B. F. G. Орк

В тексте упоминаются социальные сети Facebook и/или Instagram (организации, запрещённые на территории РФ).

Meta Platforms Inc. признана экстремистской организацией на территории РФ.

Пролог

Я горланил «Сектор газа» на день рождения, вокруг стояли люди из новой фирмы, где я в очередной раз должен был что-то продавать. Неожиданно я осознал – надоело. Надоело быть частью дружного и сплоченного коллектива, надоело быть стрессоустойчивым и целеустремленным, только чтобы очередной кусок стали или пластика можно было продать дальше следующему покупателю по цепочке. Производитель, поставщик, дистрибьютер, опт, розница… Вообще, все надоело уже давно, но последние годы мне хотя бы нравилось самому возиться в технике, что-то разбирать, собирать.

– Всем пока! – я отложил микрофон и двинулся к выходу.

Никто еще ничего не понял. Меня продолжали поздравлять, кто-то заказал еще выпивки, новый начальник отдела приобнял за плечо и пообещал, что вместе мы свернем горы. Возможно, лет десять или даже пять назад я бы ему и поверил… У двери все отстали, никому не хотелось прекращать праздник. Я засунул руку в карман – там лежал служебный телефон. Он мне тоже больше не понадобится.

Можно было просто оставить его на столе, но захотелось напоследок немного пошутить. Улыбнувшись, я включил прямую трансляцию, поставил телефон аккуратно в угол, чтобы было видно все, что тут будет происходить дальше, а потом тихо вышел и закрыл за собой дверь.

Тогда, год назад, все закончилось страшным скандалом. На корпоративный канал, где я начал трансляцию, были подписаны не только сотрудники, но и члены их семей. И они совсем не ожидали, насколько тесными могут оказаться некоторые рабочие связи. Меня обвинили в трех разводах, два раза подали в суд на компенсацию алиментов, но мне было все равно. Я ушел в армию.

На обычную войну не пошел бы, да и не взяли бы меня. Но новый конфликт был гораздо серьезнее. А как говорил двухголовый полицейский в одном фильме, нет преград для патриотов. Так что мое желание совершить что-нибудь действительно важное совпало с интересами Родины. Военкомат, учебка, полигоны – за три месяца я похудел килограммов на десять, зато пропала одышка, вернулись легкость в движениях и сон младенца.

Потом была передовая. Как говорят, могло не повезти – попал бы к какому-нибудь самодуру, но повезло. Коля-Поп оказался хорошим командиром: заставлял работать, но перед начальством прикрывал, и экипировка у нас была одна из лучших на нуле. Поп получил свое прозвище, потому что и был попом до того, как отправился в армию. Не знаю, там ли его научили или в благородном семействе Рабинович, где он воспитывался до духовной семинарии, но свое он никогда не упускал. Ни подвоз снарядов со склада, ни гуманитарку, ни того, чтобы выжать из нас максимум.

Моя любовь к железкам была раскрыта в первую неделю, с тех пор я ими в основном и занимался. Запуск заводских дронов, починка их на нашем 3D-принтере после полета, сбор новых из того, что народ тащил с передовой. Если сначала я просто следовал инструкциям, то потом пришла уверенность, и руки начали добавлять уже что-то свое. Иногда это было полезно…

Я оглядел свою мастерскую-землянку.

Три метра глубиной, чтобы можно было ходить в полный рост, укрепленные стены, а потолок из тридцатисантиметровых бревен, сверху усыпанных землей. Тут меня достать, даже если заметят, совсем не просто. Мы выдвинулись на эту позицию всего неделю назад, поработать пришлось немало, но зато после этого мы можем чувствовать себя в относительной безопасности.

– Лекс, нужна твоя помощь, – сверху показалось лицо Попа.

Довольное – похоже, разведка прошла удачно.

– Нашли кого-то? – я принялся копаться в своих железках, уже понимая, что к чему.

– Засекли бункер. Предварительно весь выложен из бетонных плит. И большой. Судя по тому, сколько ребят гнали, там не меньше взвода.

– Может, просто летунам скинем координаты?

– Сколько ракет на бетон уйдет? Кто их будет тратить? Ты же знаешь, у нас лимиты, причем не на наш отряд, а на весь полк… Тут бы нормальную бомбу сбросить, но ВКС сейчас стараются не рисковать. Сначала надо зачистить ПВО противника, только потом уже все остальное.

– Да я знаю, – махнул я. – Поэтому и делал «Мельника»!

– Вот и проверим, – Поп помог мне выбраться, случайно смахнув с головы шлем, так что моя лысина блеснула на солнце.

Именно из-за нее я и получил свое прозвище. Так-то меня зовут Сашка или Алекс, а вот когда нас однажды день держали под обстрелом в маленькой канавке, выкопанной на скорую руку, тогда я и полысел. И стал Лексом, как один суперзлодей. Собственно, как и он, я потом вычислил группу, которая меня чуть не прикончила, и, потратив часть своих летающих дронов-кадавров, собранных из отборного мусора, хорошенько отомстил. Так что пятки горели, надеюсь, даже у ангелов на небесах.

Мы дошли с Попом почти до края лесополосы, когда он скомандовал остановку. Я сверился с картой: четыре семьсот до цели, почти граница возможностей собранного мной дрона. Ну да мне хватит. Я надел очки, подключившиеся к камере под носом небольшого беспилотника, неуклюжего и похожего на тубус с крыльями. Поп установил его на специальную рогатку для разгона и взлета. Поехали!

«Мельник» начал свой полет медленно и неуклюже – будь у меня аэротруба, можно было бы рассчитать его компоновку, а так приходилось все делать на глаз. Еще и нельзя, чтобы нас заметили раньше времени. Поэтому стартовали прямо из леса, где заранее расчистили часть веток по горизонтали и вертикали, чтобы дрон смог взлететь. Я что-то чиркнул, но удержал горизонт и вырвался из лесополосы, стремительно приближаясь к цели.

Сначала казалось, что передо мной просто залитый грязью и заваленной пучками прошлогодней травы холм. Сто метров, и я смог отчетливо разглядеть бункер и открытое то ли окошко, то ли вход, который специально для меня заприметили наши разведчики. Ширина метра два, размах крыльев у «Мельника» – полтора, но я уже месяца два не обращаю внимания на подобные мелочи.

– По тебе стреляют, – предупредил Поп.

Я кивнул. На камере этого не видно, звук я тоже отключил, чтобы не загружать канал. Сегодня это совсем не важно. Я чуть-чуть довернул крыло, меняя траекторию. Так все, кто собирался бить на опережение, уже не попадут. А кто-то и вовсе подумает, что я решил сдаться и уводить дрон. Нет! «Мельник» клюнул к самой земле. Три метра от поверхности: там, где непривычно бить тех, кто ходит, и тех, кто летает. Двадцать метров до цели. Я вывернул элероны, уходя вверх – а потом резко нырнул в темень прохода.

Последняя прямая – самая опасная с точки зрения перехвата, и такой маневр давал больше всего шансов. Недаром именно его используют и для противотанковых, и даже для стратегических ракет.

До того, как камера разлетелась на куски, я успел увидеть чьи-то искаженные криком лица, а потом «Мельник» врезался в пол.

– Тихо, – Поп прокомментировал отсутствие взрыва.

– Рано, – я скинул очки и смотрел, как над поверхностью бункера словно появилась мутная пленка.

Изначально я планировал загрузить дрон обычной мукой, поэтому и назвал его «Мельником». У больших дядей есть тяжелые огнеметные системы, бомбы объемного взрыва, я же хотел использовать пыль в воздухе и небольшой заряд, который запустит реакцию, когда датчик почувствует, что концентрация достигла нужного уровня. Но потом я выменял у штурмовиков пару термобарических гранат 60-ТБ, и появилась возможность перейти на специальный газ. Результат тот же, а эффективность и надежность в разы выше.

– Тихо, – повторил Поп.

Да, оптимальное время для взрыва уже точно наступило, но его не было. Не стоило недооценивать противника. Они пропустили мой рывок, но успели перехватить контроль над дроном, не давая ему довести дело до конца. Ничего, я это предусмотрел. Я выхватил обычный сотовый и вставил давно вытащенную от греха подальше сим-карту.

– Уходим, – Поп все понял.

Правильно, уже через пару секунд нас засекут и начнут долбать всем, чем только можно. Но и я своего добьюсь. Звонок прошел. Я улыбнулся. Значит, припаянный к «Мельнику» блок из антенны и еще одной сим-карты принял сигнал.

В бункере выдохнули. Новая дронобойка захватила замерший на полу покореженный беспилотник, не давая ему продолжить выполнение своей задачи.

– Take hold of this thing, John, – командир отряда наемников аккуратно двинулся к дьявольской машинке.

Он вполне представлял, что задумали русские. Газ, объемный взрыв – он достал бы и пропек до кончиков исподнего всех, кто находился в бункере. К счастью, технологии на стороне сильнейших.

Неожиданно разбитый дрон чихнул, проиграл смутно знакомую мелодию из какой-то игры, а потом добавил хриплым прокуренным голосом:

– Хотите гарантий, покупайте тостер!

А потом все накрыла бесконечная огненная волна.

Взрыв все-таки произошел, да еще какой, аж земля пошла ходуном, и я с трудом сдержал улыбку. Шалость удалась. Теперь бы еще уйти, вот только, похоже, сегодня удача закончилась. Взрыв стал тем спусковым крючком, которого словно ждала крупная группировка противника, чтобы начать наступление. Сотни тяжелых стволов начали ровнять лесополосу, по которой мы отступали. Было понятно, что шансов нет, но мы все равно бежали. Просто потому что – не сдаваться же.

– Главное, ребята смогут уйти, – я добрым словом вспомнил все те сотни метров окопов, которыми мы словно муравьи избороздили все вокруг.

– Что-то свистит… – Поп на ходу задрал голову.

С нашей стороны навстречу огненному аду летела ответка. Значит, ждали, значит, готовы. Мелькнула надежда, что, может, мы еще и успеем, но тут особо противный снаряд врезался прямо перед нами. Мир закувыркался, в глазах потемнело, а потом я неожиданно обнаружил, что стою в подъезде перед обшитой кожей коричневой дверью. Рядом со мной полицейский в странной форме с двуглавым орлом на фуражке заполняет бумаги, а чуть в стороне аккуратно спускают по лестнице два застегнутых в черные мешки тела. Я такие уже видел, поэтому узнал сразу.

– Что ж, тогда у меня больше нет вопросов, – полицейский закончил писать. – Бандиты ворвались, убили ваших родителей, вы с сестрой заперлись в ванной, поэтому выжили. Ваша подпись не нужна, компенсации от города и корпорации будут перечислены на ваш счет в течение недели. Если нужна будет помощь соцподдержки, вот их визитка, но между нами… – полицейский на мгновение замер и вытер лоб. – Не рекомендую. У них в таких случаях одно решение: детей в опеку, деньги и недвижимость в компенсацию затрат, а так вы получите достаточно, чтобы и самим встать на ноги, и расставаться будет не обязательно. Шестнадцать лет – это уже немало.

Полицейский потрепал меня по голове, воспользовавшись задумчивостью, и вразвалочку двинулся вниз по лестнице. Только сейчас я осознал до конца, что жив. Жив, и мне снова шестнадцать, правда, судя по форме полиции, это точно не мой мир… Потом взгляд скользнул в сторону. Мне говорили про сестру, и действительно рядом сидела девочка. Белые кудряшки, огромные синие глаза, под которыми застыли дорожки от слез, и инвалидное кресло. Моя сестра сидела в коляске, ее ноги были прикрыты клетчатым синим пледом, и она так смотрела на меня…

Наверно, если бы не она, я бы просто ушел. Не знаю, за что мне достался шанс прожить новую жизнь, но начинать ее в квартире, где недавно кого-то убили, совсем не хотелось. Но не оставлять же ее?

– Пойдем. Сделаю тебе чаю, – я кивнул сестре.

Хотелось бы назвать ее по имени, но я его не знаю. А спрашивать было бы странно – ничего, какое-то время обойдусь и так.

«Спасибо», – сестра вытащила блокнот и аккуратно написала в нем это слово быстрым, но четким почерком. Было видно, что ее руки уже настолько привыкли к подобному способу общения, что она просто не обращает на это внимания.

Значит, она еще и не говорит. Мои кулаки сжались. Я закрыл дверь, отгородившись от коридора и чужаков деревом, поролоном и коричневой кожей. Наша квартира была чистой. Похоже, полиция или кто-то еще убрал все следы недавних событий перед уходом. Прямо из коридора я видел две открытых комнаты – мою и сестры. Зал, где спали родители, и кухню… Нам туда.

Я решительно направился в сторону плиты, схватил стоящий рядом стальной чайник, залил его водой и водрузил на газовую конфорку. Вроде бы ничего необычного. Каким бы ни оказался этот мир, на первый взгляд, он очень напоминал мой старый. За окном начиналось лето. Несмотря на то, что на часах было уже почти девять, света хватало, чтобы я разглядел полицейскую машину, рядом с которой стоял мой старый знакомый, любитель трепать детей по голове и давать советы… А напротив него какой-то парень в странном черном костюме в обтяжку. Они пожали друг другу руки, а потом «черный спортсмен» просто взлетел. Как гребаный Супермен какой-то! Он пролетел мимо окна, каким-то чудом заметил мой взгляд и даже успел кивнуть. И что это, черт побери, за чертовщина?

Я снова посмотрел вниз на полицейского, ожидая, как он отреагирует на подобные фокусы. А ему было плевать, он спокойно забирался в свою машину. Похоже, как бы странно это ни выглядело, в этом мире такое в порядке вещей. Я сглотнул, а потом чайник засвистел.

– Тебе сладкий? – я посмотрел на замершую словно статуя сестренку.

– Как обычно, – написала та.

Еще бы знать, как это – «как обычно». Учитывая, что сахар мне на глаза пока так и не попался, я решился, что пусть будет «без». Девушки обычно следят за фигурой, а шансы у меня все равно пятьдесят на пятьдесят. Либо угадаю, либо нет. Я пододвинул чашку, и на листке появилась новая надпись. Спасибо. Значит, угадал.

– Я сейчас, посмотрю бумаги, что нам оставили, – я неожиданно вспомнил, что, когда заходил, заметил целую стопку в коридоре. Возможно, они помогут что-то узнать о моей новой жизни.

Это оказался отчет о преступлении. Именно его мне нужно будет куда-то занести, чтобы получить выплаты. Взгляд принялся скользить по листам бумаги. Итак, в шапке написано: Российская империя, год семь тысяч пятьсот тридцать первый от Сотворения мира. Необычно… Наши родители, Сергей и Ольга Мышкины, оба сотрудники корпорации «Счастье», почему-то место их работы было выделено. Город Москва. Дальше я искал свое имя и нашел.

…Близнецы, Александр и Арья.

Меня звали точно так же, как и в прошлой жизни. Почему-то от этого стало немного легче. А еще я узнал, как зовут сестру. Арья… Я попробовал, как звучит это имя. Получилось красиво, и сестре с ее белокурыми локонами и голубыми глазами оно очень шло. Еще бы не было того, из-за чего мы оказались тут одни…

– Арья… – я вернулся на кухню.

За окном окончательно стемнело, мрачные тяжелые тучи почти не пускали в город свет, но именно в эту секунду они ненадолго разошлись в стороны, и несколько лунных лучиков рванули к Земле. Часть из них просто рассеялась в атмосфере, часть добралась до нашего окна и подсветила Арью, которая в этот момент выглядела словно какая-то сказочная принцесса.

Едва я об этом подумал, как все резко изменилось. Лицо девушки исказилось, а через мгновение она, забыв про все свои болячки, выскочила из инвалидного кресла, превращаясь в огромного орка. Девушку-орка! Я видел это совершенно отчетливо, потому что надетое на нее платье моментально расползлось на части и больше ничего не скрывало.

Ни два метра роста, ни кубики пресса на животе, ни огромные зеленые груди, которые впечатались мне в лицо, когда Арья сбила меня с ног и прижала к полу.

– А теперь, – она наклонилась и зарычала мне на ухо, – ты мне все расскажешь об этом мире! Кто ты, кто я, что тут, вечный отец побери, творится?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно у меня спрашивают. А потом я не выдержал и заржал во весь голос. Кажется, не только я тут сегодня не туда попал.

Глава 1

В общем, с Арьей мы в итоге договорились. Она тоже оказалась попаданцем, тоже погибла на какой-то своей войне, о которой не горела желанием рассказывать, и теперь иногда раздумывала, а не в свою ли орочью Валгаллу в итоге угодила.

Этот мир оказался чем-то похож на мой старый. Правда, тут не было мировых войн, но зато постоянные конфликты тлели по всему земному шару каждый день. Тут были супергерои, которые поголовно работали на местные корпорации, и суперзлодеи, которые играли роль милых бандитов из подворотни. И тех, и других называли игигами. Я сначала морщился, слыша это слово, а потом услышал как-то ночью смех Арьи и понял. Игыг-игыг-игыг – слово определенно внушало ужас и уважение.

Мы собирали информацию про этот мир, обживались. Я получил положенную нам страховку: почти миллион местных рублей. Учитывая, что на соседней улице продавали шаварму по двадцать копеек, это казалось внушительной суммой, но только на первый взгляд. Стоило посчитать траты, и стало очевидно, что если мы планируем чего-то добиваться в этом мире, то этого хватит на год-два. Потом придет время поступать в университет, и остатки компенсации сгорят с удвоенной скоростью. Когда я это понял, то стал искать варианты подзаработать.

Арья предложила пойти в наемники – тут они собирали артефакты в каких-то осколках тьмы. Вот только если при свете Луны моя сестренка была огромным и страшным орком, которому любая зона нипочем, то днем она снова превращалась в белокурого ангела в инвалидной коляске. Да и я был вовсе не уверен, что смогу проявить себя в мире суперменов и бэтменов… Последний образ заставил улыбнуться. С моей фамилией Мышкин без способностей игигов мне действительно могла бы подойти суперсила «деньги». Но они никогда не приходят просто так.

Тем не менее, дело сдвинулось с мертвой точки. Я гулял по району, смотрел, что тут есть, а чего нет по сравнению с нашим миром, а потом взял свою половину компенсации и почти до копейки вложил в небольшую авантюру, которая сегодня наконец-то должна принести свои плоды.

– И это наше? – Арья протянула мне лист бумаги с вопросом.

Мы стояли на краю дороги и смотрели на только что открывшуюся парикмахерскую со скромным названием «Не пищи». Огромные окна, множество света – здание хорошо выделялось из общей серой гаммы.

– Наше, – я гордо кивнул. – Тут раньше работал бар, принадлежавший «Счастью», но после той резни они решили свернуть бизнес в нашем районе. А я купил, сделал ремонт…

– Почему люди должны идти сюда, а не в корпоративные парикмахерские? – Арья написала новый вопрос, ткнув пальцем в цены на штендере у входа. Почти полтора рубля за стрижку, при том что мастера корпораций могли привести волосы в порядок копеек за тридцать.

– Я продаю не просто стрижки, я продаю гордость за себя, – на моем лице появилась улыбка, когда задумчивый господин в строгом костюме замер возле входа, а потом решительно зашел. – Смотри, корпораты просто стригут. У нас же он получит симпатичную девушку на входе, которая будет ему искренне рада, бесплатный стаканчик кофе, мытую голову и… да, абсолютно такую же стрижку. Вот только ощущать он себя с ней будет совсем по-другому.

– У корпоратов тоже моют голову, – новая бумажка от Арьи.

– За деньги! И в раковине! – я поднял палец. – А тут бесплатно, и смотри, какие специальные кресла и мойки я для этого заказал.

– Не бесплатно, а за счет безбожно задранных цен, – возразила Арья.

– Возможно, – я не стал спорить.

В итоге я все равно был в плюсе даже с учетом всех затрат. Необычная для этого мира мебель, кофе, несколько уборщиц, студентка за стойкой и несколько десятков других строчек в графе «кредит» – все должно окупиться, если люди будут готовы платить… Судя по улыбке на лице моего первого клиента, они будут. В мире, где корпорации настолько привыкли, что у людей нет выбора, я действительно мог предложить всем что-то особенное.

Я отправил Арью домой, а сам пошел в «Не пищи». Стрижки и довольные клиенты – увы, это еще не все, с чем мне придется сегодня столкнуться. Я присел на диван для гостей, глядя, как мимо меня проходят люди. Заходят внутрь настороженно, словно не веря, что подобное доступно не для каких-то аристократов, а для обычных жителей города. А потом понимают, что это действительно для них. Сотрудники тоже улыбались. Каждый уже подсчитал свою долю с учетом количества клиентов и оставленных ими денег, и выходило больше, чем на любой подобной работе. Это было приятно, и я чуть не пропустил момент…

Колокольчик на двери разразился приятным перезвоном, а потом в помещение ворвалось тяжелое потное амбре. Загородив проход, прямо передо мной стоял огромный детина в плотной кожаной куртке, кривой щетиной и выпирающим из-за пояса пистолетом. Тот, кого я ждал. Удачный старт не мог не пройти мимо местных банд, тем более что я не скрывал планируемый день открытия, и вот ко мне решили заглянуть за своей долей.

Сотрудники сразу напряглись – банды никогда не сдерживаются. Будь мы корпорацией, можно было бы рассчитывать на помощь команд из супергероев, но мы обычные люди, а значит – все только сами.

– Отойти с дороги, малыш. Мне нужен главный, – кожаный попробовал отодвинуть меня в сторону, но я спокойно вернулся на то же самое место.

– Я главный.

– Что ж… – он на мгновение задумался, но тут же вошел в привычную колею. – Вы на нашей территории. Со стрижки мы обычно оставляем заведению десять копеек, вы новенькие, на первое время разрешим оставить двадцать.

– Обычно стригут за тридцать, у нас немного другие расценки, – возразил я.

– Не менять же систему, – кожаный пожал плечами.

Ему было плевать на мои проблемы, на проблемы всех, кто здесь работал. Ему сказали прийти и поставить новеньких на место, он и собирался это сделать.

– Тогда мы отказываемся, – я тоже пожал плечами. – Впрочем, мы бы отказались в любом случае.

– Ты, видимо, не понял, кто перед тобой? Я – игиг, – по кулакам кожаного пробежала волна огня.

– Ыгыг-ыгыг, – я склонил голову набок и изобразил смех Арьи.

Наверно, получилось довольно похоже, потому что кожаного передернуло. Он замахнулся, чтобы врезать по мне своим огненным кулаком. Раздался звон стекла, а потом бандит зашатался и упал, удивленно почесывая себя за задницу.

Савик работал в полиции уже тридцать лет и никогда не любил выезжать на вызовы в бедные кварталы. Именно тут всегда была самая грязь. Почему-то с аристократами даже бандиты старались создавать видимость приличий, но вот здесь, оказавшись среди своих, они отрывались на полную, оставляя после себя горы трупов.

Правда, сегодня все было совсем по-другому. Для начала никого не убили. Потом не пострадал никто из местных, а, наоборот, одного из «Красных фонарей» аккуратно скрутили и положили на асфальт рядом с новой яркой парикмахерской. Прямо в лужу, которая натекла после вчерашнего дождя, из-за чего подручному Леди-Кошки приходилось периодически выкручивать шею под неестественным углом и отплевываться.

– Наконец-то, – навстречу Савику вышел незнакомый парень. – Мы вас уже час как ждем.

– Дела, – Савик привычно пожал плечами, а потом начал брать показания.

И с каждым пояснением парня все как будто только больше запутывалось. Определенно так обычно никто не делал.

– То есть вы знали, что к вам придут?..

– Да.

– И поэтому наняли армейского ветерана, выдали ему слоновий возбудитель, снайперскую винтовку и посадили на соседнюю крышу?

– От снотворного у банд обычно есть антидоты…

– А возбудитель как должен был помочь?

– Ну, вы представьте, что возбудились как слон! Такое не каждый организм выдержит.

– И вы воспользовались моментом и связали нарушителя? Он не успел вам ничего сделать?

– Не успел. Ему, кажется, до сих пор совсем не до нас.

Савик опять глянул на связанного бандита, у которого характерно топорщились штаны, а во взгляде отражалась только бесконечная тоска от невозможности довести желаемое до нужной точки. Мелькнула мысль, что в таком состоянии «Красный фонарь» сдал бы любого из своих боссов, а то и саму Леди-Кошку.

– Спасибо за сотрудничество, – Савик пожал руку парню. – Только… В следующий раз аккуратнее с незнакомыми препаратами.

– Обязательно, – ответил парень, хотя по его виду было совершенно точно понятно, что аккуратнее он не будет.

Первый рабочий день оказался довольно выматывающим. Первый бандит, общение с полицией, дополнительная премия Кузьмичу, моему ветерану. Я дал добро, чтобы он привел еще пару своих знакомых, особенно того со связами в Африке. Потом поделил выручку между всеми сотрудниками и, наконец, отправился домой.

– Я все видела, – Арья встретила меня на кухне, показав давно подготовленную записку.

– И как?