Дед, или Глоток воды

Открыв холодильник молодые ахнули: – Ну, мама! – воскликнули они оба – Ты только глянь, Гоша, здесь и мясной салат—оливье, и котлеты—сразу заметно что по моему рецепту, на первое борщ, макарошки в другой кастрюле, в банках соленья, и колбаска, и сыр – Вера радостно перечисляла содержимое холодильника. Они плотно покушали и взяв с собой бутылку наливки и тарелку с сыром и колбаской пошли в спальню. Кровать Егора была застелена свежим бельём. И здесь мама всё предусмотрела. Вера сняла голубое шёлковое покрывало, расправила одеяло и заметила под подушкой байковую пелёнку. – Мама, мама! Спасибо тебе за понимание—с нежностью подумала девушка. Они сняли с себя халаты, в которых были после ванной, погасили свет в комнате оставив гореть только в длинном коридоре. Егор обнял Веру и нежно взяв на руки уложил в свою постель. Сам, укрывшись одеялом, лёг рядышком. – Знаешь, я только по наслышке знаю, как всё происходит – прошептал он – И я тоже – дрожащим от возбуждения голосом прошептала она. Егор крепко прижал её к себе. Их губы слились в замке поцелуя. Его язык искал встречи с её горячим язычком. Они долго целовались. Вера оседлала своего партнёра, упёрлась ладошками в его волосатую грудь, нагнулась и стала ласкать своим язычком его напряжённые соски на мужской груди. Она подалась вся вверх, её грудки были на уровне его губ. Он понял, чего она хочет. Его язык стал ласкать напряжённые девичьи сосочки, пальцы трогали их чувствуя упругость. Он стал нежно их покручивать. От Веры выходили нежные стоны удовольствия. Она достала своей рукой его друга, и Егор почувствовал что-то горячее и влажное, куда приглашала Верочка войти их с другом – Только дай я сама – шептала девушка – Ничего не делай, понял, мне немного больно, вот так, потихоньку, потихоньку, нежненько, я сама. Ох! Он входит! Ах! Как хорошо! Это просто божественно! Ох! Чуть больно. Ну не спеши, не спеши, я сама. Егор всё чувствовал. Он понял, что глубоко вошёл в тело девушке. Ему самому очень хотелось помочь ей, подтолкнуть, поработать телом, но она не давала. Она сделала несколько быстрых движений своим телом и О Боже! В голову что-то стрельнуло с такой силой, что перевернуло сознание наизнанку. Что-то горячее вылетало из него делая все движения не возможными и заодно приятными. Он сильно прогнулся под сидящей над ним Верой. Она вскрикнула и застонала от своего удовольствия. Её пальчики силой впились в его грудь. Было больно, но боль не чувствовалась. Она несколько раз ещё прогнулась над ним, выдохнула и свалилась ему на грудь вся мягкая и горячая от полученного напряжения и удовольствия – Гоша, по-моему, я получила то, что называют оргазм. А ты? – она откинулась на подушку и легла рядом. Только сейчас Егор заметил простеленную пелёнку. Он удивился – Когда же это она успела её расстелить? Всё предусмотрела – а сам так же тихо ответил: – И я его получил. Так у мужчин бывает по ночам во время полового созревания. Называется поллюции. Снится голая женщина и всё у тебя само по себе выходит, но оргазм ты получаешь. – Гоша, глянь, на подстеленной пелёнке моя кровь. Я стала только что женщиной, и твоей женой. Или нет? – А я только что стал мужчиной и твоим мужем. Да! Моя любовь! Да! Они сходили в ванную и снова легли вместе, тесно прижавшись друг к дружке. Они спали. Утром Егор проснулся от чувства, что на него кто-то смотрит. Он открыл глаза. В его глаза глядели её красивые океаны. Она лежала на его руке повернувшись к нему и разглядывала его лицо. Девушка мило улыбалась. – Доброе утро, мой милый! Я проснулась и не хотела тебя будить, хотя уже сильно соскучилась. Вот лежу и рассматриваю каждую морщиночку на твоём лице, твои реснички, которые так интересно дёргаются, когда ты спишь. С чего начнём наш день? Ты думаешь так же, как и я? Я согласна. Только я опять сверху. Я ужасно азартная девушка, вернее уже женщина. Она откинула одеяло в сторону и вновь, как вчера, оседлала лежащего на спине Егора. Её поцелуи возбуждали со страшной силой. Егор сел, подняв вместе со своим телом и тело Веры. Она уже указала направление его другу и теперь уверенно раскачивалась на нём не давая ему куда—то деться. Егор целовал её тело. Целовал всё, что только мог достать в таком положении. Он крепко прижимал её к себе, и от этого всё происходящее становилось более насыщенным и полным. Извержение вулканов было стремительным. Вновь не известная сила ударила в мозг, расслабив затем всё напряжённое до этого тело. Они упали в кровать и не могли отдышаться, как будто-бы только что пробежали несколько километров с мешками песка на спине. – Гошка, какая я счастливая! Ой! Глянь! Наши вчерашние бутерброды и наливка так и стоят на тумбочке! А кушать—то как хочется! Ты хочешь? – Умираю с голода. – Тогда бегом в ванную и кушать! Через пять минут они уже сидели в кухне и грели себе оставленный заботливой мамой, завтрак. – Что мы с тобой будем эти два дня делать? – спросил жующий котлеты Егор. – Я предлагаю только постельный режим. Можем мы себе позволить сутки поваляться в постели? Я думаю, что можем—ответила сама на свой вопрос Вера. – Я хочу просто отдохнуть, от всего, от бывшей жизни, от постоянных оскорблений, что я не такая как все, от людской злобы и жестокости, от стыда, что тебе попросту нечего надеть и самое главное нельзя заработать честно. Вот от чего мне бы хотелось сейчас спрятаться под этим, твоим тёплым одеялом, лечь на твою грудь и знать, что ты мой самый надёжный и любимый человек в этой жизни, что с тобой я стану настоящей женщиной, нарожаю тебе детей и у нас будет семья, и что мои дети никогда не узнают, что такое детский дом. Вот чего я хочу и от чего желаю отдохнуть. Она вдруг заплакала. Слёзы текли ручьём с её прекрасных глаз. Она их даже не вытирала, не всхлипывала, не причитала, просто плакала одними глазами. Так видно умеют плакать только люди, которым ведомо, что такое оскорбление и подлость, которые уже в самом раннем возрасте сильно повзрослели. Егор не успокаивал Веру. Он почему-то вдруг понял, что ей сейчас нужно проплакаться, чтобы потом весело смеяться над собой. Он нежно гладил её руки, глядел в милые сердцу глаза и молчал. Вера поднялась и пошла в ванную. – Гоша! – неожиданно позвала она: – Включи пожалуйста телевизор, там сейчас будет программа «Здоровье» хочу посмотреть. Егор включил свой чёрно—белый «Таурас». С недавнего времени стал работать ещё один канал. Теперь работал канал №2 московский центральный и канал №6 местного ТВ. Егор дождался пока телевизионные лампы нагреются и на экране покажется изображение. Шли «Новости». Егор переключил ПТК (переключатель телевизионных каналов) со второго на шестой четыре раза клацнув. Там шла передача, которую так хотела поглядеть его Вера – Иди, я настроил, уже началась твоя передача – позвал он. Она пришла, села в кресло и уставилась в экран телевизора. – Знаешь, Гоша, когда нам в детский дом привезли телевизор «Рекорд», маленький такой с деревянным корпусом, мы, дети, всё ходили и заглядывали, спрашивали у воспитателя где ноги у ведущих? Не понимали происходящего. Телевизор нам включали по воскресеньям на передачу «В гостях у сказки». Мы все ждали тётю Валю. Но были и наказания. Кто не слушался, того не пускали глядеть телевизор, и он сильно плакал. Это такое унижение было. Ему вдруг стало так жалко её, через какие только страдания она прошла? Егор подсел к Вере и нежно приобнял её. Она положила свою голову ему на плечо. Егор слушал не телевизор, а её интересное сопение и был счастлив.

Три дня пролетели. В понедельник утром Егор, весь наглаженный, в постиранных форменных брюках и рубашке, весь такой гордый, шёл под ручку с Верой по проспекту, она в техникум, он на службу. Молодая семья. Проводив Веру до самого техникума и пожелав удачи в сдаче зачётов, Егор заспешил в отдел, так как первый раз уже опоздал на подъём в изоляторе. На ступеньках входа как всегда стоял Саня Михась со своей улыбочкой – Привет, Егор! Что-то ты сегодня запаздываешь? Наверное, возле стенки спал? Ах! Ах! Весь такой наглаженный! Что случилось? Давай колись? – А ты, что меня ожидаешь? – не отвечая на его юмор спросил Егор. – Да, там дельце одно образовалось. Сейчас приедет человек с области будем сажать. Там в субботу опера накидали тебе несколько человек по грабежам. Короче будь на месте, приедет я подойду к тебе. Понял? – Хорошо, вот только конвой отправлю. Сегодня у меня четыре судебных заседания стоит в графике. Они вошли в вестибюль вдвоем. – Щербаков! – поманил пальцем через стекло дежурный по ГО: – Зайди в дежурку! Быстро! Михась с Егором переглянулись и вдвоём вошли в ДЧ. – Ты чего припёрся? Я Егора звал. –наехал на Михася дежурный, но тут же забыл о нём: – Беги, там начальник ГО что-то лютует с утра, тебя уже дважды спрашивал. Бегом! – скомандовал дежурный сам при этом что-то записывая в КУПП (книга учёта происшествий и преступлений за смену). – Во жара! Ну беги, беги, удачи тебе под хвостик – юродствовал Саня. Егор вошёл в приёмную. Секретарь делала утреннюю причёску, взглянула на парня и показав рукою на дверь, отвернулась к зеркалу на стене. – Разрешите, товарищ полковник? – спросил Егор просунувшись в кабинет бочком. Начальник указал ему на стул у своего стола. Он с кем-то громко разговаривал по телефону. Лицо его от напряжения побагровело. Было видно, что его что-то или кто-то с утра уже довёл. Он бросил на рычаги трубку – Ты где ходишь? Всё утро не могу тебя найти? –прорычал полковник – Я был в суде. У меня сегодня четыре заседания сразу –спокойно парировал Егор. Полковник переложил на столе какие-то бумаги, глянул на него – Тут значит вот какое дело, Егор Анатольевич. Короче наш Скрипко из своего состояния не вышел, его забрали в психушку. Короче он уже на пенсии. Это всё, что я смогу для него сделать хорошее. Работал он много и хорошо, но вот было иногда такое вот горе. Я назначаю тебя начальником изолятора. Конечно мне вставили под самые никуда в управлении, но потом согласились. Не подведёшь? Заместителя подбирай сам, мешать не стану – он поднялся и протянул Егору свою огромную ручищу. Егор пожал эту стальную руку. Ходили слухи, что по молодости начальник, будучи с семьёй в отпуске в Гаграх, сломал руку чемпиону мира по армрестлингу. Не веря этому местные громилы устроили соревнования и пригласили туда начальника. Он сломал ещё двум участникам руки. За это ему отдали первый приз и вернули деньги за путёвки. Отдыхал он месяц бесплатно. – Не подведу, товарищ полковник – твёрдо ответил Егор. –Да, там к тебе Михась подойдёт. Надо всё красиво организовать. Так, как ты умеешь. Он всё расскажет. Понял? – Так точно, разрешите идти? – Иди – махнул он. – Ну, что? За что хоть трахнули? За опоздание? Что молчишь? Говори – уже засыпал своими вопросами Михась, как только Егор вышел из приёмной. – Меня назначили начальником ИВС – ответил Щербаков. – Да ладно? А Ник. Никович-то где? Его-то куда? – не унимался Саня – Его на пенсию, а пока что он в больнице. Как я понял, его выводят из очередного запоя. Про тебя начальник тоже мне сказал. Пошли, будем думать, что по чём и куда кого рассовывать. Друзья спустились в изолятор в тот момент, когда наряд совместно с конвоем уже заканчивали оправку арестованных. Василий Родионов приветливо поздоровался с обеими офицерами и доложил, что оправку закончили сейчас начнут завтрак и вывод на суды. Егор позвал Василия зайти к нему в кабинет – У меня к тебе пара вопросов и предложение – сказал Егор. Михась пропустил в перёд себя Родионова и Щербакова, закрыл плотно дверь и взяв один из стульев, сел на проходе загородив выход. – Что-то новенькое. Бить меня станете? –спросил Василий. – А как ты догадался? Сильно будем бить, пока не согласишься. Василь, меня назначили в место Музыко начальником изолятора с сего числа. Он ушёл на пенсию. Тебе я сразу предлагаю занять мою должность заместителя. Думаю, что мы с тобой сработаемся. Что ты думаешь? – У меня не хватает образования. Я только в этом году заканчиваю техникум, чтобы была возможность присвоить мне младшего лейтенанта. Ещё полгода учиться. Захотят ли кадры так долго ждать? – Решим этот вопрос. Подождём, а ты пока будешь И. О. Согласен? – Согласен –твёрдо ответил старшина Родионов. – Всё, к этому вопросу мы больше не возвращаемся с тобой. Ждём приказа. Василь, давай тогда заканчивай с завтраком и выезжай в суд, а мы с Михасём проработаем по рассадкам. Сколько новых кинули за выходные? – Девять человек. И все такие борзые. Откуда они только берутся? – Хорошо, Василь, иди. Будем работать вместе. – Ну, что ты думаешь о моём выборе, Саша? – спросил взволнованно Егор – Я так думаю, что складывается молодая бригада не совсем опытных, но желающих работать ментов. Ты, я, Василь –это уже команда. Я согласен. А теперь давай по рассадкам. У нас сидит пара отец и сын Калинины. Сынок по мокрухе, а отец по левому цеху по пошиву одежды с экономии по фабрике. В эти две хаты надо по подсадке сделать обязательно. К директору, наверное, вызовем опять нашего «майора», это его тема как раз. А вот сынка—студента кинем, как будто бы нечаянно в «хату» с вчерашними «гопниками». Они все сидят в общей камере для мелких хулиганов, им ещё не предъявили обвинение. Туда бы хорошего «зэка» из бывших. Они там все борзые, но не судимые ни разу, поэтому им хороший «сказочник» нужен. А студенту как раз это всё ник чему. Спорим, после завтра он сам станет проситься на допрос? – выдал стратегию Саша. Егор немного подумал, достал из сейфа приказ по содержанию в изоляторе и углубился в чтение. – Саня, но это ведь грубое нарушение, сажать ранее судимого с не судимыми. – Да знаю я, но тут особый случай. Давай попробуем на сутки кинем. – Не хотелось бы начинать работу с нарушений. – Смотри сам. Я так думаю, что начальник милиции не похвалит тебя за правильное выполнение приказа по изолятору, если не будет плана по раскрытию преступлений по всему ГО. – Да. Наверное, ты тут прав. Нужно раскрывать преступления. Хорошо, готовь людей сделаем так, как ты сказал.