Атака из преисподней. Реальная звёздная экспансия

Глава

4

«Three… two… one… zero. Есть отрыв от стола!»

Первый тестовый запуск челнока с космодрома Ванденберг. Корабль должен всего-навсего выйти на орбиту Земли, сделать один виток, и сесть здесь же, неподалёку, на отремонтированную посадочную полосу.

Четыре года, четыре долгих года прошло с того момента, как Ричард завертел всё это. Но он, разумеется, может себе позволить «играть в долгую».

Фантом Ричарда второго присутствует в центре управления полётами, прямо на космодроме. Ричард третий наблюдает трансляцию в реальном времени, оставаясь на своём острове.

Сноп огня, ускоряясь, начинает удаляться в сторону океана.

«Пять секунд. Твердотопливные ускорители работают стабильно, все параметры в норме».

Сэр Корби стоит у обзорных окон ЦУПа. Огромное бетонное сооружение выстроено на вершине одного из холмов рядом с космодромом. Оно, как мостик океанского лайнера, возвышается над рукотворной долиной. Ричард не без гордости осматривает территорию, находящуюся внизу. В первое его посещение база Ванденберг, действительно, больше походила на свалку металлолома. Где теперь бывший охранник, называвший её так? Скорее всего, пополнил ряды безработных.

Не всё запланированное завершено. Но стены строений сияют свежей краской, вместо потрескавшегося асфальта уложено новое дорожное покрытие. Деревья и кусты, во множестве выросшие там, где это не предусмотрено, безжалостно вырублены.

«Двадцать секунд. Полёт нормальный».

Корабль продолжает разгон. Огненный шарик уже пронизывает облака. Трансляция переключается на тепловизионные камеры. Изображение с камер, закреплённых на борту корабля становится малоинформативным для неспециалистов.

«Сто секунд! Высота – сорок километров. Траектория полёта расчётная. Параметры в норме».

Корабль достигает высоты, на которой должны отстрелиться твердотопливные ускорители.

И в этот момент изображение с бортовых камер пропадает, а на увеличенном изображении с тепловизоров видны лишь разлетающиеся пылающие обломки.

Некоторое время в помещении центра стоит гробовая тишина. Инженеры и техники боятся даже взглянуть в сторону Ричарда.

А тот проходит прямо сквозь пост управления и встаёт перед экранами, лицом к персоналу.

– Господа! Мы все предполагали, что такое может случиться. Поэтому будем считать, что ничего страшного не произошло. Сегодня вечером, как и намечалось, банкет в честь первого в этом тысячелетии запуска с нашего космодрома. С завтрашнего дня начинаем подготовку ко второму пуску. Второе испытание мы не должны провалить ни в коем случае! Отчёт о выводах по результатам расследования причин аварии прошу предоставить мне в самое ближайшее время.

Фантом сэра Корби растворяется в воздухе.

***

– Ну что, Ван, будем поздравлять наших «друзей» с первым запуском?

– Игорь, ты же в курсе – первый челнок взорвался во время выхода на орбиту.

– Ты сомневаешься, что они добьются своего? Не второй полетит, так третий. Они расконсервировали двенадцать шаттлов. Цикл производства твердотопливных ускорителей освоен двумя заводами. Так что там уже начали выпекать их, как сосиски.

– С прискорбьем должен отметить, Игорь, что ты начал употреблять древние мемы. Значит, действительно, сильно беспокоишься.

– Я просто вспомнил твоё наблюдение о том, что кто-то скупает доступную биомассу.

– Ну, сразу было понятно, что этот кто-то не кроликов собирается клонировать.

– Да, без старых кадров они такое не потянули бы…

– Но мы с тобой не знаем, где находится их центр репликации. И даже косвенных доказательств того, что кто-то нарушает закон, в товарных количествах «воскрешая» людей, у нас нет.

– В этом-то и странность, Ван. За последние годы не прослеживалось какого-либо заметного увеличения количества пользователей глобальной сети. А это может быть только в одном случае…

– Безотходное производство?

– Увы!.. У нас, похоже, крайне циничный противник.

***

Причина неудачного запуска была определена довольно быстро. В момент разделения, когда уже сработали пиропатроны, при включении зажигания взорвался один из бустерных двигателей, стоящих на ускорителях. Его осколки пробили основной бак и привели к воспламенению всего объёма топлива. Корабль разнесло на такие мелкие кусочки, что время на их поиски решили даже не тратить. Для выяснения причин аварии оказалось достаточно показаний телеметрии.

Перед вторым запуском бригада техников около двадцати раз проверила всё, что теоретически могло привести к ещё одной катастрофе. Особенно тщательно проверили бустеры. Каждый по два раза «прожгли» на стенде.

И миссия номер два прошла удачно. Челнок стартовал, совершил облёт планеты и произвёл успешную посадку в автоматическом режиме. Новая эра пилотируемой космонавтики для коалиции западных государств началась.

Ричард второй, распорядившись по этому случаю организовать для всего персонала космодрома праздничный банкет, перемещается на базу в Тихом океане.

Ричард третий встречает его за роскошно сервированным столом. Колёса челнока коснулись шершавого покрытия посадочной полосы Ванденберга поздним вечером, но остров находится в другом часовом поясе, там ещё день, и, соответственно, жара. Поэтому стол накрыт внутри бунгало, где климатическая система поддерживает комфортную для человека температуру.

В помещении, кроме реального сэра Корби, реальный Бентон и три стройные мулатки, на которых из одежды лишь узенькие белые набедренные повязки и белые же перчатки. В руках у девушек – миниатюрные подносы со стоящими на них бутылками вина.

– А ты эстет похлеще меня, – смеётся, с одобрением взирая на мулаток, Ричард второй.

Он щёлкает пальцами, и за его спиной возникают фантомы Бентона и двух пареньков, которые обычно прислуживают ему в его виртуальном замке.

– Бентон, дружище, добудьте в нашем подвале что-нибудь подходящее к случаю.

– Игристое белое? – уточняет мажордом, почтительно склонившись.

– Да, вполне. Выберите там что поприличнее. И ещё моё любимое, французское, …ну, то, что из подмороженного винограда!

Виртуальный сэр Корби присаживается напротив реального. Они вполне могут выпить вместе. И, как ни странно, им есть о чём поговорить. С момента разделения прошло уже немало времени, и у каждого есть то, чем он может поделиться со своим двойником.

– Дик! – вдруг спохватывается Ричард второй. – Мы с тобой забыли про нашу команду репликации. В сегодняшнем успехе есть и их неоспоримый вклад.

Ричард третий оборачивается к реальному мажордому.

– Бентон! Распорядитесь накрыть праздничный стол для рабочей команды. Отправьте туда пару ящиков хорошего вина и штук десять упаковок пива. И девчонок из резервной команды туда отрядите, чтобы прибрались потом. Проследите только, чтобы обошлось без безобразий.

Реальное и виртуальное вино разлито по бокалам. Виртуальное шипит и брызгается лопающимися пузырьками ничуть не хуже реального.

– Ричард! – приподнимает свой бокал на уровень глаз Ричард третий.

– Ричард! – отвечает Ричард второй, поднимая свой бокал.

Они синхронно делают лёгкое движение бокалами навстречу друг другу, дистанционно «чокаясь». Пригубив для приличия, и сделав вид, что прислушиваются к своим ощущениям, оценивая качества напитка, Ричарды, наконец, начинают праздновать по-настоящему.

Программы, ответственные за передачу вкусовых и прочих ощущений в электронный мозг Ричарда второго, работают вовсю. Ещё одна специальная программа делает так, чтобы этот мозг постепенно «пьянел», в точном соответствии с количеством «выпитого».

– Дик, ты знаешь, наши инженеры восстановили на днях электронный доступ к станции, – как бы между прочим, роняет Ричард второй.

– И ты до сих пор молчал, старый прохвост! Рассказывай, ты ведь уже побывал там?

– Хе-хе. Конечно. Ещё во вторник. На станции всё так, будто персонал покинул её лишь вчера. Всё оборудование в полном порядке. Чего я не знал до сих пор, так это о том, что на стапеле стоит наш последний межзвёздный зонд, собранный процентов на двадцать.

– Ого! Это должно значительно ускорить работу!

– Не уверен пока. Когда туда доберутся специалисты, они оценят, будем ли мы достраивать этот корабль. И будет ли он иметь достаточную для наших целей грузоподъёмность. Возможно, проще и быстрее построить новый звездолёт.

– Ты же знаешь, Россия и Китай готовят отправку своих вторых миссий уже в следующем году!

Ричард второй зловеще ухмыляется.

– Мы, конечно, не успеем за год или два построить свой корабль, но небольшой сюрприз для наших друзей всё же приготовим.

***

Эзра пьян. Впервые за несколько лет, прошедших с того вечера, когда на него свалился первый транш за предстоящую работу. Он и его помощники за это время ни разу даже виртуально не смогли покинуть «проклятый остров». Здесь глушилась связь со спутниками, зато прекрасно работала локальная сеть.

Сегодня хозяин ни с того ни с сего расщедрился, и, объявив на завтра выходной, устроил настоящий праздник для немногочисленного персонала лаборатории по репликации.

Всего к той троице, которая осуществляла клонирование на первом этапе, присоединились ещё пять «воскрешённых» специалистов, один из которых, Роберт Марлоу, вскоре возглавил работы. Он был не просто гением, он, по всеобщему признанию, был просто богом репликации. Так что самые плохие предчувствия Эзры всё же сбылись. Он перестал быть незаменимым.

Одно его успокаивало. Человек, затеявший всю эту грандиозную игру, в которой Шиф был маленьким, но нужным на первых порах винтиком, так ни разу лично и не появился в той части острова, где располагалась лаборатория. Все распоряжения приходили только через доверенных лиц. Значит, небольшой шанс, что Эзра выберется из этой переделки живым, всё же оставался.

Обнажённая грудь полуголой мулатки, вдруг оказавшаяся у Шифа под носом, отвлекает его от нерадостных мыслей, и даже будит некие забытые желания. А девушка всего-навсего подошла к столу, чтобы собрать на поднос грязную посуду. Охранник перед началом банкета предупредил мужчин, что любые сексуальные поползновения в сторону временно откомандированных на лабораторную территорию служанок запрещены и будут жёстко пресекаться.

– Но потрогать-то разок можно! – слышит Эзра собственный пьяный голос, и видит свои руки, обхватившие снизу мягкие полушария. Девушка замирает в той позе, в какой застаёт её это, в общем-то, вполне привычное для неё событие.

Народ за столом смеётся. Смеются и оба охранника, находящиеся в зале.

– Потрогал? – спрашивает один из них. – Теперь отпусти. Больше, господа, пожалуйста, никаких вольностей.

Эзра неохотно выпускает грудь из внезапно вспотевших ладоней и убирает руки под стол.

– Парни, а вы в курсе, что мы вообще сегодня празднуем? – обращается он к охранникам, поскольку весь лабораторный персонал с самого начала пиршества задаётся этим вопросом.

Две пары холодных глаз некоторое время буравят его.

– Нет, не в курсе, – получает лаконичный ответ незадачливый любитель тактильных ощущений.

Протрезвевший к обеду следующего дня Эзра твёрдо решает поднять вопрос о своей будущей судьбе. Жизнь на острове ему порядком осточертела; ужасно хочется вернуться к прежней, хоть и не роскошной, но по крайней мере, свободной, жизни.

Оба помощника, с которыми он прибыл на остров, с самого начала были чем-то или кем-то серьёзно напуганы. Они работали с ним все эти годы, не задавая лишних вопросов и никогда даже не намекая, что хотят убраться отсюда. Один из них был коренным тайцем, второй – голландцем, родившимся и выросшим в Бангкоке.

Эзра, прихватив из холодильника пиво, бредёт на розыски коллег. Особо долго искать ему не приходится. По выходным дням зону отдыха открывают для посещения и не возбраняется проводить здесь время. Также это единственное место для курения в той части острова, где располагается лаборатория реинкарнации.

Тайца он обнаруживает в шезлонге, рядом с бассейном. Тот курит. Стряхивая пепел в пепельницу, стоящую на столике, в изголовье шезлонга, он сначала с наслаждением затягивается, затем, несколько секунд помедлив, не спеша выдыхает сквозь плотно сжатые губы струйку серого дыма.

– Винай, привет! – здоровается Шиф, плюхаясь в соседний шезлонг.

– Привет, привет, маленький босс.

В Бангкоке таец обращался к Эзре не иначе, как «босс», но на острове субординация несколько изменилась. Шиф номинально оставался их начальником, но сначала и ему приходилось слушаться указаний управляющих таинственного владельца острова, а с появлением Роберта Марлоу он вообще скатился почти на один уровень с бывшими подчинёнными. Отсюда и пошло новое обращение.

– Винай, я знаю, ты неглупый человек, – начинает с грубой лести Эзра. – С появлением Роберта Марлоу и его людей наше участие в работах стало, скажем так, не обязательным. Не пора ли нам уже подумать о возвращении домой, как считаешь?

Таец внешне никак не реагирует на это предложение. Он продолжает курить.

– Я хочу поговорить с одним из управляющих о том, чтобы нас отправили на материк, – продолжает Эзра, не дождавшись ответа, – просто хочу знать, ты со мной? С Корнелисом я ещё не разговаривал.

Винай давит окурок в пепельнице и садится.

– Да, мистер, Шиф. Я с Вами. Надоело здесь, действительно, до смерти. Хоть вешайся. Что-то мне подсказывает, что мы в любом случае не выберемся с этого проклятого острова, но попробовать стоит. Корнелиса найдёте в игровой зоне. Он играет в боулинг с мистером Янгом и мистером Келли.

Тепло попрощавшись с тайцем, Эзра идёт в боулинг.

Второй помощник после некоторого колебания также соглашается на то, чтобы попытаться выбраться в цивилизацию.

На следующий день, как назло, ни один из трёх управляющих в лаборатории не появился. Эзра извёлся за этот день. Теперь, когда он решился на разговор, время вдруг стало тянуться бесконечно.

На следующее утро, войдя в лабораторию, он видит Роберта Марлоу, в свободной позе сидящего в офисном кресле, и, к своему смятению, стоящего рядом с ним управляющего Фореста Ли. Руководитель лаборатории и управляющий о чём-то горячо спорят, но резко замолкают, как только Эзра появляется в дверях.

«Вот так вот ждёшь-ждёшь кого-то для серьёзного разговора, а когда вот он, перед тобой, почему в горле так сухо, и коленки дрожат?» – думает Шиф.

– Мистер Ли, – решается Эзра, – могу я с Вами пообщаться пару минут наедине?

Форест кивает.

– Подождите меня в приёмной, мистер Шиф. Сейчас мы с мистером Марлоу проясним пару моментов, и я к Вам обязательно подойду.

Эзра плетётся в приёмную. Здесь, кроме стола, стульев и дивана находятся полки со старыми книгами. На столе пара ярких бумажных журналов трёхлетней давности. Шиф знает наизусть эти журналы, и довольно сносно может пересказать содержание всех книг, находящихся в помещении.

Минут через десять появляется управляющий. Это низенький плотный блондин с бледным лицом, подрумяненным солнцем. Он, похоже, относится к породе людей, кожа которых лишь «сгорает» при попытках загореть.

– Слушаю Вас внимательно, мистер Шиф.

– Тут вот какое дело, – бодрым голосом начинает Эзра свой спич. – Я тут подумал… Мы, то есть, я с помощниками, довольно давно уже здесь на острове. Выполнили за несколько лет большой объём работы. Я бы даже сказал, достаточный объём работы. Возможно, пришло время как-то рассчитаться со нами, да и отправить нас каким-нибудь попутным самолётом уже домой, на материк?

Голубой лёд холодных глаз мистера Ли ловит и на некоторое время задерживает взгляд Эзры. А тот уже жалеет, что затеял разговор.

– Хорошо, мистер Шиф. Я дам Вам ответ завтра к обеду.

***

– Это что это? Мы едем на паруснике?

Винай выглядит крайне потрясённым.

С тех пор, как им троим объявили, что их наниматель дал добро на отъезд, Эзра и два его помощника старались держаться всегда вместе. Они ещё неделю назад собрали свои нехитрые пожитки, и каждый день ждали «свой самолёт».

– Ваша шхуна ждёт вас, господа! – только что равнодушно объявил им один из охранников во время обеда. – Капитан на борту. Отплытие через час.

Эзра, Винай и Корнелис проводили ошеломлёнными взглядами его спину, а затем, побросав вилки, кинулись наружу.

В маленькой марине3 острова, у гостевого причала, действительно, стоит небольшое двухмачтовое судно. Его белые борта резко контрастируют с зеркальным камуфляжем разъездных катеров, ошвартованных ближе к берегу.

– Я не пойду, – вдруг говорит таец. – Я с детства боюсь лодок и кораблей. Пусть пришлют за нами самолёт!

Эзра понимает, что это их последний шанс покинуть остров.

– Винай, дружище, никто в этот раз не пришлёт за нами самолёт. Подумай сам, насколько это дорого!

– Как сюда везти, так денег им не жалко! – упрямится таец.

– Я пошёл за вещами, – говорит Корнелис. – Этот корабль ждать нас не будет.

И, развернувшись к казармам, быстрым шагом удаляется.

Винай, махнув рукой, трусит за ним. Эзра, усмехнувшись про себя, тоже идёт следом.

***

Тиковые планки причала гулко звенят под колёсиками дорожных чемоданов.

«Эсмеральда» – объёмные резные буквы названия на носу, под планширем4.

У трапа путешественников встречает капитан, одетый, под стать кораблю, во всё белое. Двое матросов ждут приказов, застыв возле клюзов5, один – на причале, готов сбрасывать швартовы с причальных кнехтов6.

– Добро пожаловать на борт! – приветствует капитан. – Проходите пока в кормовой кокпит7. Чемоданы оставьте здесь, мои ребята потом разнесут их по каютам.

Эзра и его спутники вразнобой здороваются, и, поднявшись по трапу, движутся вдоль рубки в том направлении, куда им махнули рукой. Впрочем, пройдя пару метров, Шиф оборачивается и интересуется, куда идёт корабль.

– В Гонконг, – несколько удивлённый вопросом, отвечает капитан, – с заходом в Манилу. На Филиппинах будем примерно через неделю.

На корме шхуны под сетчатым навесом, дающим призрачную тень, стоит большой стол, а вокруг стола размещены довольно простые с виду деревянные лавки. На лавках лежит с дюжину мягких подушек.

Путешественники располагаются за столом, и с интересом наблюдают, как ловкие матросы вытягивают концы и раскладывают их по палубе. Шхуна плавно отваливает от причала.

Капитан, занявший место за штурвалом, аккуратно выводит судно из марины. Вот позади остаются красный и зелёный маяки на входе в порт.

Эзра увлечён началом плавания. Он никогда не был в море, и лёгкое покачивание корпуса на волнах кажется ему довольно приятным. Удаляющийся берег с воды чрезвычайно красив. Пальмы, скалы. Лёгкая дымка, окутывающая вершины поросших деревьями холмов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.