Абсурдософские рассказы

Стефания Данилова о рассказах Юрия Тубольцева

Рецензия Стефании Даниловой – литературного критика, члена Союза Российских Писателей и Российского союза профессиональных литераторов, литературного критика «Pechorin.net» – на рассказы Юрия Тубольцева.

Юрий Тубольцев предлагает небольшую книгу абсурдософских, по его выражению, рассказов. Итак, небольшой экскурс в историю жанра и его представителей. Знаменитыми абсурдистами являются Даниил Хармс (например, «Хвилищевский»), Дж. Сэлинджер («Хорошо ловится рыбка-бананка»), Льюис Кэрролл («Алиса»), А. Введенский («Потец»), А. П. Чехов («Дама с собачкой»), поэты-обэриуты (от Пригова до Гомбровича). Яркие примеры этого жанра в современности можно найти в пабликах «камень в лесу», который повествует о жизни одного камня, каждый день одно и тоже, и где-то раз в году с этим камнем что-то происходит, или «че», где мы имеем дело с текстовизуальной абсурдософией, где смысл можно даже не пытаться искать.

Автору я искренне рекомендую расширить свой кругозор в отношении поэтики абсурда, почитать предшественников и современников. Грань между умелым абсурдистским рассказом и бессвязным бредом очень тонка: благодаря художественным средствам, таким, как гротеск, парадокс, оксюморон, и дидактической составляющей текста (поучающей, извлекающей некую мораль, обличающей какую-либо черту социума или конкретного человека), вау-эффект может быть истинно достижим.

На данный момент рассказы находятся на черновой стадии работы. У автора довольно богатый и разноплановый семантический аппарат (представители флоры и фауны, появляющиеся в канве повествования, извращенные элементы в духе Маркиза де Сада – эпизод про снятую кожу, герои, терпящие неудачу за неудачей на любовном фронте). Можно выделить собирательный образ главного героя: это мужчина, которому ну никак не везет со знакомствами с девушками. В «Все повторяется», «Всех надо кормить», «Самокопание закапывает», «Мечта без девушки», «Как не познакомиться с девушкой» это ключевая тема, герои разные, но характеризуются одинаково. И здесь, думается мне, автору удается достичь эффекта настоящего абсурдизма: все-таки цель абсурда – не просто заставить читателя посмеяться, а посмотреть глубже, куда еще не смотрели: обнажить некую социальную проблему. И тут мы имеем дело с проблемой вынужденного одиночества и его последствий (рак простаты у Васи), сложности установления романтического контакта (маета несчастного героя в клубе), и тем, что герои – внимание! – не сдаются, а по мере своих сил пытаются как-то эту проблему решить (водят дам на свидания, упорно берут телефоны, но госпожа Фортуна не благоволит им). Именно этот банк рассказов – ключевой в книге, на них должен быть сделан упор, в этом особенность тубольцевской абсурдософии.

От себя отметила бы строго, что эпизод со снятой кожей и вывернутыми внутренностями, как Вася представлял Полину после просмотра выставки с трупами, подлежит дисклеймеру (то есть, надо обозначить перед рассказом, что это 18+, и мы имеем дело с пытками и описанием зверства над человеком), люди с тонкой и хрупкой психикой вроде меня потом не могут это развидеть.

Автор заигрывает и со стилизациями про притчи – сейчас в группах ВК типа «Анекдоты категории Б» достаточно такого, про мудрецов и учителей, которые дают бессвязные советы, в ког-то превращаются и ведут себя не здраво. Это, как минимум, про юмористический эффект. Отдельно удачны следующие истории: «Всех надо кормить» – про то, как человек превратился в кота и любовь человеческая стала ему недоступна, в «Тайне одной строчки» фраза: «пустое море не в силах смыть достоевщину» и образ: «жизнь как зум», в «Как не познакомиться с девушкой» довольно много «инсайда», «внутряка» про антураж ночных клубов и правила знакомства в них (выпускник МГУ, который ходит туда, чтобы устроиться в будущем на работу, познакомившись с дочерью крутого чувака, шутки с 1234567 вместо номера телефона в темноте и т.д.).

Однако, рассказы «Легенда о дереве», где деревья должны кому-то молиться, и «Сон в летнюю ночь» о профессоре Зафуке вызывают много вопросов. Дерево само по себе – концепт не смешной. Вот пингвин – неповоротливый, неуклюжий – совсем другое дело, его персонаж выглядит в рамках абсурдософской игры. А вот дерево, которое ассоциируется с жизнью, семьей, здоровьем, ростом – почему оно должно кому-то молиться? Что оно такого сделало? Молиться могла бы виселица, гильотина, иное пыточное орудие, мог бы молиться бордель, в котором совершаются непотребства.

Теперь об очевидных огрехах текста, подлежащих исправлению. Во «Все повторяется» есть логическая ошибка: ближе к концу текста «Он (голубь) ясно понял, что я хочу его покормить». Речь откуда-то возникает про «я», хотя повествование ведется от третьего лица – героя Васи. В данном случае это именно ошибка, недочет, а не достижение целей абсурда. И в «Сне в летнюю ночь» имя героя – профессора Зафука – появляется лишь к десятой строчке и размножено далее, в то время как на первых десяти строчках лишь некий «он», что необходимо исправить. Рассказ «Тайна одной строчки», на мой взгляд, имеет два концептуальных ярких ядра: про одну строчку, которая взята у Достоевского, а вторая половина уже идет про «жизнь как зум». Может быть, автору стоит разделить этот рассказ на два и второй так и назвать «Вся наша жизнь как зум», опираясь на знаменитую строчку «Вся наша жизнь – игра», приписываемую У. Шекспиру? История с зумом понятна любому современному читателю, ведь практически каждый из нас хотя бы раз имел с ним дело, начиная с эпохи пандемии.

Но поговорим и о приятном. Несомненной удачей автора считаю рассказ «Еду в лифте», где герой выходит на разных этажах лифта, встречает разных персонажей и реагирует на них по-разному. Я бы добавила еще больше абсурда в него. Поменьше историй, где читатель может найти логическую связь: например, на том этаже, где была подозрительная сумка, ее не просто нет, а на ее месте появляется что-то другое. Или эта сумка потом появляется у другого персонажа, на другом этаже, а из нее выпрыгивает дикобраз. Автору не стоит стесняться брать яркие и смелые образы, благо, стилистика позволяет.

Почему я говорю, что рассказы пока на черновой стадии? Во-первых, этот жанр все-таки предполагает определенную начитанность, насмотренность предшественников, рассказы в нем должны «аж закружить», да так, чтобы захотелось показывать друзьям – «смотри, что я прочитал, вот умора, вот же он этих обличил, ах, как он лихо завернул». Задача абсурдософа – обыграть логическую мысль читателя. Опережать его на два шага. Во-вторых, ткань текста нуждается в услугах редактора и корректора, не очень понятно, с какой целью автор выделил некоторые куски текста цветом, играет ли это какую-то роль для восприятия текста или это глюк Ворда; наличествуют орфографические и пунктуационные ошибки – и тут автору нужно определиться, стилистика ли это, намеренная (как у писателя Ивана Шипнигова в романе «Стрим», где ведется прямая эпистолярная речь, пропускаются запятые, допускаются ошибки, имитация живого и немного пьяного общения), либо же все-таки нужно выдержать чеховскую академичность. Это решать автору.

Видно, что Юрий еще «расписывает ручку», «раскачивается», пробует себя в различных абсурдософских гранях, и это и есть прекрасная стадия автора – процесс формирования, поиска своего стиля и голоса. Хочу пожелать автору успехов, и буду рада ознакомиться с отретушированной версией работ. Как минимум, это интересно, свежо и не подсмотрено у кого-то еще. Ни один абсурдист не похож на другого. И у Тубольцева есть все шансы сформировать свой «тубольцевский» фирменный стиль.

Абсурдософские рассказы

ВСЕХ НАДО КОРМИТЬ

Она была помешана на кошках.

– Ты будешь кошек кормить? – спросила она меня.

– Буду!

– Ну так корми! Ты только говоришь.

– А нечем…

Чтобы кормить кошек, она продала свою последнюю одежду, а я не хотел оставаться без одежды. Я смотрел на нее и думал, как же она ради кошек все продала, а она смотрела на ворону, которая сейчас набросилась на кошку и кошка убежала.

– Странно, обычно кошки гоняют ворон, а тут все наоборот, – сказал я, чтоб сменить тему. Мне почему-то было стыдно сейчас, что я не не способен ради кошек все продать.

– Ворон тоже надо кормить, вороны умные, но кошки интереснее, – сказала она.

– А я видел, один мужик недавно голубей кормил, – сказал я.

– Животные такие же, как и люди! – сказала она.

К нам подошла большая собака с хозяином.

– А я собак боюсь, – сказал я.

– Животные – это наше зеркало, если ты боишься собак, значит в тебе самом есть агрессия, – сказала она.

– Да нет, я просто боюсь собак, на всякий случай, – сказал я.

– Собак тоже надо кормить, – сказала она.

– Всех надо кормить, – сказал я.

Я ее вдруг увидел снизу и почувствовал, что мне гораздо легче стоять. Я вдруг почувствовал в себе какую-то неземную пластику. А потом я испугался и стал понимать, что превратился в кота, чтоб она, наконец, обратила на меня внимание.

Она обратила и даже предложила мне поесть, но я отказался, мне этого было слишком мало. А возможность любви необратимо исчезла, потому что вновь в человека я превратиться не мог.

САМОКОПАНИЕ ЗАКАПЫВАЕТ

Отчет 15.06.20 Встал в 7.30 утра. Спалось превосходно, как в доброй сказке с хорошим концом. Сны сегодня снились типа игры-ходилки игры-бродилки. Я путешествовал по разным местам и ходил от человека к человеку, подходил, и общался, а потом отходил и опять подходил. Настоящая компьютерная игра-ходилка как в Секонд Лайф. Я думаю, что на мой сон повлияла именно игра Секонд-Лайф. Утром радостно с осознанием мыл посуду, вытирал пыль и пылесосил, протирал монитор и клавиатуру влажными салфетками. Потом убирался на жестком диске и удалил не нужные файлы и фотографии из мобильного. Задания марафона выполнил с воодушевлением и энтузиазмом. Как раз совпало с тренингом известного в интернете спикера Павла Колесова, он рассказывал про психотипы. Оказалось, что главное деление – на интровертов и экстравертов, и что на каждом этапе жизни каждый психотип проходит определенный важный для него этап и, если он на нем застревает и зацикливается, попадает в тупик, то происходит акцентуация характера этого типа и тип становится ярко выраженным, но у одних людей эта выраженность выражается в отрешенности от мира, а другие люди наоборот становятся психопатами и начинают давить на людей, подгибать мир под себя. Это наверное очень страшно, когда человек из интроверта превращается в экстраверта, а из экстраверта в психопата, но, возможно, потом он может обратно трансформироваться в интроверта на новом уровне, если преодолеет свои комплексы и пройдет не пройденные ступени в развитии. Также мне понравилась идея, что главное деление людей по типам идет в зависимости от их доминантных сценариев удовлетворения их базовых потребностей. Какие у тебя базовые потребности – такой ты и тип. То есть люди в первую очередь делятся на типы по тому, какие у них доминантные базовые потребности и по каким базовым сценариям они их реализуют. Когда я заполнял чек-лист, я попытался связать свой график со своим психотипом и своими базовыми потребностями и своими доминантными сценариями по их удовлетворению.

Во время выполнения задания у меня возник конфликт с тренером. Тренер сказал, что лучше вставить один раз вовремя, чем семь раз правильно. А я считаю, что вставлять вообще не нужно без необходимости. А он говорил, что вставлять надо, когда очень хочешь. И надо не упустить момент хотения.

– Я что, вставляло? – сказал я тренеру.

– Заводить половые связи никому еще не помешало! – ответил тренер, не шутя.

Эти тренинги ни черта не помогают и никакой роли поводка – поводыря не выполняют. И я озлился, т. к. это оказалось только во вред. Так само по себе интересно, а применительно к жизни оказалось совсем другое и не работает. Сказался субъективный фактор, все на самом деле не так. Эти тренинги горячо мотивируют – стимулируют, провоцируют, выводят человека в эйфорию и человек в состоянии полупсихоза делает глупости и серийно ошибается.

Ну все, наконец-то я в жизни сделал поступок, хоть какой-то, хоть я что-то повернул вспять. И не дал себя водить за нос. Я вспомнил «Преступление и наказание» Достоевского. Дилемма теории и практики – конфликт между словами и делом. Если бы у Раскольникова был тренер, следователь осудил бы не Раскольникова, а тренера.

Жизнь – это свободное искусство. Не стоит применять к жизни пустую болтовню личностного роста.

Прежде было интересно. Но больше не интересно. Из-за тренинга я потерял любимую девушку. Мне надоела эта бесконечная ложь. Все себя выдают за одно, а в жизни совсем другое. Тренер нам дал задание «выйти за рамки, выйти за рамки рамок и выйти за рамки рамок рамок», а у меня с моей девушкой была дистанция. И я решил сделать упражнение «выход из коробочки» – порвать границы. Я укусил свою девушку за нос. Она этого не перенесла и порвала со мной навсегда.

А тренер сказал, что я молодец и что когда я укушу еще нескольких девушек за нос, тогда пойму, что я прав.

А я с девушками всегда общался на дистанции. У меня был принцип общаться без обид, в себя не влюблять, не целоваться, не обманывать, никогда никого не уговаривать, без претензий, без обязательств, заранее не договариваться о встрече, а звонить в тот же день, чтобы у девушки не было упущенных возможностей, приглашать в гости сразу на ночь, общаться по стандартным понятным сценариям, никаких любовных ласк, сразу раздеваться и к делу, держать себя так, чтобы девушка сама дала повод и хотела сама и вообще общаться добро, нежно и честно, так, чтобы инициатива была со стороны самой девушки, чтобы не к чему было придраться. Но все ошибаются, не надо было никого за нос кусать.

Говорят, что, если ты один раз преступил, ты это повторишь еще раз. Неужели я опять укушу кого-то за нос?

– Если ты еще раз укусишь кого-то за нос, у тебя наступит прозрение и ты станешь самим собой! – слышу я слова тренера, но наверное мне это снится, этот тренер преследует меня даже во сне.

ЛЕГЕНДА О ДЕРЕВЕ

Когда-то распятье превратилось в дерево. Потомки этого дерева со временем образовали лес. Предание говорит, что, если лес не будет искренне молиться, он может обратно превратиться в распятья, которые уже не станут деревьями.

ТАЙНА ОДНОЙ СТРОЧКИ

– Чья это строчка? Не может быть, чтобы это я написал!

– А что за строчка?

– Я убил человека.

– Что?

– И я не понимаю, вроде мой почерк.

– А есть контекст? Что-то цепляющее! Прям красиво!

– Просто листочек, а на нем: «я убил человека» написано.

– Ты меня пугаешь! А вдруг это что-то типа концепции, первой строчки? Или метафора такая? Может объяснишь?

– Не знаю. Руки чешутся эту строчку порвать.

Прошло восемь лет.

Я слушал аудиокнигу «Преступление и наказание» и… вспомнил!

Я убил человека. Это была первая строчка будущего романа, подражания Достоевскому, идея Раскольникова.

Так была раскрыта тайна одной строчки. Но почему я сразу не смог решить эту загадку? Как так можно было? А может, это тема всей нашей великой русской литературы?

Я сразу стал искать свои старые черновики. А вдруг я там еще что-то насочинял неформатного?

Да, книги учат добру. Но иногда светлые, добрые книжки приводят и к таким сомнительным строчкам. Есть мысли, от которых не можешь избавиться, и это: я убил человека – одна из таких навязчивых строчек, которая вошла в мое творчество навсегда, стала одной из моих главных тем.

– Я никого не урыл, это было подражание классику! – сказал я другу.

– Я так и думал, я в тебе и не сомневался, все случается! – засмеялся он.

Но сказал друг это таким тоном, что мне показалось, что он почувствовал разочарование.

Я стоял и смотрел на пустое море, протирая глаза, но понимал, что даже оно не в силах смыть достоевщину.

– Почему не уходишь, если хочется уйти? – спросил меня плеск воды.

Но я врос в песок и застыл навсегда.

– А еще есть вариант страдать, вариант играть и вариант мечтать, – шептало мне эхо.

Такое море пугает, море явно было как-то не в себе.

Вдруг я почувствовал, что у меня есть лапы и крылья.

– Неужели я пингвин? – подумал я.

Меня потянуло одновременно вверх и вниз в никуда.

– А видит ли зеркало воды мои мысли? – засомневался я.

Я был ни в чем не виноват, но все-равно мне стало ужасно стыдно.

Вдруг я очутился в лодке, человек греб изо всех сил – этим человеком был я.

Что-то пошло не так, дождь хлещет по лицу… Но это же шаблоны! Так не пишем! – остановился я.

А там стоит пингвин. Обыкновенный такой, белый, в черной шапочке. Я протягиваю ему руку, я знаю, что он хочет. Он хочет, чтобы он был я.

– Куда улетел пингвин? Я убил человека. Море решило мне подыграть и дописало эту строчку за меня.

Так плохо, что хорошо, так хорошо, что даже плохо. А в этом есть какой-то подвох, потому что как-то очень просто все.

– Давай дружить! – сказал мне пингвин.

– Я убил человека, – ответил ему я.

Но у пингвина не было фэйсбука (1), эта опция ему не доступна. Такой подход с пингвинами не работает.

Но был ли вопрос с самого начала?

Смотря какой человек, изнутри! Я посмотрел на пингвина изнутри и понял, что пингвин не будет дружить с кем попало.

И вдруг пингвин подходит и говорит: – Давай дружить!

Мне трудно было отвертеться, и я стал дружить с пингвином.

Есть сказочные друзья, а есть – реальные, нам всем хочется дружить, и, если появляется пингвин – то или он материализуется, или человек оказывается в сказке.

– Пингвины стесняются выходить из своего мира на нашу улицу. Мне повезло. Это был смелый пингвин.

– Все было совсем не так, это я пингвин! – понял я, обнаружив себя в зуме.

Наша жизнь как зум, и в жизни как в зуме, можно спрятаться под изображением пингвина. Мы все время ждем подключения. В зуме, кстати, проще, отключить, не так, как в жизни. Мы общаемся на расстоянии, но иногда срывается связь. Иногда бывает, что ты только вышел с человеком на контакт, а тут со связью что-то не так. Можно найти друга чисто случайно. Сначала зум включается, а потом конференция заканчивается и дальше надо платить. Общаемся через розетки, через провода. Всегда что-то можно подкрутить. Но через что мы общаемся? Год назад я понятия не имел, что такое зум. Я себе представить не мог, что существует он-лайн общение. Так сильно изменилась наша жизнь за этот год.

Совсем недавно, когда мы в детстве читали фантастику, мы думали, что это будет лет через сто, а все свершилось намного раньше.

Да, наша жизнь, как зум – запутанная штука, и мы иногда зависаем.

Теперь у меня есть только два желания – выйти из зума и войти обратно в зум. Иногда в зум мы можем не зайти, а в жизнь мы входим всегда. Но всегда ли?

Зум – это более волшебный мир или мир – это более волшебный зум?

– Так, пингвин! Ты хочешь что-то сказать?

Но пингвины не умеют разговаривать, даже в зуме.

– Я захотел написать маленький рассказ или нарисовать картинку.

– Тебя ограничивает только уголовный кодекс, все остальное можно! – сказал мне друг.

Но рисовать я не умел, поэтому стал писать.

(1) Владеющая социальными сетями Facebook и Instagram компания Meta признана в России экстремистской организацией

МЕЧТА БЕЗ ДЕВУШКИ

– Девушка, я мечту потерял. Вы её не видали?

– Молодой человек, что за тон? Не видали, а видела! Да, я Вашу мечту видела. Ваша мечта – это я!

– О! Девушка, я так и знал! Вы уже третья девушка, которая говорит, что она моя мечта!