Везунчик

Повесть основана на реальных событиях. Автор даже не удосужился изменить имена и клички некоторых героев повествования. Ведь не зря говорится в широких пиратских кругах, что мертвые не кусаются.

1. Герой невидимого фронта.

Декабрь 2001 года.

Рождественская ночь медленно, но неуклонно приближалась к своему естественному завершению. Я и мой друг Степан сидели на парапете ограды, болтали ногами в воздухе и глазели на равнодушные к нам зимние звёзды. Мы дожидались первого утреннего автобуса, чтобы добраться на нём к вокзалу Сау-Бенту. Чтоб скоротать время, мы потчивали друг друга занятными историями из нашей схлынувшей доиммигрантской жизни. Собственно говоря, это Степан пичкал меня россказнями о своих приключениях и байками о своём незадачливом братце по кличке Кузен. Из слов моего друга я сделал не подлежащий сомнению вывод: и у него, и его двоюродного брата – единая генетическая предрасположенность. Они с завидным постоянством влипали во всевозможные неприятные ситуации, досадные передряги и прискорбные злоключения. Однако, в отличие от моего высокорослого приятеля, Кузену нечасто удавалось выходить сухим из воды.

– Да неужто ты незнаком с таким феноменом, как Рома Варивода?! – искренне удивлялся Степан. – Вы же с ним земляки! Да в Херсоне моего блудливого брательника каждая дворняжка знает!

– Ну, во-первые, я не собака, – обижено проворчал я. – А во-вторых, трудно предположить, что в 400-тысячном городе каждый обязан знать какого-то прощелыгу.

– Но в том-то и дело, что Рома вовсе не какой-то там вульгарный прохвост! – расплылся в улыбке тернопольский богатырь. – Да ты должен его знать! Невысокий, смуглый, кареглазый брюнет с такой забавной, но хитроватой лисьей мордочкой. Такого дотошного искателя приключений на свою задницу во всей Украине навряд ли отыщешь!

И, вдруг, вспышка яркой молнии осветила мой мозг и из глубин моей памяти всплыли воскресшие воспоминания. Это случилось почти что семь лет назад. Мы с моей будущей супругой прогуливались по парку Ленина и медленно приближались к кафе-ресторану «Лакомка». Алёна озябла, и мы собрались заглянуть в бар, чтоб выпить по чашечке горячего шоколада.

Внезапно, дверь кафе распахнулась и оттуда вывалила довольно-таки странная, я бы даже сказал, нелепая процессия. Четыре здоровенный мужика тащили за руки и за ноги отчаянно брыкающегося живчика. Вокруг них метался крепко сбитый джентльмен, с мокрыми волосами и с запутавшимися в кучеряшках осколками стёкол. Эта разъяренная личность забегала то справа, то слева от носильщиков и пинала их ношу дорогими крокодиловыми штиблетами.

– Ах ты выродок недоделанный! – истерическим хриплым голосом орал он. – Я тебе покажу, как тявкать на самых уважаемых в городе личностей! Ты думал, что мой котелок можно пробить паршивой бутылкой «Мадам Клико» ?! Да я этой башкой барачные стены на Колыме прошибал! Сейчас я реально тебе покажу, где в Херсоне днепровские раки зимуют!

Из двери ресторана выскочила молодая, миниатюрная и очень красивая светловолосая женщина. Она подбежала к буйствующему джентльмену и, хватая его за руки, жалостливо заголосила:

– Пожалуйста, не убивайте моего мужа Рому! Не оставляйте моих деток безутешными сиротками!

Похоже этот безысходный крик души отрезвил крепыша, и он дал знак своим людям остановиться. Он сделал три глубоких вдоха и выдоха, а потом размеренно сосчитал от одного до десяти. При этом, как мне показалось, джентльмен ненароком пропустил цифру восемь. Затем он неспешно выбрал из волос осколки стекла и с интересом взглянул на красавицу, а потом и на её мужа.

– Ладно, я не злопамятный, – примирительно пробурчал он. – Вообще-то, надо было сдать тебя моим друзьям ментам, чтоб они научили тебя уважать респектабельных граждан. Но я не такой кровожадный, как некоторые мои братаны, и поэтому я тебя попросту отпускаю.

Босс лениво развернулся и вразвалочку направился в ресторан завершать свой так некстати прерванный ужин. Уже у входа, не оборачиваясь, он бросил своим дуболомам весьма выразительный указательный жест. Те понимающе переглянулись и потащили своего клиента в противоположную от ресторана сторону. Там находился фонтан и овальный бассейн, радующие посетителей в знойную пору своей прохладой. Раскачав свою ношу у края пруда, мордовороты зашвырнули живчика на самую середину его акватории. И всё было бы ничего, если бы не затяжной энергетический кризис, который охватил тогда Украину. Из-за нехватки энергоносителей фонтан не работал, а бассейн был совершенно пустым.

По треску при ударе жертвы о бетонное дно пруда, я пришёл к выводу, что его позвоночник сломан, а череп расколот напополам. Истошный крик женщины услышали бы милицейские патрули как минимум в радиусе трёх километров. Однако их не было, по причине того же энергетического, а также ползучего морального кризиса. Телохранители, ухмыляясь, развернулись и последовали за своим «милосердным» боссом в «Лакомку».

– Господи! Какой ужас! – запричитала Алёна. – Да лучше бы этот бандюга сдал парня ментам! Там у него был бы хоть какой-то шанс выжить!

Ломая каблучки, светловолосая миниатюрная красавица спустилась в сухой бассейн и всхлипывая склонилась над телом супруга. К моему глубочайшему удивлению, «покойник» зашевелился и, покряхтывая, поднялся на трясущиеся ноги. Женщина радостно вскрикнула, всплеснула руками и бросилась на шею своего воскресшего мужа. Но живчик лишь раздражённо от неё отстранился и забрюзжал на супругу досадливым тоном:

– А всё из-за тебя, Нинка! Если бы ты под ногами не путалась, я бы показал этим скотам не только, где раки, но и где императорские пингвины зимуют! Но ничего! Эта мразь ещё пожалеет, что связалась с Ромой Вариводой! Я такого борзого и наглого беспредела ни под каким соусом не потерплю!

Жертва мафии выбралась из бассейна на «материк» и пошатываясь направился в сторону троллейбусной остановки. Сбросив со своих ног покалеченные туфли, миниатюрная дама выкарабкалась по крутому откосу на берег. И невзирая на холодную, промозглую погоду, она припустила босичком за своим спесивым, разухабистым благоверным. Из темноты кустов возникла чёрная кошка и мелко затрусила за чудаковатыми супругами как верная собачонка.

Когда я рассказал Степану эту удивительную историю, он торжествующе спрыгнул со своего места:

– Ну, я же тебе говорил, что Кузена в Херсоне не только каждая собака, но и каждая кошка знает! У него прирождённый дар вляпываться в самые неприятные истории! Злосчастье – его второе имя!

– Но ты ведь сам рассказывал, что у Ромы в Херсоне был достаточно-таки успешный, рентабельный бизнес! – горячо возразил я. – Торговля подержанными иномарками приносила ему солидную прибыль! А в Тернополе он самолично задержал главаря банды грабителей! Так что трудно его назвать хроническим неудачником!

(Прим. Об этом событии рассказывается в повести «Австралийский магнат».)

– Именно с этого подвига у Ромы и началась затянувшаяся чёрная полоса неудач, – с печалью в голосе уведомил меня тернопольский сказитель. – Кузен совершенно случайно оказался на пути убегающего бандита. Оба были под высоким градусом и, стукнувшись лбами в узком проходе, синхронно свалились в глубокий обморок. Там их, лежащих в обнимку, и нашли запыхавшиеся от погони омоновцы. Стране нужны были самоотверженные герои, – и Кузена сделали им.

Через два месяца в областном управлении МВД состоялась торжественная церемония, по случаю чествования участников операции по ликвидации банды особо опасных преступников. Там Вариводе Роману Анатольевичу были вручены золотые часы с дарственной надписью от имени всей доблестной украинской милиции. Заслуженная награда нашла отважного помощника правоохранительных органов.

Кузен скупил все номера местной газеты, в которых освещались его героические деяния. Он разослал вырезки всем своим близким и дальним родственникам, а также знакомым и малознакомым людям. Эти же вырезки из газеты «В кожен дім» висят в его доме в золоченных рамочках и напоминают гостям, что они находятся в жилище былинного богатыря.

А золотые карманные часы на длинной цепочке, какие обычно носили буржуи и чистоплюи-интеллигенты в начале ХХ века, Рома первое время всегда и повсюду таскал с собой. И частенько, в компании развесёлых собутыльников, Кузен с важным видом извлекал из кармана свой золотой хронометр и демонстрировал всем присутствующим выгравированную на нём дарственную надпись. Затем Рома, задумчиво вперившись вдаль, закуривал сигарету «Мальборо» и неторопливо начинал повествование о своих невероятных приключениях в злачных закоулках бандитского Тернополя. И с каждым разом его повесть обрастала всё новыми и новыми подробностями и пикантными деталями. И постепенно слушатели проникались уважением и восхищением к герою невидимого фронта борьбы с организованной преступностью.

Но однажды в компанию собутыльников затесались два бывших зэка, которые почему-то без должного уважения отнеслись к мемуарам пособника украинской милиции. Они не только набили морду народному блюстителю законности и правопорядка, но также и … Ну, ты, наверно, уже догадываешься, Василий, куда возмущённые разбойники затолкали Роме дар славного украинского МВД.

От хирургического вмешательства Кузена тогда спасла только длинная цепочка, за которую врачи, хоть и с трудом, но извлекли инородное тело из прямой кишки потерпевшего. Кстати, именно после этого происшествия Рома и приобрёл походку морского волка, которая сводит с ума сексуально озабоченных дам.

Понятное дело, что попранный и оскорблённый Кузен пылал лютым гневом и неуёмной жаждою отмщения. Выйдя из проктологического отделения больницы, он отправился прямиком в районное управление внутренних дел. Там он размахивал своими вырезками из газет и наградными часами, требуя привлечь к ответственности обнаглевших рецидивистов. Херсонских милиционеров весьма впечатлила сага добровольного помощника украинской милиции о его былинных тернопольских подвигах. Рома не забыл так же упомянуть, что является зятем капитана в отставке Хоменко, грозы продажных чиновников, казнокрадов и уголовников. И Кузену, вдруг, почему-то почудилось, что физиономии следователей ни с того ни с сего помрачнели.

– Ну, уж если Вы такой опытный сыщик и у Вас такой замечательный тесть, то для начала выявите местопребывания преступников, – с кислой миной наметил план действий начальник следственного отдела. – Вот тогда-то и мы, непременно, возьмёмся за это криминальное дело.

Роме вовсе не понравилось, что его побуждают к самообслуживанию, но выглядеть профаном, ох, как не хотелось. И он всё-таки выследил своих обидчиков в том же баре, где на подпитии и трепался о своём героизме. Как и обещал начальник следственного отдела, подозреваемые в изнасиловании были задержаны и довольно строго с пристрастием допрошены.

Однако эти заблудшие овцы, которые искупили свои прошлые злодеяния многолетней отсидкой, имели неоспоримое алиби. Во время преступления десятки свидетелей видели их в совершенно иной части города. И хотя все эти свидетели имели уголовное прошлое, но нынешнее их финансовое состояние не позволяло усомнится в правдивости их слов.

– Но ведь все служащие бара и его завсегдатаи видели, как меня умыкнули именно эти озверевшие живодёры! – визжал недорезанной свиньёй Кузен.

Но и служащие заведения, и все его завсегдатаи единодушно заявили, что видят Рому Вариводу впервые в своей жизни. В припадке ярости Кузен пригрозил хозяину бара, что напишет в газету статейку о его притоне для уголовников и головорезов.

– Тогда, господин Варивода, я подам на Вас в суд за попытку дискредитировать моё порядочное и респектабельное учреждение общепита, – с ледяным спокойствием ответил предприниматель. – Согласно мнения нашего нового премьер-министра, все граждане, осуждённые при Советской власти, являются не уголовниками, а диссидентами. И насколько мне известно, пострадала совсем не Ваша голова, а абсолютно противоположная часть тела. Так что никаких уголовников и головорезов ни в одном моём баре, и ни в одном моём ресторане нет.

– Ну, что ж, – бессильно пожал плечами старший следователь. – Как говорят в солнечной Грузии, на нет – и суда нет.

Но Рома не угомонился и добился аудиенции у самого начальника областного УМВД. Тот безмолвно и очень внимательно выслушал внештатного милиционера, лишь сочувственно кивая умудрённой жизненным опытом головой. Свою горькую исповедь Кузен закончил весьма и весьма патетично:

– В моём лице обнаглевшие преступники унизили всю самоотверженную украинскую милицию! И если Вы не призовёте к ответу глумливых злоумышленников, то я дойду до самого пана президента!

– Ну зачем же отвлекать пана президента от важнейших государственных дел, – забегали глазки у встревоженного генерала. – Тем более, что, как мне доложили, унизили Вас вовсе не в лице. Беда в том, что у нас нет ни единого достойного свидетеля обвинения. Нет! Свидетели конечно имеются, но все они до смерти запуганы жестокими и циничными бандитами. Нашим оперативникам необходимо время, чтобы убедить этих людей дать нужные показания, пообещав им надёжную личную защиту. Наберитесь терпения и проявите выдержку, мой друг. И обещаю Вам, что в ближайшем же будущем распоясавшимся преступникам воздастся по заслугам.

Удовлетворённый Рома вернулся домой, но с этого самого дня у него начались абсолютно непредсказуемые неприятности. Когда он проходил у давненько заброшенной стройки, перед самым его носом на землю упал силикатный кирпич. Причём это был не современный пустотелый кирпич, а старый полновесный советский образец. До недостроенной стены здания было более десяти метров, а ни землетрясения, ни торнадо в тот день в Херсоне не ощущалось и не наблюдалось. Хотя Кузен и не верил в полтергейст, но с тех пор стал обходить все стройки десятою стороною.

Каждую пятницу, вечером, Рома по обыкновению ехал на дачу на Потёмкинский остров. На перегруженном речном трамвайчике Кузен по привычке пристроился на корме, хотя это и не разрешалось по правилам безопасности. И кто-то в толчее, совершенно случайно, столкнул его под винты давшего задний ход теплохода. К счастью, Рома был великолепным ныряльщиком и пловцом, и сразу же догадался, как избежать ужасной кончины. Он ушёл как можно глубже под воду и пронырнул под быстро вращающимися винтами судна. Чтобы не попасть между причалом и корпусом трамвайчика, Кузен под водой свернул вправо и из последних сил всплыл на поверхность. Он едва-едва не задохнулся, поскольку перед падением не успел толком набрать в лёгкие воздух. Да и мгновенно намокшая одежда и ботинки неумолимо тянули его ко дну.

После этого жуткого происшествия Рома поставил в соборе перед иконой Николая Святителя свечку, однако надлежащего вывода почему-то не сделал. Через три дня он отправился в свой гараж, открыл входную дверь и попытался нащупать на бетонной стене выключатель. И тут ладонь Кузена свела судорога и всё его бренное тело эпилептически затряслось. Рома сообразил, что попал под фазу электропроводки, но разжать свой кулак он был просто не в состоянии. Рано или поздно сердце его должно было не выдержать и навеки вечные остановиться. К величайшей удаче Кузена, он стоял чуть-чуть наклонённым вглубь затемнённого гаража. И Рома позволил своему непослушному телу колодой упасть на холодный плиточный пол. Помещение гаража озарила ярчайшая вспышка, раздался весьма громозвучный хлопок – и Кузен погрузился в бессознательное состояние.

Очнулся он через четверть часа распластанным на промокшем полу, с обрывком электропровода в кровоточащей ладони. На одном конце обрывка болтался оторванный выключатель, а второй его конец сильно оплавился и обгорел. Очевидно, под весом тела Ромы изоляцию провода содрало об стальной уголок перекрытия крыши. Это привело к короткому замыканию, которое и избавило невезучего Кузена от неминуемой гибели.

Но, тем не менее, и этот несчастный случай не отрезвил бесшабашного Рому Вариводу. Всему, что с ним произошло, Кузен нашёл вполне разумное и логичное объяснение. Выходя накануне из гаража, он был изрядно под хмельком и залихватски клацнул кулаком по выключателю. Вероятно, от этого молодецкого щелчка крепления выключателя сорвало, и он провис сантиметров на двадцать ниже обычного уровня. Поэтому, пытаясь нащупать рубильник на стене в темноте, Рома и ухватился за оголившийся фазовый провод. Впрочем, трёх важных вещей легкомысленный ветрогон так и не удосужился объяснить: отчего с фазового провод снялась изоляция, с какой стати под выключателем оказалась лужа солёной воды и почему в счётчике вместо предохранителя стояла толстенная медная перемычка.

Частичное прояснение в башке головотяпа наступило через три календарных дня поздним вечером. Уже затемно он возвращался привычным маршрутом домой от своей полюбовницы, и чуть было не угодил под колёса замызганного грязью грузовика. При всём притом пьяный шофёр не просто выкатил на тротуар, но упорно гонялся за Ромой от одной стены улицы до другой. Кузен в то время брил голову наголо. Очевидно, поддатый водитель воспринял отблеск его лысины как огонёк желанного придорожного кабачка. Рома успел юркнуть в знакомый ему проходной двор и выскочил на пустынную параллельную улицу. Прижимаясь к затемнённым углам, он видел, как заляпанный жижею самосвал голодным хищником колесил по всем окрестным кварталам. Кузену мерещилось, что кровожадный стальной монстр выслеживал улизнувшую от него добычу.

Вот тут-то мой двоюродный брат явственно осознал, что над самой его головою нависла неумолимая, роковая звезда. Ранненьким утречком он отправился к гадалке, провидице и экстрасенсу Кассандре Савельевне, которая, к величайшему счастью, жила неподалёку от его дома. Кузен слёзно просил её побыстрей снять сглаз или порчу, навеянных на него неизвестными недругами и завистниками. Но духовидца потребовала, чтобы клиент поведал ей без утайки всё о своих нынешних тягостях, горестях и злоключениях. И охваченный страхом Кузен выложил пророчице как на духу всю чистую правду и о своих херсонских, и о тернопольских похождениях. Он даже не скрыл от любознательной ворожеи, каким образом и чем именно его изнасиловали лукавые злоумышленники.

– Да-а-а-а, – многозначаще протянула потомственная гадалка, закатывая свои карие глазки. – Чёрные силы в кровавом тумане скрывают истоки твоих ужасающих бедствий, невзгод и напастей. Но проведенье не зря привело тебя в дом искушенной и сведущей белой колдуньи. Чтоб не остаться в долгу за твою предстоящую вскорости щедрость, я приоткрою загадочный занавес вражьих уловок, капканов и козней.

Кузену чудилось, что от вещающей провидицы основательно тянуло каким-то не очень свежим алкогольным напитком. Он даже в мыслях побоялся высказать слово «перегар», так как колдунья могла бы запросто проникнуть в его крамольные думы.

А ясновидица встала, неспешно приблизилась к золочённому ларцу и извлекла из него красноватую хрустальную сферу. Кассандра поднесла сферу к своему нахмуренному лику и решительно заглянула в её чародейские недра. Но внезапно прозорливица глухо вскрикнула и чуть не выронила магический телевизор из побелевших и онемевших ладоней. Кудесница тяжело и надрывно дышала, а по её щеках и лбу катились крупные капли холодного пота. То ли она увидала в волшебном шаре кошмарную участь Кузена, то ли безмерно устала после вчерашних обильных «пророчеств».

С досады пророчица закатила сферу под кровать и раскинула на столе видавшие виды гадальные карты. Минут пять она то перекладывала их, то собирала в стопки, то вновь небрежно разбрасывала по всей скатерти. Но Роме начало казаться, что делала это Кассандра чисто машинально, уставясь на стол слегка затуманенным и рассеянным взором. Причём на лице её запечатлелось такое мученическое выражение, будто карты были не листками картона, а тяжёлыми свинцовыми плитками.

Наконец, истощившись от утомительных богатырских манипуляций, ворожея раздражённо зашвырнула карты в золочённый ларец. Подойдя к Кузену походкой укротительницы змей, она принялась выделывать над его бритой башкой весьма замысловатые магические пасы. Во время этого сеанса она напевала какой-то весьма заунывный мотив, переходящий иногда в откровенные дикие завывания. Рома, как пришпиленный, застыл в полукресле, наблюдая, как Кассандра входила в устрашающий шаманический транс. Войдя в раж, колдующая дива приблизилась к клиенту настолько, что стала задевать его своими налитыми арбузными титьками. Она буквально щекотала розовые щёчки и пятачок посетителя своими ещё не увядшими импозантными прелестями.

Доведя Кузена до должной кондиции, Кассандра резко склонилась к нему и, глядя в его глаза, сурово провозгласила:

– Мне с превеликим трудом удалось снять с тебя сильный сглаз и навеянную черным колдуном порчу. Этот бессовестный чернокнижник за тридцать серебряников и родную мать сведёт с Белого Света. Я очень хорошо знаю этого подлого и продажного прохиндея, хлюста и мерзавца. Неважно, кто ему заплатил. Теперь самое главное – это очистить тебя от скверны и защитить от повторного враждебного колдовства. Так что сейчас мы, немедля, переходим к очистительным магическим процедурам. А по их окончанию я скажу, что нужно будет тебе совершить для спасения твоей висящей на тоненьком волосочке жизни.

2. Всевидящая.

И пыхтящая от жгучего нетерпения, чаровница потащила Кузена за собою на довольно привольную дубовую кровать. То, что произошло с Ромой на ложе, он ни за что бы не назвал ни колдовством, ни волшебством, ни даже слегка беловатой магией. Несмотря на то, что знахарка имела весьма роскошные формы, хмельной запашок из её златых уст не располагал её клиента к каким-либо возвышенным чувствам. Но жажда жизни заставляла Рому раз за разом исполнять все инструкции поднаторевшего в снятии колдовства экстрасенса. Мой двоюродный брат был потрясён тем разнообразием действий, которые нужно было совершить для реанимации его повреждённой ауры. По всей видимости, его энергетическое тело оказалось безмерно загрязнено демонической порчей и преднамеренным сглазом. Во всяком случае, чудодейственные процедуры длились два с половиной часа, а, может быть, и того больше.

В конце концов, программа магической реабилитации была полностью завершена. И Кассандра ласково проворковала Роме на ушко, что нужно сделать для полной фиксации защитного чародейства. Кузен чересчур резко вскочил с кровати и чуть было не свалился с копыт от полного изнурения. Но собрав свою волю в железный кулак он принялся собирать по углам разбросанную ведуньей в экстазе одежду.

– Ты куда это собрался?! – вытаращилась на торопыгу округлившимися глазищами гадалка.

Ромины очи выпучились от удивления побольше, чем у его опекунши.

– Как куда?! Выполнять твоё поручение! Ты же сама сказала, что жизнь моя повисла на тоненьком волоске! – пролаял Кузен, натягивая на голое тело штаны и рубаху.

– А деньги?! – недоумённо захлопала ресницами Кассандра.

Рому так и подмывало сказать, что благородные гусары даже за такое безбожное извращение денег не берут. Однако он убоялся, что ведьма тотчас же его превратит в маленького и зелёненького царевича-лягушонка.

– Деньги доплачу потом! Ведь смерть может настигнуть меня даже в тот миг, пока я буду отслюнявливать тебе купюры!

– Имей в виду, несчастный блудливый кролик! – прорычала взбешённая колдунья. – То, что произошло с нами в постели, не является ни благодарностью, ни авансом, ни даже частью оплаты! Это был магический акт по очистке тебя от умертвляющей враждебной энергии чернокнижника! Ты разве не допёр, что я вытащила из тебя через пот и семья всю чёрную энергетическую грязь, и полностью взяла её на моё тело?! Так что ты даже представить себе толком не можешь, чем и насколько теперь мне обязан! Ты же не хочешь, безмозглый придурок, чтоб я возвратила всю эту мерзкую гадость на прежние место?!

– Я к вечеру за всё тебе сполна заплачу! – крикнул из двери Рома, запихивая трусы и майку в карманы. – Но сейчас я не имею ни малейшего права терять ни единой драгоценной минуточки! Кстати, милая, ты обязана мне сделать существенную скидку! Очевидно, вчера ты снимала порчу и сглаз с какого-то алкаша, и часть его энергетической грязи перешла и в мою ауру! Так что сейчас мне волей-неволей, а надобно выпить грамм триста-четыреста натуральной немировской водки!

И Кузен вприпрыжку помчался в районное управление внутренних дел и аннулировал своё заявление об изнасиловании. На его сердце сразу же стало легче и интуиция ему подсказала, что никаких осложнений у него уже больше не будет.

Когда усталый Рома добрёл до дома своего тестя, где в то время и проживал, то увидел рядом с калиткой новенькое двадцатилитровое ведро. Вероятно, какой-то легковесный транжира бросил довольно добротную вещь, показавшуюся ему абсолютно ненужной. Кузен с любопытством заглянул вовнутрь сосуда и увидел там нечто весьма и весьма необычное. Точнее говоря, в ведре находился комплект обычных предметов, а необычным было их странное сочетание. На дне лежали: полнотелый силикатный советский кирпич, начатая пачка соли и обрывок обгоревшего электрического провода с выключателем на конце. Там же лежал ключ от зажигания, похоже, какого-то грузового автомобиля. Рома вытащил из ведра небольшой бумажный листочек, который оказался билетом на рейсовый теплоход на Потёмкинский остров. Дата на нём совпадала с тем самым днём, когда Рома чуть было не захлебнулся в днепровской водице.