Дачка под Бахмутом

Глава 4 Гномы

Смеркалось быстро, на дворе - декабрь, всё-таки. Мы ехали, груженные ящиками с БК по самое “нехочу”. Попандопуло крутил руль и сосредоточенно смотрел на дорогу, иногда шевелил губами, словно проговаривая маршрут про себя. Ночь обещала быть ясной, на небе ни облачка.

- Я у них один раз на позиции только был, обычно к ним Бурят катается, - водитель свернул с главной дороги в какую-то лесополосу. - Где-то здесь должен быть канал.

Мы ехали уже в полной темноте, чтобы не отвлекаться, Попандопуло выключил блютуз колонку - Чеботина так и не успела допеть про Голливуд.

- И вот тут, поворачиваем, - радостно объявил он.

Трясло конкретно, броник снова упирался нижним краем во всё, во что нельзя было упираться, где-то под сиденьем перекатывалось что-то тяжелое. Свет фар выхватывал на секунду нечто корявое и объемное, буквально на долю секунды проявлялись силуэты разрушенных домов, каких-то построек, огороды, загоны.

Попандопуло сначала переключил свет с дальнего на ближний, а потом и вовсе оставил только габариты. Мы уже выехали за пределы деревни, и катили по границе какого-то канала. И с правой, и с левой стороны от машины тянулась водное зеркало. Дорога была накатана, поэтому ехали почти по рельсам - как на поезде.

- Подъезжаем. Держи, будешь светить, - Попандопуло протянул мне налобный фонарик. - Дальше с фарами нельзя, могут засечь, поэтому включи фонарик, только рукой немного сверху прикрой, чтобы не бликовало от стекла.

Я так и сделал. Фары были выключены - на минуту единственным освещением были зеленые огоньки радиостанции, затем я включил фонарь, переключил его на самый минимальный вариант, прикрыл сверху рукой, и направил его на дорогу. Попандопуло видимо был очень хорошим шофером - дорогу надо было просто угадывать.

Неожиданно ожила рация:

- А кто это там такой красивый?

- А кто это там сейчас будет такой счастливый?

- Понял, карандашики пошли.

Нас ждали.

Как в старом мультике, слегка покачиваясь из стороны в сторону шли светлячки. Налобные фонарики горели белыми и синими светом, фигур в темноте не было видно.

- Здорова, братцы, - одна из фигурок открыла дверь машины. - Тут немного похолодало только что, давайте сначала под крышу.

Похолодало, это значит, что где-то недалеко слышали вражескую птичку, ищущую в ночи свою цель. Орудие за последние несколько дней уже обстреливали, но несмотря на это, Командир позицию не менял. Ложилось кучно, но рядом. Верных координат у врага не было, били видимо на звук. Наше орудие огрызались очень точно и болезненно, поэтому хохлодрон в воздухе был вполне вероятен.

Машину загнали под крышу не то сельского РТМ, не то склада.

- Ну, как вы тут?

- Да, нормально. Утром мы немного популяли, потом нам немного накидали, а в целом - огонь, конечно.

Лиц по-прежнему не было видно, хотя глаза уже привыкали к темноте.

- Вон он, падла, - стоявший ближе всех к выходу боец указывал куда-то пальцем.

- Зайди внутрь, жить надоело!

- Не, это не он, это старлинки, - второй боец указывал немного левее.

На фоне звёздного неба строго друг за другом тянулись светящиеся точки. Одна, вторая, третья… больше десятка, выстроившись в ряд, друг за другом, летели они куда-то.

- Да нет, не эти, - ещё левее смотри.

И действительно, если смотреть прямо за огромные ворота, по небу двигалась точка, но не по одной траектории, а рвано - то вперёд, то назад, а то просто кружила на одном месте, что-то выискивая, высматривая. Хотя понятно, что - нас.

- Хер она нас найдёт, - пробасил старший гном, - не работали мы ещё сегодня ночью, ствол остывший. Съеба***сь всё подряд крышу, сколько раз можно говорить.

Мы отошли подальше от входа. Звук беспилота был теперь уже слышен даже здесь.

- А чего он с фонарём летает?

- Ночь же на улице, дорогу себе освещает.

- Пойдёмте, чайку немного выпьем, что его выжидать.

В углу склада была пристроена небольшая комната, там видимо и раньше располагалась комната отдыха или конторка. Парни прямо под ней вырыли небольшой окоп, укрепили стены, обшили досками, обложили ящиками из-под снарядов, насыпав в них глины получился вполне уютный лофт. Внутри в два этажа стояли кровати-нары, посередине стол. С самого края коптила сирийка.

- Не увидит, что печка топится?

- Не, тут всё по уму. Не увидит, - бойцы явно гордились своим окопчиком.

Допили чай. Посидели, повздыхали о вечном - о бабах и хохлах.

Зашипел рация:

- На улице потеплело.

- Вот и хорошо, вот и замечательно, а то засиделись мы тут у вас

Попандопуло завел машину, и мы тихонько, без света двинулись за гномами. Склад под БК располагался недалеко, взошла луна, осветив под массетью выложенные заряды и пульки.

- Ебола-аа, протянул старший гном, когда откинули тент, - а что в России краска кончилась?

В кузове лежал привезенный нами БК.

Издавна, наверное, когда вокруг нас жили умные и суровые люди, кто-то из них велел красить ящики в темный зеленый цвет, и наносить всю необходимую маркировку черной краской. Такой ящик сильно не отсвечивал, легко превращался в стены для окопа, или в баню, или в дрова. Но в любом случаи, его не было видно до тех пор, пока не упрешься в него, либо не выпадет снег. Нам погрузили видимо полярный вариант - высушенное желтое дерево в свете фонарей и луны мерцало фосфорной девственностью. Черная краска маркировочных надписей оттеняла эту белизну до невозможности.

- Видимо кончилась, - из ящиков быстро выстроили подобие лестницы, чтобы было удобно сгружать.

Работа понеслась. Разбившись на пары, гномы таскали своё сокровище к масксетям, там ящики шустро вскрывались, содержимое вытаскивалось и выкладывалось, а сама тара, белоснежная как улыбка негра, убиралась от греха подальше, и тут же маскировалась старым тентом.

«Быстро и весело, всегда Кока-кола» - крутилось у меня в голове. У одного из гномов не оказалось пары, я встал к нему в помощники. Заход, другой, третий, автомат на бок, броник - к чёрту. Хорошо, что каску не стал надевать.

- Блин, - моя командировка чуть не закончилась, не успев начаться. Не удержал очередной ящик, и по привычке попытался поймать его коленкой.

Тяжелое, больше 100 кг из дерева, металла и чего-то еще, резво соскользнуло с борта, и больно ударив, развалило нашу импровизированную лестницу. Было страшно - так нелепо запятисотиться. Было больно - центнер на ногу, а еще - зло, на себя и напарника. И стыдно перед другими парнями.

Ехали домой с Попандопуло молча, во-первых, устали, во-вторых, колено болело так сильно, что говорить не о чем не хотелось. Вокруг темень, дорога через канал, большая луна и звезды. Неожиданно где-то высоко потянулись старлинки. Нереальная картина.

- У меня мазь есть, хорошая. Намажешь ногу - до завтра пройдет.

- И то хлеб, - поправил бронежилет и почесал ушибленное место.

Глава 5 Туман

Туман был как настоящее молоко, даже не просто молоко, а такое сладкое сгущенное, как родная «Коровка из Кореновки». Он был вокруг нас, немного внутри нас, и ощущался единым целым с природой. Сквозь него проглядывали какие-то гаражи, разрушенная двухэтажка, немного церкви, и наш большой дракон «Гиацинт». Карантин кончился.

Перед тем, как перевести в Пункт управления, Комбат устроил мне двухнедельную стажировку на орудие. Был карантинный сопровождающий, стал снарядный подносящий. То ли повысили в звании, то ли понизили - фиг этих грязных наемников разберешь. Фраза «Где родился, там и пригодился» очень часто вспоминалась мне за это время. Парни работали на орудии, а затем крутили руль водителями, и даже шли в саперы - и всё это за одну командировку. Компания ни от кого не открещивалась, терпеливо ища в каждом своем сотруднике скрытые таланты.

Наступление проходило успешно, и всё чаще звучали разговоры о том, что предстоит перекат - смена позиций. Слово это произносилось немного с придыханием и уважением. Я уже понимал, что за эти две недели придется поработать физически и много.

Дней пять назад, рано утром, нас с Черенком опять куда-то везли. Приехал Старшина, покидали шмурдяк, поручкались и попрощались с нашим начальником карантина, и отбыли к своим расчётам. За терриконом глухо бухало, ехали без света, почти на ощупь. В буханке пахло едой, и грязью.

Командир орудия Чеддер был суров, необъятен и небрит. Моим новым местом жительства была то ли бывшая баня, то ли подсобка во дворе двухэтажного дома. В самом коттедже с кайфом и удобствами располагались связисты и кто-то ещё. Душ и туалет тоже были в доме. Прямо посреди двора, в некогда ухоженном саду находилась большая и глубокая воронка, постепенно заполняющаяся бытовым мусором.

- Это от наших привет, - сплюнул через зубы Смурфик, мой коллега на ближайшие две недели, снарядный со стажем. - Мы только к оружию побежали, и тут херак - прямо в сарай. Тут сарай стоял, деревянный. Видишь его? Нет? Вот, а он есть.

Мы с ним с умным видом стояли у края воронки, застегивая ширинки и пуговицы. У дальнего края действительно были видны остатки чего-то деревянного.

- Думали связистам хана, прибегаем - снаряд точно между их домом и нашей банькой лёг. Мы только окна забили и мешки с песком выложили. У Чедера примета такая есть, - хохотнул он, - как только окна заложим, сразу в нашу сторону прилетает.

- Так может не закладывать? - шутканул я.

- Не, тогда страшно.

- А почему от наших привет?

- А это чМОшники тренируются, Командир выяснил, ошибся там кто-то, отправил подарок не туда, - Смурфик уже курил, вставало солнце, становилось тепло.

Банька, хотя нет, скорее подсобка, была небольшая и немаленькая, в первой комнате стояла печка, висел телевизор, были расставлены пару кресел. В углу - большая кровать для Чеддера.

Расчёт спал во второй комнате. Как раз на полу помещались все 5 человек, лежали какие-то матрасы, карематы и спальники. Посередине, белым пятном выделялось моё место. Братец в отпуск уехал, располагайся.

Погода последние дни была не очень. В орудии что-то то ли сломалось, то ли заклинило, и расчёт временно был без работы. Чеддер очень переживал по этому поводу, предстоял перекат, а на остатках было много снарядов. Понятно, что предстояло их сначала загрузить, а затем уже выгрузить на новом месте. Ждали машины для переезда. День не то, чтобы тянулся, просто был очень длинным.

В обед сварили плов в огромном казане, Кроха принёс откуда-то свежестряпанные беляши и пирожки с мясом. Кроха был из местных, воевал с 2014, и очень ждал отпуска. Он был наводчиком, и отпустить его домой могли только после того, как будет найдена или выращена замена. Замена подрастала, но медленно. Кроха не брился и не стригся с начала командировки, и походил уже не то на Лешего, не тот на домовенка Кузю. Позже я начал замечать, что он часто задумывался о чем-то, уходил глубоко в себя, на вопросы отвечал неохотно. Иногда его словно пробивало, уходила надменность бывалого бойца, и он начинал что-то рассказывать, шутить. Шутки были смешные, рассказы интересные. Но продолжалось это обычно недолго. Кроха замыкался в себе, и опять отвечал нехотя и грубо.

- Чего это с ним? - спросил я у Смурфа

- Не обращай внимание, устал братец, вбил себе в голову, что может не дожить до конца командировки. А ещё хернёй страдает, что много трупов на его счету. В отпуск ему надо.

Ночью дежурили у рации по-очереди по часу. Дежурство состояло из просмотра сериалов, записанных на флешке. Мне, как новичку, было без разницы что смотреть, а парни уже видели их и не по одному разу. Для особо одарённых, можно было запустить один из трёх фильмов с порнухой. Но тогда просыпался Чеддер, и с криком:

- Блядства не допущу, - мог запустить чем-нибудь в дежурного, сидящего в кресле.

Ещё была небольшая подборка книг, детективы из 90-тых, с картинками на обложке: автоматы, ножи, пиджаки и Мерседесы. Две или три книжки про похождение Эммануэль - такой набор я потом часто встречал в располагах, иногда его разбавляли детективы покетбуки, иногда, что реже, классики советской истории.

Читать ночью было неудобно, общий свет выключался, работал только телевизор. А налобный фонарик всегда мог пригодиться для работы у орудия. Чеддер ворочался, парни храпели в соседней комнате, часы отсчитывали дежурный час. Было время на подумать.

Думать, это вообще там было тяжело. Потому что нет интернета, нет информационного шума из телевизора, разговоры крутятся вокруг того, кем был дома, что делали днём, ну, и, как где-то что-то прилетело и взорвалось. Голова постоянно с мыслями, синапсы пробуждаясь активируют далёкие воспоминания. Иногда становится страшно и стыдно, иногда - весело и легко.

Один раз ночью я проснулся с тем, что воевать как раз и должны вот такие как я - сорокалетние и старше. Хорошо помню, как во сне доказывал кому-то, что в 18 лет учить мальчишку воевать и отправлять стрелять во врага - самое нерациональное дело. Доказывал как-то с использованием деревянных счётов, костяшки щелкали, как выстрелы, и было, как это обычно во сне, стройно и понятно. Проснувшись, старался вспомнить ход рассуждений и очень расстроился, что не удалось.

Орудие после нескольких выстрелов должно «сесть» в землю, закопаться. Наш «Гиацинт» в своё время закопался знатно, по самое не хочу. Уже почти час мы пыхтели с лопатами и ломами. Броники скинули на ящики для снарядов, туда же скоро отправились ватники и куртки. Скоро должен был приехать Урал, и мы пипец как не успевали.

- Согласно наставлениям, перевод орудия «Гиацинт-Б» из походного положения в боевое и наоборот занимает не более 4 минут, этой полезной информацией Чеддер поделился с нами вот время очередного перекура.

- Поэтому, - подытожил командир, - нефиг яйки мять.

Кое-как свели станины, орудие было с консервации, виднелись следы сварки. Год выпуска «1983» делал «Гиацинтик» моим ровесником.

- А вот и девочки едут, - Чеддер вытер пот и махнул в сторону подъезжающих машин. - Сейчас разомнемся.

Недалеко от сложенного «Гиацинта» лежали серые снаряды.

- Опять же из ТТХ, - просветил командир, почему-то тяжело вздыхая, - вес каждого снаряда составляет 45-48 килограмм. А всего у нас больше 80 пулек. Не работали недельку, поломались немного.

Путем нехитрых арифметических вычислений удалось высчитать, что погрузить надо будет почти 4 тонны, что составляет примерно по 800 кг на каждого. И это ещё без учёта зарядов, которые тоже лежали рядышком и золотились на редком декабрьском солнце.

Глаза боятся, а руки делают, - отец так всегда говорил, когда в детстве приезжали полоть картошку. Здесь ситуация была немного другой, и пословица сразу же модернизировалась, — вот пусть и делают, а я то-то тут причем.

Подаем, таскаем, подаем. Иногда машина сдаёт назад, значит очередной склад разобрали и можем переезжать к следующему. Все снаряды без ящиков - с работой нашей артиллерии такого запаса хватило бы максимум на 1,5 - 2 суток.

Видно, как приседает под тяжестью Урал, но это и хорошо - подавать приходится не так высоко. Первая машина ушла, приехала вторая. Парни уже не шутят, и не разговаривают. Ещё надо будет загрузить шмурдяк, командирскую кровать и казан с телевизором. Перекат, мать его.

Спина что-то ноет невнятное, мы сидим в кузове Урала и нас куда-то везут. На улице туман и ночь. А может и нет тумана, но ночь точно есть. Правда скоро утро.

Сквозь тент виден подпрыгивающий на кочках “Гиацинт”. Ну как виден, после того, что мы с ним вчера сделали, у меня образовалась ментальная связь. У парней она уже давно, а я же новенький, я же свежий. Лежим в кузове на рюкзаках, спальниках, касках. И со всем этим болтаемся из стороны в сторону, с этим же всем и подпрыгиваем. Вчера закончили грузиться поздно ночью, ночевали где-то в разрушенной деревне, вшестером на одном разложенном диване. Я то ли спал, то ли сидел - было холодно и мокро. С вечера был такой туман, что мы пропитались им насквозь. Уже засыпая, узнали, что принято тактически правильное и единственно верное решение - передвинуть орудие ещё ближе к ЛБС, поэтому утром поедем дальше. Честно говоря, было пофиг, спать хотелось до жути.

С утра туман стал ещё гуще, его буквально можно было нарезать и складывать в карман, или наливать в кружку. С разных сторон дороги проступали неявные контуры разбитой и взорванной техники. Остатки грузовиков, разорванные каркасы автобусов, иногда легковые автомобили - военной техники почти не попадалось. Толи здесь работали по мирняку, толи военные утащили своë, оставив гражданский транспорт.

Вдоль обочины, на деревьях мелькали белые ленты — это сапёры разминировали обочины, но съезжать с дороги не рекомендовалось.

- Тут бэтэр один недавно решил по обочине колонну обогнуть с еба**тых спросу нет, - Смурфик затянулся очередной сигаретой. Сигареты были «Мальборо», но местной табачной фабрики. Пахли погарской «Примой». - Рвануло так, что собирать было некого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.