Мой друг – Тишина

– Вот, то тоже. – Резюмировал факт перехода баллончика в руки Валерика Александр. – Ну, а теперь, дело осталось за малым. Даю тебе….– Александр посмотрел на часы и, посчитав чего-то, вернувшись из своего мысленного бытия, закончил фразу. – Десять минут.

После чего внимательно посмотрел на стоящую в виде Валерика растерянность и как гаркнет:

– Живо!

Ну, а все знают, что после такого живого напоминания, если ты к нему не прислушаешься, то всегда может прийти его антипод. Так что Валерик, не стал дожидаться ручной, по сопатке подсказки, живо бросился искать изъяны на этой уже не новой машине.

– Рекомендую начать с крыши. – Александр дал подсказку Валерику, которому ничего не оставалось делать, как прислушавшись к рекомендации, полезть на крышу автомобиля. Где он и принялся, опять же по совету Александра, вырисовывать большие кресты.

– Что ж, пока Валерик занят, мы, чтобы за зря не терять времени, продолжим. – Высказал своё пожелание Александр, заставив напрячься спины ещё на прямую не вовлеченных в разговор менеджеров, которые, пожалуй, были не против, если бы Александр ещё не много потерял за зря время с Валериком. Но Александр, скорей всего, хоть и умеет читать мысли, но он натура строптивая, и поэтому решает идти наперекор всеобщему мнению и, не прислушиваясь к глухому мнению, затёкшего в спинах персонала, делает в их сторону разворот. После чего, преодолев разделяющее их расстояние, очень ловко забирается ногами на стол. Откуда, судя по всему, и в частности с его стороны, открывается отличный вид сверху на все эти прилежащие тела менедж состава салона.

Но как это в жизни часто бывает, что одному хорошо и удобно, то другому, скорей всего, не слишком, что, наверное, и ощутили сидящие на полу работники салона. Чьи шеи, хоть и были привычны смотреть снизу вверх и часто внимать начальствующие ботинки у своего носа, но такое положение было предписано в их трудовом договоре, который частично подразумевал их свободу. Сейчас же, какой-то, не пойми что за тип, явно используя своё вооружённое положение в своих личных целях, унижая их достоинство и честь, и ведя себя, чёрт знает как, судя по всему, совершенно не собирается учитывать их право на свободное волеизъявление.

– А отсюда открываются неплохие виды. – Прохаживаясь вдоль стола, Александр, как всякий человек, впервые оказавшись на новой высоте, которая как бы она мала не была, не может не оценить её и не высказаться вслух. Что ж поделать, раз человек так физически и духовно сложен, что при изменении его вертикального положения в пространстве, у него в зависимости от высоты этого положения, определённо захватывает дух, и он уже начинает мыслить по-другому. При этом, сколько не меняй своё положение в горизонтальной плоскости, ничего такого особенного не происходит.

Ну а человек, желая испытать те захватывающие дух чувства, которые он испытывает при подъёме на высоту, поэтому и прибегает к различным вызывающим этот захват стимулирующим его сознание методам, как, например, этот захват в прицел своего автомата теперь уже Александром Великим, прилежащих к нему работников автосалона (у каждого своё величие, у кого оно измеряется слухами о нём, а у кого высотой его стола, с которого он несёт в мир свои деяния).

С чем это всё связано, трудно сказать, но Александр, определённо оказавшись на высоте своего положения, приободрился и начал вести себя несколько даже высокомерно.

– Вот ты, чучело. – Александр остановившись у одной менеджерской макушки, своими словами очень сильно смутил обладателя этой макушки Макса, не ожидавшего такой фамильярности по отношению к себе. А ведь этот Макс был первым парнем на деревне или так сказать, салонным парнем, в общем, вы поняли. Так вот, если он по части мужественности, занимая здесь в салоне лидерские позиции, к которым само собой прилагалось всеобщее женское восхищение и внимание, уже потенциально себя проявил, то, наверное, от него можно было ждать и ещё чего-то. Да к тому же Макс ещё совсем недавно, за чашкой кофе, так смущал своим геройствованием чувствительные сердца местных дам, что, пожалуй, слышавшие все эти его рассказы дамы и невольные слушатели, вполне ожидали от него, не недовольную и кажется испуганную гримасу на лице, а как минимум, каких-то энергичных действий. Но нет, он, не только не бросившись с голыми руками на этого бандита, не оправдал возложенных его рассказами на себя ожиданий, но также подверг переосмыслению стереотипное мышление, предполагавшее от него обратный трусливый поступок. Ведь Макс взял и во все поступил неожиданно, просто став никем, уйдя в серое себя и в свою собственную тень.

– Ну а ты чего уставился? – Александр, заметив любопытствующее нетерпение в глазах недалеко сидящего от Макса типа, который вместо того чтобы тихо сидеть на корячках и наблюдать, как твой коллега по работе берёт всю вину на себя, в это время ёрзает на месте, что и заставляет Александра обратиться к нему. На что ёрзающий тип под именем Андрейка, в одно мгновение замирает на месте и делает неприкаянный вид, как будто бы все окружающее его не касается. Что, в свою очередь, заставляет Александра, которому с высоты его положения до всего есть дело, и всякое пренебрежение его мнением, есть вызов существующему порядку дел, перенаправить своё внимание на этого независимого Андрейку. И Александр, развернувшись в обратную сторону, возвращается на пару столов назад к той точке, откуда этот пренебрежитель его мнением, ему виден не боковым зрением, а лежит прямо как на ладони.

– Да неужели, это он? – к всеобщему тревожному удивлению, этот тип с автоматом выразительно расплывается, правда, непонятно в какой улыбке и, разведя свои руки в стороны, всем своим видом показывает, что, пожалуй, он даже бы обнял этого Андрейку. Но Андрейка к всеобщему недовольству, не спешит броситься в объятия этого грозного незнакомца, а как сидел на месте, так и морщит свой длинный нос.

– Я не понял. А чего ты Андрейка, сегодня, такой неразговорчивый? И как мне кажется, воротя нос, даже стараешься проигнорировать меня? – ну а с этим заявлением Александра, уже никто из сидящих на полу менеджеров не может не согласиться и, положа руку на грязный пол, с прискорбием должны признать, что этот незнакомец отчасти прав в своих подозрениях на счёт Андрейки. Но строптивость Андрейки не знает границ и пределов, и он, видимо для того чтобы ещё больше позлить этого Александра, начинает демонстративно чесать свой и без того уже красный от трения нос.

– Ладно, я тебя понял. – Грозно заявил Александр, и все, застыв в своём придыхании, приготовились ждать, что последует за этим ладно. Чего, в общем-то, долго не пришлось ждать, и Александр, уже давно заприметив мешающий его свободному проходу по столу канцелярский набор, в один закрут своей ноги, очень точно отправляет его в сторону строптивого Андрейки. И хотя Андрейка всем своим видом показывал свою независимость от внешнего мира, он, тем не менее, как оказалось, был очень приметлив, и не смог пропустить, не то что мимо, а прямо на себя летящий этот набор канцелярских инструментов. И если летящие ручки и карандаши, не представляли из себя большой опасности, то вот массивный степлер, при хорошем замахе и точности попадания, вполне мог заявить о себе, не только как о скрепляющим, но и как об ударном инструменте.

– Ах, ты! – визг Андрейки свидетельствует о точности попадания степлера. Чему, наверное, может порадоваться Александр, но он почему-то не доволен такому положению вещей, и вместо того чтобы хоть малость улыбнуться, глядя на почесывающего свой лоб Андрейку, наоборот хмурится и, повысив голос, громко и очень резко заявляет.

– Так, посмеялись и хватит. (А кто, спрашивается, смеялся?). А ну, сволочь, быстро поднялся на ноги! – прогремел голос Александра. И что интересно, так это то, что не успел Александр закончить свою фразу, как Андрейка уже стоял на ногах и полный отзывчивости, смотрел на него.

– Ну и каковы нынче ваши кредитные приговоры? – спросил его Александр.

– Да всё по-прежнему. – Без запинки отвечает Андрейка.

– По-прежнему, стараетесь оставить нас без штанов. – Резюмировал Александр.

– Типа того. – Андрейка даже позволил себе с иронизировать.

– Что ж, я не могу этого не учесть, и не подойти к тебе с той же позиции. – Пространно заявил Александр, заставив напрячься Андрейку, чья голова ещё не уразумела, но ноги, до которых видимо быстрее доходит, начали тревожно бить в свои колени.

– Ну, чего стоишь? Давай, скидывай одежду. – Александр своим заявлением оглушил Андрейку, который тут же запружинил на своих, как оказывается, очень подходящих для этого занятия ногах. – Быстро! – прогремел голос Александра, который учтя малую понятливость Андрейки, подкрепил свои слова наведением того в прицел своего оружия.

– Да-да. – Андрейка в свою очередь спешит не только скидывать свои вещи на пол, но и заверить Александра в том, что он не возражает против этого. Ну, а судя по окружающему любопытствующему вниманию к его раздеванию, против этого никто не возражал и даже определенно желал узнать, что уже у него там спрятано под рубашкой и под штанами. И если худощавое тело Андрейки, представшее перед всеми во всей своей костлявости, мало у кого вызвало желание смотреть на него, то вот самая нижняя часть его гардероба в виде гольф, в комплекте со средней трусами, что и говорить, а вызвало невольную улыбку.

Что же касается Андрейки, то он, достигнув этого рубежа относительного приличия, за которым скрывалось уже вроде бы неприличие, переступив который, грозило одним бледностью лиц, другим приобретением румянца, ну и самым обычным людям, равнодушием ко всему увиденному, взявшись за резинку трусов, вопросительно посмотрел на Александра.

– Я же сказал, без штанов, а не до нитки. – Ответ Александра понравился только одному из присутствующих здесь людей, когда как другие, определенно считающие, что во всём нужно идти до конца, разочарованно посмотрели на этого единственного человека Андрейку. Но Александра не волнует это подавляющее в своём количестве мнение, когда у него есть своё превалирующее мнение, с которым он и переводит свой взгляд уже на другого пышущего своим и часто чужим здоровьем, перспективного Антона.

– Ну что, Антон. Вот и до тебя дошла очередь. – Александр обратился к Антону, который очень даже был не согласен с такой постановкой вопроса. И если Александр соблаговолит внимательно посмотреть по сторонам, то он может без труда заметить, что здесь полно народа, кого очередь обошла мимо. И по его, Антона мнению, даже странно такому быть, когда вокруг присутствует столько симпатичных молодых дам, которые куда как более симпатичнее, чем он, и значит, требуют первоочередного к себе внимания. Но Александр на этот раз хоть и замечает все эти объекты первоочередного внимания, но почему-то не проявляет проницательность и отзывчивость к предложениям Антона и, спрыгнув со стола, буром прёт прямо к нему.

– Ну что, Антон. Устроишь мне тест-драйв? – подойдя вплотную к приставшему с пола Антону, спросил его Александр.

– Но…– попытался что-то сообразить против Антон, как наткнувшись пузом в ствол автомата или же наоборот, ствол наткнулся на его отложения про запас, сразу же забыл, что хотел сказать.

– Я хочу, тот самый кроссовер? – Александр, видимо решив, что Антон затрудняется в выборе для него машины, решает помочь ему.

– Но у меня нет ключей. – Возражала Антон, как оказывается (и куда только смотрел работодатель), был ещё каким непонятливым типом. За что он, конечно же, заслуженно получает от Александра леща в загривок. Но что удивительно, так это то, что Антон, которому больше обидно, нежели больно, не сдаётся и настаивает на своём.

– Я ведь занимаюсь только оформлением и к ключам не имею никакого отношения. – Антон твёрдо выразил надежду на то, что от него отстанут.

– Тогда, у кого ключи? – несколько растерянно спросил Александр, который скорей всего, при подготовке к этому визиту, не учёл этого затруднения.

– У Александрыча. Ну, а он уехал за документами и когда приедет, не знаем. – Антон, предвидя дополнительные вопросы, поспешил ответить сразу на их все. Что ещё больше озадачивает Александра, у которого явно был предварительный план действий, который натолкнувшись на действительность, теперь не мог быть осуществлён.

– И что, вообще, машин нет? – Александр и вовсе начинает терять уважение, задавая так бледно этот вопрос.

– Нет. – Чуть ли не хамовато ему отвечает Антон, всегда интуитивно чувствующий момент, когда клиент поплыл. И, наверное, на этом бы Александр, ещё сделав пару выстрелов в потолок и отправился бы восвояси, если бы к его, да, впрочем, и для всех неожиданности, из глубины зала салона, где размещался небольшой уголок для ожидающих своего заказа покупателей, не донёсся голос.

– А я бы вам посоветовал не спешить. – Раздался голос одиноко сидящего на кушетке, не понятно, что за человека. Чьё присутствие однозначно было не примечено Александром и упущено из виду сотрудниками салона, которые так и не смогли для себя объяснить или припомнить, как этот скрытный от всех тип оказался здесь.

– Это кто там говорит? – повернувшись в сторону этого незнакомца, Александр, громко спросив, попытался рассмотреть его.

– Я. – Как-то уж обще ответил незнакомец, чей ответ по сути, хоть и был верен, но в тоже время не очень. А вот это не очень, требовало не только большей внимательности и осторожности к нему, но и недопустимости игнорировать такого человека, который так вам отвечает в такой ситуации, когда вы первым создаёте информационный повод.

– Этого мало для ответа. Так и я могу ответить, называя себя Я. – Александр, сжав крепче автомат, ответил тому в своём ключе.

– А я думаю, достаточно. – Ответ незнакомца ещё больше вносит неясности на счёт него.

– Вот значит, какой ты у нас смелый. – Заявил в ответ Александр.

– Я не смелый. Но к своему сожалению, я не могу стерпеть любой не правды. – Ответы незнакомца всё больше удивляют Александра, который посчитав, что, пожалуй, негоже так разговаривать на расстоянии, решил подойти к нему. Но прежде чем Александр это проделал, он вытаскивает из кармана куртки похожую на телевизионный пульт коробочку и, подняв её вверх, так чтобы все её видели, озвучивает своё видение ситуации.

– Сопоставьте связь между этой вещью в моих руках и стоящим в центре саквояжем. Ну и ведите себя разумно, а значит смирно. – Александр, обведя взглядом коллектив, удостоверился в понимании им сказанного и уже после этого внушения, направился ко всё также сидящему на кушетке незнакомцу. И хотя Александр внешне выглядел спокойным, он между тем, встретив неизвестность, скрывающуюся за этим странным незнакомцем, ощутил какой-то неприятный холодок внутри себя, который, как он знал, всегда присутствовал при встрече с опасностью.

Пока же Александр приближался к этому незнакомцу, которого он, почему-то, не догадался призвать к себе, тот даже и не шелохнулся на месте, и всё сидел, опустив вниз свою голову.

– Значит, говоришь, что не любишь никакой не правды. – Сохранив безопасное расстояние между собой и этим незнакомцем, уточняющее спросил его Александр.

– Я бы для точности сказал, что в случае с правдой, такое дополнение, как любовь, звучит несколько некорректно. – Не поднимая своей головы, ответил ему незнакомец, глядя куда-то себе в ноги, что подспудно несло в себе больше опасности, нежели неуважения к Александру.

– Вот как. – Только и ответил Александр.

– Да так. И потому так, потому что, как можно любить не существенное, а всего лишь прилагательное, которым, по сути, является правда и её антипод кривда. – Незнакомец сказал так жёстко, что Александр вдруг непонятно почему, захотел, чтобы у него в рожке для патронов сейчас находились серебряные пули.

– Только истина основополагает сущее и, применяя свои инструменты – правду и кривду, упорядочивает этот мир. А вот с ней то, я бы хотел иметь более приближённые отношения. – Вздохнул незнакомец.

– Всё это, наверное, верно, но у меня нет на это времени. – Тоном склонным к компромиссам ответил Александр.

– Да, ты всё верно говоришь. – Ответил незнакомец, помотав в стороны своей головой, как будто пытаясь вытряхнуть из неё дрёму и ненужные мысли. После чего он чуть приподнял своё лицо вверх и, исподлобья посмотрев на Александра, заставил того покрыться испариной при виде этих его пустых глаз, откуда на Александра смотрела его безнадёжность, которая ему была слишком знакома, чтобы увидев её, не узнать.

– Ты, я надеюсь, всё увидел. А теперь иди к Антону и возьми у него ключи (они лежат в ящике его стола) от стоящего на мойке и ожидающего своей очереди серебристого Кадиллака. – Опустив голову вниз, с хрипотцой в голосе проговорил незнакомец.

– Того самого? – сам не зная почему, так спросил незнакомца Александр.

– Да, того самого. Он можно сказать, специально тебя ждёт. – Ухмыльнулся незнакомец.

– А тебе не жалко? – всё в неведении себя, задаётся вопросами Александр.

– Жалко. Но тебе, я вижу, нужнее. Да и разве против судьбы попрёшь. – Ответил ему незнакомец.

– Ну, тогда я пошёл. – Александр почему-то счёл, что нужно спросить у этого странного человека разрешения на уход.

– Иди. – Краток в ответ незнакомец. Но Александр не спешит, а замешкавшись на месте, решает напоследок спросить незнакомца.

– Ну, а как тебя всё-таки зовут? – спросил незнакомца Александр.

– Праведник. – Ответил ему незнакомец.

– Я хоть и не удивлён, но имя всё же странное. – Пожал плечами Александр.

– Что поделать, раз правда нынче всё больше оторвана от реальности и требует фиксации. – Вздохнув, произнёс в ответ Праведник. – А вот твоя реальность нынче такова, что ты сам создаёшь её. Ну и как бонус, самый дорогущий автомобиль салона, чья цена между тем всегда сразу падает, стоит только колесу автомобиля пересечь продажную черту салона. И получается, что даже сам покупатель всего лишь садится на б.у. автомобиль, когда ты, всего лишь выгоняя его из салона, становишься тем самым выгодоприобретателем, который, не потратив на него ни копейки, едет на самом дорогом автомобиле.

– Я пошёл. – В глазах Александра загорелся странный огонёк, и он резко развернувшись на месте, направляется в сторону приглядывающего за ним Антона. Который, ещё не заметив изменений в лице Александра, уже подмышками почувствовал, что к нему приближается не та, хоть и злая, но всё же субтильность, которая выставив напоказ оружие, готова была лишь разбивать пулями потолок, нет, сейчас к нему беспощадно приближалась сама решительность, которой не стоит что либо говорить наперекор.

– Ключи?! – после того как Александр схватил Антона за его модную косичку, он удосужил себя этим коротким риторическим вопросом. Который, в общем-то, при изменившихся обстоятельствах, уже не нужно было задавать, и Антон уже находился в полной готовности преподнести их ему на блюдечке.

– Там. – Указывая рукой в сторону стола, из своего бокового наклона верещит Антон. Но Александр как будто его не слышит или же ему этого просто мало, и он, притащив за собой к столу Антона, прежде чем открыть ящик стола, очень небрежно, правда, со всей своей силы, прикладывает Антона носом к поверхности своего стола.

– Здесь? – орёт Александр, глядя на размазанный об стол нос Антона, который получив этот заряд бодрости, не то что ответить не может, а он и ногах то держится, только благодаря этой своей косичке, которая так крепко зажата в руках Александра.

– Ладно, плыви. – Александр отпускает косичку Антона, отправляя тем самым его в вольное плавание, куда он и устремляется, рухнув на пол. После чего Александр без труда находит связку ключей, поднимает свой тяжёлый взгляд на заглохнувшихся в своем дыхании сотрудников салона и медленно спрашивает.

– А сейчас, я желаю, чтобы вы прочувствовали сей момент, и ответили мне, чего я сейчас нестерпимо хочу? – опустив свой взгляд в пол, также как это делал сидящий там позади Праведник, холодом своего голоса обдал внимающих ему менеджеров Александр. Дальше следует тревожная пауза, в течение которой разбивается и покрывается изморозью ни одно чувствительное сердце.

– Ну что. Я жду ответа. – Произнёс в пол свой вопрос Александр, на что в ответ только слышна тишина.

– Ты! – заявляет Александр, и не глядя, наводит ствол автомата на сидящую сбоку от него Анжелу, которая в одно указательное мгновение заглотнулась набежавшими слезами и принялась бессвязно акать.

– Это не правильный ответ. – Бесстрастно произносит свой приговор Александр и начинает приподымать свою голову для того чтобы она увидела то, что ей предназначено увидеть перед смертью. Но тут неожиданно для всех, со своего приподнятого места, в ситуацию вмешивается местный технический работник под именем Кирилл, который скорее всего и оказался здесь, для того чтобы принести ключи и сообщить, что такая или такое авто, готово к выезду в зал.

– Я могу отвести вас к машине. – Заявил этот механик, заставив остановиться на полпути Александра и задуматься над этим его предложением. Ну, а пока длилась эта секундная пауза, Анжела, чьё размазанное слезами и краской лицо приобрело свою красочность, дополнительно приросла пучком седых волос.

– Веди. – Короткий ответ Александра позволил Анжеле и иже с ней рядом сидящим, облегчённо вздохнуть и, глядя на то, как они удаляются в двери, ведущие во внутренний ремонтный зал салона, нащупав телефон, начать действовать во своё спасение. И не успела дверь захлопнуться за прошедшими внутрь Александром и механиком Кириллом, как уже с десяток созданных и отправленных сообщений обрушилось на ни в чём неповинные головы первых же записанных в их телефонах людей (разве что только замеченных в родственных и дружеских связях с отправителем сообщения).

И только один из всех них оказался более прозорливым, сообщив о случившемся туда, куда в первую очередь и надо было сообщить. И как бы это не звучало неподходяще к сложившейся ситуации, этим провидцем оказался пребывающий в собственном отвлечённом от окружающего сознании и сгустках крови Антон, который, как только Александр оставил его для того чтобы пойти переговорить с незнакомцем, то сразу же набрал номер экстренной службы. Ну, а она, хоть особенно и не спешила, но и в тоже время, и не слишком задерживалась.

И как только этот Александр с механиком скрылись за дверью, можно сказать, что в этот самый момент или секунд через девять, десять, что не столь важно, со стороны улицы прозвучала долгожданная сирена, напомнившая всем внутри сидящим, о непреложном правиле, что без предварительного и очень громкого шума, помощь редко приходит к вам. Ну, а чем больше шум, то, наверное, и помощь тем более действенна, о чём нам не дадут соврать ведущие новостных программ, чьи целевые по этому поводу обращения в зрителям, уже спасли нимало жизней нуждающихся в ней.

Правда, звуковая и шумовая сирена, так шумно заявляющая о прибытии группы быстрого реагирования на место происшествия, которую слышит не только потерпевшая, но и преступная сторона, определённо вызывает вопросы об этой необходимости предупреждать преступника об их прибытии. Ну, да ладно, чего о них думать, когда радостные, хоть и слегка встревоженные лица потерпевших, с таким трепетным взглядом смотрят на тебя.

– Где? – прижав палец ко рту, кивком головы спросил сотрудников салона, выглянувший из-за одной выставочной машины, один из прибывших сюда к ним на помощь оперативников.

– Там!!! – одновременно и очень указательно кивнув на дверь, заявили ободрённые сотрудники салона.

– Действуем по плану. – Отжестикулировал своим коллегам по группе захвата этот разговорчивый оперативник. После чего, состоящая из менеджеров группа, принялась ползком перемещаться в сторону выхода, а специалисты по расхвату (если преступник есть специалист по захвату, то они значит, по расхвату), начали занимать все пути возможного отхода этого злодея, который надо понимать, никому не скажет о своих намерениях и путях своего бегства отсюда.

– Мышь не проскочит. – Не успел главный оперативник удовлетворённо покачать своей головой, как нарастающий шум из-за той самой двери, ведущей во внутренний зал автосалона, заставил его и всю его группу быстрого реагирования, рефлексивно вспотеть и сжать свои автоматы. Но если шум с каждым мгновением нарастал (кто-то там, определённо решил прогреть двигатель, вдавливая в пол педаль акселератора), то сам источник этого шума, судя по звуку – автомобиль, не спешил появляться.

– Он чё там, двигатель запороть, что ли хочет? – не смотря на присущее в таким опасных случаях волнение, в каждом водителе, который сидел через одного в оперативниках, не могло не возмутиться его естество и жалость к машине.

– Ну, я этой сволочи, покажу. Пусть только он покажется. – И не успел каждый из водителей, сидящих в оперативниках, сжав зубы, мстительно произнести про себя приговор этому мучителю само собой турбированного двигателя, как в тот же и в один момент, дверь под напором машины, махом выносится, внося в окружающую обстановку полнейший хаос, неразбериху и суматоху. Ну, а эти оперативные парни, чьи пальцы находились на спусковых крючках их автоматов, и чьё волнение нарастало и наросло до предела, то, как бы они не были оперативны, они всё равно не поспевают за своими рефлексами, которые и нажимают за них их спусковые крючки.