- -
- 100%
- +
Глава 1
Редол – ярко-оранжевая звезда средней величины – появился на центральном стереоэкране сразу же, как только космический катер вынырнул из гиперпространства. Тормозные двигатели включились автоматически, согласно установленной программе, и «Ловчий» начал постепенно сбрасывать скорость, насколько это позволял режим допустимой перегрузки.
– Внимание, господин Эрвис. Даю обзор текущих параметров, – приятным голосом объявил бортовой компьютер. – Все системы работают нормально.
Во время гиперпрыжка защитное поле корабля не получило никаких повреждений. Объективное время пребывания в 0-пространстве составило семнадцать целых пятьдесят три сотых секунды.
Точка выхода соответствует координатам, заложенным в программу автопилота. Галактический сектор МП-двести сорок восемь-тринадцать-семь, квадрант шестнадцать-сорок четыре-десять.
Реверс корабля в режиме предельно допустимого торможения равен девяносто целых семь десятых километров в секунду за секунду. Инерциальные компенсаторы работают на девяносто пять процентов своей мощности. Перегрузка составляет две целых пять десятых g.
Расстояние до звезды класса К-два, астрономический номер РС-семьдесят один-три-двадцать три, приблизительно девять целых двести пятьдесят тысячных миллиардов километров и продолжает сокращаться.
Навигационный курс имеет отклонение от заданной траектории полёта на минус ноль целых пять десятых и минус три целых восемь десятых градуса. Прошу разрешения провести корректировку курса согласно ранее заложенной траектории полёта?!.
– Отставить, – ответил Эрвис и снял с головы защитный шлем, предохраняющий человеческий мозг от гиперпространственного психоизлучения. – Лучше начни поиск второй планеты этой звёздной системы. В каталоге обитаемых планет она значится под номером МПР – два-пятнадцать-ноль восемь. Класс А-четыре.
Поднявшись с мягкого эргономичного кресла, он заложил руки за голову и натужно потянулся во весь свой двухметровый рост, чтобы размять затёкшие мышцы. Атлетически накачанные бицепсы и трицепсы вздулись под синей облегающей рубашкой, и прочная гликоровая ткань заскрипела от напряжения. Благо отсутствие швов не позволяло ей порваться.
У Эрвиса была грива огненно-рыжих волос и почти такого же цвета короткая борода, отросшая за две с половиной недели путешествия. Бриться он не желал из принципа, а точнее из суеверия, поскольку был убеждён, что это отпугнёт удачу.
Подобных прецедентов за долгие годы насчитывалось уже немало, и рисковать ещё раз ему не очень-то хотелось. Уж лучше остаться на некоторое время с бородой, нежели потерять всё своё состояние или собственную жизнь. Впрочем, риск тут присутствовал в любом случае, и избавиться от него было просто нереально.
Тщательно проанализировав предстоящее дело, Эрвис только теперь начал понимать, во что он влип.
Ну, если подумать, кто дёргал его за язык в том идиотском споре и заставлял заключать сумасшедшее пари?..
Выследить и убить взрослого цибилара с воздуха ещё можно, но поймать такого опасного зверя живьём под силу лишь настоящему профи. У каждого из них есть свой особый способ ловли хищника, и они держат его в секрете, поскольку в ксенобиопарках и на чёрных зоорынках цибилар стоит очень дорого. Даже само его название в переводе с протогурианского языка дословно означает золотой зверь, и это не банальный фразеологизм, а наглядное описание хищника, точнее цвета его драгоценной шкуры.
Видно, недаром местные аборигены почитают цибиларов как священных животных и всячески их оберегают, даже в ущерб собственной безопасности. Убийство или умышленное ранение «золотого зверя» они расценивают как святотатство и карают за это неслыханное преступление смертной казнью. Чаще всего проломлением черепа каменным топором. Если же в этом оказывались замешаны пришельцы, с которыми дикари так или иначе сталкивались, то чужаков ждало одно наказание- публичное сожжение на костре.
После нескольких подобных случаев, официально зафиксированных космополом Земной Федерации на уровне правительственной комиссии по ксенозоологии, был принят закон, причисляющий нелегальный отлов и перевозку цибиларов к браконьерству и контрабанде. Таким образом, была предпринята попытка решить сразу две проблемы. Уберечь охотников от смерти на костре и сохранить хоть какие-то мирные отношения с гурианцами, которые судили обо всех пришельцах, в том числе и о людях, по их отдельным представителям- святотатцам.
Принятая мера помогла лишь отчасти, но желающих поохотиться в тропическом лесу дикой планеты заметно поубавилось. Остались только самые отчаянные профессионалы- загонщики удачи, да вот ещё он, глупый Рон Эрвис, добровольно полезший в пасть инопланетного зверя. Однако, ему отступать было некуда, и он это прекрасно понимал.
Нарушение условий пари или отказ от него в данном случае равносилен поражению, а отдавать своё и без того небольшое состояние просто так – без боя Рон не собирался. Не та натура!..
Силы, выносливости и азарта ему было не занимать, ведь как говорили в старину: «Риск благородное дело, а кто не рискует, тот не пьёт шампанское». И хотя сам Эрвис, будучи уроженцем колониальной планеты Берсид никогда не пробовал этот земной напиток, он хотел верить, что «Шампанское» имеет действительно отличный вкус. Иначе и быть не могло.
Взглянув ещё раз на показания приборной панели, он вышел из рубки управления в маленький коридор и направился в свою каюту. Пора было немного отдохнуть, пока на это хватало времени.
«Ловчий» был хоть и стареньким, но вполне приличным кораблём, и на его бортовой электронный мозг можно было полагаться как на самого себя. Если что-то вдруг случится – не подведёт. Жаль только, что этот маленький катер с большим грузовым отсеком и морозильной камерой принадлежал не Эрвису, а крупнейшему на его планете бюро проката космического транспорта. Оно предлагало клиентам всё, что душе угодно, за исключением боевых кораблей. Рой отправился туда на следующий день после заключения пари и выбрал для себя то, что ему подходило наилучшим образом.
Потрепанный с виду, но хорошо оборудованный внутри, «Ловчий» был предназначен как раз для того дела, на которое Эрвис рискнул пойти вопреки закону и здравому смыслу. Само название космического катера указывало на его подозрительное прошлое, и, по словам прокатного бюро, этим шустрым корабликом уже успели воспользоваться многие охотнички за экзотической живностью.
Рон Эрвис не был охотником, скорее искателем приключений, но и стрельбой по опасным диким мишеням ему заниматься также доводилось. Что же касается поимки хищного зверя живьём, то раньше ему это было просто не нужно, а значит, всему придётся учиться на практике, опираясь на собственный жизненный опыт и кое-какие теоретические познания, почерпнутые из планетарной информационной сети.
После того как Рон закончил оформление всех документов, позволявших ему пользоваться космолётом «Ловчий», регистрационный номер ГК-36-070-Б, он выложил за его прокат кругленькую сумму и попросил обслуживающий персонал бюро вывести арендуемый корабль из закрытого ангара на взлётное поле, откуда он в ближайшее время собирался стартовать. На выполнение условий пари Эрвису дали всего пятьдесят дней, учитывая перелёт до цели и обратно. Так что нужно было поторапливаться.
Для своих охотничьих нужд он заказал в сервисном центре товаров и услуг всё необходимое снаряжение, в том числе многозарядное ружьё-парализатор, антигравитационную тележку и 100 килограммов синтетического мяса, годного в пищу не только цибиларам, но и многим другим плотоядным животным.
Погрузив покупки на борт катера, Рон быстро записал два видеописьма и отправил их по электронной почте с таким расчётом, чтобы они дошли до адресатов не раньше, чем закончится срок выполнения пари.
Одно послание предназначалось для друзей и родственников. В нём Эрвис попытался объяснить причины, заставившие его пойти на столь рискованное мероприятие, как ловля взрослого цибилара. Второе письмо было обычным завещанием на тот случай, если он не вернётся из своего опасного путешествия, и это печальное сообщение должен был получить его знакомый нотариус. Впрочем, оставалась ещё большая надежда на то, что Рон всё-таки вернётся на Берсид и отменит оба послания.
Часом позже, когда Эрвис изучил всю нехитрую аппаратуру в рубке управления «Ловчего», он связался с диспетчерской службой космодрома и довольно скоро получил добро на взлёт, после чего благополучно покинул родную планету.
Космическое пространство на его пути было свободно от других кораблей, и никто даже не думал задерживать маленький грузовой катер, стартовавший в неизвестную даль.
Семнадцатидневный полёт до гиперпрыжка, при постоянном ускорении, в целом прошёл без особых приключений и осложнений, если не считать незначительной поломки в гидронасосе и короткого замыкания в электросети бортового освещения.
Теперь же Рону нужно было только добраться до Гуриана и совершить мягкую посадку в каком-нибудь укромном местечке. Торможение по сужающейся спирали вокруг оранжевой звезды займёт ещё, как минимум, пять дней, но тут уж ничего не поделаешь. К сожалению, современные космические корабли пока не научились сходу разгоняться до световой скорости и так же быстро тормозить.
Из большой звёздной энциклопедии Эрвис узнал, что в систему Редола входят двенадцать планет. Самая крупная из них достигает в диаметре около 97 тысяч километров, а самая маленькая – не превышает 4 тысячи километров.
Гуриан являлся сравнительно небольшой планетой с кислородно-азотной атмосферой, более-менее подходящей для человеческого дыхания и слегка пониженной гравитацией, что могло заметно облегчить передвижение по его поверхности. Климат, в основном, тропический и субтропический, с высокой влажностью и температурой. Почти вся суша на Гуриане покрыта густыми заболоченными лесами, в которых водится огромное количество разнообразной живности и три типа местных аборигенов, живущих на уровне каменного века.
Встречаться с кем-либо из них Рону совершенно не хотелось, но так выходило, что цибилары обитают как раз в тех районах планеты, где больше всего дикарских поселений. Похоже, в своё время гурианцы специально там расселились, чтобы находиться поближе к священным животным. Именно это и делало охоту на «золотого зверя» гораздо опаснее, чем она может быть при других обстоятельствах.
К тому времени, когда зеленоватый полумесяц Гуриана стал отчётливо виден на обзорном стереоэкране, «Ловчий» уже успел намотать не один круг по звёздной системе Редола, и его скорость упала до того минимума, при котором допустимо выходить на планетарную орбиту.
Вся бортовая электроника по-прежнему работала нормально. И как только автопилот получил от Эрвиса новые указания, он безукоризненно выполнил возложенное на него поручение. А поскольку болтаться на орбите Гуриана в ожидании патрульного спутника Рон не намеревался, он дал задание компьютеру как можно быстрее и аккуратнее совершить посадку в той точке планеты, которая была им выбрана на трёхмерной географической карте.
– Внимание, господин Эрвис. Через пять секунд будет включена система экстренного торможения, – сказал автопилот, когда до Гуриана оставалось не больше 100 тысяч километров. – Приготовьтесь к перегрузке в семь с половиной единиц.
Испытание на прочность живой и неживой материи продолжалось не менее получаса, и Эрвис невольно подумал о том, что стало бы с его мозгами и внутренностями, если бы космический катер тормозил не постепенно, а моментально, как писали о подобных манёврах некоторые фантазёры прошлых веков. Наверняка всё жидкое содержимое его организма уже давно стекло бы из кресла на пол, и это было бы очень забавно.
На подлёте к Гуриану, местами закрытому белой вуалью перистых облаков, «Ловчий» снизил скорость до оптимального предела и по нисходящей дуге ворвался в атмосферу планеты. Тряска усилилась, но к счастью не на долго. Вскоре были задействованы стабилизаторы, автоматически гасящие почти все колебания корабля, так что дальнейший полёт проходил в более комфортных условиях. В плотные слои атмосферы катер вошёл на уровне средних широт, после чего стал круто снижаться в один из районов тропических лесов на тёмной стороне планеты, где через пару часов должен был наступить рассвет.
Центральный обзорный экран сейчас работал в режиме инфракрасного видения, и благодаря этому Рон Эрвис мог довольно хорошо разглядеть место будущей посадки, сравнивая его с тем масштабно увеличенным изображением, что было на географической карте. Вроде бы, всё то же самое. Два старых горных хребта, похожих на засыпанные землёй скелеты исполинских драконов и небольшое скалистое ущелье, вплотную подходящее к зарослям леса. Именно там – меж высоких скал – он и собирался сесть никем не замеченный.
Несколько минут спустя, «Ловчий» перешёл на антигравитационные двигатели и, подчиняясь автопилоту, медленно опустился на каменистое дно ущелья. Посадка прошла наилучшим образом, хотя в других условиях Рон сделал бы это в режиме ручного управления ничуть не хуже.
Отключив все бортовые системы, за исключением компьютера, Эрвис зашёл в свою каюту и переоделся в специальный охотничий костюм, предназначенный для тёплого влажного климата. Он состоял из лёгкой трёхслойной куртки, штанов, широкополой шляпы и коротких сапог. Вся одежда обладала свойствами хамелеона и другими полезными качествами. Затем Рон повесил через плечо «Арлад-101» с укороченным стволом и выдвижным прикладом, и быстро спустился в грузовой отсек.
Здесь на широкой тележке уже было собрано всё необходимое снаряжение и недельный запас провианта, не считая питьевой воды. На Гуриане она была вполне пригодна к употреблению, если её предварительно профильтровать или вскипятить. Впрочем, это желательно делать на любой планете, где есть жидкость с химическим составом H2O.
Дождавшись рассвета, окрасившего чужое небо в полутона, Эрвис надел на лицо защитную маску, которая выполняла сразу несколько функций, и открыл обе двери шлюзовой камеры. Потом включил антигравитор грузовой тележки, подняв её на полметра в воздух, и вместе с ней вышел из космического катера. Внутренние двери шлюза автоматически закрылись за его спиной.
Глава 2
Ущелье, в котором Рон совершил посадку, было сравнительно небольшим. Около 300 метров в длину иполсотни – в ширину. В расселинах между скал периодически завывал ветер, но в целом здесь было довольно тихо и спокойно.
Дикарей поблизости не наблюдалось, и Эрвис надеялся, что в ближайшие дни они тут вообще не появятся, а значит, не будут его разыскивать. Забраться в это ущелье, равно как и выбраться из него, было не так уж просто.
С одной стороны скалистые гребни поднимались на горный склон, а с противоположной – почти смыкались друг с другом, проникая в лес. С высоты они были похожи на два длинных окаменевших рога, торчащих из головы мёртвого дракона. Даже Рону, с детства привыкшему лазать по отвесным берсидским скалам, пришлось немало потрудиться, чтобы найти выход из ущелья.
Пока он пробирался через каменные завалы, толкая перед собой тележку с вещами, нависающие над ним скалы, при каждом сильном порыве ветра, грозили обрушить вниз новый камнепад. И только когда узкая расщелина осталась позади, Эрвис смог облегчённо вздохнуть и оглядеться – прямо перед ним раскинулись пёстрые заросли гурианского леса, перекликающегося многоголосьем неизвестной живности, которая обитала в кронах высоких деревьев и на толстом ковре жёлто-серого мха, устилавшем почву.
Идти сквозь чащу, полную неведомых опасностей казалось безрассудством, Но выбирать не приходилось. Ещё до полудня Рон собирался выйти на берег полноводной реки, где можно было разбить охотничий лагерь, и он смело двинулся в путь.
Прежде чем Эрвис оказался под кронами деревьев, он включил установленный на носу антигравитационной тележки веерный ультразвуковой излучатель, который в зависимости от силы воздействия мог разогнать всех живых тварей в радиусе до 150 метров. Сейчас его мощность была минимальной, но даже её хватило на то, чтобы переполошить ползающих, бегающих и летающих обитателей леса на расстоянии десятка метров. Мало ли какие из них были ядовитыми или просто агрессивными. А так – всех долой, чтоб не путались под ногами.
Помимо этого, Рон прицепил к шляпе круглую пуговицу – миниатюрную видеокамеру, которая каждый час будет вести пятиминутную съёмку окружающей местности. По возвращении на Берсид, если всё пройдёт удачно, Эрвис обязан будет наглядно показать, где и каким образом он ловил цибилара. Таково было одно из условий заключённого пари.
Прошло не менее пяти часов, прежде чем Рон, продираясь сквозь заросли серо-коричневого кустарника с крупными жёлтыми ягодами, выбрался на пологий берег быстроводной реки. Прошагав вдоль неё ещё пару сотен метров, он наконец-то вышел на песчано-глинистый откос, где можно было поставить палатку. На это простое занятие у него ушло всего несколько минут.
По всему периметру лагеря, прилегающему непосредственно к растительной чаще, он установил светошумовые пугачи, которые реагировали на приближение любого зверя крупнее земной собаки. Хищники меньших размеров в этом районе Гуриана не водились, а других животных опасаться не стоило. Против мелких ядовитых тварей и насекомых продолжал работать ультразвуковой излучатель.
После короткой передышки Эрвис набрал в металлическую флягу с фильтром прозрачной речной воды и с удовольствием сделал несколько больших глотков. Вода, как вода, что и требовалось доказать. Когда же он съел приличную порцию овощного супа, самонагревающегося в одноразовой алюминиевой тарелке, ему стало совсем хорошо. Но расслабляться было ещё рано.
До заката требовалось отыскать звериную тропу и соорудить подходящую ловушку для цибилара. То что в неё угодит именно он, конечно, не факт, но почему бы не попробовать!?.
Взяв с собой парализующее ружьё, ультразвуковой излучатель и ещё кое-какие охотничьи принадлежности, Эрвис быстро пошёл вниз по течению реки. Широкие кроны деревьев нависали далеко над водой и почти полностью закрывали от взгляда голубовато-зелёное гурианское небо и оранжевый диск Редола. Лишь его рассеянные лучи кое-где пробивались сквозь листву и ветви.
Обнаружить в таком сумраке звериную тропу было затруднительно, но ему это, всё же, удалось. Как ни как все лесные тропы ведут к водопою. Вероятно, он вообще не смог бы заметить на речном берегу следы животных, если бы не споткнулся об торчащий корень дерева и лишний раз не глянул себе под ноги.
Искомое место находилось почти в полукилометре от лагеря, так что спугнуть потенциальную жертву близким присутствием Эрвис не боялся. Он внимательно осмотрелся, прикидывая, где и как лучше установить первую ловушку. Потом уложил на землю и присыпал гниющими листьями пять усыпляющих мин, заряженных быстродействующим снотворным газом. Мины лопались под действием определённой нагрузки, рассчитанной как раз на взрослого цибилара, хотя могли сработать и под весом других крупных животных.
Чтобы как-то минимизировать эту случайность, Эрвис спрятал в ближайших кустах синтезатор запахов. Маленькая коробочка была способна производить и распространять любые ароматы, миазмы и запахи из тех, которые заложены в её обширную память.
Поразмыслив, он сделал так, что она стала испускать синтезированные запахи сырого мяса и самки цибилара в брачный период. Такие специфические ароматы должны были отпугнуть от этой тропы всю растительноядную живность и привлечь к ней самца золотого зверя.
Для подстраховки, чтобы знать, когда следует идти за усыплённой добычей, Рон задействовал на пластиковых корпусах мин сторожевые радио-маячки, которые своевременно подадут ему нужный сигнал. Дополнительно ко всем охотничьим хитростям он натянул между соседними деревьями полупрозрачные нити, связанные с большой прочной сетью.
Эрвис подвесил её к нижним ветвям одного дерева, прямо над звериной тропой, хотя совсем не был уверен в том, что правильно сооружает древнюю ловушку. К тому же, ползать по скользким от лишайников стволам деревьев было не очень приятно, и совершенно неудобно.
Покончив с этим делом, Рон вернулся в охотничий лагерь и разжёг костёр из собранного хвороста. Редол уже скрылся за стеной леса, и вскоре к стоянке со всех сторон подступил ночной мрак. Дневные звуки постепенно затихли и сменились новыми, более таинственными и угрожающими. Однако у яркого искрящегося огня всё это воспринималось достаточно спокойно.
Для искателя приключений подобная ночёвка была вполне привычной. Вспоминая опыт былых путешествий, особенно лесные походы ранней молодости, Рон вскипятил воду и заварил ароматный берсидский фрог, похожий по вкусу на земной шоколад. Сразу запахло домом.
Пожевав на ужин кусок синтетического мяса, которое мало чем отличалось от настоящего, Эрвис запил его густым сладковатым напитком и стал ждать сигнала от своих мин. Спать пока не хотелось, а других занятий не осталось.
Встрепенулся он от пронзительного писка радиоприёмника, встроенного в наручные многофункциональные часы. Похоже, одна из усыпляющих мин сработала. Теперь нужно было поспешить к ловушке и разобраться на месте, кто в неё угодил.
Рон повесил на пояс широкий плоский фонарь, взял «Арлад», подхватил освобождённую от снаряжения антигравитационную тележку и быстро направился по уже знакомому пути к звериной тропе. Через несколько минут впереди послышался громкий устрашающий рёв пойманного хищника.
– Есть! Получилось! – обрадовался Эрвис, ускоряя шаг.
Трудно было понять, почему цибилар так быстро отошёл от наркоза. Но, возможно, именно этот конкретный зверь оказался не восприимчив к снотворному газу, и поэтому раньше времени смог преодолеть навязанную ему сонливость. Судя по всему, он попал в сеть, из которой сам уже не сможет вырваться. На это никаких сил не хватит.
Разносившийся по округе рёв свирепого животного заставил притихнуть других тварей, ведущих ночной образ жизни. Только изредка в отдалении раздавались недовольные и испуганные крики потревоженных обитателей леса. Они были повсюду, не считая тёмной речной воды. Их светящиеся, как звёзды, глаза внимательно следили за двуногим пришельцем, который направлялся к источнику грозного рыка.
Когда Эрвис подходил к звериной тропе, он ожидал увидеть в ловчей сети взрослого цибилара. Однако сегодня ему не повезло. В крупноячеистой ловушке, освещённой мощным поясным фонарём, запуталось большое растительноядное животное. Это можно было легко понять по его шести лапам без единого когтя, длинной шее и сплющенной голове с маленьким ртом. А его страшный рёв был на самом деле лишь подражательством хищному рычанию и способом уберечь себя от нападения плотоядных зверей.
Ослеплённый ярким светом ревун вдруг замолчал и ошарашено выпучил огромные круглые глаза, недоумевая, что происходит.
Разглядывая неизвестное животное, Рон тоже не мог понять, какого чёрта это безобидное на вид существо вышло на тропу, где пахнет сырым мясом и цибиларом. Не уж то оно потеряло чутьё опасности, или ему неведом инстинкт самосохранения!?. Предположение, конечно, довольно глупое, но если учитывать всяческие аномалии, то всё становится на свои места.
Ревун, потерявший нюх и не чуявший подозрительных запахов, просто решил сходить к реке, чтобы в ночной прохладе напиться воды, случайно наступил лапой на усыпляющую мину и временно отключился. Но совсем не надолго, из-за особой физиологии. А когда он снова очнулся, то почти сразу оборвал нить растяжки и угодил под ловчую сеть. Вот, такой получался расклад.
Что делать с этим необычным экземпляром гурианской фауны Эрвис не знал. Сначала он хотел просто отпустить его на все четыре стороны, но потом немного подумал и решил, что ревун может быть неплохим украшением берсидского ксенобиопарка. Его гурианский зоосектор просто нуждался в таком крупном растительноядном животном.
Сняв с плеча ружьё, Рон, не целясь, от бедра дважды выстрелил в зверя парализующими зарядами средней мощности. По идее, этого должно было хватить, но ревун только перестал вырываться из ловушки и опять принялся угрожающе рычать на своего мучителя.
Эрвису пришлось установить переключатель мощности «Арлада» на максимум и нажать спусковую кнопку ещё раз. Мелькнув в свете фонаря, бледно-голубой луч попал точно в шею животины. Громкий рык оборвался на самой высокой ноте, и грузное тело ревуна обмякло.
Когда Рону удалось втащить тяжеленного зверя на антигравитационную тележку и освободить от ловчей сети, он ещё раз внимательно осмотрел свою нежданную добычу.
Существо было покрыто короткой красновато-рыжей шерстью с коричневыми пятнами на боках и шее. В лежачем положении его размеры достигали трёх с половиной метров от морды до кончика хвоста. Во рту имелись лишь восемь пар тупых резцов и шершавый как тёрка язык.