Противостояние империй

На протяжении своей государственности Русь противостояла Западу, возвеличиваясь до империи, благодаря одержанным великим победам.

Со второй половины двадцатого века мощно поднялся новый, наиболее грозный соперник –

Соединённые Штаты Америки, вынуждая Россию войти с ним

Противостояние империй

Эту книгу я посвящаю всем тем героям, кто на протяжении многих столетий и по сей день, не жалея ни свободы, ни своей жизни, являясь малым звеном в длинной цепи противостояния, создавал величие России.

Выйдя бодрым шагом из подъезда своего дома и весело напевая любимую песню «и снова третье сентября», а сегодня она звучала наиболее актуально – телефон в кармане показывал, действительно, третье сентября две тысячи шестнадцатого года – Игорь направился к своей машине.

Да… Сегодня чувствовалось, что сибирское лето коротко и дыхание осени уже отчётливо ощущалось в холодном сентябрьском воздухе. Ранняя осень входила в свои права, разбросав на ещё зелёной траве, седину инея.

Машина встретила хозяина теплотой своего салона. Игорь любил «ласточку» (называя её так мысленно в повседневной жизни).

Он выбирал машину долго, пройдя с полдюжины автосалонов и остановился, наконец, на большой и вместительной «Nissan Teana». В ней ему нравилось всё: начиная с вариатора, за счёт которого машина разгоняется без подергиваний, как это бывает при переключении обычной автоматической коробкой передач («ласточка» с вариатором разгонялась ровно, словно самолёт при разбеге перед взлётом) и заканчивая возможностью запуска двигателя с дистанционно с пульта сигнализации. Поэтому машина встречала хозяина каждое рабочее утро теплотой и комфортом своего уже прогретого, заранее, салона. Сегодня, при такой погоде, это было особенно приятно.

Плавно вырулив со двора своей пятиэтажки на центральную улицу, наш герой резко подал ногой вперёд педаль газа, давая «проснуться» двух с половиной литровому двигателю. Ранним утром дорога была свободной, и машина летела легко и плавно, оставляя за собой кварталы, только что просыпающегося, города.

В этот день Игорь ехал в радостно-приподнятом настроении! Причиной хорошего настроения являлось то, что месяц назад он, наконец, выбрался из лабиринта своих бессмысленных блужданий, в котором находился, вот уже несколько лет. Наиболее обидным было то, что лабиринт оказался ещё и тупиковым… И, вот недавно, его осенила идея! Причём, идея оказалась настолько неожиданной и оригинальной, что сразу стали ясны и бессмысленность предыдущих блужданий, и (что самое главное!) – широта открывающихся перспектив решения проблемы!

Дело в том, что Игорь работал на секретном научно-исследовательском заводе, а секретность завода была такой категории, что сам городок, в котором находился завод, являлся закрытым с пропускным режимом при въезде и выезде за его пределы.

Завод был построен ещё в советские времена. Тогда на нём разрабатывали весь перечень материалов и сплавов, выдерживающих критически высокие температуры. Ракеты летали быстро (как космические, так и стратегические) и их приходилось «одевать» в надёжную защиту от температур нагрева. В середине девяностых заводу, как и всему закрытому городку, приходилось тяжело и, хотя о закрытии речь никогда и не шла, зарплату, а с ней и продуктовый паёк, часто выдавали с длительной задержкой…

Зато сейчас здесь работа кипела! Кроме того, что все разработки были возобновлены в полном объёме, так ещё и открылись несколько дополнительных отделов по исследованию и внедрению материалов, используемых при низких и сверхнизких температурах. Вызвано это было тем, что в последнее время были найдены огромные запасы газа в Северном Ледовитом океане и Россия рвалась к их освоению. А температуры там, бывало, доходили до минус восьмидесяти градусов по Цельсию, и обычный металл становился хрупким, как стекло (не говоря уже о резине).

Но отдел, возглавляемый Игорем, занимался в другой области. В области, в которую ОЧЕНЬ хотели «войти» все самые развитые страны мира – область скоростей гиперзвука. Исследования и разработки в этом направлении вели многие страны, однако результатами не мог похвастаться, пока, никто. Дело в том, что сами эти скорости, на конечном этапе полёта ракеты были достигнуты (и уже давно), но проблема заключалась в том, что весь основной полёт проходил на скорости не доходящей до скорости гиперзвука и все стратегические ракеты были баллистическими, то есть, летели по предсказуемой траектории (что давало возможность уничтожения их противоракетными средствами).

А вот ракету, летящую на протяжении ВСЕГО полёта на гиперзвуке и МАНЕВРИРУЮЩУЮ в процессе этого полёта и, поэтому, неуязвимую для средств ПВО противника – не удалось сделать, пока ещё, никому. Вот и Игорь, потратив на исследования и разработки более трёх лет, также, ничего не добился. Перебрав множество вариантов, он упёрся мыслями в тупик.

Сложность заключалась в том, что при выходе на гиперзвуковую скорость, из-за процесса трения о воздух, ракета нагревается гораздо сильнее, чем при полёте на более низких скоростях. И нагрев этот настолько велик, что температура внешних частей корпуса достигает более двух тысяч градусов по Цельсию. Ни один материал не в состоянии выдержать такую температуру! Но и это только часть проблемы. В самом изделии, для маневрирования, необходимо наличие блока управления (с микросхемами), который и будет давать сигналы ракете на изменение направления движения в необходимую сторону. И этот блок, тем более, не выдерживает огромных температур. Именно по этим причинам, государства, вот уже, многие годы, стремящиеся создать «супер-ракету», и терпят неудачу.

И вот месяц назад, когда Игорь бился в очередной, непроходимый, тупик в извилистом лабиринте своих идей, его и осенила простая мысль: если нет возможности создания материала для защиты от громадного нагрева, как самой ракеты, так и её блока управления, то необходимо изменить саму окружающую среду, в которой будет двигаться изделие в процессе своего полёта! Естественно, это не означает, что необходимо убрать ВЕСЬ воздух с того направления, куда будет осуществляться полёт (чем более разряжен воздух, тем меньше трение о него, и тем меньше температура нагрева). Достаточно будет создать тонкий слой вакуума вокруг САМОГО изделия, толщиной, всего в пару сантиметров, чтобы нагрева вообще, практически, не происходило! Задача нелёгкая, но выполнимая!

И вот уже месяц, как шёл процесс воплощения блестящей идеи первооткрывателя в суровую реальность. Движение было сложным, с возникновением неожиданных (подчас, даже и невыполнимых) задач. Но уже было ясно: направление верное! Результат будет достигнут. И, поэтому, прибыв на завод, и сдав, на проходной, свой телефон и личные вещи (а как же! Ведь секретность на заводе и особенно в их отделе – высокая) Игорь, всё также напевая в уме песню про третье сентября и будучи в приподнятом настроении, уже сейчас обдумывал тот объём работы, который ему предстояло сделать сегодня. Он ещё не знал (да и откуда ему было знать), что он не только не выполнит назначенной себе работы, но и что, вообще, с сегодняшнего дня его жизнь резко изменится.

–– Игорь Владимирович, – голос секретарши Галины был как всегда мягок и вежлив, – Вас ждут в вашем кабинете.

Ещё не осознав до конца сказанное секретаршей и не успев удивиться тому, что кто-то может находиться без него в его личном кабинете, Игорь распахнул дверь и вошёл внутрь.

За его рабочим столом сидел начальник шестого отдела, отвечающего за общую секретную безопасность на всём предприятии – Рыков Олег Валентинович. Сбоку стола, расположенного буквой «т» (как и все столы в кабинетах начальства), располагался пожилой человек на вид лет шестидесяти пяти, с небольшой лысиной на голове, впрочем, никак не портящей его внешность, с удивительно мягким и добрым взглядом.

– Здравствуйте, Игорь Владимирович, – Рыков встал из- за стола, дружелюбно протягивая руку для приветствия. – Знакомьтесь – Чусев Николай Александрович – Федеральная Служба Безопасности.

Произнесено это было настолько спокойно и буднично-непринуждённо, будто каждый рабочий день Игоря, всегда начинался с приветствия ФСБ России.

Незнакомец встал, также приветствуя Игоря своим рукопожатием. – Игорь Владимирович, у Николая Александровича к вам будет беседа. Ну, а мне пора бежать: дел – за гланды! С этими словами Рыков развернулся и спокойно вышел из кабинета.

– Игорь Владимирович, вы, пожалуй, садитесь на своё рабочее место, так как разговор у нас с вами будет долгий и серьёзный.

Если глаза у посетителя были просто добрыми, то голос был настолько мягко-завораживающим, что сразу хотелось стать его лучшим другом и довериться его словам. «Такой может, пожалуй, уговорить и с окна выйти», – подумал Игорь. Он и не подозревал в тот момент, насколько его предположение было близко к истине.

–– Мне стало известно, что вы в своих разработках по гиперзвуку, в последнее время, продвинулись далеко вперёд. Это так? – Ну… Видите ли… – Игорь растерялся, не зная, что ответить. – Игорь Владимирович, я ведь сказал (голос всё также был мягким и успокаивающим), что разговор наш будет серьёзным. Вы же понимаете, что я не случайно к вам зашёл и не просто так. Давайте точно и, по существу. – Хорошо, – Игорь сосредоточился, – долгое время мы в нашем отделе не могли найти решение задачи по устранению температурного воздействия, как на само изделие, так и на блок управления, находящийся в нём. Но в последние несколько дней был найден путь решения данной задачи и теперь я могу сказать, что в скором времени мы придём к положительному результату. – Это точный ответ? Игорь Владимирович, не спешите, подумайте. – На данном этапе разработки – уже можно говорить, с полной уверенностью, о положительном исходе.

Игорь понимал всю ответственность ситуации, но результаты последних исследований были настолько ошеломительно убедительны, что уже не оставалось никаких сомнений в положительном завершении работы. – Хорошо. А какова будет предположительная скорость, при которой стратегическая ракета будет в состоянии производить маневр не разрушаясь? – Учитывая разность атмосферного давления на разных высотах, в теории, не менее двадцати МАХов (один МАХ равен одной скорости звука, распространяющегося в воздушной среде. Прим. автора), но на практике рассчитываем получить гиперзвуковую скорость, доходящую до тридцати МАХов.

Ещё месяц назад Игорь не мог и представить такие возможности сам, но теперь, проведя необходимые испытания, с уверенностью говорил цифры. – Тогда требуется ввести вас в суть дела.

Посетитель уселся удобнее на стуле, готовясь к длительной беседе.

–– Игорь Владимирович, вы представляете возникшие перспективы вашего прорыва в гиперзвуковых скоростях? – Смутно. Моя область – исследование и разработка на практике, а не поиск перспектив применения. – Ну что ж, попробуем вместе взглянуть на широту открывающихся возможностей.

Стратегическая ракета, имеющая гиперзвуковую скорость в 20 МАХов и более, да ещё, при этом, маневрирующая, при таких скоростях, является ПОЛНОСТЬЮ неуязвимой для ЛЮБЫХ средств обороны вероятного противника (которого мы ещё пару десятилетий назад умудрились прописать в невероятные друзья), а это означает, что противоракетная оборона, создаваемая врагом десятилетиями, с потраченными на неё сотнями миллиардов долларов – обнуляется. И обнуляется ВСЯ! Кроме этого, все построенные им авианосцы, вместе со своими эскадрами, (на создание которых также ушли десятилетия и триллионы долларов), превращаются в великолепно открытые цели для таких ракет, как ваша.

И это ещё не всё, потому что я говорю только о простой боеголовке, находящейся в изделии. А теперь представьте ядерную! Все города любого противника становятся беззащитными, в случае принятия решения на их уничтожение. Всё это я вам описываю для того, чтобы вы ПОЛНОСТЬЮ осознали важность своего открытия.

Смею вас заверить, что глобальность данного прорыва такова, что никак не меньше открытия и создания ядерной бомбы в Америке в 40х годах прошлого столетия. Вот здесь мы и подходим к цели нашего разговора. Создав ядерное оружие, США стали монополистами и начали разрабатывать планы, как с его помощью, раз и навсегда, покончить с СССР. Благодаря советским учёным и советской разведке, вскоре, в СССР, в противовес США, тоже было создано ядерное оружие и планы врага были разрушены. Был установлен паритет в области ядерного оружия между СССР и США.

Сегодня же ситуация в корне другая: в результате развала нашей страны в начале девяностых (а так же развала, как Вооружённых Сил, так и всей экономики страны в целом при правлении Ельцина), Соединенные Штаты Америки сумели настолько опередить нас в обычном (неядерном) вооружении, что только угроза перерастания обычной войны в ядерную, удерживает их от окончательного решения Российского вопроса. Вы думаете они просто так задавали нашему Президенту вопрос: сможет ли он применить, в случае необходимости, ядерное оружие? Поэтому создание противовеса при помощи вашего открытия, очень сильно остудит «горячие головы» заокеанских ястребов.

Однако создание такой гиперзвуковой маневрирующей ракеты – это полдела. Не менее важно (а может быть даже и более), не дать возможности противнику повторить наш прорыв в данной области. Сейчас они находятся на тех же позициях в разработках, на которых находились мы месяц назад, то есть, в стадии изыскания направления решения задачи. Вот мы и подошли с вами к финальной части нашего разговора: необходимо «подсказать» противнику ТО направление, благодаря которому, он долгие годы не сумеет повторить наш успех. И единственный человек, который может это сделать – ВЫ.

В кабинете повисла звенящая тишина. Игорь никак не мог осознать смысл концовки монолога: причём тут он и что значит «подсказать»? Видя удивлённое лицо собеседника и читающийся, в его глазах, немой вопрос, Николай Александрович продолжил – Вы передадите данные о направлении (естественно ложном), в котором следует двигаться американским учёным в создании ракеты. Причём, этот путь должен быть настолько правдоподобен, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Необходимо движение в ложном направлении, как можно дольше по времени.

–– Но почему – Я? – вырвался у Игоря, вполне резонный, вопрос. – Дело в том, что любая информация (а особенно такой важности), полученная разведывательным путём, обязательно перепроверяется «перекрёстными» данными. Иными словами – противник будет сравнивать, полученные сведения, с разных направлений. А направлений-то и НЕТ! Вы – один такой самородок. Поэтому только вы и можете выступить в этой роли. – Ну, хорошо, допустим я им предоставлю ложное направление. Тем более, что оно у меня действительно есть, («ведь не зря же я потратил три с лишним года блуждая в тупиковом лабиринте: пора поделиться с «друзьями» – пусть и ребята порезвятся в нём!» – проскочила у учёного саркастическая мысль). Но, ведь, вы сами говорите, что необходимы будут и другие какие- либо подтверждения моих данных, а их то и нет. – Да, согласен – это самое слабое место и, поэтому, чтобы у них не могло возникнуть даже и тени сомнения – с формулировкой «за измену Родине», мы посадим вас в тюрьму.

В немой сцене в спектакле «Ревизор» не смогли бы достичь того эффекта, который сумел создать Николай Александрович – сказать, что у Игоря, от неожиданности отвисла челюсть, это не сказать ничего!

– Понимаете ли, Игорь Владимирович, – как ни в чём небывало, продолжал всё тот же мягкий и успокаивающий голос ФСБ-шника – ничто так не убеждает врага, как арест предателя и изменника. До этого времени такого небывало, но, как видите, не один вы являетесь первооткрывателем. Вы – в своей области, а я – в своей. Хочу только напомнить, что эту получасовую лекцию я проводил лишь с одной целью: чтобы вы полностью осознали всю важность данного мероприятия.

– Курировать вас буду лично я, как, впрочем, и вести всю операцию. Насчёт работы и семьи – не переживайте. По работе: главное – опишите вашим помощникам все необходимые их дальнейшие действия для завершения испытаний.

Семья ваша получит вот такую сумму. Произнося эти слова, Николай Александрович, уже писал такую сумму, какую Игорь не смог бы заработать и за десять лет! – И кроме этого – как вишенка на торте, – вам американцы выплатят миллион долларов за полученную от вас информацию. Не думайте, это не потому, что мы такие щедрые и разрешаем такой куш забрать в личное пользование. Просто правила затеянной игры диктуют такие действия. Это раньше можно было прикрыться идеологией. Нынче же – интерес только к деньгам. Практичные янки в другое не поверят – у них сознание заточено на бизнес. Да и лично я сам за то, чтобы человек жизнь которого с сегодняшнего дня разделится на «до» и «после», был вознаграждён достойно.

– Но подождите, а как же тюрьма?! Что я скажу семье? И сидеть!!! Надеюсь, по факту, мне сидеть не придётся? – К сожалению – придётся… И обстоятельства могут сложиться так, что сидеть в тюрьме вам придётся не один год. Реальность необходима полная, иначе враг поймёт обман, и разработки в ложном направлении прекратятся. – впервые глаза Николая Александровича стали не добрыми, а грустными. – Более того… категорически нельзя говорить семье правду – все должны быть уверены, что вас посадили реально. В мыслях Игорь был согласен, что ход великолепен: американцы, действительно, потратят не один год, двигаясь в разработках, в ложном направлении. Но он так же осознавал, что ради своего государства придётся пожертвовать свободой, работой и, даже, семьёй! Сердце кричало и рвалось наружу! Но Игорь уже чувствовал, что решение умом принято: он выполнит долг перед Родиной

День Ольги начинался, как и обычно, с приготовления завтрака детям. Старший, Роман, в этом году пошёл в одиннадцатый класс и, уже сейчас, мечтал, по окончании школы, поступить в танковое военное училище. А младшая, Катя, с отличием завершая каждый год своего обучения (два дня назад пошла в восьмой), с полной решимостью и его окончить с таким же успехом.

Сама Оля работала воспитателем в детском саду и очень любила свою работу. Она, вообще, любила детей. Умела с ними хорошо общаться и, даже с трудными малышами, находила контакт. Вот и сейчас, разливая чай на три кружки и, затем, подавая из холодильника Кате пачку масла для бутерброда, она уже обдумывала начало беседы с новым мальчиком, которого должны были привести сегодня в детский сад впервые. Раздумья её прервал Роман,

– Мам, мы с Настей, сегодня после школы, хотим сходить в кино. Дай, пожалуйста, денег. Настя была его девушкой, с которой Роман познакомился в прошлом году и часто приводил к себе домой в гости. И общаясь с ней, Оля радовалась выбору своего сына: девушка была спокойной и рассудительной, из той категории людей, которые могут не только слушать, но и слышать собеседника.

– Только вечером долго не гуляйте, – доставая деньги из сумки, сказала Ольга фразу родителей, пожалуй, всех времён и народов.

Игорь сидел, подняв воротник осенней куртки и, прижавшись плечом к окну вагона, смотрел на уплывающие вдаль деревья сибирской тайги. Под монотонный стук колёс состава, уносящего его от, столь привычной, жизни, он вновь и вновь возвращался, в мыслях, к их разговору с Николаем Александровичем, вспоминая каждую мелочь, чтобы ничего не забыть и не перепутать.

Разговор (в тот день в кабинете) затянулся до позднего вечера. – Как же я буду искать связь с американцами, если я даже не знаю никого из них?

–– Лично ВАМ искать никого не нужно: вас найдут сами. Неужели вы считаете, что к секретному закрытому городку и, тем более, к вашему заводу, у разведок Запада нет интереса? Но пока этот интерес вялый, будничный, если можно так выразиться, потому что противник ещё не знает, какой ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ скачок вами сделан в перспективных разработках. Вот мы им и подскажем. И поверьте: почуяв запах, враг рванётся не хуже того волка, учуявшего оленя! Вам же, наоборот, никаких движений делать не нужно. Они – профессионалы, им и лопату в руки – пусть налаживают с вами контакты.

Мы лишь поможем им немного тем, что вы, покинув столь привычный для вас городок, поедете в Новосибирск на выходные. Поедете сами, без семьи, потому что: во- первых, необходимо будет дать возможность выхода с вами на контакт без посторонних, а во-вторых, ну не пойдёте же вы в карточный клуб со своей семьёй. Кстати, вы в покер играете?

Что было не отнять у Николая Александровича, так это его умение вводить собеседника в растерянность неожиданными вопросами. – Ну, в студенческие годы, с ребятами, играли немного. А причём здесь это?

–– Видите ли Игорь Владимирович, с того момента, как вас заберут в тюрьму, ваша семья останется без вас и без вашей зарплаты, поэтому та сумма, которую я вам написал, будет выдана сразу. Но если означенную сумму получите вы лично, то, при аресте, у вас её тут же конфискуют и, у нашего с вами противника, сразу появится нехороший подозрительный вопрос: а откуда, собственно, у вас такая сумма при конфискации? А вот если вы выиграете эти денежные средства в честной азартной игре в присутствии человека, который к этому времени уже выйдет с вами на контакт, да ещё и положите эти деньги не на свой счёт, а на личный счёт вашей жены, то мы убьём сразу двух зайцев: снимаем у противника, с повестки дня, все нехорошие вопросы, связанные с возникновением у вас такой большой суммы и обнуляем возможность конфискации означенных денежных средств нашими службами.

Кстати, третий убитый заяц там тоже будет валяться: не возникнет удивление у вашей семьи – откуда при аресте мужа и отца за измену, у них остаются такие сбережения?

–– Но дело в том, – погрустнел Игорь, – что я не настолько хорошо играю в покер, чтобы выигрывать означенные суммы… – Игорь Владимирович, ну какой же вы непонятливый: не ВЫ будете выигрывать, а ВАМ будут проигрывать! Вот, кстати, взгляните на человека, которому вы будете обязаны своим столь счастливым выигрышем. С этими словами Николай Александрович показал фото. С фотографии на Игоря смотрел человек лет сорока пяти, с уверенным и жёстким взглядом. – Этот человек (имя его вам знать необязательно), часто играет в карточном клубе «Пиковая Дама» и, с недавнего времени, стал нам обязан за помощь, предоставленную в одном очень важном для него деле. Поэтому жаждет оказать ответную услугу в таком пустяке, для него, как проигрыш вам означенной суммы. Да и сумма то, к слову сказать, будет не его личная, а предоставленная нами. Хотя могла бы быть и его. Согласился бы как миленький выложить свои кровные. Только нам, в связи с важностью мероприятия, не нужны лишние осложнения ситуации: не обеднеем. Вам, Игорь Владимирович, следует запомнить лишь одно: во время карточной игры ставьте на кон только маленькие суммы и не входите в азарт. Ваша задача: дождаться момента, когда все игроки, при очередной раздаче, получив слабые карты, их сбросят. А наш знакомый с фото, оставшись один, продолжит игру. Вот тогда настанет ваш момент удачи и необходимо будет, также поставив ставку, остаться в игре. Причём неважно какие придут вам карты. Много сразу, при этом, не ставьте: поднимайте понемногу, чтобы ни у кого не вызвать подозрение и, лишь в конце, взвинтите ставку фразой «ставлю всё!», на всю сумму, которая случайным образом найдётся в вашем пиджаке во внутреннем кармане.

При этих словах, на столе перед Игорем, появились четыре пачки пятитысячных купюр, туго перетянутые бумагой сбербанка. – Далее, уже не ваша забота. Да, и выходя из клуба, не оборачивайтесь в опасении, что вас догонят за углом, и помогут освободиться от непосильной ноши – поверьте, желающих для такого мероприятия не найдётся.

Из раздумий Игоря вывел развязно-небрежный, грубый вопрос,

–– Эй, дядя, место свободно? – при этом, на соседние места, приземлилось три тела, явно не проходивших обучения на факультете филологии. Причём, вагон был практически, пуст и свободных мест было предостаточно. – Далеко собрался с таким угрюмый видом? – обратился один из них к незадачливому попутчику. «Вот и пошли сложности», – оценивая ситуацию, напрягся Игорь. А сложностей было сразу две: во-первых, внутри куртки у невезучего пассажира находилось два миллиона рублей для игры в карты (не считая неплохой суммы на дорогу и проживание) и сейчас предстояло с грустью расстаться с этими деньгами. Вторая же сложность заключалась в том, что Николай Александрович убедительно просил ни при каких обстоятельствах самостоятельно не прерывать контакт с ЛЮБЫМ подошедшим человеком или группой людей. Дело в том, что Игорь был дилетантом против профессионалов, которые могли для завязывания контакта создать непредсказуемо сложную ситуацию. – Ребята, в соседнем вагоне шухер! Проверка билетов и документов! – крикнул, пробегая и не останавливаясь парень лет тридцати.