Лучший мир. Хельг

Пролог

Стража крепостных стен города Маствидаль, столицы маленького графства Донткрид, состоящего из трех городов и пары дюжин сел и деревень, с интересом наблюдала за троицей, показавшейся из-за поворота дороги, ведущей к главным воротам города.

Три пеших путника шли со стороны восходящего солнца, и поэтому было сложно отличить не то, что их пол, но даже расу. Но и с такого расстояния, видя лишь темные силуэты пилигримов, было заметно, что один из троицы был очень маленького роста.

– Гном, эльф и огр, – лениво прокомментировал один из двух стражей, по имени Собн, старый вояка с седыми, вислыми усами и шрамом над левой бровью. – Ставлю на кон серебряную монету.

– Для гнома коротышка слишком худ, – не согласился его напарник, Дениз-мечник, такой же ветеран, как и Собн, но в отличие от товарища еще сохранивший выправку и остроту зрения. – Да и у огра фигура не такая бочкообразная.

– Может ты и прав, коротышка выглядит атлетичным, – согласился с приятелем Собн. – Скорее всего это карлик.

– У карликов ноги короткие и руки висят до колен, а у этого все пропорционально.

– Дьявол тебя побери, Дениз, огр не огр, карлик не карлик. Вот тот, второй, что ростом чуть ниже «огра», точно светлый эльф. Высокий, стройный, жилистый, двигается как волк…

– Спорить не буду, – стражник зевнул и флегматично продолжил. – Через пять минут они дойдут до нас, и мы все увидим воочию. Кстати, пора открывать ворота, солнце уже показалось из-за горизонта.

Стражники не спеша прислонили щиты и копья к каменной стене, опоясывающей город по периметру и, поднатужившись, распахнули ворота.

– Доброго вам утра, стражи города Маствидаль, – неожиданный голос, прозвучавший за спинами стражей, заставил их вздрогнуть и резко развернуться вокруг своей оси. Не смотря на мирный тон и приятный баритон говорящего, у Собна и Дениза, почему-то по телу пробежали мурашки страха. Так обычно чувствуешь себя, находясь в опасной близости с диким хищником. Он вроде и не проявляет агрессии, а волосы все равно встают дыбом.

– И вам доброго дня, путники, – осипшим голосом ответил растерявшийся Собн. – Из далёка ли путь держите?

Перед стражами стояли три пилигрима, которые, по их прикидкам должны были оказаться у городских ворот лишь через несколько минут. Поздоровался с ними широкоплечий воин с каштановыми волосами и веснушками на лице. Амуницию воина составляли кожаные доспехи, на левом боку висел меч, а на правом боку, почти полностью скрытый плащом, кожаной петлей был приторочен арбалет.

Арбалет вызвал у стражей неподдельный интерес, не смотря на простое ложе из мореного ясеня, старые вояки оценили, что такой самострел был выполнен мастером-оружейником очень высокого уровня, о чем свидетельствовало клеймо на стремени. А значит, стоимость арбалета могла достигать нескольких тысяч золотых монет. Это говорило о многом, например, о том, что воин этот не простой наемник, а, возможно, сын какого-нибудь барона или герцога. А то, что он безлошадный, так всякое в дороге могло произойти. Но больше всего Собна и Дениза поразил тот факт, что именно этого молодого воина они приняли вначале за гнома, а потом за карлика. Рост молодого человека был таким же, как у стражей, просто на фоне своих высокорослых спутников он казался коротышкой.

– Мы оттуда, – воин махнул рукой назад, – А идем туда, – рука показала на ворота города. – Сколько стоит проход в город?

– Медяк с пешего, три медяка с конного, пять с телеги.

– Держи, – в ладонь Собна легла золотая монета, сдачу оставь себе.

– Благодарю, господин, – жалованье стражника составляло две золотых монеты в месяц, так что на «сдачу» можно было спокойно прожить пару седьмиц.

– Это кто тут у нас? – в воротах показалась огромная фигура капитана стражи Брандта, славящегося своим буйным характером и недюжинной силой. – Наёмники?! Проваливайте, откуда приперлись!

– Что? – брови молодого конопатого воина грозно сошлись к переносице, а ладонь легла на рукоять меча.

– Я разберусь, брат, – на плечо воина легла огромная волосатая рука одного из спутников, которого стражи приняли за огра, а он оказался обычным человеком. Вот только ростом и статью он был велик и даже огромный Брандт стушевался, когда перед ним оказался этот великан. – Мы сыновья Хитреца Орнума, – пробасил великан. – Я Артх, по прозвищу Медведь, – ладонь молодого мужчины показала на конопатого воина. – Это мой старший брат Роак, по прозвищу Лис, а это, – вытянутая рука чуть сдвинулась в сторону и остановилась на суровом юноше, высоком, почти как говорящий великан, но не таким могучим, хотя даже невооруженным глазом было видно, что силы в нем не меньше, чем в брате, была в его взгляде какая-то подавляющая уверенность в своих силах. – Это мой младший брат, Блаид, по прозвищу Волк. Он молчун и очень не любит, когда нас оскорбляют. Сами мы выросли на хуторе Адандар.

– Так вы не наёмники, а сыновья обычного охотника, – Брандт криво улыбнулся. – Что вас привело в достославный город Маствидаль?

– А ты у всех входящих спрашиваешь, что их привело в город? – поинтересовался старший брат, по прозвищу Лис. Дениз окинул братьев любопытным взглядом и подметил интересную деталь. Плащ старшего брата был подбит лисим мехом, младшего – волчьим, а на плечах среднего был не плащ, а целая медвежья шкура. Все братья имели кожаную броню, качественную одежду и крепкие сапоги. Медведь сжимал в руке копье с широким листовидным наконечником, а в руках молчуна был крепкий буковый лук с длинными плечами. Дениз отметил, что для того, чтобы натянуть тетиву на таком луке потребуется усилие не меньше чем двух человек.

– Поговори мне ещё, простолюдин, – рявкнул Брандт. – Перед тобой капитан городской стражи, смерд…

Договорить Брандт не успел, короткий, но очень быстрый и могучий удар Артха-Медведя сбил его с ног.

– Вроде дышит, – Собн припал ухом к груди капитана, валяющегося на земле без сознания.

– Я не сильно его приложил, – пробасил великан. – Что теперь, стражники? Попытаетесь нас арестовать за нападение на представителя власти и попирание законов графства Донткрид?!

– Может вы сами проследуете на суд к графу, а? – вставая, задал вопрос Собн. – Староват я уже для драк, тем более с такими дюжими парнями, как вы. Вам годков-то сколько?

– Семнадцать, – ответил Роак-Лис. – Всем троим – семнадцать лет!

– Как моему сыну, – произнес Дениз, не понимая, что ему делать. Нападать на обидчиков капитана или нет?

– Тройняшки? – Собн окинул взглядом не похожих друг на друга братьев.

– Нет, – Роак отрицательно покачал головой. – Мы родились в разные месяцы, но в один год. В год, когда погибли истинные оборотни и истинные вампиры, в год, когда уснули боги.

– Мудрено, – удивлено крякнул Собн и взял в правую руку копье, а в левую щит и обратился к приятелю. – Помоги подняться капитану, а вы, – стражник показал копьем на братьев. – Помогите Денизу и следуйте за мной, на графский суд.

                                                    ***

– Что? Ударил капитана городской стражи?! – возмущенно закричал граф Максимилиан Донткрид, располневший и изнеженный мужчина, возрастом чуть более тридцати лет. В отличие от своего отца и деда (основателя графства), он не утруждал себя ратными делами и бранными подвигами, считая, что его удел отдавать приказы, а проливать кровь на поле брани должны его воины и ополчение. Такая политика привела к тому, что за время правления Максимилиана, занявшего графский престол после гибели отца, территория графства сократилась почти в два раза. Если ретивые соседи урвут еще хотя бы пядь земли, графство придется переименовывать в баронство.

– Так точно, ваше сиятельство.

– И что Брандт? Размазал наглеца по стенке?! – с интересом глядя на Собна, задал вопрос граф.

– Никак нет, ваша светлость, – Собн интенсивно покрутил головой. – Его благородие, господин Брандт легли на землю, без чувств.

– Что? – от возмущения у графа перехватило горло. – Лучшего бойца графства поверг на землю какой-то смерд?! Да за такое мало пятидесяти плетей. Казнить подлеца! Отрубите ему голову и водрузите её на копье, на центральной площади. Пусть смерды и холопы видят, что со мной шутки плохи и я не потерплю неуважения к своей власти.

– Казнить? – Собн смутившись опустил глаза к полу. – Разве же он совершил преступление, за которое ему стоит отрубать голову?

– Совершил, и не спорь со мной. Передай мой приказ палачу. И запомни, если ты сегодня же не водрузишь отрубленную голову на центральной площади, тебя постигнет та же участь! – граф с кривой улыбкой провел ребром ладони по горлу.

– Ваше сиятельство, – Собн нервно огладил усы ладонью. – Этот Артх-Медведь пришел в город не один, а со своими братьями: Роаком-Лисом и Блаидом-Волком.

– Волки, медведи, лисы, – граф театрально закатил глаза к потолку. – Хищники какие-то, а не люди. Будут мешать казни, вздернуть рядом с обезглавленным телом брата.

– Да как же мы со стариной Денизом справимся с тремя крепкими молодыми мужчинами, ваша светлость?

– Ничего без меня решить не можете, – граф отхлебнул из позолоченного кубка красного вина, а затем обратился к капитану гвардии, стоящему по правую руку от его трона. – Идрак, реши этот вопрос и доложи мне.

– Слушаюсь, ваша светлость, – Идрак кивнул двум рослым гвардейцам, чтобы они проследовали за ним и Собном…

                                                    ***

– Ваша светлость, – в тронный зал дворца вбежал окровавленный Идрак, из рассеченной брови обильно текла кровь, а сломанная правая рука висела плетью. – Надо срочно бежать. Народ восстал!

– Что? – граф подпрыгнул на месте, ошарашенно глядя. – Как восстал, куда восстал, почему бездействует гвардия?

– Гвардии больше нет. Все убиты. Часть городской стражи погибла, часть перешла на сторону восставших. Во главе восстания братья Орнум.

– Кто?

– Вы их назвали Хищниками!

– Эти сыновья охотника, тупые смерды, что за бред ты несешь, Идрак? Где мой меч? – полупьяный граф пошарил взглядом по стенам зала и схватив висящий на одной из них меч, выскочил из дворца с криками и руганью.

                                                    ***

– Вот так вот жизнь поворачивается, ваша светлость, – прямо глядя в глаза графу, извиняющимся тоном произнес Собн. – Утром я был простым стражем, а сейчас под моей рукой полусотня воинов. Мы выдвигаемся военным походом на нашего исконного обидчика, маркиза Заурбье и, думаю, не позднее, чем к концу недели, его земли присоединятся к графству, а за ним падет следующее баронство или графство… Хищники, – Собн крякнул. – Это вы точно подметили, братья Орнум настоящие хищники. Я бывал в многих битвах и видел немало доблестных, покрытой славой воинов, но ни один из них даже малость не дотягивает до братьев Орнум. Любой легендарный герой супротив любого из братьев, что овца против волка. Хищники! Сдается мне, этот военный поход на века войдет в историю, Инсула содрогнется под железной пятой братьев-завоевателей…

– Эй, Собн, ты совсем спятил? – Дениз приблизился к приятелю. – Ты что тут, с отрубленной головой графа Максимилиана разговариваешь?! Зачем ты насадил её на копьё?

– Выполняю последний приказ его сиятельства, – смутившись, произнес Собн, вставляя тупой конец копья, с насаженной на него головой, в специальное отверстие, предусмотренного как раз для такого случая на центральной площади Маствидаля.

Глава 1

Олег проснулся в семь утра по сигналу будильника, установленного на смартфоне. С непривычки растерялся, не понимая, где он находится, но потом вспомнил, что он уже третий день живет в комнате кампуса Политехнического университета в финском городе Миккели. После окончания школы он поступил в Лесотехнический университет своего родного города, в котором родился и прожил почти девятнадцать лет, на специальность ландшафтная архитектура. На собрании первокурсников, зачисленных в университет, декан института объявил, что с финнами заключен Договор об обмене студентами, в том числе и вновь поступившими, и вот, после тщательного отбора, заключавшемся исключительно в проверке знаний иностранного языка, он оказался в этом Университете, сроком на три недели.

Распорядок дня был простой, так как эти три недели были направлены не на получение знаний, а на "погружение в среду". Говорят, несколько ребят, поступивших в позапрошлом году, со второго курса проходят обучение здесь и со временем планируют эмигрировать в Финляндию. Пока на Олега ни Университет, ни сам город большого впечатления не произвели, после пятимиллионного мегаполиса, пятидесятитысячный городок казался скучным, пасторальным и чересчур медлительным, как будто впавшим в анабиоз.

На одном этаже их общежития было сорок комнат, каждая комната рассчитана на двух человек, а вот удобства были не в комнатах, а в конце коридора. Поэтому, сделав пятнадцатиминутную зарядку, включающую в себя комплекс упражнений на силу и гибкость, и при этом пытаясь не разбудить спящего соседа Леху, он прихватил полотенце, зубную щетку и двинулся в сторону душевой…

Выйдя на улицу, Олег понял, что с гардеробом – белой футболкой, джинсами и сандалиями, угадал. Утро выдалось не по-фински жарким. Было почти восемь часов утра, он решил зайти в столовую позавтракать, а потом идти на вводную лекцию по истории Финляндии, которая продлится две пары и далее, до следующего утра, он будет предоставлен сам себе. Можно будет прогуляться по городу, сходить в университетский спортивный зал с бассейном, а вечером можно с новыми знакомыми – Лехой из Витебска и Серегой из Гомеля – сходить к девчонкам в гости, в соседнее здание университетского кампуса.

                                                    ***

– С вас шесть с половиной евро, – сказала по-английски миловидная девушка за кассой.

– По карте, пожалуйста, – Олег протянул ей свою банковскую карту. Цены в столовой студенческого городка были достаточно гуманными: яичница, сэндвич с ветчиной, кофе и шоколадный батончик всего шесть с половиной евро, жить можно. В день на еду уходило порядка 20 евро, на карте их было почти полторы тысячи, поэтому, если особо не транжирить, денег должно было хватить и на развлечения: кинотеатр, дискотеку, бильярд…

– Извините, но на карте нет средств, – голос девушки выдернул Олега из задумчивости.

– В смысле нет? Карта заблокирована?!

– Нет, карта не заблокирована, на ней просто нет средств, – девушка с сожалением посмотрела на стройного подтянутого молодого человека.

– Простите, сейчас, – Олег пошарил в своем бумажнике и достал из потайного кармана 20 евро – Вот, возьмите.

Расплатившись и сев за столик в глубине зала Олег загрузил на смартфоне онлайн-банк с целью выяснить, куда делись деньги с его карточки.

Как оказалось, сам того не зная, Олег вчера вечером потратил все деньги с карты, внеся предоплату за кожаный диван.

«Видимо, сбой какой-то» – подумал Олег, ища в интернете контактный телефон мебельной фирмы.

– Привет, дружище. Чего загруженный такой с утра, не хочешь на лекцию идти?! – рядом с Олегом плюхнулся на стул его новый знакомый, Серега.

– Да, представляешь, решил позавтракать, а на карте денег ни копейки, в смысле ни евроцента, – допивая кофе, стал рассказывать приключившуюся с ним неприятную историю, Олег. – Какой-то сбой, все деньги с карты перевел мебельщикам. Позвонил им, пообщался. В целом, вроде, ситуацию разрешили, но деньги они мне только через две недели могут вернуть, вот и думаю, как дальше жить? На кармане тринадцать евро с копейками…

– Да, братишка, попал ты конечно, серьезно, – Серега, задумавшись, посмотрел в окно. – И у нас с Лехой сейчас та же проблема, чтобы въехать на территорию Финляндии надо, чтобы на карте было не менее полутора тысяч евро, а откуда у нас в Белоруссии столько, позанимали родители у знакомых, мы, как только все проверки прошли, сразу их обратно переслали, вот теперь думаем какую-нибудь работенку поискать… Вообще, надо с Паавали пообщаться, у него в этом городке много знакомых, может подскажет, где можно подзаработать.

– Паавали?! Это кто?

– Ты не помнишь, что ли?! А ну да, ты же его мельком видел, ты, тогда как раз в душ уходил! Когда я вчера за Лехой заходил, со мной приятель был, мы с ним в одной комнате живем. Он сам финн, из Рованиеми, родители решили, что он будет здесь учиться, вот он и обживается в общаге, после поступления в универ… О, вот и он, легок на помине.

Сергей призывно махнул рукой крепкому высокому молодому человеку входящему в двери столовой.

– Знакомьтесь, – Сергей показал ребятам друг на друга и сам же представил их. – Вальев Олег! Паавали Тиму!

Ребята пожали друг другу руки. Олег, хоть и не выделялся из общей массы студентов-первокурсников богатырским сложением, был поджарым, с крепкой хваткой и порой, мог случайно сделать человеку больно, не рассчитав сил. Подобное случилось и на этот раз, мощный на вид, с гипертрофированными мышцами Паавали вскрикнул, когда Олег сжал его ладонь.

– О, извини, пожалуйста, – Олег несколько сконфузился от произошедшего. Он никогда не понимал, когда люди что-то выставляют на показ, бахвалятся своими достижениями, а по факту ничего из себя не представляют. Зачем этому Тиму такие огромные бицепсы, если силы в руках практически нет никакой?

– Ничего-ничего, я просто не ожидал, что у тебя такое сильное рукопожатие, своей комплекцией ты не похож на силача, – намерено уколол Олега Паавали. – Увлекаешься бодибилдингом?

– Нет, – Олег действительно никогда не тренировался ради красивого тела, его целью была сила, выносливость, развитие гармоничной личности, поэтому он решил не рассказывать финну, что еще в пятнадцать лет выполнил первый разряд по жиму штанги, а в тринадцать лет стал вице-чемпионом Санкт-Петербурга по контактному карате. – Просто зарядку по утрам делаю, а сильное рукопожатие генетически от дедушки передалось.

Финн улыбнулся, но далее развивать беседу в таком русле не стал.

Инициативу в разговоре перехватил Сергей, он рассказал печальную историю, случившуюся с Олегом и попросил помочь, если ни делом, так хоть советом.

– Плохи дела, парни, – Паавали, говоря по-английски, несколько растягивал слова, тем самым укрепляя стереотип о медлительности финнов. – Куда-либо устроиться официально у вас не получится, к тому же на такой короткий срок… Я узнаю у знакомых, что можно сделать, может быть, кто-нибудь ищет на временную работу посудомойщика или курьера, но ответ дам только завтра. А пока мне надо идти, пока. Сергей, ты со мной?!

– Да-да-да, – Сергей быстро допил свой кофе, протянул руку Олегу и, с каким-то раболепием, устремился вслед за Тиму.

– Ладно, пора и мне честь знать, до завтра протяну как-нибудь, после лекции, перед тренировкой, пройдусь по округе, присмотрюсь, может что и подвернется, – ни к кому не обращаясь пробубнил Олег, запихал шоколадный батончик в карман, в котором лежал блокнот с авторучкой, и двинулся в сторону учебных корпусов.

                                                    ***

Вводная лекция по истории Финляндии ничем особым не запомнилась, так же, впрочем, как и вчерашняя лекция по физике и позавчерашняя по математике. Хотя, был один момент, который Олег вспомнил с улыбкой.

Вставший за кафедру сухонький профессор с седой растрепанной шевелюрой, снял очки, протер их несвежим носовым платком и водрузив обратно на нос, на хорошем английском языке, произнес:

– Всем вам прекрасно известно, какую существенную роль в мировой истории сыграла Финляндия…

Достаточно сдержанный в своих эмоциях Олег, после этой фразы и то не смог сдержать улыбку, что уж говорить о более эмоционально открытых первокурсниках, которые засмеялись, а некоторые и заржали в голос.

Профессор непонимающее пожал плечами и продолжил:

– За восемнадцать лет существования программы по обмену студентами между Финляндией и странами из бывшего социалистического лагеря, я заметил, что именно эта фраза вызывает наибольшие эмоции у студентов. Почему?

Понятно, что никто не стал объяснять профессору, что он несколько преувеличивает значимость Финляндии в масштабах мировой истории, на что историк снова непонимающе повел плечами и продолжил:

– И всякий раз я не могу добиться внятного ответа на свой вопрос! Так вот, давайте продолжим…

М-да, все оказалось куда хуже, чем думал Олег. Работники никому не нужны, мало кто из владельцев кафе, мини-гостиниц и заправок вообще понимал, что от них хочет юноша, не говорящий по-фински или по-шведски.

Для Олега, кстати, стало открытием, что в Финляндии два официальных языка – финский и шведский, а английский, в той или иной мере, знает только молодежь, которая, к сожалению, ничем ему помочь не могла. Он было подумал купить леску, поплавок и рыболовный крючок, сделать удочку и сходить на рыбалку, благо водоемов в округе хоть отбавляй, к тому же рыбу можно приготовить на общей кухне кампуса. Но снова неудача, просто так ловить рыбу нельзя, надо купить лицензию на ловлю рыбы, в полицейском участке, а денег нет… Замкнутый круг какой-то. Чтобы притупить досаду и неприятную горечь на душе, Олег решил сходить в спортивный зал студенческого городка, потягать штангу, поплавать, посидеть в сауне.

– Давай-давай-давай! – кричали несколько парней, ровесников Олега, столпившихся вокруг стола для армрестлинга.

Олег в этот момент доделывал последний подход в жиме лежа и потому не видел всех предшествующих действий разворачивающегося события, но шум на грани ругани и высокий эмоциональный накал не оставлял никаких других вариантов – за столом развернулась не шуточная борьба на руках. Разобрав штангу и повесив блины на стойку, Олег решил посмотреть, кто является причиной царившего в спортзале гвалта.

Вокруг стола для армрестлинга находилось около дюжины молодых людей, а за столом, напротив друг друга, с обнаженными торсами, стояли два парня плотного телосложения, и каждый из них пытался прижать руку противника к поролоновому прямоугольнику закрепленного на поверхности стола. Олег не был мастером армрестлинга, но бороться умел и не раз брал верх над более крупными противниками за счет техники. Вот и сейчас он видел ошибки обоих рукоборцев. Через несколько секунд напряженной борьбы один из противников смог додавить другого и прижать его руку к столу.

Одна половина зрителей радостно закричала, другая же наоборот, исторгла рык разочарования. Вначале Олегу была не понятна причина столь яркого проявления эмоций, но посмотрев, как тощий кучерявый парнишка, сверяясь с записями в блокноте, раздает деньги, понял, что на победу того или иного игрока делали ставки.

«Тотализатор, хм, а это хорошее решение!» – подумал Олег – «Противозаконно, конечно, но вся ответственность ляжет на кучерявого, а мне главное сейчас их спровоцировать, пока они заведены и в их жилах кипит адреналин вперемешку с азартом».

– Так, а ты вроде ни на кого не ставил?! – ни то спросил, ни то констатировал, оказавшийся рядом с Олегом кучерявый юноша.

– Да на кого здесь ставить? – тут же включился в диалог Олег, специально повысив голос, чтобы могли услышать все окружающие. – Этого крепыша я бы и сам завалил, если бы весил столько же, сколько и он.

На мгновение в зале наступила гробовая тишина, на голос Олега повернулись практически все присутствующие в зале девушки и юноши. Тишину нарушил кучерявый:

– Тебя как зовут, парень? – обратился он к Олегу.

– Меня не зовут, я сам прихожу…

В зале послышались смешки, которые явно задели кучерявого.

– Да я знаю, как тебя зовут, Хвостунишка!

– Нет, дружище, зовут меня по-другому, – Олег свысока посмотрел на кучерявого. – А тебя, видимо, зовут Камикадзе или Трусишка, да?

– С чего это вдруг? – несколько растерялся кучерявый.

– Потому что я очень не люблю, когда меня оскорбляют. А когда меня оскорбляют, я отвечаю адекватно ситуации, и сейчас она требует задать тебе трепку. Пойдем-ка выйдем!

– Э-э-э, хорош, что я такого сказал? – напрягся кучерявый. Кучерявого звали Андерсом, по паспорту он был литовцем, но литовцем был лишь наполовину, по матери, а по отцу он был албанцем. От отца ему достались черные глаза, жесткие курчавые волосы и смуглая кожа, а также гипертрофированный инстинкт самосохранения. И сейчас ему очень не нравился взгляд смотрящего на него жилистого парня, который говорил по-английски с явным русским акцентом. Он уже жалел о том, что оскорбил его, эти русские, самые страшные из "белых", с ними лучше не связываться. – Слушай, давай не будем ссориться, просто так сложились обстоятельства, что проигравший, мой земляк Жидрунас, я несколько расстроился, потому что это его первое поражение за те четыре дня, что мы здесь боремся…