Тени хищных звёзд-1. Эверонский конфликт

Глава 1

Черноту космического пространства прорезала яркая световая вспышка, из которой вынырнул сравнительно небольшой корабль в форме сдвоенных параллелепипедов, меньший из которых был усечён в передней части. На поблёскивающем сталью бронированном корпусе виднелись многочисленные оплавленные ожоги от попадания плазменных и энергетических зарядов. В нескольких местах зияли пробоины, частично заполненные затвердевшей массой термогерметика.

Космолёту, несомненно, крепко досталось. Но он всё ещё был жив. Его сигнальные огни мигали аварийным красным светом. Однако с расстояния нескольких километров они уже были не видны. Никаких сигналов по торсионной или радиосвязи с призывом о помощи корабль не посылал, или не в состоянии был это сделать. Поэтому ни один пролетающий мимо наблюдатель не смог бы понять, что появившийся из гиперпространства космолёт терпит бедствие…

Прямо по курсу на расстоянии двадцати пяти световых минут находилась планета Эверона, входящая в состав Земной Федерации. Но шансов добраться до обитаемой колонии в целости у молчаливого пришельца было немного. Особенно, если учитывать, что повреждённый корабль принадлежит Хабирской Республике…

* * *

Голографический экран в рубке управления погранично-сторожевого крейсера «Хранитель» продолжал работать с серьёзными помехами. Но дело было не в нём, а в передаче сигнала видеосвязи. Виом периодически показывал нечёткое трёхмерное изображение четырёх хабирцев с эмблемами пилотирующего экипажа на жёлто-серой форменной одежде.

Это были инопланетяне негуманоидного типа, имевшие непропорциональные тела с бледно-коричневой кожей, частично покрытые короткой чёрной шерстью. Их рост не превышал ста шестидесяти сантиметров. При этом они обладали крепкими ногами и мощным торсом с широкими плечами и длинными мускулистыми руками. Голова была немного сплющена, так что черепная коробка выступала назад. Крупные челюсти с большим ртом, напротив, выдавались вперёд. Выше находились чуть заметные щели ноздрей и три серых глаза. Над макушкой торчали небольшие треугольные уши.

Некоторые люди в шутку уже давно стали называть хабирцев гориллами, поскольку внешне они действительно отдалённо напоминали этих вымирающих земных животных.

Сейчас в трёхмерной глубине экрана было видно, как они о чём-то активно разговаривают, но звуковое сопровождение по-прежнему отсутствовало. Даже бортовой ассистент не мог воспроизвести их диалог по движениям губ и челюстей из-за плохого и постоянно срывающегося изображения.

С той минуты, как их военно-транспортный космический корабль оказался в зоне действия энергосканеров пограничного крейсера, с ними всё время тщетно пытались установить торсионную и самую обычную радиосвязь, как только это позволило расстояние. Однако хабирцы продолжали хранить эфирное молчание. Казалось, будто они специально препятствуют любому звуковому контакту между двумя кораблями. Трудно было поверить, что в их хорошо оснащённом и достаточно большом космолёте внезапно отказали все системы связи вместе с аварийными блоками.

Конечно, не исключалась возможность того, что корабль чужаков в результате какого-то происшествия получил серьёзные повреждения и частично вышел из строя. В космосе такое может произойти с любым космолётом по разным причинам. Но в подобном случае хабирцы должны были посылать энергетические сигналы бедствия и начать экстренное торможение в приграничной зоне звёздной системы Поллукс-2. Даже если у них полностью отключились автоматические системы управления, они могли произвести все необходимые действия в ручном режиме. Для этого существует немало возможностей. Однако их корабль продолжал лететь с огромной скоростью, направляясь прямым курсом к Эвероне – пятой планете системы Полукса.

Можно было подумать, что хабирцы вообще не замечают приближающийся к ним сторожевой крейсер Земной Федерации. Но это тоже сомнительно.

Хабирская Республика, состоящая из метрополии и ещё нескольких планет колоний в других звёздных системах, не входила в Союз Дружеских Миров, а являлась частью Клисионской Империи на правах автономной провинции. Поэтому со стороны военно-транспортного корабля было глупо вторгаться в сектор территории Земной Федерации без предупреждения. Теперь ему грозила реальная опасность уничтожения.

Наблюдая с капитанского мостика за всем происходящим на обзорных экранах и за работой своих подчинённых в рубке управления, командор Корсак отдал офицерам несколько распоряжений, а затем обратился к старшему помощнику, который сидел в соседнем кресле.

– Ну, что, полковник Баркли, как вы думаете, чего добиваются эти незваные гости? И что нам придётся с ними сделать через полчаса, если к этому времени их корабль не начнёт торможение или не подаст какой-нибудь сигнал?

В меру упитанный мужчина с чёрными курчавыми волосами, большим носом и пухлыми губами задумчиво хмыкнул и, не спеша ответил:

– На сколько я понимаю, господин командор, когда мы окажемся на оптимальном расстоянии от корабля чужаков, у нас будет только два варианта действий.

Первый вариант, это нанесение превентивного удара по хабирскому космолёту, чтобы сбить его с нынешнего курса, а затем полностью обезвредить.

Второй вариант, это нанесение боевого удара всеми имеющимися у нас средствами с целью уничтожения космолёта, который может нести потенциальную угрозу мирному населению Эвероны.

В уставе ПСС говорится, что сторожевой корабль имеет право уничтожить любой космический объект, если он несёт потенциальную угрозу обитаемой планете, находящейся в пограничной зоне. Особенно, если он не выходит на связь и не посылает никаких сигналов. А сейчас именно такой случай!

Впрочем, вы и сами это отлично знаете…

– Да, конечно, – кивнул Корсак, прищурив зелёные глаза, – но я знаю и то, что если мы в конечном итоге реализуем второй вариант действий, это может повлечь за собой серьёзные проблемы в отношениях между Земной Федерацией и Хабирской Республикой.

Политический скандал, это ещё полбеды, но ведь может возникнуть настоящий военный конфликт. А это уже не шутки…

Нам хорошо известно, что хабирцы очень воинственны и непримиримы. Они не простят нас, если мы уничтожим их военно-транспортный корабль.

– Я всё это прекрасно понимаю, – спокойно ответил Баркли, – но у нас нет другого выбора, кроме тех двух, которые я предложил.

К тому же, мы действительно не знаем, насколько опасен этот хабирский космолёт. Помня о хитрости и жестокости гориллоидов, не трудно предположить, что их корабль может быть начинён нейтронно-протонными бомбами.

Вы представляете себе, что произойдёт, если этот трёхсотметровый снаряд массой в сотни тысяч тон со всей скорости врежется в столицу Эвероны, где живут миллионы людей?!

Это будет сравнимо с падением астероида.

Конечно, защитно-силовое поле может обеспечить безопасность населению планеты, но это не самый лучший выход. Транспортник всё равно взорвётся вместе с членами экипажа.

– Вы думаете, полковник, что хабирским кораблём могут управлять смертники или андроиды?

– Вот именно, андроиды. Даже самые примитивные, поскольку хабирская республика не обладает высокими технологиями создания биороботов. Но и такие несовершенные экземпляры вполне способны управлять любым кораблём. Кстати, это может объяснять то, почему пилоты военно-транспортного корабля не пытаются самостоятельно выйти с нами на связь. У них просто нет такого задания, и сейчас ими никто не управляет. А это ещё больше подтверждает мои опасения.

– Значит, вы всё-таки предлагаете уничтожить их космолёт?!

– Нет, господин командор, сначала мы должны попытаться сбить его с курса, а затем взять на абордаж, как делают космические пираты. Но если это ничего не даст и хабирцы окажут сопротивление, то нам останется лишь выполнить предписание устава. Это наш долг.

На несколько секунд в помещении капитанского мостика повисла напряжённая тишина.

– Хорошо, мы так и сделаем, – наконец согласился Корсак и включил интерфон для связи с рубкой управления. – Внимание, майор Андерсон, приказываю объявить боевую тревогу второй степени. Приготовить к бою протонную пушку и открыть пусковые шахты гравитационных, электромагнитных и протонных торпед с правого борта "Хранителя». Увеличить скорость крейсера так, чтобы минут через десять мы смогли догнать хабирский военно-транспортный корабль и выйти с ним на параллельный курс. Выполняйте!

– Слушаюсь, командор, – тут же ответила молодая симпатичная женщина, сидевшая в одном из кресел рубки управления.

Она повернулась к большому пульту, включила сирену боевой тревоги и принялась отдавать необходимые команды экипажу "Хранителя".

Вскоре на чёрном экране графического воспроизведения ближайших космических объектов, благодаря энергосканирующей системе обнаружения, можно было увидеть, как зелёная Трапеция сторожевого крейсера постепенно догоняет фиолетовый прямоугольник хабирского корабля. Теперь они летели параллельными курсами, вместе направляясь к планете Эверона, до которой оставалось не больше полутора часов лёта с прежней скоростью. Именно за это время необходимо было сделать всё возможное, чтобы остановить чужой космолёт.

– Знаете, полковник, – неожиданно произнёс Корсак, набросив на плечи чёрно-зелёный мундир погранично-сторожевой службы, – чувствует моё сердце, что дело на обезвреживании, а тем более на уничтожении хабирского корабля не закончится. Здесь попахивает чем-то более серьёзным…

– Вы об этом уже говорили, – спокойно ответил старпом. – То, что вся эта ситуация вызывает большое подозрение и похожа на провокацию, я с вами полностью согласен. Но, как бы там ни было, нам всё равно придется отвечать за все свои действия.

– Не нам, а мне, – нахмурившись, быстро парировал командор. – Здесь я отдаю приказы, и окончательные решения принимаю тоже я. Так что вся ответственность за наши действия будет лежать только на мне.

– В таком случае, давайте сделаем своё дело.

Баркли встал с кресла и направился к лестнице, ведущей в рубку управления.

Командор Корсак остался сидеть на своём месте, молча глядя на полковника через широкое смотровое окно капитанского мостика.

Всё-таки старпом был прав. Они должны сделать свою работу согласно уставу ПСС, а дальше будет видно. Пограничные инциденты подобные нынешнему происходили довольно редко, а с их участием вообще впервые. Но от этого никто не застрахован.

Прошло несколько минут, прежде чем "Хранителю" удалось догнать корабль чужаков, держась от него на расстоянии нескольких тысяч километров. Однако, близкое присутствие пограничного крейсера не вызывало у хабирцев никакой реакции. Защитно-силовой экран их космолёта был задействован на полную мощность, и какое-то время они могли чувствовать себя в безопасности.

Такое неприкрытое безразличие к хорошо вооружённому сторожевому кораблю одновременно и раздражало и настораживало. Но сейчас у капитан-командора была только одна задача – остановить нарушителя пограничной зоны, вторгшегося без предупреждения в сектор Земной Федерации.

Корсак машинально провёл рукой по коротким светло-русым волосам и командным тоном произнёс:

– Внимание, экипаж! Объявляю полную боевую готовность.

– Есть полная боевая готовность, – тут же ответил полковник Баркли, занявший центральное кресло в рубке управления.

– Приказываю, операторам боевых систем навести протонные пушки правого борта на цель – хабирский военно-транспортный корабль.

– Есть произвести наведение на цель боевых систем. Погранично-сторожевой крейсер "Хранитель" к превентивному удару готов.

– Приказываю дать энергетический залп мощностью семьдесят пять процентов и выпустить следом три «Шквала». Попробуем электромагнитными импульсами вывести из строя всю аппаратуру хабирцев.

Баркли подтвердил команду, после чего торопливо сказал:

– Три «шквала» запущены в цель. Столкновение произойдёт через одиннадцать секунд.

Удар протонных пушек состоялся. Есть прямое попадание в цель. Силовые щиты хабирского корабля по центру левого борта ослабли на девяносто пять процентов. Ответной реакции нарушителя не наблюдается. Объект продолжает лететь с прежней скоростью и тем же курсом.

Есть прямое попадание «Шквалов». Кроме полной потери видео связи, других сбоев в работе систем космолёта не наблюдается.

– Невероятно!.. – изумлённо воскликнула майор Андерсон. – У нарушителя должны были выйти из строя все основные системы.

– Совсем необязательно, Джейн, если корабль заранее подготовить к ударам электромагнитных торпед, – ответил старпом. – Скорее всего, они именно это и сделали, обеспечив определённые узлы транспортника дополнительной изоляцией.

–Тогда будем продолжать сбивать их космолёт с курса с помощью энергетических залпов, протонных и гравитационных торпед, – отрезал командор Корсак, задумчиво глядя на обзорный экран. – Если для хабирцев, кем бы они ни были, важнее всего добраться до Эвероны в целости, то им придётся отключить двигатели, чтобы перевести энергию силовых установок на укрепление щитов.

Приказываю выпустить по цели четыре «Гарпуна» и дать повторный залп из пушек максимальной мощностью.

– Удар всей мощностью состоялся, – вновь доложил полковник Баркли, спустя несколько секунд. – Защитный экран нарушителя по всему левому борту ослаб на девятнадцать процентов.

Столкновение протонных торпед с целью произойдёт через четыре секунды.

На экране графического воспроизведения было видно, как белые пульсирующие точки постепенно приближаются к прямоугольнику хабирского корабля. Но на их перехват не было выпущено ни одной встречной ракеты.

Даже если предположить, что раньше хабирцы действительно не замечали присутствия сторожевого крейсера, то теперь, после начала атаки, они должны были хоть как-то отреагировать на происходящее. В противном случае подтверждались слова Старпома на счёт пилотов – андроидов, запрограммированных на определённые действия.

– Есть прямое попадание «Гарпунов». Защитный экран космолёта чужаков ослаб ещё на тридцать восемь процентов.

Корабль был сбит с курса на двадцать четыре градуса, но теперь он снова выходит на прежний курс по направлению к Эвероне. Другой реакции на нашу атаку со стороны хабирских пилотов нет.

– Неужто они, в самом деле, хотят врезаться в планету?! – раздражённо произнёс Корсак. – Ну, ладно…

Приказываю выпустить по цели ещё четыре «Гарпуна» и два «Молота», чтобы хабирцев хорошенько придавило гравитацией к креслам. Думаю, пяти минут нам хватит, чтобы окончательно пробить их защиту. Потом возьмём корабль на абордаж и оттащим подальше от Эвероны.

Полковник Баркли, начинайте сближение "Хранителя" с военно-транспортным кораблём Хабирской Республики. Группе захвата приготовиться к стыковке с нарушителем.

Получив подтверждение о выполнении приказа, командор вновь посмотрел на обзорный экран бокового вида. На нём с максимальным увеличением изображения можно было хорошо разглядеть крупные детали корабля чужаков, тускло поблёскивающие в лучах Поллукса.

Через секунду он увидел яркие вспышки взорвавшихся протонных торпед, окутавшие огнём защитно-силовой экран хабирского космолёта. В тот же момент его корпус содрогнулся от сильных гравитационных ударов.

Сразу после этого произошел новый мощнейший взрыв, которого в рубке управления никто не ожидал. Только когда майор Андерсон по-женски вскрикнула, и все взглянули на экран графического воспроизведения, стало ясно, что военно-транспортного корабля больше нет.

– Полковник Баркли, что всё это значит, – недоуменно воскликнул Корсак. – Почему взорвался космолёт хабирцев?

у него ведь ещё оставался небольшой запас прочности в щитах!.. А «Молоты» на них не действуют.

– Понятия не имею, господин командор, – с тем же замешательством ответил старпом и развернулся в кресле к смотровому окну капитанского мостика. – Если хотите, можете сами всё проверить и убедиться, что ошибок не было.

– Тогда в чём же дело?

– Не знаю, господин командор. Я не меньше вас удивлён произошедшему. Но, полагаю, будет лучше, если этот вопрос мы обсудим наедине.

Баркли быстро встал с кресла и поднялся на капитанский мостик. Когда командор отключил интерфон, старпом задумчиво произнёс:

– Трудно поверить, но, похоже, хабирцы сами взорвали свой корабль.

– Зачем? – удивился Корсак. – Мы ведь думали, что их задача состоит в атаке на Эверону.

– Да, это было моё предположение, – кивнул старпом, – и я от него не открещиваюсь. Но сейчас мне кажется, что хабирцы вели себя так, чтобы мы обязательно начали их атаковать. И в конечном итоге они добились того, чего хотели на самом деле. А именно – уничтожения их корабля.

– Но вы ведь сказали, что они сами себя взорвали!?

– Я уверен в этом на девяносто девять процентов. Но вряд ли мы сможем это доказать, поскольку тот, кто затеял данную провокацию, наверняка, предусмотрел все мелочи. И любые доводы в пользу нашей невиновности будут сразу же опровергаться.

– Значит, я всё-таки был прав насчёт возможных последствий. В ближайшие дни мы узнаем, что к чему, и с кем всё это связанно.

Кстати, полковник, что вы скажете по поводу мощности взрыва хабирского корабля? Он был дополнительно загружен какими-то взрывчатыми веществами или бомбами?

Старпом тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой.

– Нет, господин командор. Судя по показаниям сенсоров, на космолёте могли взорваться только двигатели, энергоблоки и генератор поля аннигиляции. У них не было даже ни одной боевой торпеды.

– В таком случае, наши дела обстоят ещё хуже, чем я думал, – тихо произнёс Корсак и провёл ладонью по лицу. – Ладно, Теперь уже ничего не изменишь…

Полковник Баркли, прошу вас передать мой приказ пилотам об изменении курса "Хранителя". МЫ возвращаемся в свою пограничную зону.

– Слушаюсь, господин командор, – хладнокровно ответил старпом и направился к автоматическим дверям выхода.

Спустя минуту, после того, как корабль начал разворот, Корсак открыл встроенный в стену сейф и достал из нижнего отделения многогранный информационный кристалл с записями бортового журнала. Потом вставил его в приёмное устройство инфокомпа и назвал код доступа в централизованную сеть крейсера. Он записал на кристалл видео и аудио информацию, которые отражали всё, что происходило в космосе и в рубке управления "Хранителя" с момента вторжения хабирского военно-транспортного корабля в сектор Полукса и до его взрыва.

Этого было вполне достаточно для полного отчёта об инциденте перед руководством. Через несколько минут полученная запись вместе с рапортом капитан-командора будет отправлена по торсионной связи командующему погранично-сторожевой эскадры контр-адмиралу Делону и главкому Эверонских вооружённых сил генералу армии Эбригу.

Глава 2

служебный ресторан, расположенный на девяносто пятом этаже здания Генерального штаба Вооружённых сил Земной Федерации предназначался для высшего и старшего командного состава. Сейчас, как и в любое время дня, он был наполнен людьми. Все офицеры в зависимости от звания и ранга сидели за своими столиками в мягких удобных креслах, слушали спокойную тихую музыку и, не спеша, употребляли всевозможные деликатесы, завезённые с разных планет.

За большим столом в центре помещения сидел верховный главнокомандующий ВСЗФ вместе с несколькими адмиралами и генералами высшего ранга. Они были одеты в чёрно-серую униформу с красивыми золотыми погонами и петлицами, которые содержали знаки воинского отличия. На штанах и рукавах мундиров имелись золотистые лампасы, а на левой стороне груди наградные знаки различных видов и степеней.

В перерывах между приёмами пищи, они без лишних эмоций беседовали на всевозможные отвлечённые темы, стараясь избегать разговоров о политике и собственной службе. За столом это было не принято. Наиболее популярными их темами, в этом случае, становились научные открытия или новейшие технические достижения людей в разных областях деятельности. Сейчас высшие офицеры оживлённо обсуждали все достоинства нового сверхмощного дредноута длиной 1750 метров под названием "Терриус", который в скором времени должен встать во главу всех космических флотов Земной Федерации.

– Вы только представьте, господа, этот огромный корабль может вместить на своих лётных палубах до сотни штурмовиков первого класса и не менее трёхсот истребителей, – восхищённо говорил один из генералов. – Его личный состав будет насчитывать около двадцати пяти тысяч человек. О вооружении и защите корабля вообще можно не говорить.

Новый дредноут настоящая космическая крепость с огневой энергомощностью в пятьсот единиц, не считая, торпед и ракет различного типа.

Жаль, что я не смогу стать командором или хотя бы старшим помощником на "Терриусе". Но я уверен, что сейчас об этом мечтают все офицеры нашего флота.

Десять военачальников, седевшие за тем же столом, молча переглянулись и иронически усмехнулись, прекрасно понимая, что эти слова не лишены правды. Все они и многие другие офицеры высшего ранга действительно не отказались бы командовать флагманским дредноутом. Однако это назначение зависело лишь от главкома ВСЗФ, который никогда не делал преждевременных выводов. Он не любил выбирать людей наугад.

Туманов был уже далеко не молодым человеком с тёмно-русыми волосами, карими глазами и прямым носом. На его лице с загорелой кожей ещё оставались черты былой красоты. У большинства подчинённых он вызывал приятные впечатления, поскольку считался строгим, но справедливым руководителем.

Не обращая внимания на устремлённые в его сторону взгляды адмиралов и генералов, маршал отпил из хрустального бокала прохладный полусладкий напиток насыщенного розового цвета и спокойно произнёс:

– Всему своё время, господа офицеры. А подобные темы лучше обсуждать в другом месте. Например, в моём кабинете.

Вы меня понимаете, господин Прэт?

– Да, господин верховный главнокомандующий, извините, – смутившись, тихо ответил генерал-лейтенант и вернулся к еде, решив, что разговор о будущем командоре "Терриуса" может подождать.

У него были рыжие волосы, достающие почти до плеч, узкое лицо с выступающими скулами, тонкие губы и зелёные глаза с цепким оценивающим взглядом.

Прэт считал себя умным человеком, и в любых беседах всегда стремился брать инициативу в свои руки. Поэтому, когда его просили помолчать, он обычно сильно раздражался. Но в данном случае возражать главкому ВСЗФ не посмел.

Как только они замолчали, остальные военачальники вновь взялись за еду и безалкогольные напитки. Однако не прошло и пяти минут, как через весь зал ресторана к их столу подошёл дежурный офицер.

Отдав честь стандартным взмахом руки, он быстро доложил:

– Господин маршал, прошу прощения за прерванный обед. У меня для вас срочное сообщение второй степени.

Только что мы получили ультиматум от военного правительства Хабирской Республики, по поводу инцидента в системе Полукса.

Вот распечатка их послания.

Дежурный торопливо протянул главнокомандующему тонкий пластиковый листок. Туманов негромко прочитал:

– Звёздная дата: Пятого, восьмого, третьего шесть тысяч триста шестнадцатого года по Хабирскому летосчислению от сошествия в Мир бога Казхара.

Третьего, четвёртого две тысячи семьсот седьмого года по земному летосчислению от рождества Христова в Миру.

ВПХР – Генеральному штабу ВСЗФ. Лично Маршалу Туманову. Срочно. Открыто.

Вчера в звёздной системе Полукса, входящей в территориальный состав Земной Федерации, погранично-сторожевой крейсер "Хранитель" без должных оснований уничтожил хабирский военно-транспортный корабль "Карио".

В космолёте, кроме экипажа, находился шембар (адмирал) Глорх, входящий в правящую девятку Хабирской Республики и его главный помощник тубар (генерал) Нуксад. Они оба являлись военными представителями Хабира в Клисионской Империи и сопровождали некоторые образцы военной техники на нашу планету.

После Выхода из гиперпространства «Карио» неожиданно подвергся нападению космических разбойников и был вынужден снова прыгнуть в ближайшую звёздную систему без расчёта координат выхода.

Таким образом, наш военно-транспортный корабль оказался в секторе Бакра (Полукса). Но, после сражения с двумя пиратскими космолётами, «Карио» получил серьёзные повреждения почти всех систем. Поэтому он не смог выйти на связь с пограничной службой сектора Полукса и не мог посылать энергетические сигналы бедствия. У него работали только двигатели, ручное управление и аварийная навигационная система.

Шембар Глорх приказал экипажу лететь к ближайшей обитаемой планете – Эвероне. Но, как выяснилось позже, им это не удалось.

Обо всём выше изложенном мы узнали благодаря автономному сенсорно-регистрационному блоку с торсионным передатчиком. Когда военно-транспортный корабль «Карио» подвергся новой атаке, связь с ним полностью прекратилась.