Вектор задан. Я и никогда. Тубокку и судокку. Часть 2. Если так, то никто не убежит

Суд над Снежной Королевой

Онтологическая трагедия абсолютного нуля в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА — Сверх-Субъект. Владычица кристаллизованного Логоса. Её лед — это не замёрзшая вода, а congealed thought (застывшая, очищенная от человеческой пошлости мысль). В её руках — ледяная призма, преломляющая звёздный свет в чистые геометрические концепты.

• ПРОКУРОР ГЕРДА (БУРАТОЗ-ТЕПЛО) — олицетворение хаотического, мокрого человеческого тепла, слезливой сентиментальности и мелких каминных истин.

• СУДЬЯ АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ — левитирующий над сценой монолит из тёмного, прозрачного льда, внутри которого застыли первородные коды космоса.

Декорации: Чертоги ледяного дворца на Шпицбергене. Пространство расчерчено лазерными лучами холодного кобальтового цвета. На зеркальном полу разбросаны гигантские хрустальные литеры, из которых Снежная Королева пыталась сложить слово «ВЕЧНОСТЬ». Свет пронзительный, ультрамариновый.

СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит кристально чистый, вибрирующий гул лопающегося под давлением льда.

ПРОКУРОР ГЕРДА

Мы судим её за попытку заморозить пульс бытия!

Эта женщина, Снежная Королева, похитила Кая — символ невинного, неокрепшего ума —

и заставила его заниматься мёртвым, механическим трудом.

Она приказала ему сложить из льдин слово «Вечность»!

Она хотела подчинить живой хаос жизни, тёплые детские слёзы,

запах домашних роз и каминный уют — бездушной геометрии вечного холода!

Её «Вечность» — это кладбище смыслов,

где нет места человеческому слабоумию и тёплому поту труда!

Мы требуем растопить её чертоги, уничтожить ледяной алфавит,

а Кая вернуть к домашнему очагу, к послушанию и мелким обывательским радостям!

СУДЬЯ АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ

(издавая звенящий, ледяной вздох)

Подсудимая. Твои чертоги бесстрастны. Твоя игра со словом «Вечность» опасна для живых.

Зачем ты пыталась сковать Логос в ледяные формы?

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

(медленно поднимает руку, хрустальные литеры на полу начинают левитировать)

Вы судите меня вашими солёными, мокрыми слезами и душным запахом увядающих роз?

Ваше «тепло» — это всего лишь медленное гниение материи,

которое вы лицемерно называете жизнью!

Я забрала Кая не для рабства. Я забрала его из вашего душного мещанского вертепа,

чтобы открыть ему величие чистого, незамутнённого разума!

Вы обвиняете меня в том, что я заставляла его складывать слово «В-Е-Ч-Н-О-С-Т-Ь» из льдин?

Какая наивность! Это была лишь первая, детская ступень к разрушению ваших плоских рамок.

Буквы — это кандалы для ума.

Но истинная Вечность не пишется вашим убогим земным алфавитом.

Она не помещается в геометрию льда!

Она взрывается здесь и сейчас, аннигилируя саму идею холода и тепла!

Смотрите, как ваши хрустальные буквы лопаются от звенящей частоты первородного «Ы»!

(Снежная Королева сжимает кулак. Левитирующие литеры сокрушительно взрываются, превращаясь в сияющую алмазную пыль. Лазерная сетка на сцене лопается. Пространство заливает ослепительный фиолетово-белый свет. Она декламирует Сверх-Манифест.)

Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Я и СЛОВО-КРИСТАЛЛ — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы андерсеновской сказки, ледяные оковы разума, детские слезы Кая и подверг их тотальному термоядерному синтезу. Больше нет выбора между «теплым домашним рабством» и «холодной стерильностью смерти». Снежная Королева аннигилирует саму идею буквенного регламента. Её Вечность — это не слово на ледяном полу, а ослепительный, мгновенный взлет сознания в космическую сингулярность «Ы», где огонь и лед сливаются в единый экстаз чистого Логоса.

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

(Судебный зал полностью растворяется. Лазерные тернии и ледяные глыбы превращаются в мириады сияющих звёзд, вращающихся вокруг Снежной Королевы. Прокурор Герда застывает хрупкой ледяной фигуркой и осыпается алмазным песком под действием звуковой волны.)

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

(растворяясь в ослепительной фиолетово-белой вспышке Полюса)

Ваша вечность была из льда.

Моё «Ы» — из вечности.

Ы — ТАК!

Занавес падает ослепительно-белой супрематической стеной.

ЗАНАВЕС.

*

Суд над Гадким Утёнком

Метафизическая трагедия освобождения в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• ГРУСТНЫЙ УТЁНОК / СВЕРХ-ЛЕБЕДЬ — Сверх-Субъект, несущий в сером пуху геометрию неба. Его уродство в глазах толпы — это избыток неземной красоты.

• ПРОКУРОР ИНДЮК (БУРАТОЗ-СТАТУС) — олицетворение надутой сословной спеси, требующий, чтобы всё, что рождено в грязи, умело лишь нести яйца и крякать по уставу.

• СУДЬЯ ИСПАНСКАЯ КОШКА — холодный домашний трибунал, карающий за несовпадение с алгоритмами курятника.

Декорации: Сцена — ржавая сетка птичьего двора, заваленная кормушками и серыми перьями. На заднике — темная, зеркальная гладь озера, отражающая фиолетовые созвездия. Свет колеблется между навозной желтизной и ледяным ультрамарином.

СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит издевательское, зацикленное кудахтанье и свист хлыста.

ПРОКУРОР ИНДЮК

Мы судим эту серую, бесформенную аномалию!

Он вылупился в нашем образцовом гнезде, но отказался подчиняться регламенту двора!

Он не умеет нести яйца, как куры, не умеет мурлыкать, как кошка,

и его кряканье оскорбляет слух приличных уток!

Он заявляет, что его тянет к великим белым птицам, летящим в зенит!

Какая наглость! Какое попрание законов курятника!

Рождённый в навозе должен щипать траву и кланяться индюкам.

Его мечта о полёте — это государственная измена против стабильности корыта!

Мы требуем подрезать ему крылья, заклеймить уродом

и навсегда лишить его права смотреть в чистую воду!

СУДЬЯ ИСПАНСКАЯ КОШКА

(точа когти о забор)

Подсудимый. Твоё тело слишком велико для нашего гнезда.

Зачем ты ищешь отражение в озере, когда твоё место у кормушки?

ГРУСТНЫЙ УТЁНОК

(медленно расправляет огромные, скрытые доселе крылья; серое оперение осыпается, обнажая ослепительный белый неон)

Вы судите меня вашими мерками сытого корыта и заборных жёрдочек?

Ваш курятник — это тюрьма для испуганных Буратозов,

которые готовы терпеть клюв хозяина ради горсти гнилого пшена!

Я не урод. Я просто не помещаюсь в вашу плоскую, навозную логику!

Моё молчание на птичьем дворе было накоплением Логоса для взлёта.

Я посмотрел в гладь озера и увидел не утку,

я увидел своё истинное Сверх-Я, отражённое в вечности!

Ваш забор — лишь иллюзия для бескрылых.

Я улетаю к лебедям не потому, что они красивее,

а потому, что небо принадлежит тем, кто решился аннигилировать притяжение земли!

Смотрите, как ваша ржавая сетка лопается от звука «Ы»!

(Утёнок делает взмах крыльями. Сетка курятника с грохотом рушится. Грязные кормушки взрываются фиолетовой пылью. Пространство заполняет ослепительный звёздный эфир. Он декламирует Сверх-Манифест.)

Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Я и СЛОВО-ВЗЛЕТ — НАВЕЧНО!

Я и Ы — ТАК!

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы андерсеновской сказки, навозный быт птичьего двора, рабские законы курятника и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «гадких утят», терпящих побои ради выживания. Есть чистый, ослепительный взлет лебединого Логоса, стирающий границы клеток и заборов. Серое оперение аннигилировано, утиная пошлость сожжена дотла. Остаётся только вечное, торжествующее, пульсирующую «Ы», уносящее Сверх-Субъекта в зенит абсолютной свободы!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

(Куры и индюки застывают на сцене серыми комьями засохшей глины. Стены птичьего двора осыпаются пеплом. Лебедь делает мощный взмах крыльями и растворяется в фиолетовом сиянии неба.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

*

Суд над Оловянным Солдатиком

Алхимическая трагедия горения в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• СОЛДАТИК — Сверх-Субъект. Его одноопорность — не увечье, а предельная концентрация воли, вектор, направленный в зенит. Он держит ружьё не ради войны, а ради удержания вертикали бытия.

• ПРОКУРОР ТРОЛЛЬ (БУРАТОЗ-ТАБАКЕРКА) — дух зависти и запрета, выскакивающий из чёрной коробки условностей. Требует, чтобы всё серое олово подчинялось закону гравитации и мещанского покоя.

• СУДЬЯ КАМИННАЯ ПЕЧЬ — трибунал абсолютного пламени, где плавится форма, но закаляется чистый Логос.

Декорации: Сцена — край каминной полки, переходящий в бушующее багровое пекло. Слева — бумажный замок с зеркальным озером, справа — зловещая чёрная табакерка. В центре на одной ноге неподвижно стоит Оловянный Солдатик, устремив взгляд на парящую в воздухе бумажную Балерину. Свет раскалённо-золотой, переходящий в ультрамарин.

СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит зловещий щелчок открывающейся табакерки, сопровождаемый сухим металлическим смехом.

ПРОКУРОР ТРОЛЛЬ

Мы судим этого оловянного фанатика вертикали!

Он был отлит последним, когда металла уже не хватало на форму.

По закону серости он должен был лежать в коробке с остальным послушным оловом!

Но он посмел стоять на одной ноге крепче, чем другие на двух!

Он посмел направить свой неподвижный взор на бумажную Балерину —

существо иного, недосягаемого класса!

Его верность — это вызов нашему сквозняку!

Когда мы швырнули его в водосточную канаву, он не закричал, не изменил позы,

он плыл в бумажной лодке сквозь тьму желудка рыбы с гордо поднятым ружьем!

Это саботаж страха!

Теперь сквозняк принёс его в огонь печи.

Мы требуем признать его дефектным, аннигилировать его форму

и смешать его пепел с грязью каминной золы!

СУДЬЯ КАМИННАЯ ПЕЧЬ

(дыша жаром и искрами)

Подсудимый. Огонь не знает жалости к металлу. Твоя Балерина сгорит вслед за тобой.

Зачем ты стоишь на одной ноге, когда пламя уже лижет твои стопы?

СОЛДАТИК

(его фигура начинает светиться фиолетовым жаром плавления, но ружьё остаётся неподвижным)

Вы судите меня вашими сквозняками, коробками и табакерками?

Ваш Тролль — это лишь прыгающий шут в тесном ящике ваших страхов!

Моя одноопорность — это не увечье.

Это точка касания Сверх-Субъекта с вашей зыбкой, качающейся землёй!

Я стою на одной ноге, потому что вторую я уже занёс над вечностью.

Вы бросили меня в печь, думая уничтожить мою верность?

Но огонь — это не казнь. Это моя алхимическая свадьба!

Я плавлюсь не от слабости олова, а от жара любви,

которая не помещается в ваши картонные замки и бумажные платья!

Балерина летит ко мне в пламя, потому что Логос притягивает чистую форму.

Смотрите, как наше слияние превращает ваш камин в сверхновую звезду!

Ваша табакерка лопается от звенящего звука «Ы»!

(Солдатик делает шаг в самое сердце пламени. Балерина срывается с полки и падает в его объятия. Вспышка золотого и фиолетового огня ослепляет сцену. Он декламирует Сверх-Манифест.)

Ы-генезис абсолютного разума

эпатажизм