- -
- 100%
- +
– Под личным руководством Хаксан-Тая создавалось магическое оружие массового поражения, – слова имперца прозвучали подобно щелчку плети, – и делал он его с вполне конкретной целью. Как ни крути, в Гидоне и его окрестностях живёт куда больше людей, чем в Хогге.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, – Палеро впервые за долгое время улыбнулась, – экономия человеческих жизней! Да это же просто великолепно! Но в то же время – так на тебя непохоже.
– Кажется, ты располагаешь далеко не всей информацией, – спокойно заметил Сариф, – ведь оружие активировал отнюдь не я. Поведаешь мне, какой моралью руководствовались заговорщики, когда закладывали в голову своей марионетке команду уничтожить меня любой ценой? Соотносили ли с тем, что Хаксан-Тай располагал или, по крайней мере, был близок к тому чтобы получить «оружие»?
Улыбка медленно сошла с лица волшебницы, уступив место смятению.
– Как ты вообще оттуда выбрался? – после долгой паузы спросила она.
– Это не так уж и важно, Палеро, – покачал головой имперец, – гораздо важнее куда я пошёл после этого. И чего я при этом не сделал.
– Зачем ты пришёл? – было видно как чародейка напряглась. Она уже не чувствовала себя хозяйкой положения, как раньше. Сейчас здесь безраздельно господствовал Сариф.
– Всё предельно просто, моя дорогая. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой. И, если ты хотела застать меня врасплох, то увы – что ты заодно с заговорщиками я знал и пять лет тому назад.
– Мне слабо верится, что Экзо согласился бы оставить меня в живых, будь у вас хоть малейшее подозрение о моём участии, – Палеро фыркнула.
– Экзо не в курсе. Твоя гибель не остановила бы заговорщиков, но вот Синдикат тогда ввязался бы ещё и в войну с Коллегией Магов. Не слишком равноценный обмен, как по мне, – Сариф скептически покачал головой, – однако я был уверен, что если заговор захлебнётся, то тебе хватит ума оборвать все ниточки, что связывали тебя с ним.
– Только старания твои так и не увенчались успехом, – закончила за него Палеро, – так зачем ты пришёл сюда? Ты же понимаешь, что так же спокойно уйти у тебя уже не получится.
– Кажется, я уже отвечал на этот вопрос, – устало произнёс имперец, – я хотел поговорить с тобой. Попытаться донести, насколько бессмысленна эта затея и какой кровью может ещё обернуться.
– Что же, я должна признать, ты выбрал достаточно наглядный пример для подобной демонстрации. Речь идёт, разумеется, о Хогге, – проговорила волшебница, – но уже слишком поздно что-либо менять, Сариф.
– Нет, не поздно, Палеро. Ты ещё можешь всё остановить, – но волшебница уже не слушала имперца. Она лишь качала головой, в то время как на её лице расцветала странная неистовая улыбка.
– Гидон нарушил привычный порядок вещей, взяв магию под контроль, загнав её в эти кристаллы, точно диковинного зверя в клетку толпе на потеху! – лицо Палеро исказилось в гримасе презрения, – мы лишь возвращаем себе то, что у нас отняли, как же ты этого не понимаешь? Этот мир всегда принадлежал тем, кто знает Ремесло!
Сариф состроил скучающую мину, слушая волшебницу, а когда та закончила, так и вовсе раздражённо фыркнул.
– Ещё бы вы знали, что с ним делать! Позволь тебе напомнить, что и Песчаные Моря тоже некогда были цветущей долиной. Первое государство людей было построено магами – и где оно теперь, скажи на милость?! Да, черт возьми, в системе магии нет ничего хорошего. Это правда. Но ведь этим всё не ограничится. Скажи мне, сколько в Империи волшебников? Тысяч семьсот? Миллион? Лекари, строители, ремесленники. Только вот сколько из них по-настоящему знают Ремесло? Отключите кристаллы и большая часть останется не у дел. Перестанут работать все магические устройства. Вы разрушите столь ненавистную вам Империю! Но есть ли вам что предложить ей на смену?
Палеро молчала. Но её лицо и так говорило достаточно. Слова имперца задели чародейку и теперь её презрение целиком и полностью принадлежало ему.
– Пожалуйста, услышь меня, Палеро. Это надо остановить, пока ещё не стало слишком поздно. Путь, по которому ты идёшь, ведёт в никуда. Вся эта авантюра может иметь лишь один финал. Ты не добьёшься ничего, кроме собственной смерти, а следом утянешь ещё кучу ни в чём не повинных людей.
– И кто же меня убьёт? – волшебница рассмеялась прямо в лицо своему собеседнику, – уж не ты ли? Сариф, Сариф… не думала я, что ты окажешься в том положении, чтобы бросаться пустыми угрозами от осознания собственного бессилия.
– Тебя убью не я, – имперец сокрушённо покачал головой, – ты правильно подметила – мне не по зубам тягаться с тобой, да ещё и на твоей территории. Нет, это сделают обстоятельства. Те самые, в которые ты планомерно себя загоняешь. Что до меня – то я просто пытаюсь спасти тебя от этого.
– Как мило, – издевательским тоном процедила Палеро, – нет, правда, это должно быть самое милое, что я слышала в последнее время. Ах, Сариф, я уже и забыла, каким забавным ты можешь подчас быть. Однако я бы на твоём месте сейчас озадачилась своим собственным спасением. Для того, кто так глубоко в западне, ты чересчур полон альтруизма.
– Просто на моём личном кладбище друзей уже не осталось свободных мест, – с отнюдь не наигранной горечью в голосе проговорил имперец.
Подъёмник снова заработал и через несколько секунд к ним поднялись пятеро мужчин. Рослые, крепко сложенные и очень хорошо вооружённые.
– Кажется, у меня есть решение для твоей проблемы, дорогой друг, – с притворной доброжелательностью в голосе произнесла Палеро.
Сарен медленно потянулся к кинжалу, но Сариф остановил его, нарочно громко кашлянув.
– Я принимаю твой выбор, Палеро. Однако у меня будет к тебе одна личная просьба. В честь старой дружбы, так сказать. Я хочу, чтобы ты дала моему спутнику беспрепятственно уйти.
– Прости, но я не могу этого сделать, Сариф, – Палеро впервые за долгое время перевела свой взгляд на сидевшего рядом спайранца, – тем более, в свете того, что Экзо не знает о моей роли в происходящем. Пускай он нас уже и не остановит, но мне бы очень не хотелось наживать себе лишнего врага в лице Синдиката. По крайней мере – делать это раньше, чем того потребуют обстоятельства.
– Перестань! – резко бросил имперец, – он не имеет к Синдикату никакого отношения. Я взял этого парня с собой так, на всякий случай. Обещаю тебе, что он никому не проболтается о нашем разговоре. Вы о нём даже больше не услышите.
– Сариф, поверь, мы и так о нём больше не услышим, – хищная ухмылка сверкнула на лице волшебницы, когда она добавила, – как, впрочем, не услышит о нём и никто другой.
Имперец медленно втянул воздух, после чего с шумом выдохнул. На его лбу выступили мелкие бусинки пота. Вены на сцепленных руках надулись и энергично пульсировали.
– Палеро, – Сариф вновь заговорил, – это очень простая просьба. И у тебя нет причин мне отказывать. Сейчас он поднимется. Развернётся. Потом покинет этот город. Что же до меня – то я сдамся тебе тихо и без лишнего шума. По-хорошему.
– Боюсь, что этому не бывать, – с ложным сожалением чародейка развела руками, – однако же мне стало прямо таки интересно – откуда такое рвение с твоей стороны? Скажи мне, что в этом спайранце такого особенного, что ты так упираешься и настаиваешь, чтобы я его отпустила?
– Ровным счётом ничего. Просто я дал ему слово, что пока он будет выполнять мои поручения, с ним ничего не случится. Теперь, когда его услуги мне уже вряд ли понадобятся, я просто хочу выполнить свою часть уговора. Дать ему спокойно уйти.
– О! Ничего себе! – глаза Палеро широко распахнулись от удивления, – так вот в чём весь секрет. Контракт! Я даже и подумать не могла, что всё может крыться в этом. Теперь ты просто обязан удовлетворить моё любопытство! Скажи, он знает?
Волшебница махнула в сторону Сарена, не глядя. Сариф отрицательно помотал головой. Наёмники Свободной Компании пока стояли без движения.
– Какая жалость! Меня всегда интересовало, как же всё это работает? Что с вами произойдёт, если вы вдруг нарушите условия контракта? Думаю, это стоит проверить, – она постучала острым коготком по лакированному деревянному подлокотнику. От взгляда, которым волшебница наградила Сарена, наёмнику стало не по себе. Так, подумал он, удав должно быть смотрит на жертву, прежде чем сжать её в своих стальных объятьях.
Сариф молчал. Сейчас он напоминал скорее каменную статую, нежели живого человека. Трое наёмников остались у подъёмника, в то время как двое направились за гостями. Подойдя к имперцу, головорез положил массивную ладонь ему на плечо, после чего наклонился и произнёс на ухо:
– Ты слышал госпожу Палеро. Время пройти в «лабораторию».
– Нет, совсем не время, – покачал головой Сариф. В следующую секунду раздался резкий щелчок и в руках у него промелькнул короткий чёрный предмет – выкидной нож, который имперец держал спрятанным в рукаве рубашки. Он с размаху вонзил его в ладонь наёмника, пригвоздив последнего к своему плечу.
Тот взвыл от боли – лезвие хоть и было коротким, но, судя по всеми, имело зазубрины, которые разорвали сухожилия. Действия Сарифа выглядели настолько безумно и неожиданно, что никто не среагировал сразу. Даже Палеро сидела в своём кресле, глядя на происходящее как завороженная. Но для имперца, казалось бы, напротив – всё шло точно по плану. Отпустив рукоять ножа, он схватил наёмника за ворот кожаной куртки и потянул того вперёд, закрываясь его телом от волшебницы. И, как оказалось, сделал он это не зря. Ведь уже в следующее мгновение опомнившаяся Палеро метнула в него алую шаровую молнию. Та ударила точно в спину «живому щиту», прожигая плоть практически насквозь. В воздухе запахло палёным мясом.
Сарен больше не думал. Мысли отошли на второй план, теперь им снова руководили отточенные боевые инстинкты. Подскочив на ноги, он ловко увернулся от занесённого над своей головой меча, после чего пинком отправил кресло в подкравшегося к нему наёмника. Тот отлетел назад, но оружия из рук не выпустил. В любом случае, Сарену было уже не до него. Спайранец развернулся на месте, достав кинжал из ножен и инстинктивно выставив его перед собой.
Если ему, в отличии от того же Сарифа, и требовались доказательства своей исключительной удачи, то теперь уж точно можно было смело начинать в неё верить. Вторая молния угодила прямиком в лезвие. Похоже Ваймс всё же не ошибся насчет его уникальных свойств – кинжал поглотил магию, даже не нагревшись. И это не осталось незамеченным для Палеро. В глазах чародейки промелькнул ужас от осознания того, что расклад этой схватки может быть не столь уж и однозначным.
Имперец в этот момент высвободил свой нож. Следуя за мёртвым телом по инерции, лезвие успело основательно поворочаться в плече у Сарифа, так что теперь тот стоял, зажимая обильно кровоточащую рану свободной рукой. Прищурившись, он посмотрел на стоявшего дальше всех головореза.
– Вишудда! Маленький ты сучёнышь! – дико оскалившись прокричал имперец, – даже не надейся уйти отсюда живым! Я убью тебя, а потом займусь всей вашей шакальей стаей!
«Вишудда». Сарену было знакомо и это имя. Так звали одного из первых офицеров Свободной Компании. Вот, оказывается, кто пришёл на подмогу к Палеро. Заварушка приобретала всё более и более скверный оборот. Впрочем, спайранец и не лелеял мысли, чтобы сбежать отсюда живым. Он быстро понял тактику своего напарника – непредсказуемость и страх!
Словно вторя его словам, Сариф перехватил свой нож за лезвие и замахнулся для броска. Вишудда инстинктивно подался назад, укрываясь позади одного из своих людей, но в самый последний момент имперец изменил направление. Вместо главаря наёмников, его нож полетел в головореза, которого Сарен сбил с ног креслом. Тот только поднялся и не успел увернуться или выставить руки для защиты. Просвистев сверху вниз, короткое лезвие вонзилось ему в бритый череп аж по самую рукоять, проломив кость с громким хрустом.
– Шутка! Я убью вас всех! – дико захохотав, Сариф махнул другой рукой перед собой, щедро брызнув кровью по сторонам. Пользуясь образовавшейся заминкой, он ринулся навстречу ближайшему из наёмников.
– Сарен, не спи! Нас убьют не они, а Палеро! Поцарапай её хоть немного! – слова донеслись до спайранца сквозь треск очередного разряда молнии, что просвистел у него над ухом. Он бы вряд ли успел отразить этот удар. К счастью, предназначался он не ему, а имперцу.
Сарен не видел, что стало с его напарником, но отчётливо слышал, как молния достигла своей цели. Сейчас он стремительно приближался к Палеро. Чародейка сотворила очередное заклятье и метнула его навстречу спайранцу, когда между ними оставалось не более полуметра. Сарен почувствовал, как наэлектризованный воздух пляшет у него в лёгких, превращая те в один большой мешок боли. Изо всех сил сопротивляясь, чтобы не потерять сознание от шока, он размахнулся и бросил свой кинжал в волшебницу. Та попыталась увернуться, но расстояние было слишком маленьким. Лезвие угодило ей в живот, аккурат под солнечное сплетение. Палеро громко вскрикнула, а заклинание её сбилось на полуслове. Весь зал сотрясся от мощнейшей силовой волны. Та подняла всё и всех в воздух, а затем швырнула по сторонам.
Сариф, которого шаровая молния настигла между лопаток, кубарем пролетел мимо наёмников и с силой стукнулся об ограждение лестницы, что вела к подъёмнику. Последовавший за этим хаос не дал головорезам расправиться с ним, в то время как сам имперец перегруппировался и вновь был готов к бою. К этому моменту крови из него вытекло уже прилично, так что мир перед глазами Сарифа плыл в мутной дымке. Наверное, если бы не адреналин, он уже давно бы валялся на полу без сознания.
– И вот вас осталось трое! Херовый расклад, друзья, – продолжил свою браваду имперец. Он едва стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Рану Сариф уже даже не зажимал – его рубашка стала красной от крови, а на груди обуглилась. В том месте, куда попало заклятье Палеро, кожа пошла пузырями.
Вишудда кивнул одному из своих людей и тот двинулся к имперцу. Они уже не верили, что он представляет опасность, но всё же проявляли осторожность. Когда между ними оставалось около семи шагов, рослый наёмник рванул к нему, сжимая короткий меч в отведённой руке, а вперед выставив свободную. Он рассчитывал прикончить умирающего Сарифа одним точным ударом.
Только вот имперец имел на этот счёт совершенно иные планы. Кроме того, до смерти ему было ещё далеко. В последнюю секунду он резко присел, а потом выпрямился, прыгнув вперёд. Свободной рукой Сариф шлёпнул по груди врага, после чего откатился в сторону.
– А теперь: раз, два, три и замок – «Щелк»! – сундук и откроется, – жадно глотая воздух выпалил имперец. На груди наёмника был приклеен «друг медвежатника». Руны на нём загорелись, раздался громкий щелчок, а следом отвратительный хруст. Рёбра мужчины распахнулись в разные стороны, в буквальном смысле «открывая» грудную клетку. Внутренние органы, которые уже больше ничто не удерживало, вывалились наружу. Это ли сделало своё дело, а может быть колоссальный болевой шок, но бедняга не успел даже вскрикнуть и замертво рухнул в кровавую массу.
– Двое против одного, Вишудда, – уже вальяжно проговорил имперец, медленно поворачиваясь к предводителю наёмников и оставшемуся в живых головорезу, – как думаешь, тебе всё же удастся похвастаться потом, как ты расправился с тем самым неуловимым ублюдком, что мешал вам все карты в пустыне, а?
– А ты думаешь, что тебе удастся выбраться отсюда живым? – оскалился Вишудда.
– Дурачок, я не собираюсь оставаться в живых, – рассмеялся имперец, – я собираюсь…
Но договорить он не успел. Будь у Сарифа меньше бравады, он наверняка заметил бы, как поднялась на ноги Палеро. Волшебница, несомненно ослабленная серьёзным ранением, не смогла колдовать какое-то время. Однако у неё, как и у хитрого имперца, были припасены свои козыри в рукаве.
Залив весь зал своим ярким алым светом, разряд шаровой молнии угодил Сарифу точно в голову. Тело имперца описало в воздухе круг, после чего рухнуло на сломанное кресло.
– Я уже д-думал, что он нас… п-п-прикончит… – тяжело сглотнув, произнёс оставшийся в живых наёмник Свободной Компании.
– Он бы вас и прикончил, бестолочь! – со злобой в голосе произнесла Палеро, подходя ближе. Рана на её животе почти не кровоточила. Чародейка не поддалась панике и вовремя вытащила кинжал, благо тот вошёл недостаточно глубоко, чтобы повредить брюшную артерию, – какого черта ты взял с собой этих олухов, а, Вишудда?
Главарь наёмников открыл было рот, чтобы ответить, но сказать ему, по сути, было нечего.
– Я не знаю. Ты дала команду, что их двое. Мы не рассчитывали, что устранить его окажется так сложно.
– Не устранить, а взять, – поправила его чародейка.
– Погоди, ты хочешь сказать, что он живой? – Вишудда выглядел изумлённым.
– Сходи сам посмотри. Я бы сильно удивилась, если бы он так легко сдался.
Главарь наёмников осторожно подошёл к телу имперца. Это было невероятно, но тот и правда всё ещё дышал. От его головы поднимался лёгкий дымок – очевидно Палеро знатно поджарила Сарифа своим заклятьем, но убивать не стала.
– Везучий сукин сын, – Вишудда покачал головой, – может прикончить его? Чтобы уж наверняка.
– Забавно, что ты спросил, – усмехнулась чародейка, – твой предшественник, Крондор Тао, в своё время хвастался мне, как собственными руками отрезал Сарифу голову. Даже полированный череп показывал.
– Крондора же вроде как не стало четыре года назад. Пропал без вести, – озадаченно проговорил Вишудда.
– Вот именно, а Сариф лежит сейчас здесь. И заметь – голова по-прежнему у него на плечах. Так что если тебе охота отправиться на тот свет – можешь приступать.
– Босс будет недоволен, что мы оставили его в живых, – недовольно проворчал наёмник.
– За те деньги, что он получает, твой Босс будет доволен даже если я натяну его задницу на этот шпиль! – волшебница грозно сверкнула глазами, – Сариф отправится в мою лабораторию немедленно. Второго провала как с Хоггом я не потерплю, понятно вам?!
Предводитель наёмников нехотя кивнул.
– Эй! Смотрите! Этот тоже ещё живой! – крикнул последний головорез.
– Ну так открой створку и выкинь его к чертям собачьим! – прорычал Вишудда. Кажется, он только что нашёл, на кого можно выплеснуть весь свой гнев.
– Даже не вздумай! – тут же вскрикнула чародейка.
– А с этим то что? Спайранец тебе тоже для экспериментов понадобился?
– Какой ты всё таки недалёкий, – Палеро сокрушённо покачала головой, – скажи мне, ты знаешь, кто это?
– Откуда? Какой-то спайранец, мало ли их здесь ходит, Спайра то под боком, – офицер Свободной Компании безразлично пожал плечами.
– И много ты знаешь спайранцев с оружием из звёздного металла? – волшебница продемонстрировала клинок, который метнул в неё Сарен, – он притащил его из пустыни. Вспомни раскопки в Хашен-Дарре.
– Но Хашен-Дарр тогда достался Синдикату… – начал было Вишудда и осёкся, – погоди-ка, что же это получается?
– Получается, что это – человек Экзо. Скинь его со шпиля и Синдикат тут же прознает, что Сариф у нас. Думаю, тебе не стоит объяснять, чем это чревато.
– Да уж, – наёмник озадаченно почесал голову, – но что же тогда с ним делать?
– Возьми несколько людей со стороны, заверните его в какой-нибудь ковёр, погрузите на телегу и вывезите в горы. Там аккуратно разрубите на части и закопайте в разных местах. Спайранский Хребет отлично экранирует магию, так что даже если за ним и следят, Экзо ещё не скоро узнает, что он умер, – спокойно ответила чародейка, – но только смотрите – привезти его туда нужно живым.
– Справимся, – Вишудда хищно оскалился. Одновременно с этим раздался хруст ломающейся древесины – это его подручный со всего размаху опустил тяжелое кресло на голову спайранца.
– Что-то я в этом сомневаюсь, – Палеро закатила глаза. Взвесив кинжал Сарена на ладони, она неприятно поморщилась – там, где металл соприкасался с её кожей, магия переставала действовать. Естественный цвет сменялся бледностью, кожу покрывали морщины и трещины, а синяя паутинка вен болезненно просвечивала.
– И вот ещё что, – она протянула кинжал Вишудде, – избавься от этого. Пусть эта штука будет от меня как можно дальше!
* * *Было чертовски холодно. Наверное, это и заставило Сарена прийти в себя. Наёмнику показалось, что он ощущает как каждая косточка в его теле медленно покрывается коркой льда. Это было так больно, что он уже даже и не чувствовал. В голове просто маячило осознание этого факта – точно вывеска над лавкой какого-нибудь торговца. «Боль. Сегодня в десятикратном объёме по той же цене» – ему так и представилось это объявление, болтающееся на окровавленных цепях над выставленными напоказ дыбами, железными девами и прочими пыточными инструментами.
Тут его голова описала в воздухе дугу и с силой стукнулась о что-то. Судя по звуку – что-то деревянное. От места удара, точно круги по воде, разошлась во все стороны пульсирующая боль.
Через пару минут его голова снова стукнулась о деревяшку. Слишком слабые были удары, чтобы их наносил человек. Скорее всего он сейчас ехал в телеге, а его обидчиками были самые обыкновенные кочки и ямы на дороге. Точнее сказать было сложно, поскольку на его голове был плотный мешок.
Внезапно телега остановилась. По крайней мере наёмника перестало мотать из стороны в сторону как раньше. Следом раздались голоса.
– Ну и чего ты встал? – послышался первый, довольно высокий и хриплый.
– Да чего его дальше тащить? Давай закопаем здесь и дело с концом, – отвечал ему второй, низкий и похожий на рык.
– Но сказали же оттащить глубже в горы… – начал было возражать первый, но его тут же прервал другой, третий голос.
– Да слышали мы, что они там сказали. Только вот на кой черт нам задницы морозить – один хер они не пойдут проверять, где мы его зарыли, – звучал голос достаточно властно, чтобы предположить, что он может принадлежать главному в этой троице.
– А ты дело говоришь, Брун. Покрошим его здесь и лучше пораньше вернёмся.
– О чём и речь! Лучше в кабаке посидим лишнее время. Накатим перед поклоном. Я слышал, что Вишудда лично распорядился это тело дольками нарезать.
– Чё, правда дольками что ли?! – непонимающе протянул Брун.
– Да нет конечно, – успокоил его второй, – как обычно: на шесть частей и в сотне шагов друг от друга.
– Давайте начинать. Я уже замерз на месте стоять.
Голоса смолкли и две пары рук схватили спайранца за ноги, после чего довольно бесцеремонно потащили вниз с телеги. «Спуск» дался наёмнику без особой грации – он просто мешком плюхнулся вниз, осев на земле. Тело вновь заныло, лишая Сарена и малейшей возможности двинуться с места. Чего уж там было и говорить о побеге.
– Переверните его, – скомандовал Брун.
И снова двое мужчин схватили спайранца. Теперь уже – чтобы растянуть его на снегу. Впрочем, сейчас он даже был рад тому, что лежит на чём-то холодном. По крайней мере так тело ныло чуточку меньше.
«Чертовски глупо… провести два десятка лет в пустыне, рисковать каждый день жизнью, и всё ради того, чтобы сдохнуть здесь. Причём вот так…» – думал Сарен, созерцая темноту.
Что-то тонкое и острое упёрлось ему в правое плечо. Лезвие? Нет, слишком короткое для лезвия. Может быть топор? Опять нет – остриё было закруглённым. Но что же это тогда?
– Эй, ты чего это удумал?! – раздался недовольный возглас.
– Как чего? Рубить, конечно! Не смотреть же мне на него.
– Во-первых, – поучительно начал Брун, – какого хрена ты для этого взял лопату? Ты свинью тоже лопатой дома на куски рубишь?
– Да знаю я! Но нас же так гнали, что я и позабыл топорик дома. Так что если нет охоты ждать пока он заледенеет, чтобы разломать можно было руками – изволь рубить тем, что есть!
– Ладно, лопата, так лопата, но зачем с руки то рубить?
– А какая разница? Как по мне, так ему всё равно, откуда его разделывать начнут.
– Ага, без разницы, – усмехнулся Брун. За его словами последовал сильный пинок по рёбрам, от которого Сарен зашёлся неприятным булькающим кашлем. Не сказать, что ему и до этого легко было дышать. Теперь же делать это стало решительно невозможно. Он болезненно согнулся, жадно глотая ртом воздух.
– Твою налево! Чё ты его будишь?
– Если б ты ему сейчас руку отхватил, то он точно так же бы проснулся, идиот! – тихо рявкнул на него Брун, – не забывай где мы! Если тело начнет вопить, ещё попадём на спайранский патруль. Тогда нас самих закапывать можно будет!
– Да что вы завоняли, как прокисший сортир! Сейчас разберемся и нечего меня херами обкладывать.
– Давай исправляй, а то я тебя своим хером обложу – хоть и одним, но мало не покажется, – Брун отвесил товарищу смачный подзатыльник и выругался сквозь зубы.
Было слышно, как из телеги что-то достают. В следующую секунду на голову наёмника обрушился знатный удар.