Спайранец. Книга 1: Сея Ветер

Глава 1

Побег

В маленьком помещении было жарко, а единственное окно с толстой металлической решеткой напоминало открытую топку. Впрочем, снаружи едва ли было лучше. Светило, точно разгневанное божество, стремилось истребить любую жизнь, что пыталась обосноваться здесь. Темница находилась пусть и на краю, но самой настоящей пустыни. Практически безжизненный океан песка простирался на многие километры вокруг.

Однако так было не всегда. Несколько сотен лет тому назад на краю материка располагалась бескрайняя зелёная долина. Точно сошедшая с холста переполненного вдохновением художника, она в буквальном смысле поражала своим разнообразием. Именно здесь зародилась первая человеческая цивилизация. Архивы не сохранили её точного возраста, но величие людей в те далекие годы не оставляло никаких сомнений – основанное ими государство охватывало всё то пространство, что ныне принадлежало пустыне.

Именно сюда, согласно преданиям, пришелся удар захватчиков. Люди прозвали чужаков «демонами» – имя это было отражением не столько страха, сколько того в какой степени чуждыми были пришельцы из другого мира. Как и почему они сюда попали осталось тайной, которую теперь рады были раскрыть всем страждущим как священники разных религий, так и многие находчивые лидеры.

Доподлинно известно было лишь, что итогом разразившейся тогда войны стал распад первого государства людей. «Демонов», впрочем, в мире тоже с тех пор никто видел, а потому победители мало чем отличались от проигравших.

Сейчас это некогда прекрасное место стало пристанищем разбойников, авантюристов и изгоев цивилизованного общества. Не желавшие жить честной, а от того зачастую весьма бедной жизнью, многие отправлялись искать своё счастье в Песчаные Моря. Здесь, под толщей песка, по-прежнему покоились удивительные артефакты прошлого. Пустыня таила в себе много опасностей, но ведь и удача любит смелых, не так ли?

Однако помимо охоты за древностями было среди песчаной бесконечности и другое прибыльное ремесло – торговля людьми. В немногочисленных городах пустыни рынки рабов неизменно занимали главное место. Именно здесь, в одной из камер «Душегубки» и берёт своё начало наше повествование.

Рассчитана она была на человек двадцать, а вместить при особом желании могла и до полусотни. Однако сейчас рынок рабов переживал не лучшие времена, и в камере было всего двое пленников. Молодой крепкий мужчина и старик. Последний, видимо, сидел здесь уже довольно давно – его иссохшее тело даже не стояло, а скорее висело на оковах, вбитых в стену. Молодой человек находился здесь третий день и за это время ни разу не видел, чтобы его сокамерник ел или пил. Лишь то и дело вздымавшаяся в очередном вдохе грудная клетка говорила о том, что в изможденном теле по-прежнему теплилась жизнь.

Что же до второго пленника, то о нём было известно чуть больше. Сарен, наёмник из Гидонианской Империи. Вместе с двумя напарниками, он сопровождал частную экспедицию в Песчаные Моря. Рядовая стычка с местными разбойниками закончилась настоящей бойней. И тогда как другие охранники каравана пали замертво от настигшего их заклятья, Сарен отделался лишь болевым шоком и длительным параличом.

О судьбе остальных участников экспедиции он мог только догадываться. Разбойники редко брали пленников. Сарену повезло – очевидно та счастливая случайность, что оставила его в живых, показалась нападавшим чем-то вроде знака свыше.

«А может просто приняли меня за необычную диковинку и решили продать подороже», – Сарен улыбнулся своим мрачным мыслям, после чего вновь перевёл взгляд на старика, – «интересно, в чём его секрет? Он не ест. Он не пьёт. Похож на труп, но жив?»

За дверью раздались шаги – судя по звуку шли трое. Как прикинул наёмник, скорее всего это были хозяин, охранник и… покупатель?

Ключ вошел в замок их камеры и провернулся в нём несколько раз. Тяжёлая деревянная дверь, обитая железом, подалась вперёд и догадка Сарена подтвердилась.

Страж был экипирован просто, но довольно эффективно – кованый нагрудник, шлем и трезубец. В узких коридорах темницы этого было вполне достаточно.

Владелец выглядел как типичный разбойник, дорвавшийся до сколько-нибудь значимого положения. Подтянутое тело пустынного волка потихоньку заплывало жиром, оставляя лишь слабые намёки на некогда красивую фигуру. Черты лица, резкие и грубоватые, сейчас пытались сложиться в что-нибудь приветливое, очевидно не для ублажения уставших пленников, но для услады глаз покупателя.

Что же до последнего, то выглядел он совершенно неприметно. Его одежда не цепляла взгляд, а во внешности не было ровным счётом ничего примечательного. Выйдя на улицу, наверняка можно было встретить ещё с десяток вот таких обитателей пустыни. Именно это определение подходило ему лучше всего – эдакий собирательный образ.

«Чёртовы кочевники», – подумал Сарен и презрительно поморщился.

Несколько кочевых народов обосновалось в пустыне после поражения захватчиков, сгоняемые со своих маршрутов разраставшейся Империей Гидона Великого. Они и начали здесь работорговлю, а потом наладили производство запрещённых ныне в Империи «дурманящих зелий». Эти два товара обеспечивали и без того хорошие заработки многим кочевникам, а уж если прибавить к этому нередко попадавшие к ним в руки артефакты «демонов»… существование их было прямо противоположно бедствующему.

Рабовладелец громко говорил и жестикулировал, что-то объясняя. При этом он несколько раз подряд указал на старика. Однако покупатель не внял его рассказам. Бросив беглый взгляд на пленника, он хмыкнул и повернулся было к двери, но мужчина остановил его, продолжая тараторить с удвоенной силой. Выражение лица кочевника начало постепенно меняться. Слабый интерес, что привёл его сюда, улетучился и тот всё больше раздражался.

Сарен молча наблюдал за происходящим, мысленно интересуясь, что же такого могло быть в этом старике, что рабовладелец так пытался продать явно не бедствовавшему кочевнику именно его.

Язык кочевых племён наёмник знал плохо, однако часть слов, произносимых хозяином, уловить всё же смог. Тот говорил о каких-то переменах, женщинах и притворстве. Сарен с трудом представлял, как всё это могло быть связано со стариком.

Но вдруг пленник встрепенулся, широко распахнул глаза и… запел?

Его невидящий взгляд был устремлён на противоположную стену камеры, туда, где был прикован Сарен. Но вот слова стихли и старик вновь вернулся в своё прежнее состояние.

Рабовладелец, меж тем, казалось бы вовсе не обратил внимания на действия пленника, продолжая что-то доказывать покупателю, но тот был глух к его увещеваниям. Тогда разбойник, поняв тщетность подобного подхода, повернулся к старику и заговорил с ним. Он говорил на разных языках, часть из которых Сарен понимал. Когда очередь дошла до общего наречия, догадки пленника подтвердились.

– Покажись! – громко выкрикнул разбойник.

Но старик его попросту не замечал. Рабовладелец издал некое подобие утробного рыка, будучи не в силах сдержать злость и отвесил пленнику сильную пощёчину. Голова старика поддалась, точно он был тряпичной куклой. Следом за первой пощечиной последовала ещё одна. Вскоре в камере раздавались только удары, один сильнее другого.

Пленник по-прежнему молчал, никак не реагируя на происходящее. Сарену даже показалось, что его сокамерник умер – может быть его шея сломалась ещё от первой пощёчины рабовладельца. Но тут, следуя команде своего господина, к делу подключился охранник. Размахнувшись, он дал старику в солнечное сплетение – сперва просто кулаком, так что тот закашлялся, а следом – древком копья. Из лёгких узника вырвался сдавленный хрип.

Рабовладелец не ставил своей целью пытки, хотя нельзя было отрицать, что они явно доставляли ему удовольствие. Кивнув охраннику чтобы тот отошёл, он сам ударил старика. Тот стал жадно глотать ртом воздух и, издав очередной стон, обмяк.

Контуры его тела начали меняться: кожа стремительно светлела, а черты лица претерпевали метаморфозы. Подобно куску воска, плавившегося на солнце, старик постепенно преображался, до тех пор пока на его месте не оказалась молодая девушка. Её кожа имела матово-серый оттенок, а худенькое тельце казалось совсем игрушечным в грубых оковах. Густые белые волосы средней длины сейчас были спутаны. Большие чёрные глаза, напрочь лишённые зрачков или радужной оболочки, смотрели в пустоту словно два отполированных куска обсидиана.

Сарен наконец понял цель данного представления. Его сокамерником был оборотень. Наёмнику ещё ни разу не доводилось сталкиваться с представителями этой сверхъестественной расы вживую. На просторах Империи о них ходила весьма дурная слава: соответствуя своему названию, оборотни могли принимать любой облик, какой только пожелают, а также были способны вторгаться в чужие головы и играть с сознанием. Для этого им достаточно было лишь коснуться своей цели. Неудивительно, что подобное сочетание с лёгкостью порождало паранойю и привело далеко не к одной «охоте на ведьм». Суеверный люд был скор на расправу, а Церковь Гидона Великого только подстёгивала этот страх, спеша обозвать «демонами» кого-угодно.

Теперь кочевник, до того не веривший в то, что ему хотят продать настоящего оборотня, выглядел крайне заинтересованным. Он, похоже, уже живо представлял себе, сколько всего сможет делать эта «игрушка», сойдись они с разбойником в цене.

Рабовладелец тем временем указал на дверь, приглашая своего гостя пройти в более комфортабельное место для продолжения переговоров. Охранник так старался поспеть за своим господином, что даже забыл запереть камеру. Сбежать то пленникам всё равно не удастся. Механизм оков открывался только если вставить специальный металлический штырь в паз над головой узника. А штырь этот охранник конечно же унёс с собой.

Сарен посмотрел на девушку ещё раз. Оборотень так и висела без движения. Теперь, когда все ушли, ему представилась возможность получше её рассмотреть. Для себя мужчина отметил, что она была довольно красива, пусть даже эта красота и отличалась от привычных стандартов. Нет, скорее необычна и диковинна – узкие, чуть выдающиеся скулы, острый подбородок, маленький носик и большие чёрные глаза.

«Интересно, зачем она запела? Или это был стих?»

– И как я тебя порицал за коварство твоё и молчание, пока ты подарки судьбы мне, слепому, под ноги бросала… – повторил вслух конец четверостишия Сарен. Взгляд его совершенно случайно опустился вниз и он заметил что-то блестящее на грязном полу темницы.

Сколь же велико было удивление наёмника, когда в блестящем предмете он разглядел штырь от оков. Судя по всему, охранник не прицепил его к связке с ключами, но в спешке просто заткнул за пояс. Когда же он нанёс удар древком копья, тот выскользнул и упал на пол. Звон от удара металла о застывшую глину оказался скрыт за бряцанием его обмундирования.

Могла ли девчонка-оборотень знать о том, что всё произойдёт именно так? В таком случае и странный стих и пустое упорство, доставившее ей столько боли, были лишь частью плана. Но был в этом плане и один просчёт – ключ к свободе выпал не ей, а её сокамернику. Неужели она рассчитывала, что ей окажут ответную услугу?

Сарен подцепил штырь босой ногой и подтянул к себе. Присев, он перехватил кусок металла рукой, благо цепь была достаточно длинной. Дальнейшее не заняло много времени – железка легко вошла в паз и оковы стала свободнее. Вытащив её из стены, Сарен без труда открыл тем же штырем и кандалы. Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, он опустил цепь на пол камеры, а затем направился к двери.

На другом конце коридора стоял единственный охранник – заманить его в темницу, оглушить и приковать вместо себя было бы проще простого. К тому моменту как стража проверит пленника и опознает в нём своего, Сарен будет уже далеко отсюда.

Обернувшись, наёмник ещё раз посмотрел на оборотня. Иллюзий быть не могло – сейчас её судьбу решал именно он. Оставь Сарен её здесь, и из пустыни она уже не выберется – рынок рабов находился на краю Песчаных Морей, тогда как кочевники селились в самом его сердце. Сбежать отсюда было сложно, оттуда – так и вовсе невозможно. Однако брать с собой лишний груз не хотелось, ведь шансы на побег от того становились вдвое меньше. Сам он, наверное, перенёс бы путешествие через пустыню и ночёвку, когда температура падает настолько, что вода во флягах превращается в лёд. Заодно к этому добавлялись возможные песчаные бури и недостаток воды. Как говорилось и раньше, опасностей в пустыне было хоть отбавляй. Но вот оборотень… Сможет ли она пережить всё это? Брать её с собой было безрассудством, но оставлять – подлостью, а Сарен следовал пусть и скудному, но кодексу чести.

Покачав головой и мысленно назвав себя безумцем, он отошёл от двери и направился обратно к оборотню. Вогнав штырь в отверстие на стене, Сарен ослабил цепь, отчего девушка рухнула на пол камеры. Быстро среагировав, он подхватил её, лишь потом отметив про себя, что бессознательность вполне могла быть притворством и частью хитрого плана и вот сейчас уже она вцепится зубами ему в сонную артерию, а через пару секунд он провалится в темноту.

Но нет, удивительно лёгкое тело без движения покоилось у него на руках, а в грудной клетке мягко пульсировало сердце. Нужно было привести оборотня в чувство – наёмник уже было собирался дать ей лёгкую пощечину, но укол совести не дал этого сделать.

– Хватит с тебя на сегодня пощёчин, – вслух произнёс Сарен.

Взяв девушку за плечи, он хорошенько встряхнул её, но результата не последовало. После ещё нескольких попыток, Сарен пришёл к неутешительному выводу, что трюк с ключом стоил его сокамернице последних сил и та придёт в себя ещё не скоро. Если вообще придёт.

Охранник в коридоре услышал шум, доносившийся из одной из камер. Покачав головой, он потянулся было к своему копью, но махнул рукой, взяв вместо этого с собой плеть для наказания рабов. Бурча себе под нос ругательства, он открыл незапертую дверь камеры и заглянул внутрь. Однако вместо двух прикованных узников его встретил стремительно приближающийся металлический штырь. Гулко звякнув о шлем, он на какое-то мгновение выбил охранника из равновесия. Воспользовавшись этим моментом, Сарен схватил стража за нагрудник и с силой рванул на себя, опрокидывая на пол камеры. Пользуясь второй заминкой охранника, наёмник сорвал с него шлем и нанёс ещё один удар, на этот раз кулаком чуть выше переносицы, отправив кочевника кочевать по стране грёз.

«Легко… даже слишком» – подумал Сарен, потирая кулак. С силой удара он слегка переборщил и теперь костяшки пальцев немного побаливали. Прикрыв дверь, Сарен стащил с охранника его обмундирование и часть одежды, так, чтобы на первый взгляд тот был похож на узника. Заковав бессознательного кочевника в собственные оковы, наёмник вставил цепь в стену и запер механизм при помощи штыря.

Покончив с этим, он надел вещи охранника – благо размер подошел ему почти идеально, так что на первый взгляд он не должен был вызвать никаких подозрений… во всяком случае, пока с ним кто-нибудь не заговорит на местном наречии.

Теперь же предстояло решить, как быть с оборотнем. Точнее сказать – каким именно образом незаметно протащить её мимо всей охраны? Решение пришло само собой: Сарену вспомнилось, что кочевники, ввиду плохого развития у них медицины, легко становились жертвами разнообразных болезней и эпидемий. Именно поэтому от трупов рабов они спешили избавляться как можно скорее, отправляя те в печь. Об этом наёмник знал по запаху горелого мяса, часто доносимого ветром в их камеру аккурат после того, как по коридору протаскивали очередного умершего в неволе. Работу по доставке тел в крематорий вряд ли считали почётной, а тех, кто занимался этим, скорее всего сторонились как чумных. Следовательно – заговорить с ним вряд ли бы кто попытался, неси он тело – а тело то у него как раз было.

«Только вот тело уж очень выделяется» – белая кожа оборотня с лёгкостью притянула бы взгляды, а тогда проблем им было не избежать. Выглянув в коридор, Сарен заметил плетёную корзину. Что она могла делать посреди темницы? Решив проверить, наёмник быстрым шагом преодолел расстояние и заглянул внутрь.

«Слишком много везения для одного дня, я начинаю сомневаться в том, что это происходит наяву» – подумал он. Внутри лежали саваны, в которые заворачивали трупы. На ощупь ткань оказалась на удивление жесткой.

«Соль! Они просолили каждый из саванов. Умно: трупы не разлагаются так быстро и зараза с них не ползёт».

Однако времени дивиться сообразительности кочевников не было – стражник не вечно будет без сознания. Наёмник завернул оборотня в один из саванов – тот подошёл идеально, снаружи различить «начинку» было совершенно невозможно.

Последний раз окинув камеру взглядом, Сарен взвалил свою ношу на плечо и вышел в коридор. Снаружи было по-прежнему пусто – единственный охранник этой части темниц был сейчас прикован к стене без сознания, а отсутствие его на посту заметить ещё никто не успел. На то чтобы сориентироваться в коридорах тюрьмы у наёмника ушло чуть больше минуты – вскоре он нашел лестницу, которая вела на первый этаж здания. Там, внизу, охраны было больше – на пути к выходу ему встретились трое. Каждый из них, как и предполагал Сарен, лишь прижимался к стене, стараясь не дышать – страх перед болезнями заставлял их забыть о бдительности и возложенной на них работе.

Выйдя на улицу, Сарен первым делом осмотрелся – вокруг было довольно пустынно, ведь сейчас была самая середина дня. Солнце разогревало песок настолько, что на нём вполне можно было готовить еду. Однако это было им на руку – мало кто мог заметить то, каким странным маршрутом понёс охранник тело в крематорий, а следовательно мало кто мог заподозрить в нём беглого раба.

Дальнейший план действий Сарен формировал буквально на ходу. Наёмник видел карту этой местности: на севере, в противоположной городу кочевников стороне, находилась Соленая Гладь. Это было высыхающее озеро, куда приток реки Нирт вносил морскую воду. Там промышляли торговцы солью, они даже основали рядом небольшое поселение, из которого в Гидонианскую Империю ходила старая речная баржа. Наёмник хорошо знал этот город и не раз останавливался там. Путь до него должен был занять остаток этого дня и примерно треть следующего. Остановка в пустыне была неизбежна.

Тут возникал ряд трудностей. Во-первых, температура в Песчаных Морях менялась, причём значительно. Сарен наверняка смог бы обойтись без костра ночью, но вот оборотень… ей скорее всего потребуется куда больше тепла, а следовательно – костёр развести всё же придётся. Это сделало бы их слишком заметными – как для возможной погони, так и для орудовавших в пустыне разбойников. Последние, впрочем, мало беспокоили наёмника, броня и копьё охранника вполне позволяли разобраться даже с группой бандитов. Но вот погоня, тут уже придётся иметь дело не с кучкой оборванцев, а с подготовленными и хорошо экипированными воинами. И ведь скорее всего им светит «полный набор» этого счастья, потому как оборотень на рынке рабов могла стоить целое состояние.

Сарен тяжело вздохнул и пошёл на север. Туда, где по его предположениям находилась Соленая Гладь.

Глава 2

Тишь да Гладь?

Прошло уже несколько часов с тех пор, как они покинули «Душегубку». Вокруг, насколько различал глаз, не было ничего кроме бесконечных песчаных барханов. Ветер то и дело поднимал небольшие золотистые смерчи. Словно призраки, они следовали за путниками, то приближаясь, то отстраняясь назад в море песка.

Единственным, что приносило хоть какое-то облегчение была вечерняя прохлада. Солнце неспешно клонилось к закату, позволяя пустыне немного остыть от его гнева. Жара наконец спала и идти стало легче.

Пройдя ещё пару сотен шагов, наёмник заприметил торчавший из песка предмет. При ближайшем рассмотрении это оказался кусок колеса. По всей видимости он принадлежал сломавшейся телеге. Сейчас, когда до наступления ночи оставалось уже совсем немного времени, подобная находка была очень кстати: теперь у них появилось хоть какое-то топливо для костра. Осторожно опустив девушку, Сарен принялся разгребать песок руками в надежде найти и другие обломки.

Его старания были не напрасны – вскоре рядом с колесом оказались ещё несколько ссохшихся досок, рваная тряпка и обломок кости. Вряд ли телега сломалась сама по себе. Скорее всего здесь постарались разбойники.

Собрав несколько досок вместе, наёмник достал кремний и огниво, которые предусмотрительно умыкнул у бессознательного стража. Холодный ночной ветер ещё не успел подуть, так что розжиг костра не занял много времени – через несколько минут небольшое пламя весело играло на просушенной солнцем древесине.

Сарен сел рядом с костром и перевёл взгляд на лежавшего рядом оборотня. Даже если представить, что в темницу они попали примерно в одно время, она обходилась без еды и воды уже минимум трое суток. Разумеется, Сарен догадывался, что оборотни отличаются от простых людей далеко не только способностью менять свой облик, однако вряд ли они умели питаться солнечным светом.

Наёмник распахнул саван, в который была замотана девушка и посмотрел на неё – сколько бы не сверхъестественное, перед ним всё же было живое существо. Приложив руку к её шее, Сарен проверил жива ли его спутница. К счастью, жизнь всё ещё пульсировала в её маленьком теле.

– Эй, просыпайся, – он осторожно потряс оборотня за плечо, но та никак не отреагировала. Тогда наёмник взял флягу и влил несколько капель воды девушке в рот. Этого было недостаточно, чтобы она смогла захлебнуться, но вот пробудить жажду – вполне.

Вода произвела желаемый эффект – оборотень пошевелилась, дыхание её участилось, а огромные чёрные глаза распахнулись. Взгляд её был пустым. Сарен уже видел такое раньше – пару раз в Соленую Гладь добирались сбежавшие от кочевников рабы. После нескольких дней под палящим солнцем без еды и воды, сознание их отключалось, в то время как тело продолжало бороться за жизнь. Хорошей новостью было то, что те, кто выживал, со временем приходили в себя. Плохой же, что большинство всё таки умирало.

Наёмник протянул оборотню флягу.

– Держи, тебе нужно попить, – очевидно последнее слово достигло цели. Повернувшись к Сарену, девушка нащупала флягу и жадно притянула к её себе. В какой-то момент наёмнику даже показалось, что оборотень может захлебнуться. Но она осушила сосуд раньше, чем это успело произойти. Ещё какое-то время она смотрела в пустоту, слегка покачиваясь из стороны в сторону, а затем рухнула на песок.

«Именно на этом моменте они обычно и умирают…» – Сарен протянул руку чтобы нащупать пульс и с облегчением обнаружил, что его спутница просто потеряла сознание. Взяв девушку за плечи, он приподнял её и снова закутал в саван. Из того куска ткани, что остался наверху, мужчина скатал небольшой валик и подложил его оборотню под голову на манер подушки.

Над ними начали появляться первые звёзды. Наёмник снял с себя металлический нагрудник и положил его на песок – ночью металл всё равно остынет, так что оставаться в нём не было никакого смысла.

Пламя весело потрескивало, играя на сухой древесине. Проведя в раздумьях несколько минут, Сарен провалился в сон, беспокойный и прерывистый.

Наёмник проснулся через несколько часов. Впрочем, «пробуждением» это можно было назвать с очень большой натяжкой. Сарен в очередной раз вынырнул из пучины бессвязных мыслей и с облегчением обнаружил, что они по-прежнему одни. Последние несколько «кусков» сна, что ему удалось отвоевать для себя, состояли преимущественно лишь из погонь и схваток.

Однако пустыня была всё так же безжизненна. Мужчина поднялся на ноги и отряхнул одежду от песка, которым его успели замести ночные ветры. Солнце ещё не взошло и по его подсчётам у них в запасе было порядка двух или трёх часов, в то время как в дороге предстояло провести все шесть.

Сарен засыпал тлеющие угли, подхватил саван с оборотнем и двинулся в путь. Несмотря на голод и раскалывавшуюся после беспокойной ночи голову, шлось ему на удивление легко. Возможно дело было в отсутствии палящего солнца, а может так действовала близость пункта назначения. Путь их уже перевалил за половину, и это придавало сил.

– Дойдём, – стряхивая остатки сонливости проговорил Сарен.

– Обязательно дойдём, – повторял он, ускоряя шаг.

Как и догадывался наёмник, спустя пару часов солнце снова вернулось к работе. Его лучи нагревали песок, отражаясь при этом во все стороны. Идти становилось всё невыносимее.