Мой друг – Тишина

И хотя слетевшие в первую очередь со своих петель, а следом с катушек двери, в своём полётном рвении, вбили клин между летящим автомобилем и парой спецназовцев, оказавшихся снесенными этими дверьми, всё же количество пуль выпущенных другими участниками действия, хватило для того чтобы часть из них попала в автомобиль и даже разбила его лобовое стекло. Но это обстоятельство попадания, судя по всему, не смутило самого водителя, да и саму машину, чей скоростной разгон позволял ей мчаться дальше; даже на одной только инерции.

И автомобиль, в общем, несётся, сметая на своём пути все стойки и столы, пока не достигнув стеклянной витрины, которые являются визитной карточкой любого автосалона, как всем кажется, делает для них (всех) фиксированную паузу в памяти, и уже после этого, влетает в неё, внося полный разлад в эту стеклянную конструкцию. После чего, ожидаемо, стеклянная витрина не выдерживает давления и получив пробоину, слезами стёкол обрушивается вниз, срезая всё на своём пути. И хотя сидящий за рулём автомобиля Александр, был защищён от этого смертоносного стеклянного дождя, его ярко выраженная эмоциональность, с которой он представился в окне автомобиля, не могла не запомниться всеми теми, кто это всё видел.

И вот автомобиль, уже кажется преодолел этот стеклянный занавес и сейчас передними колёсами приземлится за пределами салона, как вдруг, прогремевший и накрывший всё вокруг голос, потрясает не просто сознание присутствующих здесь людей, но и само это событие, разворачивающееся на многих глазах, заставляя всё происходящее остановиться и замереть на глазах у вновь прибывших сюда новых наблюдателей.

– Тихо!!! – своим гробовым голосом, оглушает всё движущее живое и неживое, не понятно как оказавшийся в центре зала, некто Тишина, который своим явлением и оглашением, заставляет всю внутреннюю жизнь автосалона, сыграть в его любимую игру «Море волнуется раз». Правда, в его правилах игры совершенно не предусматривалась самостоятельность игроков, которым отводилась всего лишь роль замеревших на месте статистов. Ну, а пока окружающий мир обездвижено замер на месте, то Тишина и вместе с ним прибывшие спутники, могут, никуда не спеша, пройтись по салону и внимательно осмотреть всех и всё что здесь происходит.

– Только не говорите мне, что это не внушает. – Скрестив руки на груди, улыбнувшись, проговорил Тишина, наблюдая за этой, созданной им картиной временности.

– Ну, ты без своих художеств не можешь. – Пробурчал в ответ ему Точь.

– А ты бы лучше, точнее был в расчётах. – Тишина, явно не любил, когда ему в ответ бурчат, вот он сразу и цепляется в ответ на Точа. Который, в свою очередь, не желает молчать и возмущённо возражает.

– Какие дали, такие и ввёл. Что, тем не менее, не отменяет мою точку зрения на все эти художества.

– Да, я забыл, кто меня окружает. – Тишина хотел было нахмуриться, но видимо искусство для него, был не пустой звук и он пропустив мимо ушей это критическое замечание Точа, обратился к новичку его команды Ростиславу или Ростику.

– Ну а ты, что думаешь? – спросил его Тишина. На что Ростик, для которого в этом мире Тишины и его странных спутников, всё было в новизну и необычно, конечно, не мог должно, а именно удивлённо, не среагировать на всё им увиденное.

– Да. – Ответил Ростик.

– А я, что говорю. Смотрите на нашего новичка и учитесь. – Заявил Тишина. – Первый девственный взгляд всегда умеет точно видеть.

– И сказать. – Как всегда не смог удержаться и не вставить свою колкость, фрондирующий Точь. Но Тишина его не слушает, а прихватив с собою Ростика, подводит его к одному из застывших в своём последнем положении спецназовцев, который судя по его безумному выражению лица и вдавленности его пальцев в курок автомата, своей яростью придавал мощи своим пулям, пытаясь накормить ими того типа из автомобиля.

– Злость и гнев, редко способствуют достижению намеченного результата. – Проговорил Тишина, остановившись напротив спецназовца и наблюдая за тем, что представляет из себя его ярко выраженная ярость.

– А вот если, чуть-чуть…(– Ты только нашему Точю ничего не говори о том, что я упоминал его всуе. – Тишина тихо прошептал Ростику) Так вот, стоит подправить его ствол автомата, то, пожалуй, его выстрелы, достигнут своей цели. – Тишина, подойдя вплотную к спецназовцу, чуть в сторону сдвинул его автомат. Посмотрел внимательно по направлению его нацеленности и удовлетворённо сказал.

– А вот так, сразу башку тому водителю разнесёт на куски. Но мы не будем делать такого подарка нашей незабываемой Маре. – Тишина подмигнул Ростику и, вернувшись к спецназовцу, сдвинул его автомат в обратную сторону.

– А вот так, пуля угодит в стальную конструкцию ограждения и с рикошетив, отлетит в голову командира спецназа. Ну, а он, только вчера получил новый модифицированный шлем, который и встанет на пути пули, приведя его только к лёгкой контузии. За которую он получит орден за мужество и внеочередной отпуск, где он, напившись, заплывёт дальше положенного и утонет. – Тишина в одно мгновение проанализировал, что несёт этот путь для командира спецназа.

– Ладно, оставим всё как есть. А то там сверху, тоже не любят когда в их работу вмешиваются посторонние. – Произнёс Тишина и вернувшись к спецназовцу, вернул всё на прежнее место. После чего посмотрел на Ростика и было хотел к нему обратиться, но заметив слишком большую увлечённость разговором Мары и Точа, которые для своего тет-а-тет удобства, зашли за колонну, мигом перенёс своё внимание на них.

– Мара, что я вижу. – Оглушил своим голосом Мару и Точа Тишина. –Ты что, опять хочешь сбить Точа с панталыги и воспользоваться ситуацией в своих целях.

– Совсем чуть-чуть. – Из под надвинутого на глаза капюшона, не поднимая головы, как всегда смиренно отвечает эта скромница Мара.

– Мара, тебе дай волю, то твоё чуть-чуть выльется в эпидемию. Не знаешь ты Мара пределов и удержу. Так что, наверное, не зря, там ограничили твои возможности, передав их Точу. – Покачивает в ответ головой Тишина, который сразу раскусил Мару, с её желанием убедить Точа, сделать тоже самое, что только что, демонстрировал Ростику Тишина. И как из всего сказанного понял Ростик, только Точь и Тишина обладали теми функционалами (как он потом узнал, казусами), которые применялись ими для того перенаправить событие в нужное для судьбы русло.

– Ладно, нам пора. – Сказал Тишина и прежде чем пойти, ещё раз внимательно посмотрел на каждого из своих спутников, состоящих из Ростика, Точа, Мары и подошедшей Комаши.

– Комаша, а ты где пропадала? – прищурив глаз, спросил не менее скромную, светловолосую Комашу Тишина.

– Ходила по залу. А что, нельзя? – в Комаше говорит сама невинность и наивность, но Тишине ли не знать артистичность этой голубоглазой красотки, которая, если не сиянием своих глаз ослепит или же в их таинственной глубине утопит, то сладостью своих речей, туда заведёт, откуда выхода не будет.

– Можно. – Краток в ответ Тишина, который ещё раз внимательно смотрит на Комашу, затем переводит свой взгляд в зал, и что-то там про себя вычислив, целенаправленно направляется к одному из спецназовцев. Что же касается самого спецназовца, то его застывшая экспозиция, определенно заслуживала, хоть не большого, но внимания. Так он, выскочив из своего секретного места, (из-за машины), с криком: « Получай гад!», отправлял пули, как он думал, в этого подлого угонщика, но они по большей части летели туда, куда им заблагорассудиться.

Но Тишина на этот раз подошёл к нему не для того, чтобы отдать должное этому застывшему в вечности мигу. Нет, Тишину интересует нечто другое, что он внимательно и ищет, разглядывая этого спецназовца со всех сторон. Ну, а когда всё осмотрено, он как ничем не брезгующий профессионал своего дела, лезет в открытый рот этому кричащему спецназовцу и к удивлению всех, кроме разве что Комаши, достаёт оттуда вишнёвую косточку. После чего Тишина поднимает вверх свою руку, в пальцах которой находится, видимая для всех косточка и с видом, что он так и знал, направляется обратно.

– Ну, что Комаша на этот счёт скажешь? Или будешь отпираться? – подойдя к Комаше, протянув ей лежащую на ладони косточку, спросил её Тишина.

– Это не моё. – Улыбаясь, ответила Тишине Комаша, взяв из его рук косточку и спрятав её в карман куртки.

– А я знаешь, так и понял. – Ответил ей Тишина. – И ещё, я давно понял, что за вами, нужен глаз да глаз. Так что, давайте все на выход.

На что возражений ни у кого нет, и компания разворачивается в сторону выхода, и начинает свой постепенный выход отсюда.

– Эх, не было бы с нами наших ревнивых спутниц, то можно было бы более интересно провести здесь время. – Проходя мимо застывших в изумлении и страхе симпатичных сотрудниц автосалона, которые благодаря этой эмоциональности приобрели ещё большую привлекательность, Тишина своей прямолинейностью вводит Ростика в краску.

Но вот компания достигла дверей автосалона, и даже Мара с Комашей, галантно пропущенные вперёд, вышли в двери, оставив мужскую половину внутри салона, которая почему-то не спешит выходить, а Тишина, обернувшись назад, бросает свой задумчивый взгляд в один из дальних углов помещения салона.

– Точь. А ведь мы опять опоздали. – Произносит Тишина, узрев только пустую кушетку, на которой лишь только остался след примятости от сидения на нём кого-то.

– А что поделать, раз скорость света всегда опережает звук. И прежде чем услышишь, тебя уже увидят.– Вздыхает в ответ Точь.

– Согласен. – Отвечает Тишина и, развернувшись к дверям, выходит вон.

Глава 2

Ознакомительная

– Ну что, куда теперь поедем? – заняв своё место впереди на пассажирском сидении, прежде всего, спросил себя, а уж затем своих спутников Тишина. На что, ожидаемо, последовал молчаливый ответ его спутников, слишком хорошо знавших Тишину, который лишь для проформы интересовался их мнением, когда сам давно решил этот вопрос для себя и для всех. А между тем, эти все, да и не только все, а и сам так внезапно появившийся в жизни Ростика Тишина, требует для себя представлений (это одно из многих их желаний) или в данный момент, ознакомительного представления.

Как говорит Тишина, любое новое знакомство, как впрочем, и расставание, несёт в себе большую смысловую нагрузку. Они некоторым образом, случаются в самый, предвидено кем-то, нужный и очень важный (почему, это другой вопрос) для тебя момент жизни. Что же касается самой встречи, вылившейся в очень смутное для Ростика, по большому счёту без памятливое знакомство с Тишиной, то по этому поводу, сам Тишина, как-то неопределенно сказал, что всему своё время и место, и что для Ростика это будет большим сюрпризом.

– В общем, все слагаемые оказались в нужном месте, в нужное время и, в общем, знакомство произошло. А остальное пока что не важно. Ну, а если важно, то ты со временем сам узнаешь насколько это неважно. – Детализация Тишиной их с Ростиком знакомства ещё больше напустило тумана, но Ростик, сам не ведая почему, остался удовлетворенным этим ответом его нового знакомца.

– Ах да, насчёт слагаемых. – Обернувшись назад, Тишина внимательно посмотрел на сидящих по разным сторонам от Ростика Мару и Комашу. А ведь такое положение вещей или будет вернее сказать, расположение в салоне автомобиля внутри сидящих, где Ростик, не просто случайно оказался, а определенно по какому-то сговору, был усажен между этими замечательными особами, было несколько необычным. Но Ростик больше удивлялся не всему с ним происходящему, что для него теперь всё это было, как в порядке вещей, а тому, что он не удивлялся этому. При всём при этом, его такое занимательное место сидение между этими очень внимательными к нему особами, не ограничивалось простой плечевой притертостью к ним. И стоило ему только занять своё место внутри машины, как его руки тут же оказывались вложенными в руки Мары и Комаши.

Трудно было понять, с чем было связано это их такое ручное поведение по отношению к Ростику, который, как и в случае с Тишиной, очень туманно помнил их первую встречу. Хотя на этот раз, он всё же помнил один, скорее всего, самый первый момент их встречи, который и запомнился ему с их протянутым к нему руками. Ну, а лежащему на спине Ростику, ничего не оставалось делать, как ухватиться за это двойное предложение, после чего он и был притянут к ним, а вот куда, он опять не помнит. Ну и видимо эти две спутницы Тишины, решили взять над ним шефство и поэтому, придав символизм своему ручному действию, таким образом, повели его по жизни.

Что же касается частностей, самих рукопожатий, то холодная, можно сказать мёртвая хватка Мары, по сравнению с теплотой сжатия руки Комаши, объективно меньше приносила радости Ростику, отдававшему предпочтение Комаше. Правда при этом Ростик, на интуитивном уровне чувствовал, что захоти он вырвать свои руки из ручной цепкости своих соседок, то, пожалуй, ему будет куда трудней вырваться из рук Комаши, нежели из рук Мары.

– Вот наша Мара. Как думаешь, почему она в таком скрывающим её лицо наряде? Думаешь, что она малосимпатичная и поэтому прячет своё лицо? – мысленно заглянув под Марин капюшон, Тишина начал олицетворять своё видение Мары, которая при этих его словах, до боли сжала руку Ростика. – Конечно, ты понимаешь, что всякая одежда несёт в себе определенную функциональность, которая служит для её носителя, тем или иным целям. И получается, что Мара, избрав для себя такой малоприглядный наряд, тем самым решила подчеркнуть свою основную черту характера, таинственность. Да всё так. Да и к тому же она у нас очень стеснительная и поэтому не слишком любит смущать своих поклонников, которых у неё, не смотря на её такую застенчивость и не сосчитать. – Тишина осёкся, заметив требовательную неуловимость в движении капюшона Мары.

– Да-да, я оговорился. Конечно, сосчитать. Я же знаю, как ты любишь подводить счёт или итог. Где надо отдать тебе должное, с тобой никто не сравнится. – Тишина заметив, что капюшон Мары слегка расширившись, таким образом, выказал своё удовлетворение её похвалой, после чего вновь продолжил ознакомительный экскурс.

– К тому же Мара, всегда во всем пунктуальна, чего она также требует от всех, с кем ей суждено встретиться. Ну, а пунктуальность предусматривает не забывчивость и внимательность, которую как раз несёт в себе всякая неизвестность и таинственность. Вот поэтому-то она, наверное, и скрывает своё лицо под капюшоном. Что и говорить, умеет она своей не броскостью вида, заворожить собой человека. Впрочем, человек может не слишком беспокоиться на счёт неё. Она ещё никогда и никого, не обходила своим вниманием, проходя мимо. По играется, да бросит, а она или вернее с ней очень любит играть, и млад, и стар. А вот куда, пойди потом разбери. Что даёт всем этим игрокам по жизни повод задуматься над этим жизненным фактом. Впрочем, они так и не думают. – Тишина замолчал, дав возможность любопытному Ростику, сделать попытку заглянуть под капюшон Маре. Но явно бдящая за ним, однозначно ревнивая Комаша, усмотрев эту попытку Ростика завязать более близкие отношения с Марой, ущипнув за палец Ростика, вернула его в нейтральное положение на сиденье.

– Ну, а что касается нашей Комаши. – Тишина потянувшись, и что есть силы, вытянувшись на своём месте, уже не поворачиваясь, а наблюдая в зеркало заднего вида за сидящими сзади слушателями, продолжил своё введение в курс дела. – Она, хоть и приходится большой родственницей Маре, но как говорится, не по основной родственной линии, а скорей, по надуманной кем-то линии. В чём постоянно убеждаешься, наблюдая за их такой непохожестью. И если Мара, держащая и скрывающая всё в себе, в своей изнанке, по большому счёту интроверт, то Комаша, вся как на ладони, смотри, не хочу (а смотреть очень даже хочется), определенно такой весь из себя экстраверт, что как завертит, то не очухаешься. Да и заворожить она, не меньше чем Мара умеет, попробуй потом, оторви от неё такой обворожительной, свой никчёмный взгляд. – Засмеялся Тишина и своим смехом поколебал внутреннюю обстановку салона автомобиля. На которую, живо, примерно в таком же волновом диапазоне откликнулась Комаша, принявшаяся волнующе для Ростика смеяться в ответ. Что в свою очередь теперь задело не менее ревнивую Мару, которая, не заставив себя ждать, холодом обдала руку Ростика и через неё донесла до сердца Ростика своё ледяное отношение к такой его внимательности к Комаше.

– Ладно, не буду больше вводить в краску наших, как я их называю, будущих спутниц по жизни и … – резко дернувшийся с места автомобиль, заставил Тишину осечься и вместе, с вернувшимся из своего памятливого воспоминания Ростиком, обратить своё внимание на Точа. Который, как со слов Тишины вспомнил сейчас Ростик, в их компании нёс весьма важную функцию, определения вероятных измерений и перемещений.

– Точно. – Улыбнулся тогда в ответ Точь, чьё имя, скорее всего, было не природного неосмысленного происхождения, а через частое употребление Точем этого «Точно», создало себя само.

– Куда скажешь, туда и поедем. – На этот раз Точь был более многословен.

– Ну, а что, может поедем искать принципалов? – вновь, скорее всего, спросил себя, нежели кого-либо другого Тишина.

– А кто это такие? – не поняв конкретики целевого назначения этого именования, спросил Тишину Ростик.

– Ну, это очень замечательная в своём внешнем выражении своего внутреннего я, классификационная модель человека. Вообще, мы для облегчения выполнения своих задач, уже давно, в зависимости от превалирующих в человеке мнений, отклассифицировали его и в зависимости от его зависимостей, распределили человека по группам. Ну, а упомянутые мною принципалы, так это те, о которых ты наверняка слышал или, скорее всего, они сами о себе, где-нибудь в подходящем для такого рода заявлений заведении, громко объявили: «Это дело принципа!». После чего, из этого самого, не понятно, что за принципа, уже разбивается и ломается, но почему-то не строится, всё, что может разбиться и даже то, что до этого момента, даже не представлялось. Вот эти-то люди-принципа или ментально к ним близкий человек-кредо, и представляют для нас забавный, а для всех остальных, повышенной опасности интерес. – Тишина, закончив свою речь, полез в карман и, вытащив оттуда записную книжку, принялся что-то в ней изучать.

– А может ему с дороги, лучше для начала немного расслабиться и перевести дух. – Неожиданно для всех с предложением выступил Точь, заставив Тишину отстраниться от его записей и внимательно посмотреть на Точа. Насмотревшись на которого, Тишина перевёл свой взгляд на Ростика, где он не много понаблюдал за ним и вернувшись к Точу, спросил его:

– Ты, так думаешь?

– Точно. – Не разочаровал с ответом Точь.

– А мне, кажется, что он выглядит даже вполне сносно. – Ответил Тишина.

– Ты сам знаешь пределы вероятности «кажется». – Со знанием технических терминов, убеждающе говорит в ответ Точь.

– Ну, я не знаю. – Тишина решил немного поломаться, раз так противно не знает.

– Точно знаешь. – Следует ответ Точа и точно, Тишина в одно мгновение взволновав всех, начинает очень ёрзающе быстро перемещаться на своем сидении и отчаянно жестикулируя, излагать план их дальнейших действий, который ему, глядя на Ростика, тут случайно в ухо влетел.

– Как говорится, перед дорогой неплохо было бы посидеть, ну а по прибытии, сам бог велел. – Предварил свой великолепный и главное очень своевременный план действий Тишина. – Ну, а наш гость, как я вижу (Тишина ещё раз бросил мимолетный и говорящий «Не боись, я сразу всё заметил», взгляд на Ростика), определенно, после того, что он пережил (ну а любая жизнь, это прежде всего путь или дорога), несомненно нуждается в небольшом отдыхе с этой его дороги.

– А…– попытался было спросить Тишину Ростик, но тут же был перебит им.

– Парень, не спеши открывать рот. Вначале внимательно прислушайся к окружающему, пойми, что оно тебе несёт, а уж затем, исходя из услышанного, задавай вопросы или во всё горло кричи. Мы уж точно, тебя услышим. – Отечески урезонил Ростика Тишина, после чего он открывает бардачок и, порывшись там, достаёт оттуда глянцевый журнал. Который, само собой, требует от него для себя внимания, с коим Тишина, совсем не надолго вникает в него. Когда же это ненадолго заканчивается, Тишина, озарённый полученной информацией, вновь даёт ход своей говорливости.

– Что ж, я думаю, что будет неплохо, если мы совместим приятное с полезным и проведем вечер с пользой для всех нас, откликнувшись на благотворительный вечер, проводимый ради спасения…– Тишина, видимо запамятовав, кого там спасает этот вечер, заглянул обратно в журнал, который, судя по его невразумительному выражению лица, не дал ему ответов, и Тишина, не долго думая, сам дал ответ за этих купцов от благотворительности.

– Ну, тут в голову приходит только одна внушенная кем-то мысль. Спасение утопающего дело рук самого утопающего или в другой интерпретации, спасти себя сможет только сам этот «себя». В общем, уже одно осознание этого правила, даёт шанс на спасение, ну а если его даёт этот вечер, то почему бы и нам, не заглянуть на него. – Сделал вывод Тишина и, повернувшись к Ростику, обратился к нему.

– Ростик, как ты на это смотришь? – спросил Ростика Тишина, протягивая ему журнал с анонсом этого благотворительного вечера. Ростик же, в свою очередь берёт протянутый ему журнал и начинает изучать, глядящие на него предложения, которые не понятно почему, но Ростику кажутся памятливо очень знакомыми. Что, в свою очередь, вынуждает его ещё раз пробежаться по всем предложениям и ссылкам этого объявления о благотворительном вечере и, пожалуй, убедиться в том, что он где-то уже слышал и даже вроде бы читал об этом вечере.

– Что, какие-то есть сомнения? – заметив неуверенность в глазах Ростика, спросил его Тишина.

– Есть немного. – Ответил ему Ростик.

– Ну немного, не страшно. Да Точь. – Усмехнулся Тишина.

– Точно, как и то, что ты будешь и сам совмещать приятное с полезным. – С подковыркой согласился Точь.

– Поговори мне ещё. – Тишина бросил серьёзный взгляд на Точа.

– А разве этот вечер проводится сегодня? – всё также в чём-то неуверенный, с сомнением спросил Ростик.

– Для нас не существует ограничительных обстоятельств времени. Здесь нет, ни сегодня, ни вчера и даже позавчера. Мы живёт настоящим, где существует всё и сейчас. Да Точь. – Теперь уже командно спросил того Тишина, на что тот только кивнул головой и установив только ему известную позицию рычаги управления не совсем обычного автомобиля, предупредительно гаркнув: «А ну держись!», вдавил то, что и не дало возможности, ещё не совсем привычному к таким перемещениям Ростику, даже моргнуть (что говорит о наличии турбированного двигателя под капотом этого автомобиля).

Ну, а когда он вновь выдохнул от своей придавленности, вызванной скорее умственной отсталостью, живущей внушённой ему его прошлыми поездками на авто, которые в случае резкого ускорения, стараются вдавить пассажира в его место сидения, то лишь тогда смог обнаружить, что они сейчас находились в каком-то подземном паркинге.

– Всё, приехали. Выходим. – Дал команду открывший свою дверь Тишина. На что у сзади сидящих произошло очередное молчаливое препирание в виде перетягивания рук Ростика, где каждый из участниц соревнования стремился к тому, чтобы Ростик проследовал вслед за ней. О чём, скорей всего, не забыл Тишина и он, повернувшись к ним, строго посмотрел на притихших, но так и не отпускающих своих рук Мару и Комашу.

– Вы, я смотрю, всё не успокоитесь. Значит, на мой счёт «три» отпускаете руки. Ну, а та, кто проигнорирует меня, то я ей не завидую. – Произнёс своё предупреждение этим строптивицам Тишина и, приподняв ладонь своей руки, загибая пальцы, принялся считать.

– Раз. – Тишина внимательно посмотрел на Мару, которая как почувствовал Ростик, крепко сжала его руку.

– Два. – Тишина перевёл свой взгляд на Комашу, тоже продемонстрировавшую свою крепость рукопожатия.

– Три! – К удивлению Ростика обе его спутницы одновременно отпустили его руки. После чего они под пристальным взглядом Тишины, слегка насупившись, выходят из машины и, остановившись у открытых дверей, покосившись на Ростика, с трепетным вниманием ждут, через какую дверь, он захочет выйти наружу. Что не проходит мимо внимания Тишины, и он, видимо хорошо зная ревнивый нрав своих спутниц, отдаёт команду находящемуся в нерешительности Ростику.

– Значит так. Для того чтобы не было обид. Ростик будет соблюдать очередность выхода из автомобиля. И начнёт он…– и не успел Тишина договорить, как Комаша, возмутительно стукнув каблучком туфли об землю, тем самым перебила его мысль. Что заставляет Тишину пристрастно посмотреть на Комашу, чьё провидение, не дало себе соврать и нашептало ей, о вероятности неблагоприятного для неё решения Тишины.

– Я вижу, что у нас есть недовольные. И как понимаю, как всегда придётся прибегнуть к жребию. – Доставая из кармана монетку, произнёс Тишина. После чего он, не далеко отходит от машины и когда вокруг него образуется символический круг из присоединившихся к нему Мары и Комаши, то удерживая указательным и большим пальцем руки большую серебряную монету, начинает ознакомливать с её сторонним содержанием, внимающие ему лица конкурирующих сторон.