Город Мёртвых

– Ой, ну хватит успокаивать! Хреновый из тебя утешитель, дядя Шерлок. Ладно всё, поплакали и будет. Покашляем, покурим, посидим на дорожку, всё ли понарошку. Надо думать, что делать дальше.

*****

– Да уж, доктор Ватсон, вставайте. Давайте искать выход из сложившейся ситуации. Я тут, к слову сказать, в карманах плаща и своего фрака нашёл несколько презабавных вещиц.

Он достал из плаща изогнутую трубку для курения и старомодные спички.

– Как вы думаете, Ватсон, что это?

– Не могу знать, гражданин-товарищ Шерлок. По части всезнания это вы у нас нынче главный, – огрызнулась Аве-Ватсон.

– Но это же элементарно, Ватсон! Это трубка для курения, это спички, а это, чтобы вы думали?

Холмс достал из внутреннего кармана фрака, который смотрелся на нём не только опрятно, но и с изрядной долей изысканности, как на настоящем джентльмене, коробочку с двумя пилюлями.

– А вот это уже интересно! Позвольте полюбопытствовать, голубчик, – Аве-Ватсон протянула руку, взяла пилюли, повертела их перед глазами, понюхала.

– Используя Ваш дедуктивный метод, Холмс, позволю себе предположить, что это… таблетки!

– Вы, дорогой Ватсон, делаете большие успехи в моём методе. И Вы совершенно правы, это именно таблетки, самые что ни на есть настоящие. Только вот действие их мне пока неизвестно…

Ватсон недоверчиво, саркастически с издёвкой улыбнулся и спросил:

– Как же так, Холмс? Вы и не знаете для чего нужны таблетки, лежащие в Вашем же кармане?

– Элементарно, Ватсон! Это-то мы сейчас с Вами и проверим. Подержите, дружище, мой плащ.

С этими словами Арес-Холмс скинул с себя кожаный плащ, который тут же передал доктору-Аве. Затем он снял оказавшийся под плащом чёрный праздничный фрак и отдал туда же. Закатав рукава белоснежной сорочки выше локтя, Холмс принял позу кибадачи, выдохнул, на манер каратистов, и закинул в открытый рот первую таблетку синего цвета.

– Мне, дорогой мой Ватсон-Уотсон, для дела своей головы не жалко! Между первой и второй перерывчик небольшой!

Холмс не долго думая заглотил и вторую красную пилюлю, после чего его передёрнуло, мышцы наполнились энергией, а от тысяч мыслей, моментально закружившихся в его гениальной голове, помутнело в глазах.

– Ну вот, элементарно, Ватсон! Что и требовалось доказать, эти волшебные таблетки наверняка подарок наших добрых знакомых, драконовых дочурок. Итак, мой друг, вперёд, кажется я напал на след!

Преисполненный энергии, подогреваемый действием чудесных таблеток, Шерлок двинулся вперёд, в темноту. Одна из пилюль, к слову сказать, как в последствии выяснилось, была от простуды, а вторая от поноса, и продавались они в любой аптеке.

– Постойте, Холмс, здесь же не зги не видно! – крикнул ему вдогонку Ватсон.

– Ах да, вечно я забываю о Вас, мой одноклеточный друг. Да будет свет!

Энергичный Холмс зажёг огромную старомодную каминную спичку, которая выхватила из темноты кусочек тускло, но всё же освещённого пространства, затем вытянул источник света в руке и опять попытался пойти вперёд.

– Ты ничего случайно не забыл? А? Так называемый мистер Холмс? –в голосе Ватсона чувствовались нотки Аве.

– А, пардоньте-пардоньте, мой юный друг! Конечно же.

Шерлок выхватил из рук доктора фрак и кожаный плащ. Буквально на ходу он накинул всё это на себя, не туша зажжённой спички в руке. Детектив, вместе со своим верным приятелем Ватсоном, ринулись в тусклом свете маленького горящего огонька исследовать огромное тёмное помещение, заваленное трупами.

– Слышите, Ватсон? Это конгениально! – Холмс указывал куда-то в направлении темноты.

Тот и действительно услышал какие-то чавкающие звуки с той стороны, куда указывал Шерлок. Кроме чавканья в потёмках раздавались удары об пол и подозрительные стуки. Друзья немедля направились в сторону этих странных шумов, идя вдоль бесконечных рядов гор мешков с мертвецами, лежащими в навалку, друг на друге. Холмс быстро вышагивал своими длинными ногами, подгоняемый действием плацебо, так что Ватсон еле за ним поспевал. Спустя довольно продолжительное время путешествия, а точнее беготни по трупохранилищу, вдалеке забрезжил свет, и высота нагромождения трупов начала снижаться.

– Вот видите, Ватсон, я же говорил, – Холмс ликовал как ребёнок, – мой дедуктивный метод ещё никогда меня не подводил! Впрочем, т-с-с-с! Кажется, мы здесь не одни. Взгляните-ка, дружище, вон туда, наверх.

Подняв взгляд Аве-Ватсон увидел наверху странное чёрное существо в глянцевом латексе с ног до головы. Всё его тело и голова были полностью обтянуты блестящим чёрным материалом, а может это он просто сам был такой, от природы. На месте глаз твари были одеты выпуклые, круглые очки, что делало его похожим на гигантскую чёрную лягушку. Ещё одной особенностью этого экспоната было то, что его колени разгибались в другую сторону, не как у людей, что делало его напоминающим гибрид жабы с кузнечиком. Чёрный кузнечикожаб с большой ловкостью своими тонкими ручками хватал мешки с трупами и кидал их в дыру в стене, из которой торчал хвост замысловатой, постоянно движущейся машины, похожей на конвейерную ленту. Особь накидывала мертвецов на транспортёр, и они уезжали куда-то внутрь, в неизвестность окна в стене.

– Прелюбопытнейший экземпляр, неправда ли, Ватсон? Надо его незамедлительно препарировать! Он мне просто необходим для опытов с химическими веществами. Вы только посмотрите, какой редкостный урод! Так и просится в анатомичку.

Шерлок сделал дружелюбное лицо и замахал гомункулусу приглашающими жестами.

– Эй, милейший, не изволите ли спустится? У нас к вам есть одно совершенно безотлагательное дело! – закричал Холмс существу.

Однако «милейший», видимо наученный горьким опытом, ни в какую не хотел быть препарированным опытной рукой экспериментатора-естествоиспытателя Холмса. С жутким криком-свистом, он тут же, как крот в землю, зарылся в гору трупов. По трупьей волне, оставляемой за ним, было видно, как создание с огромной скоростью прорывает в мешках подземный ход куда-то в неизведанные, мертвецкие дали.

– Вот какое невежество! Как не хотят некоторые существа послужить науке! Темнота, – разочаровано вздохнул Шерлок, – но, нет худа без добра, дорогой доктор Ватсон! Приглашаю Вас прокатиться весьма экстравагантным способом на интересном изобретении – трупной карусели.

С этими словами неунывающий Холмс уселся прямо на ленту транспортёра, положив под себя полы плаща, и поехал вместе с последним трупом прямо в разинутую пасть окна в деревянной стене. Ватсону ничего не оставалось, как последовать его примеру. Доблестные исследователи трупного конвейера отправились в путешествие из ниоткуда в никуда, вместе чёрными мешками, наполненными некогда живыми людьми, а теперь бездыханными полусгнившими телами усопших.

– Холмс, а Вы не считает такое отношение к мёртвым кощунственным? Бедные не упокоенные души, они же наверняка мечутся где-то между мирами, пока над их телами глумятся?

– Голубчик мой, дорогой Ватсон! Отдаю честь Вашей проницательности. Из Вас вышел бы неплохой теолог. Но мой опыт и интуиция подсказывают, что не всё так просто с этим адским конвейером. Есть в нём какая-то неразгаданная тайна, которую нам с Вами, дорогой доктор, ещё только предстоит разгадать, – ответил, едущий верхом на трупе-мешке, удобно расположившись и расправив свои длинные ноги в кожаных штанах, Холмс.

*****

Пока наши друзья катались на адской карусели, им удалось поближе разглядеть её конструкцию, придуманную и выполненную безумным инженером из преисподней. Транспортёр представлял собой механизм из деревянных валиков, цепей и прорезиненных площадок, приводимых в движение верёвочно-цепной, натянутой через деревянные и металлические валики, системой. Кроме того, трупный элеватор содержал большое количество хитроумных шестерёнок и струбцин, соединённых верёвками и цепями, наподобие часового механизма, беспрестанно двигающихся то в одну, то в другую сторону. Это и позволяло деревянным и железным валикам, между которыми были натянуты канаты и цепи, постоянно вращаться и проводить всю конструкцию в последовательное бесконечное движение. Сама лента транспортёра была сделана по принципу бесконечного каната, как в эскалаторе, при этом явно существовали оконченные участки, переходящие из одного в другой. Фантазия автора этой странной системы была, по всей видимости, весьма необычной и не имела больших представлений о механике, более того, отдельные её части не должны были работать с точки зрения физики не при каких обстоятельствах. Тем не менее, вопреки всему, механическая машина неумолимо выполняла свой бренный долг, и наваленные горой трупы уезжали в тёмную бесконечность коридора трупопровода, как его называли наши герои.

– Преинтереснейший механизм, Ватсон! Много я повидал разных инженерных сооружений, вспомнить только странную и поучительную историю инженера-гидравлика, господина Виктора Хадерли, его человеческий пресс и отрубленный палец. Но такого я ещё в своей практике не встречал. Взгляните только на эту часть.

Холмс как воздушный гимнаст свесился с транспортёра и разглядывал его движущиеся потроха. Вот уж чего-чего, а любопытства у детектива, тем более разогретого действием неизвестных таблеток, было не отнять.

– Даю голову на отсечение, такого не может быть! Не могут две рядом стоящие шестерёнки и подшипника крутится в диаметрально противоположном направлении. Ох, чует моё сердце, не обошлось здесь без чёрной магии, дорогой доктор. Поздравляю Вас, Ватсон, нас ждёт архинаинтереснейшее дело! Одна из самых увлекательных детективных историй, которую так ждал мой изголодавшийся мозг.

Из тёмного продолговатого деревянного коридора наши восседающие на трупах герои торжественно въехали в следующую залу. В ней конвейер смерти преобразовывался в некое подобие железной дороги. С двух сторон от этой «дороги» стояли возвышающиеся над трупопроводом настилы-перроны, а само место напоминало давно забытое, старое метро. Свод потолка в зале имел овально-полукруглую форму и частично был сделан из камня. На обеих сторонах перронов-возвышений работали замысловатые машины, управляемые странными людьми, одетыми в брезентовые плащи, огромные квадратные сапоги, противогазы с круглыми тёмными стёклами и брезентовые перчатки, на поясе каждого из которых висел револьвер.

Из узких щелей в полу перронов торчали зубчатые колеса, снабжённые рычагами и стрелками. Такие же колёса, только расположенные по типу карусели, горизонтально, крутились в нескольких местах зала-станции. Их беспрестанно крутили и разворачивали те самые люди в плащах, напоминающие немецких военных эпохи первой мировой войны.

Детективы с величайшим интересом разглядывали безучастных трудяг, которые были совершенно не удивлены и не обращали на Холмса и Ватсона абсолютно никакого внимания, занятые каждый своим делом. Эти угрюмые люди в военных костюмах химзащиты времён доисторического материализма имели довольно внушительные габариты: каждый обладал ростом метра под два, и даже через брезент проглядывала развитая мускулатура и огромного размера руки. Беспокоить их нашим друзьям как-то не очень хотелось, от греха подальше, в связи с чем Арес и Аве не стали привлекать их внимания и знакомиться.

В конце загробной станции метро с романтическим названием «Тупик Ильича», о чём свидетельствовала надпись на одной из грязных кафельных стен, выполненная на чистейшем немецком языке, наших героев ждал неприятный сюрприз. Это был очередной интереснейший средневековый механизм, ещё одно изобретение доктора Франкенштейна. Устройство это представляло собой металлический бокс, в который заходила лента трупопровода, по виду напоминающий мартеновскую печь. Внутри «печи» орудовали механические руки с зажатыми в них ножами, управляемые двумя «фашистами», как их прозвали про себя Аве и Арес. Видимо это были «фашисты» более высокого ранга, потому что одеты они уже были не в брезент, а в чёрную кожу, носили на головах форменные серо-чёрные фуражки, а все элементы их одежды были отделаны металлом и золотом. На груди высокопоставленных «фашистов» на цепях висели именные таблички, а на левом рукаве были приделаны офицерские знаки отличия в виде звёзд пентаграммы. Внизу, под «печью», горел огонь, в связи с чем туда приходилось постоянно подливать ведра с нефтью.

– Вот не добили мы вас в сорок пятом и двадцать втором, – с ненавистью процедил сквозь зубы Арес-Холмс.

Весь механизм печи, как стало ясно чуть позже, служил для того, чтобы освободить труп от чёрного мешка и одежды. Как фантик с конфетки или кожуру с банана он сдирал с трупов всё их облачение набором ножей, мех.рук, замысловатых шестерёнок и прочими атрибутами фантазии безумного инженера. Остатки одежды и мешков, вместе с частью тел и органами трупов, которые безжалостные ножи периодически от них отрезали, в виду не идеальности конструкции, летели вниз, в мартеновскую печь, где они и сгорали в раскалённом пылающем мазуте.

– Ну в эту чудо-печку нам с Вами, Ватсон, попасть нельзя не при каких обстоятельствах. Потому что, если она случайно отрежет нам какой-нибудь жизненно-важный орган, поверьте мне, будет весьма болезненно.

Холмс вскочил с трупа и ловким движением сильных аристократичных рук подтянулся на краю перрона. После этого он закинул туда своё длинное худое тело, и вуаля – детектив уже стоит на платформе, по-джентельменски протягивая Ватсону сильную дружескую руку, чем тот тут же не преминул воспользоваться. Уже стоя на перроне станции загробного метро, невдалеке от «чудо-печки» и двух её хозяев – офицеров-фашистов, Шерлок посетовал:

– Очень любопытно было бы познакомится с автором этого гениального произведения искусства, взглянуть ему в глаза и обсудить Витрувианского человека Леонардо Да Винчи.

– Отчего же именно его? – недоумённо спросил Ватсон.

– Подрастёте – поймёте, дорогой друг, – уклончиво ответил детектив, и наши друзья смело направились в сторону печного механизма, раздевающего трупы, как початки кукурузы от кожуры.