- -
- 100%
- +
Первое письмо Макара Дедушкина далекой Конкордии на канал Грибоедова «Встреча с Марко Поло»
«Прибыв в курортный городок Лидо де Йезоло, (в аэропорт имени Марко Поло), я попытался, в первую очередь, познакомиться с окрестностями отеля (Brioni Mare 4 зв.). Примерно в 50 метрах от дверей начинается пляж. Широкий и бесконечный, как в Римини, как во многих местах Италии. По всей площади утыканный разноцветными зонтиками. Словно шашки на шахматной доске, уходят вдаль такие двуцветные грибочки. Только сначала мне показалось, что они в одной цветовой грамме для всех отелей. Но быстро убедился, что сочетания цветов и конфигурации разные.
Вдоль пляжа идет узкая мощеная плиткой дорожка, по ней гуляют и бегают трусцой. Замечаю, что весь народ здесь, много немцев, поляков, одет чисто по пляжному. Даже в купальниках ходят по улицам. Вообще жарко. Некоторые загорают, кое‑кто купается. После Москвы здесь прямо как в Турции.
А в целом народу очень мало. Наверно потому что сезон еще не начался. С другой стороны, на торгово‑развлекательной улица Бафиле. Место, где по вечерам все гуляют и ужинают. Довольно оживленно. Но я предпочитаю ходить вдоль моря по набережной. Она названа в честь Майка Бонжорно. (Ведущий утреннего радио-шоу в Нью-Йорке.) Соленый свежий воздух и шум прибоя. Прогулки до 2‑х лишним часов. Часто вспоминаю Болгарию. Можно было бы туда поехать и в этом году.
После девяти вечера мне нужно возвращаться в номер, к своему компу, чтобы закрыть в половине десятого торговую сессию. И не получить свопы за перенос позиций.
Перед утренним вылетом ночь спал плохо. Состояние поэтому легкого стресса, хочется бежать, но куда? Вроде хочется есть, но ничего не вызывает аппетита. Суетливо. Нервозно. И навязчивые мысли о торговле гудят как комары над ухом в июньскую ночь.
В самолете и в аэропорту меня порой охватывало смятение, что все летит в тар‑тартары. Рынок рухнет. Потому что начнется война, разразиться кризис, накатит тяжелая болезнь, – и ничего не останется. Только руины….
И потом уже на руинах буду вспоминать поездку в Кадис. Испанский город, из которого конкистадоры отправлялись искать Эльдорадо. Средневековая архитектура, узкие улицы, а вокруг бастионы, неприступные стены, о которые разбиваются морские волны. В вдоль набережных посажены аллеи пальм. Можно идти и идти, только ветер соленый и свежий в лицо. Город храбрых и отважных мореплавателей. Один из них Марко Поло.»
Зонтики на безлюдном пляже
Второе письмо Макара Дедушкина далекой и любимой Конкордии на канал Грибоедова «Пляж вместо Венеции»
«Не стал ждать от тебя ответа. Решил написать еще одно, пока еще в своей комнате и только собираюсь на пляж.
Сегодня солнечно. Поэтому в Венецию не поехал. Предпочел отдых на пляже. До нее 15 минут на автобусе и еще на кораблике. Искупался. Первый раз в этом году. Открыл назовем это событие, сезон. Вода мутноватая поскольку пляжи песчаные. Дно мелкое. Много шустрых крабиков. Особенно когда идешь по пирсу в сторону моря, они разбегаются как огромные тараканищи. И выбрасываются в воду.
Встретил русских немцев из Саратова, а теперь они из труднозапоминаемого городка неподалеку от Штутгарта. Так поговорили о погоде, эмигрантах, курортах. Очень хорошо, что много хожу. Стараюсь каждый день не менее полутора часов. Это дает результаты в виде более крепкого сна.
Постепенно я привыкаю к этому месту – Лидо де Йезоло. И уезжать, наверно, будет грустно. Но в мире столько разных мест, что можно всю жизнь колесить и не исколесишь. Лишь бы хватило средств на это и здоровья. Впрочем, когда едешь куда‑то о здоровье меньше печешься, чем сидя на печи.
Возвращаясь с пляжа спешил, потому что хотел посмотреть, что происходит на рынке акций и форекс. Повернул в переулок, через 50 метров двери отеля, пожилые туристы навтречу, автомобиль с пляжным скарбом, я подумал, что может быть самым скверным в жизни? И ответил – нищета.
Я боюсь нищеты. Вспомнил, что так я ответил на вопрос "что вы боитесь? " который задал психиатр на сеансе, когда я отдыхал недавно в санатории. Теперь размышляя, я думаю: а ведь действительно, если потерять деньги и все, что у меня есть, тогда можно будет узнать, что такое нищета.
Нищета – это, наверно, когда не можешь пообедать в ресторане, а ешь в забегаловках, ниже уровня Макдональдса, не можешь проехать на такси, а трясешься с азиатами в троллейбусе, не можешь полететь даже в Турцию или в Грецию, а сидишь возле пруда в пригороде какой‑нибудь Балашихи. И даже не ловишь рыбу, потому что нет удочки.
Нищета – это, наверное, когда еще не умираешь, но уже не живешь. А может это что‑то несколько другое, что трудно пока понять, а лучше и не понимать.
И еще из за нищеты я могу потерять тебя. Это самое ужасное. Трудно представить. И лучше не думать.»
Мост вздохов над Дворцовым каналом – последний взгляд на свободу.
Третье письмо Макара Дедушкина любимой Конкордии на канал Грибоедова «Идет дождь. Венеция опять откладывается»
«Очень плохо спал. Не мог заснуть, пил валерьянку и другие успокаивающие. От тавегила чувствую расслабленность. Стараюсь торговать. Эмиль вышел из отпуска. Присылает мне рекомендации. Сколько еще пройдет времени? И сколько я еще потрачу средств пока пойму, что торговля не моё призвание и что мне не стоит этим заниматься. Только катастрофа может этому научить. И зачем я ввязался? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно дистанцироваться. Нужно взглянуть на себя со стороны. А это пока не получается. Приятнее думать, что я умный и успешный, что у меня все получается отлично или просто хорошо.
Удивительно, а может традиционно, прошел вчера всю центральную торгово‑тусовочную улицу Йезоло , прошел вдоль пляжа и моря. Хотел найти контору с турами в Венецию и Падую, но не услышал ни слова по‑русски, не увидел ни одной надписи. Только по‑немецки по‑французски, по‑английски и, естественно, по‑итальянски. На первый взгляд не предусмотрены здесь наши соотечественники. Завра копну глубжее и взгляну ширее. Может найду.
А тут еще пошел мелкий, но не такой противный как в России, а по-итальянски теплый дождь. Поднялся ветер. Кораблики временно отменили. И вообще некомфортно будет на каналах Венеции под дождем. Так что опять остался в Лидо де Йезоло.
Вообще‑то этот городишко из одной улицы с множеством ресторанов, пиццерий, пабов и кафе‑мороженых. Много магазинов, в частности сумочных. По одной улице Данте Алигьери можно пол дня ходить. И еще отели. Названия на все вкусы Вена, Кембридж, Монте Карло, Лондон, Бостон – всю географию можно изучить. Купил продуктов. Молока и крекеров. И ветчины. И сыра. Настоящего! Итальянского! Интернет тормозит. Особенно днем, он работает со скоростью хромой улитки. Ночью – хорошо.
Дождь начался еще сегодня ночью. Утром на прогулке купил зонтик. Взглянул на пристань, на расписание: даже кораблики в Венецию не плавают, такая плохая погода. Так что если соберусь, то придется ехать на автобусе.
Вечером видел, как местные ходят религиозными процессиями по улицам, с крестами и в одеяниях, в руках свечи и поют хором про Христа и тому подобное. Много детей, много взрослых, на лицах не заметил гримас светлого очищения. Все это напомнило крестный ход на Пасху вокруг Пименовской церкви.
А вот забавное совпадение: соседний отель называется "Конкордия". Конечно именно в нем мы бы остановились, если путешествовали бы по Италии. Вообще отели самые разные Оксфорд, Британика… Вода в море не холодная, но погода не жаркая. Так что пока не купаюсь.»
Четвертое письмо Макара Дедушкина любимой Конкордии на канал Грибоедова «Чапаев и Пустота. Мастроянни и Феллини»
«У меня сегодня позитивный день. Сегодня суббота. Погода отличная. Купался. Весь день солнце и голубое небо. Высоко над пляжем иногда пролетают небольшие прогулочные самолетики. И торги вчера завершились положительно. Остался последний уик‑энд и улетаю. Теперь уже не хочется в Москву. Хочется путешествовать по побережьям Италии. Но обязательно нужно побывать в Венеции, сплавать на остров, где кладбище, где могила Бродского…
Как я уже писал, здесь улицы, составляющие набережную, как бы отрезки набережной, названы именами известных актеров. Например, Софи Лорен. Видимо это такая итальянско‑курортная традиция: в Римини такие же улочки названы фильмами Феллини. Например, "Амаркорд" или "Сладкая жизнь" (только по‑итальянски). Еще есть улица имени Нэнси Брилли – итальянской актрисы – режиссера Андреа Бочели, Мике Бонджорно (итальянец, телеведущий из штатов), Джины Лоллобриджиды, Альберто Сорди. Каждое имя – фрагмент истории и культуры, каждое имя вызывает ассоциации, даже порой не связанные ни с кино, ни с модой. А вообще с какими‑то периодами в прошлом, или только с эпизодами, фрагментами, кадрами кинопленки…Я точно не помню, когда я увидел впервые фильмы Феллини с Софи Лорен и Марчелло Мастроянни, но это стало событием.
И опять вспоминаются Римини. Это же родина Феллини. Наверно это традиция называть улицы на набережной именами кинозвёзд.
На пляже продолжал «Чапаев и Пустота». Не успею закончить, так теперь и будет Венеция ассоциироваться с «Чапаевым и Пустотой». Город водных проспектов и героя гражданской войны, миф, созданный пропагандой, и гипертрофированный изображенный в романе, он будет вызывать воспоминание о великолепных дворцах разных стилей и эпох.
Будет являться как призрак, как город фантом – это Петербург Достоевского – столица дикой империи, воздвигнутая в финском болоте. Расцвета дивным колоссом и сгинет так же внезапно, как появилась. Жаль не дожить, а может наоборот – к счастью.»
Центральная площадь Святого Марка в Венеции
Пятое письмо Макара Дедушкина любимой Конкордии на канал Грибоедова «В Венецию на автобусе»
«Посадка на автобус в Венецию в семи минутах ходьбы от отеля. Удачно. Гид говорит по‑английски и по‑итальянски.
Венеция – это две реминисценции. Я приезжал туда еще в самом начале познания мира, во время первой поездки в Италию. Это было более чем 25 лет назад. Это было романтическое турне, почти после свадьбы, когда вся жизнь казалось светлой дорогой к счастью.
Это было летом, жарким летом. У нас была компания из четырех человек. Запомнился, случайно увиденный на набережной в Венеции молодой человек в стиле открывателя мира хиппи, он пил из бутылки сухое вино опустив ноги в воды Большого канала. Вспоминаю его с завистью жителя северной мрачной страны. Он никогда не был на родине страха. А мне не довелось дойти до Венеции в голубых джинсах. Тогда мы останавливались на острове Лидо, и ездили в город на кораблике. Было две поездки. Мы ездили гулять по каналам и мостам…
Теперь прогулка на waterTaxi по главному каналу или большому проспекту, или по Невскому, или точнее словно по Неве мимо дворцов петербуржских вельмож.
И вторая. На основе оставшихся снимков, которые напоминают бурном пьяном восторге, испытанном на площади Святого Марка, когда мы приехали туда с Олегом и Викой. Они ушли кататься на гондоле, я же попытался пройти в кафе Флориан, но так и не нашел его, застряв на кормлении голубей.
Так и осталась Венеция в том времени, когда я только открывал мир. Споры с экскурсоводом, после выпитой бутылки Compary в автобусе. Покупка майки в полоску с надписью Venezia, потом ее носила Лена. Даже уже в Турции, на сплаве по горной реке. Упомянул ее, потому что ее уже нет.
Во время экскурсии по городу какая‑то полная женщина упала с пристани в воду. На гида никто не обращал внимания, все туристы бросились смотреть как пытаются вытащить толстуху. Ведь пристань высотой почти полтора метра, а у спасателей (двое мужчин) никаких подручных средств, кроме ремешка от сумки. А она нервно барахталась между сваями, пытаясь ухватиться за дергающийся ремешок. Напрасно было волноваться. Она бы все равно не утонула. И вскоре это все поняли.»
Канал в Венеции
Шестое письмо Макара Дедушкина любимой Конкордии на канал Грибоедова об Лидо де Йезоло
«Сейчас возвращался с прогулки по набережной, навстречу мне шли по-вечернему одетые курортники, они после напряженного солнечного дня просто романтично прохаживаются. Другие сидят по пиццериям пьют вино и закусывают. В целом праздничная атмосфера. Играет музыка. Народ улыбается. В ресторанах выступают артисты.
Подумал, может быть, ты когда‑нибудь и соберёшься со мной в дорогу? Это было бы здорово: оказаться среди таких вот отдыхающих. Иначе разве это любовь, если никуда вместе не ездили, нигде вместе время не проводили – так чтобы хоть целый день и целую ночь. Как‑то грустно становится. Проходят годы, проходит любовь. И ничего не остается. Только мятые простыни.
А ведь когда долго вместе, то многое иначе. И еще: потом есть что вспомнить. Есть потому что была поездка, были встречи, впечатления. Пусть даже один день…
Как подумаю о возвращении в Москву становится грустно и как‑то больно‑тоскливо…Опять дышать отравленным воздухом и ходить по банкам, конторам и разным фирмам. Опять магазины, опять пробки. Нет чувствую, что долго не выдержу. Я не хочу покидать тебя, Италия…
Сегодня утром в море было сильное течение, оно шло вдоль берега и принесло прохладную воду, но все равно к обеду температура поднялась и стало комфортно купаться…»
Центральный канал вечного города на воде.
Фотографии автора