Аве:

– Тут есть окно, повторяй за мной! Тебе потребуется вся твоя ловкость!

Ветер уносил его слова вверх, и Аве слышала только их обрывки. Но, тем не менее, она смекнула, что их безвременная кончина в очередной раз откладывается.

При самом подлёте к стене, за долю секунды от гибели, Арес подтянулся на цепи, служившей ему спусковым инструментом, напрягся, подтянул конечности и сгруппировался пистолетиком, так что его ноги были вытянуты параллельно Земле. Через мгновение он с треском, звоном и свистом, влетел в тёмное тонированное окно мельницы, и ещё умудрился в полёте выпрямить тело назад, что позволило ему вонзиться в тёмный проём «иллюминатора», разбив стёкла и раму, как нож в масло. После этого Арес отпустил руки и полетел куда-то в темноту большого странного помещения. Следом, последовав его примеру и акробатическому этюду, в то же окошко влетела на бешеной скорости и Аве.

*****

Доли секунды оба наших героя летели в свободном падении в полной темноте. Тем не менее их мукулы, привыкшие многое делать на автомате за своих хозяев, инстинктивно сгруппировались, самостоятельно распорядившись мышечной памятью. Оба летящих «небесных тела» рухнули на огромную гору, состоящую из чёрных мягких мешков, сваленных в кучу посередине гигантского хранилища. Путешественники просто пронзили инертной массой несколько уровней склада чёрных мешков с неясным пока содержимым, но, что радовало, хотя бы не с камнями. Было довольно-таки больно. Мешки на такой скорости хоть и затормаживали движение и напоминали наваленные маты, но всё-таки были далеко не пуховой периной. Они больно били по бокам, головам и рёбрам, а наши герои всё летели и летели вниз, прорезая их глянцевую оболочку. Постепенно движение становилось всё медленнее и медленнее, Арес и Аве только постоянно ойкали и проклинали чувство юмора драконьего выводка.

Наконец бедолаги с глухим тяжёлым звуком, больно стукнувшись, достигли самого дна мрачной мешочной горы. Правда пока они в ней погрязли, как мухи в янтаре, и не могли двинуться ни взад, ни вперёд. Тела их болели, на них места живого от синяков и ушибов не было, но, по крайней мере, друзья остались живы, а это, как известно, уже что-то, да значит. Как минимум то, что всё не так уж плохо на сегодняшний день. Надо было только выбраться из мешков, как из болота. Арес, несмотря на титаническую усталость от спуска, стал изо всех оставшихся сил пробираться между мешками, которые тяжёлым грузом нависали со всех сторон. Он словно в подводном плаванье шёл, разгребая их, как будто плыл брасом, то и дело отпихивая сваливающиеся бурдюки. Очищенному показалось, что в мешках или туши человекообразных животных, или какие-то мясозаготовки, это предположение подтверждало то, что в помещении было довольно холодно, как в рефрижераторе, аж пар шёл изо рта. Аве, не отставая от напарника по несчастью, «плыла» в море больших полиэтиленовых пакетов за Аресом по проторённой дороге, войдя, если можно так выразиться, в его струю.

Наконец, среди чёрных тюков забрезжил небольшой просвет. Арес с двойным напором стал протискиваться и разгребать странные баулы. Из последних сил он отбросил последний из них, и буквально вывалился в пустое пространство склада, рухнув на деревянный пол. Следом за ним из мешочной горы, прогрызая её как мышь, выползла на коленях Аве. Она тоже упала на пол, прямо на Ареса. Несколько минут наши герои просто молча лежали навзничь, раскинув руки и ноги и тяжело дышали, высоко и неровно вздымая грудные клетки. Всё-таки полёт и чудесное спасение в мешках давали о себе знать.

Первой отошла от воздушного приключения и чудесного приземления Аве. Оно и понятно, ведь всю мешочную нагрузку по-джентельменски взял на себя Арес. Девушка тяжело понялась, неуверенно, но всё-таки встала обеими ногами на пол, приняв вертикальное положение. То самое, которое выгодно отличает прямоходящих от всех иных представителей инопланетной флоры и фауны. Впрочем, оно же, это прямоходящее положение, вызывает огромное количество болезней. В этом мире всё к чему-то, да ведёт. И в основном, конечно, оно, это «всё», ведёт к неминуемой мучительной смерти. Ведь в муках мы рождаемся, и в муках мы же и умираем. Цикл жизни неумолим, временная воронка всасывает и пережёвывает поколение за поколением от начала до конца времён.

Итак, Аве, придя в себя и немного отойдя от шока, первое что сделала, это со всей силы пнула валяющегося в забытьи Ареса, который только и успел, что немного закрыться руками от удара в область паха.

– Вот тебе, патаскун вонючий, предатель! «Дядя Ари», Маабдух тебе в клоаку. Чтобы знал, как на других самок пялиться, да слюну пускать. Ты посмотри на него! Ценитель дьявольских промежностей, альфонс недоделанный! – Аве разошлась праведном гневе не на шутку.

– Э-э! Ты полегче, подруга, а то ведь можно и в ответку схлопотать! – защищался как мог Арес.

– Ну давай, давай, прелюбодей загробный! Только попробуй, я тебе покажу где у Юпитера ядра!

– Ну ладно, ладно, успокойся, детка! Ты же у меня самая красивая, самая стройная, самая добрая, – подлизывался Очищенный к разъярённой Гелке, – ну что мне эти тёлки хвостато-рогатые, какой толк мне от них? Короче, признаю свою вину, меру, степень, глубину! Мирись-мирись-мирись и больше не дерись! Смени, голубушка, гнев на милость. Нам ещё этого грёбанного Ёрика безглазого или одноглазого, не помню, как правильно, искать.

– А ты не подлизывайся! Поняла я твою сущность подлую. Вот если бы не надо было отсюда выбираться… Ну ладно, ещё раз такое увижу, точно пожалеешь. А сейчас поднимайся, давай дальше двигаться. Но, конечно, я тебе этого никогда не забуду! Все вы мужики одинаковые, к вам всей душой, а вы как мордашку симпатичную увидите, сразу башню сносит. И плевать вам на хвосты, рога, цвет кожи, крылья и ноги куриные. Вот поражаюсь я вам, мужикам, думаете совершенно не той головой, которой надо.

– Ну ладно, я всё понял! Что ж, хорошо лежать конечно, но пора вставать, – Арес, разминая больные ушибленные бока и члены, кряхтя как старый дед, стал медленно подниматься.

Когда оба путешественника уже стояли друг напротив друга, Аве немного успокоилась и снова обрела привычный вид смешливой циничной амазонки.

– Так я всё хотел понять для начала, что же в этих мешках, которые нас спасли? Какие-то туши что ли? И что это вообще за помещение, холодильник-рефрежератор фабрики-кухни?

Арес придвинул самый ближайший мешок и начал его развязывать. Тугой узел никак не поддавался, Арес матерился, но продолжал.

– Подожди, дядь Ари! А вдруг там что-нибудь страшное? Может там газ какой, нюхнём и забалдеем? – опасливо предупредила Аве.

– Ну уж к этому нам не привыкать, испугала змееглиста голой клоакой.

Очищенный всё-таки умудрился поддеть запутанную завязку на мешке и с выпученными красными глазами стал её распутывать. Тюк нехотя, но поддавался. Тугой узел развязался, и из его горловины выпала синяя, полусгнившая голова трупа женщины с редкими, вылезшими волосами.

Арес и Аве синхронно вскрикнули и отскочили от выпавшего из мешка трупа, как Маарух от священного панкратиона. Взяв себя в руки, Арес распаковал ещё несколько поклаж. Везде была одна и тоже картина – из мешков вываливалась то нога, то голова недавно умерших, но уже изрядно подгнивших синюшных трупов.

– Кольца Юпитера! Это откуда ж они столько трупняков-то набрали? – оглядев необъятную гору мешков с безвременно почившими, запричитала Аве, – Это ж надо, мы с тобой прямёхонько в трупохранилище попали. И самое главное – зачем же им столько? Что ж это за место такое, проклятое? Вот исчадия адские, куда нас отправили!

– Ты погоди причитать-то. Тебе ж ясно сказали, что это Город Мёртвых. Ну чего ты от него ещё ожидала? Неприятно, конечно, и жутко, – как мог успокаивал подругу Арес.

– Я что-то слышала о таких трупохранилищах. Это было в стародавние времена на Юпитере, когда пришла вторая волна боевого Дженптурского вируса, а больнарии все лопнули, как надувной шарик, захлебнулись количеством больных. Тогда все властители, уравнители, стратеги и прочие императоры попрятались в свои бункеры и оттуда посмеивались над бедным народом. А простые юпитерианцы подыхали в коридорах неработающих больнариев, гравилёты октопусов ехали к пациентам неделю, только чтобы забрать его холодное тело. Все возможные места в городах, все морги и даже холодильники рефрижераторов были завалены трупами вот в таких же как эти чёрных мешках. Такое было один раз в истории Юпитера и, похоже, здесь повторяется. Это зеркальное отражение нашего прошлого. Страшное было время, говорят по всему Юпитеру раздавался надрывный кашель юпитерианцев с уже мёртвыми жабрами. Стон и плач стояли по всему белу свету, а надменные властители-диктаторы всё гнали и гнали на смертельный убой вируса свой народ, своих рабов, чтобы они набивали их мошну эбонитовыми слитками. Трупы в те времена лежали везде. Чумное было время, тёмные страницы истории, и везде эти страшные чёрные мешки…

– Ну ладно, хватит сопли пускать. Раскудахталась тоже мне! Что мы трупов не видели? Их бояться не надо, мёртвые, как известно, не кусаются. Опасаться надо как раз живых, ну или какие они там в нашей ситуации, – Арес решил кардинально сменить тему, – ты, кстати, ничего странного не замечаешь?

– А что может быть ещё страннее горы трупов в чёрных мешках?

– А ты приглядись.

*****

И тут пелена спала с глаз Аве. Она вдруг ясно увидела, что Арес невесть каким образом оказался одетым в длинный старинный плащ, кожаную шляпу и такие же чёрные, кожаные сапоги и брюки. На груди, с правой стороны, у него красовалась шестиконечная звезда, на манер звезды шерифа. Очищенный с удовольствием разглядывал себя в ближайшей заледеневшей луже.

– Это что ещё за прикол, дядь Ари? Ты где этот прикид нарыл? Ни дать, ни взять древний охотник на призраков из старых стереофильмов!

Гелка заметила, что черты лица у её приятеля кардинально изменились, стали аристократичнее что ли. Нос его удлинился и приобрёл горбинку, из-под кожаной шляпы торчали ухоженные английские бакенбарды, надбровные дуги увеличились, показывая не дюжий ум.

– Да я-то ладно, ты на себя посмотри, – с улыбкой сказал Арес.

Аве вытянула руки и, к своему удивлению, увидела, что она одета в клетчатый пиджак и чёрные кожаные перчатки

– Что? Да как такое возможно? – обалдело промямлила она.

– И это ещё не всё, дорогой мой друг. Вот, извольте посмотреть в кого вы превратились.

– Превратилась? Ты о чём это? – испуганно переспросила девушка.

– А вот, изольте-с поглядеть.

Арес взял её за руку и подвёл к начищенному медному тазу, висящему на стене. Из полутьмы посудины на Аве взглянуло мутное отражение незнакомого ей лица человека в шляпе-котелке, с аккуратными английскими белёсыми усиками, голубыми глазами, светлыми бровями и ресницами. Одет неизвестный был на английский манер, в клетчатый серо-чёрный шерстяной пиджак, под которым виднелась отутюженная белоснежная сорочка с высоким воротником, застёгнутая на все пуговицы. Сорочку обрамлял щегольской галстук, изящно и модно повязанный по типу нашейного платка. Картину дополняли клетчатая жилетка и суконные узкие брюки со стрелками. На руках франта из медного таза красовались мягкие кожаные перчатки, а на ногах чёрные туфли с белыми носками, идеально начищенные и, можно сказать, блистающие в полутьме трупохранилища.

– Это кто ещё? – Аве от неожиданности обернулась, пытаясь разглядеть человека в глубине помещения, но ничего не увидела.

Она только обратила внимание, что странный человек из медного таза синхронно совершает с ней одинаковые движения.

– Да что это за напасть от такая? Ты кто, пародист хренов, вот я до тебя доберусь!!!! Сейчас тебе мало не покажется, передразнивать он меня вздумал! Да где ты, Маабдух тебя задери!

– Успокойся, детка, выдохни. Никто тебе не пародирует, просто этот человек – это ты и есть, – успокоил её Арес в новом обличии.

– Как это я… Да ты что, издеваешься надо мной что ли? – Аве всё никак не могла принять совершившуюся с ней метаморфозу, – Как сие возможно? Нет, я категорически отказываюсь быть этим мужиком с тараканьими усиками! Я протестую! Верните мне моё тело!!! Ну сделай же что-нибудь, ты, Шерлок Холмс грёбаный!

– О! А ведь и правда, Шерлок Холмс. Только на непонятный загробный манер. Ты смотри, детка, а новое тело прибавило тебе ума!

Арес и действительно понял, кого он себе напоминал. Он как две капли воды похож на Шерлока Холмса, персонажа из детективных романов на далёкой Земле, генетическая память о котором всплыла в его подсознании, если эту субстанцию можно назвать подсознанием. Всё-таки как тесно переплетаются параллельные миры в антитентуре, просто поразительно! Только почему-то одежду Шерлоку перипетии межпланетных путешествий между параллельными мирами сделали кожаной, а вместо нелепой охотничьей остроконечной шапки или, точнее сказать «кепки-двухкозырки» с загнутыми вверх ушами, надели ковбойскую кожаную шляпу-стетсон.

Очищенный покрутился перед тазом-зеркалом и остался весьма доволен собой. А что, очень даже ничего, стильненько. Плащ и ковбойская шляпа ему очень идут, а шерифская звезда-шестиугольник отлично гармонирует с новым прикидом и придаёт ему официальный статус. С таким значком он в этом городе теперь куда угодно попадёт. Всё-таки не подвели дьяволицы, хоть в чём-то помогли.

– Да хватит уже вертеться как баба, стиляга. Давай, вытаскивай меня из этого мужского тела как хочешь! Слышишь, Шерлок недоделанный? Делай же что-нибудь. Мужик ты в конце концов или кто??? – Аве-клетчатый франт билась в истерике.

Тут она как будто что-то вспомнила и начала судорожно расстёгивать свои штаны. С непривычки у неё это получалось весьма плохо. Жутко матерясь Аве еле-еле справилась с хитроумными английскими застёжками на гульфике, и в страхе трясущимися руками начала стягивать с себя штаны, а опустив их до колен принялась за панталоны. Да-да, под штанами были именно панталоны. Такие белые, ажурные патрусы до колен, какие носили в середине 18 века мужчины из высшего общества. Наконец она их сдёрнула и нагнулась, пытаясь разглядеть что-то между ног.

– Не-е-е-е-т! Да что ж это! За что это всё мне-е-е-е!

Увиденное явно её расстроило. При чём очень сильно.

– Поздравляю Вас, мой друг! Вы теперь настоящий мужчина. Это высокое звание, статус, которого достойны только лучшие из лучших!

– Засунь себе свой статус в свою кожаную задницу, урод! Ты что, не понял, что я превратилась в самца? Что может быть хуже в этом мире? Быть грязным волосатым животным! Нет! Дайте я застрелюсь, насыпьте мне яду – я отравлюсь, где тут ванна – я утоплюсь! Не хочу больше в этом участвовать!

– Да ладно тебе, не такое уж ты и грязное животное. Посмотри повнимательнее. Вполне ухоженный, аккуратный и симпатичный мужчинка, – со смехом утешал её Арес-Шерлок.

– Он ещё и издевается! Ах ты сволочь неблагодарная, ну и что мне теперь делать-то? – Аве в бессилии опустилась на корточки, обхватила голову в котелке руками и горько зарыдала.

– Да ладно, не переживайте, мужчина, у меня для вас две новости – хорошая и плохая. С какой начинать? С плохой? Вы скрытый гомосексуалист. Что? Какая хорошая? Ну… Вы… Вы очень симпатичный скрытый гомосексуалист.

– Слушай, заткнись! Прекрати эти свои приколы, без тебя тошно, – Гелка утёрла слезы и сидя на кортах ненавидящим взглядом осматривала всё вокруг.

– Да ладно тебе, это ж всё не взаправду. А ты как думаешь, как я себя чувствовал, когда вдруг оказался в твоём теле? Короче, солдат, как сказано в уставе – мы обязаны стойко принимать удары судьбы и не поддаваться панике.

– Похохми, давай. Тебе-то хорошо, ты же в бабу не превратился, или там в паука какого. Плащиком обзавёлся, буржуй, – Аве всё ещё отказывалась принимать новую реальность.

Арес стал замечать, что путешествия по многочисленным параллельным мирам и планетам пробуждают в них память миллионов их реинкарнаций, и они даже разговаривать начинают понятиями и терминами, о которых ранее не имели никакого представления.

– Да был я уже. И бабой был, и в твоей голове был, и кем я только не был. А тебе пора бы уже и привыкнуть. Кстати, нашему теперешнему облику есть вполне рациональное объяснение. Помнишь, как мы угорали над Доктором Уотсоном или Ватсоном. Так вот сдаётся мне, сударь, что вы именно этот самый доктор Ватсон-Уотсон нынче и есть. Прошу любить и жаловать. Видать в этой реальности выходят наружу наши многочисленнее знания и личности аватаров из реинкарнаций параллельных миров. А может это просто Машка и Лилькой прикалываются, им же нужен очередной хахаль. А ты, кстати, доктор, очень даже ничего.