Василиска 8

Глава 1

Со стороны могло показаться, что посреди жёлтой степи с пожухлой травой стоит песчаный замок. Толстые стены с бойницами, но внутри… деревня… Хижины больше, меньше, обтянутые кожей, обложенные и обмазанные сухой травой и глиной. И тишина.

Первые вышедшие из подземного укрытия двуногие существа осмотрелись по сторонам, убедившись в безопасности. Удивились они, что после пронёсшегося урагана не пострадали их хилые постройки. Ураган? А дождя опять не было. Огорчённый выдох вырвался из груди.

– Всё чисто, выходим, – дал команду крупный детина с яркой красной кожей и с слегка выступающей нижней челюстью. Голый торс с полосами шрамов, широкий пояс, набедренная повязка, огромный нож, топор и копьё. – Четверо наружу осматривают стену, восемь пройдутся по внутренней стене. Кар и Руб возьмите молодняк и пробегитесь по хижинам.

Такая осторожность не лишняя после урагана, тем более магического. Мало ли что могло попасть в деревню во время сильного ветра. Дикое зверьё часто искало укромное место, чтобы переждать опасное явление. Да и соседи могли нагрянуть, и не с добрыми намерениями. Последнее время как раз их они и опасались куда больше, чем голодных диких хищников. С одним поселением сохранились дружеские отношения, с одним сохраняли нейтралитет, а с другим… не враждовали, но не нравилось Красному Песку, что пока его нет, Земляной Вал часто прогоняет свой скот через пастбища, принадлежащие его маленькой деревне. Договорились же на общем собрание, закрепив за каждым поселением пастбища. У него и земли-то немного, на которых можно пасти скот, но и это, последнее время, стало источником раздора.

В его деревне проживало почти двести «человек» – орков. Сто тридцать, из которых женщины разных возрастов, тридцать детей и подростков, и всего сорок особей мужского пола. И не все они воины, способные держать оружие.

– Спасибо, внучек, – поблагодарила пожилая орчанка крупного детину, подавшего руку, чтобы помочь подняться по лестнице своей родной бабушке, за ней поднялся ещё более пожилой старик, высохший, как та же пожухлая трава под ногами, ссутулившийся, но с живыми карими глазами. Это из-за них двое внуков оказался оторваны от своего дома, от семьи, от племени.

Так уж получилось, что в непростые времена некоторые кочующие племена орков оставляли на произвол судьбы тех, кто уже не приносит пользу их обществу. Одно дело, когда это старики, но было и такое, что и детей с ненужными никому женщинами оставляли на произвол судьбы. Никому не нужны те, кто не может себя прокормить. Курт не смог оставить родных, ушёл с ними из своего племени под гневные возгласы отца и родных, что не хотели терять хорошего охотника, но и уступать ему никто не пожелал, посчитав это слабостью. Думали они, что быстро осознает он свой поступок вне защищенного племени, побегает и вернётся. Но он не вернулся. И поселение, в котором проживал Красный Песок, оказался единственным, кто позволил ему примкнуть к ним без «приданного», с двумя стариками и малолетней сестрой, спрятавшейся в степи от гнева родителей. А ведь другие племена смеялись над Красным Песком, называя его поселение бабским. Да и у него самого восемнадцать жён и две дочери. Пока две…

– Почему колодец открыт?.. – рыкнул Курт, подходя к источнику живительной влаги, от которой зависит жизнь всей деревни. Не будет колодца с питьевой водой, не будет и поселения на этом месте. Опять придётся бродить по степи и пустыне, разыскивая подземную воду. А они нарыли целую кучу этих колодцев на всей своей территории, постоянно проверяя их на наличие воды, но они оставались пусты. Этот колодец в их поселение единственный источник. И на этом месте они уже целых три года. До этого проживали в другой стороне, у реки. Но, в какой-то момент, русло на их земле иссякло, высохло, а к тому, что доходило до их соседей – это почти в двух сутках быстрого бега от их земли, им запретили приближаться. Мол, проживающим там племенам, самим мало, но если они готовы платить… Красный Песок и его правая рука сами видели, что они прямо в русле вырыли колодец и еле-еле сводили концы с концами, поэтому и не возмущались. И платить скотом в ущерб посёлку не могли. А они кочевники, и все понимали, что пришло время искать новые территории, что Красный Песок и делал. Поселению Красного Песка повезло, им хватало воды поить скот из общего источника.

– А это что?.. – указал худощавый парнишка в колодец, Курт подошёл ближе, выругался, достал копьё и древком толкнул плавающее там тело непонятного зверя, видимо, находившегося к верх пузом, что толком и не разглядеть, что именно занесло туда ветром. Дальше он ругался мысленно, прося духов, чтобы это что-то плавающее на поверхности не так давно издохло. Чтобы не успело отравить воду. И чтобы это не нечисть была, иначе, с самого поселения придётся немедленно уходить. Тихонечко подтолкнул он распластавшуюся тушку к краю, опасаясь проткнуть твари кожу. Любопытные мальчишки подошли, заглядывая в колодец. Недалеко вода. Метра два от поверхности. Повезло. А вот в ста метрах от колодца – подземное убежище. И там, на глубине четырёх метров – ничего.

– А это что? – указали подошедшие подростки на лежавший рядом с колодцем, диаметром в два с половиной метра, рюкзак.

– Не знаю, сейчас вытащу это… – убрав копьё в сторону, перегнулся орк и схватил белёсую тушку за заднею лапу, как ему показалось, маленького ездового ящера, но почему-то белого, таких он не видел и потянул на себя…

Всё остальное произошло за какие-то несколько секунд, но Курту этого хватило, чтобы прочувствовать всю шаткость мира. Такого страха он и в сражение не то, что с нечестью, с нежитью не испытывал. Небо и земля поменялись у него перед глазами. Дохлая тушка оказалась живее живых, когда он потащил её вверх, чешуйчатый поднял голову и посмотрел ему в глаза. У-у-у… своими янтарными глазами с красными вкраплениями огня. А потом, резко схватил ящер мужчину и, перекинув через бортик, бросил в воду, как тряпичную куклу. И всё это сопровождалось резким оглушительным визгом зверя.

Орк, испугавшись, выскочил с одной стороны. Примерно, полутораметровая ящерка от кончика носа до кончика хвоста, не переставая оглушать всех своим визгом, выскочила с другой стороны. При этом каким-то невероятным образом немалое количество воды, разлетелось в разные стороны крупными брызгами. Взметнулся ввысь от колодца настоящий смерч.

Те орки, которые успели вылезти из укрытия, попали под проливной дождь. На их лицах расцвела улыбка. Наконец-то! Хотели они воздать почести духам, но не до этого стало. Визжа, неловко махая маленькими крыльями, белая ящерка кинулась бежать по поселению, а за ней, вытащив из-за пояса топор, резво помчался громадный детина – Курт, и подростки, что оказались свидетелями всего происшествия. Визг, крик, гвалт голосов. Так они пробежали один круг по поселению, вдоль каменного ограждения, – зашли на второй круг.

А смерч, что поднялся из колодца, разросся, медленно двигаясь за бегущими. Ещё выше поднялся в небо, и вот разразились внутри него всполохи молний, а за ним последовал настоящий гром. В основном, краснокожий народ, приложив ладони к груди, с благодарностью смотрели на такое явление. Главное, чтобы пошёл дождь.

– А-а-а-а… – визжа, покрутившись вокруг своей оси, расставляя крылышки в сторону, и высовывая язык, потопталась чешуйчатая ящерица на месте, дожидаясь, пока бегущие за ней подойдут поближе. Медленно, медленно они двигаются, а ей хотелось бежать быстрее. Играть…

Полил мелкий дождь, похожий на мелкую морось. А на небе – ни облачка. Только громыхающий смерч.

– Дракон?.. дракон?.. – схватилась пожилая орчанка за ближайшего сородича. – Духи всемогущие, это же дракон…

Дети подхватили возглас, стали тыкать в сторону белой несуразицы пальцем, крича: «дракон!» Выдохнувшийся охотник, бежавший за белым драконом, перешёл на шаг, сам уже догадываясь, что перед ним за неведома зверушка.

Покрутился, повизжал маленький дракон, припал к земле, всё поглядывая на громилу. А дождь не переставал, впитывался в растрескавшуюся горячую землю, так и не напитав её. Давно дождя не было. Тут ливень нужен.

Курт остановился, посмотрел на сбившийся в кучу народ, на подростков, что бегали с ним, на… выплясывающего под дождём дракона. Не догонят они его. А что делать?.. Да и азарт охотника всколыхнул его эго. Захотелось поймать.

– Нельзя его трогать, навлечём на себя беду, – не командовал старый дед, но к слову его прислушивались.

– А что делать? – поинтересовались другие жители.

– Ничего не делать! – проговорил дед, стирая влагу с лысой головы. – Хотя, начинайте молиться, чтобы это к добру было.

– А если бросится на кого-нибудь?.. – переспросила одна из женщин.

– А это мы сейчас проверим, – проговорил один из красных воинов, вышел вперёд и позвал дракона, как дворовую собачку. – На, на, на… – И ручкой поманил.

Чешуйчатый ящер в стойку встал. Были бы ушки, ещё и ими поводил. А так, на гладком теле, перламутровые чешуйки вздыбились. Все! Даже кое-какие мягкие и гибкие наросты на голове. И когда они поднялись, дракон стала на большого ёжика похож. Язык ещё показал, а потом, просто повернулся к подзывающему филейной частью. Лёг.

– Понимает?.. – кивнули орки на чудо-юдо.

– Ещё бы, они же двуликие, – кто-то из толпы вспомнил, что драконы это те же оборотни.

– А это кто? Самец? – поинтересовался кто-то гендерной принадлежностью дракона. Плечами повели орки, кто-то посмел присесть и попытаться заглянуть дракону под хвост.

– Так, давайте за дело, потом будем любоваться драконом, Курт, определи, кто будет присматривать за ним, он, кажется, не опасен, – самый голодный подал голос. Есть хотелось. Белее суток просидели они толпой в маленьком и душном укрытии, где питались всухомятку.

Дождь ещё моросил, но больше оседал на разгорячённой коже приятной тёплой влагой, неимоверно радуя всех живых существ. Зато ветер стих и смерч пропал. Народ разбрёлся по своим хижинам, с опаской и интересом посматривая на усевшееся на землю крылатое чудо. Кто-то начал разводить огонь, чтобы приготовить завтрак, кто-то пошёл за водой. Основной их скот, похож на одногорбых верблюдов, и их должны были вот-вот пригнать из-за горной сопки, чтобы напоить. Одного они должны были на мясо сегодня пустить. Орки специально углубление возле одной сопки сделали на вот такой случай. Молодые парни и девушки, вычерпывая воду из колодца, сначала разнесли её по хижинам, а потом стали таскать в специальную поилку для скота, расположенную за воротами. Вылеплена она из глины и обожжена огнём.

– Что-то не видно наших, – тревожно посмотрел красный охотник вдаль видневшейся каменной сопки с высоты деревенского ограждения. Все мужчины в их поселение и охотники, и воины. Но в основном называли друг друга охотниками. Стадо на водопой должны пригнать. Всего-то пятьдесят оставшихся голов. Последних. Шерсть, молоко, мясо. Раньше дополнительным их источником питания, были и дикие косули, и кабаны, и даже бронированные носороги, но встретив опасных хищников, точно неизвестно, кто кем полакомится. А сейчас даже хищники редко встречались. Пустота! Пустыня! – Давай, отправим ребят навстречу?

– Сейчас позавтракаем и пойдём, – кивнул соплеменник, выполнявший в поселение функцию управления, закинув на плечо перевязь с оружием.

Тревога нарастала, не будет стада, Красному Песку не вытянуть их всех. Он и так отсутствовал два-три месяца, доставляя провизию на эти самые два-три месяца вперёд, чтобы жители поселения, которое он сам организовал, хоть как-то концы с концами сводили. Ведь ни шкур у них нет, ни драгоценных камней, ни золота, чтобы обменивать их на зерно и крупы. А без дополнительных кормов стадо на скудном питании издохнет. Не то, что они. А ещё он с соплеменниками в этот раз задерживался куда больше, чем обычно. Тревожно!

Глава 2

Посидев в гордом одиночестве, под охраной краснокожих громил, пошла чешуйчатая по деревне, заглядывая в хижины, больше, конечно, в казаны, рядом с которыми суетились женщины-амазонки, замирающие, стоило дракону подойти. Мальчишки пробежали, разнесли жителям на веточках добытый огонь. Рюкзак так никто в руки взять не смог, охранная магия защитила от посягательства любопытных личностей.

От орков тянуло врождённой магией земли. А она определяет качество и сохранность своего носителя, на уровне физиологии определяет саму структуру тела. Крепкие они, сильные, но… чувствовалось драконом искажение. И оно шло от самой земли.

Находясь в образе дракона, Лиска только-только начала осознавать себя единым целым с маленькой безобразницей. Но постоянно контролировать своего дракона не могла. Пока не могла. Почему так, она узнала не так давно. Маленькая она! Дракон, можно сказать, родился совсем недавно, и у него с Лиской не успели образоваться эти самые связи между двумя сущностями. А ведь у нормальных оборотней, у двуликих, эти связи с рождения формируются, и при обороте укрепляются. Сколько же сейчас ей потребуется времени, чтобы связи сформировались? Этого никто не знал, никто не делал предположительных прогнозов. И ведь посоветоваться не с кем. Драконы! Нет не у кого среди её знакомых ни одного дракона! Мало кто помнил, когда они появлялись последний раз. Слепой эльф помнил, но оставил знания при себе.

– Ну, куда нос в горячее суёшь? – положила пожилая орчанка длинную палку плоскую с одного конца на край казанка, перекрывая доступ дракону к кипящей еде. У неё семья, ей их кормить надо. Сейчас внук с внучкой прибегут. Пожилой супруг сидел рядом по-турецки, потягивая скрученные в сигару листья одного растения, наблюдая за привязавшимся к ним драконом. – Подожди, сейчас положу. – Достала сухонькая старуха с серыми глазами глиняную чашку и отчерпнула ею жидкую кашу со строганиной, поставила перед незваным гостем. А от орчанки не только магия земли чувствовалась, ещё и сильный дар водной стихии. Это и привлекло магическое существо.

Сел дракон на филейную часть, подогнув лапки, посмотрел на поставленную чашку, понюхал, заглянул в казанок, и такой взгляд сделал, обиженный, что вот-вот заплачет. Ещё и нижняя губа затряслась.

– Ау-у-у… – запричитал белый проказник, обидели, обделили, себе больше оставили.

Курт прибежал, весь в своих мыслях, мельком глянул на происходящее у его хижины. Забежал в свою коморку, взял штаны, мягкую обувь. Он решил сбегать с ребятами к каменным сопкам, где скот держали, узнать, почему оставшиеся на охране соплеменники не пригнали животных. Съездить бы на ездовом ящере, но они их в старом поселение держали, как говориться, на всякий случай. Всего пять штук их осталось на поселение, они всеядны, но содержать их стало очень накладно. Да и опасно. Когда наступило голодное время, эти самые одомашненные ящеры стали нападать на всех подряд без разбора. Хоть на травоядных животных, хоть на хищника, а про хозяина и говорить не стоит. Чтобы предотвратить именно такие нападения, каждому пресмыкающемуся на морду надели железные маски. Как кольцо в носу быка она действовала.

– Ау-у-у… – повалился дракон на бок, ножками засучил, заметил браслеты-погремушки у себя на передних лапках, притих, начал крутить их, играть.

– Баба?.. – подбежала растерянная девочка лет двенадцати, тонкая, как тростиночка с золотисто-красной кожей и голубыми глазами, с копной золотистых волос на затылке. И личико сердечком. Никаких тебе выступающих нижних челюстей, клыков. В бабушку пошла внучка. Правда, сейчас об их схожести ничего не говорило. Седая, худая старуха и юная красавица. Внук-то в деда. Кареглазый, огненно-рыжий. Но волосы на его голове были настолько коротко пострижены, что и не разберёшь их цвет. Да и яркое солнце сделало своё дело. Выжигало яркость! Матери у внуков разные. Отец один.

Дракон перестал дурачиться. Оценив обстановку, что едоков прибавилось, пододвинул чашку к себе, и всё равно обижено взглядывая на неоправданно огромную порцию молодого самца.

Внук с дедом о чём-то своём мужском поговорили. Курт сказал, о своих переживаниях. Если что, попросил спрятаться. Он сделал подкоп в хижине. Укрепил пласт земли. Мало ли?

А внучка имела куда больше с бабушкой, чем внешнее сходство. Кроме врождённой магической искры к магии земли, что все орки имели, унаследовала она и стихийную магию воды. А это значит, что досталась она им от такого же родича, для которого магия воды была изначально врождённой для его рода. И не от орка!

Медленно приблизил дракон голову, раздувая ноздри, обнюхивая девочку в коротеньком платьице, как будто в коричнево-зелёное полотенце замотанную. Травяное такое полотно. Грубое, но надёжное. Родичи испугались за младшую в их семье. Старушка угрожающе помахала своей палкой, которой помешивала кашу.

– А-ну, ешь и не пугай ребёнка! – грозно скомандовала старуха.

Схватив передними лапками чашку с едой, дракон уткнулся в неё мордой. Зачавкал. Заурчал. Что вызвало на лицах орков недоумение и улыбку.

– А можно его погладить? – присев на корточки, осторожно спросила внучка разрешение у бабушки, а не у мужчин.

– Во время еды ни к кому нельзя лесть, – напомнила старшая родственница общеизвестные правила. – Ешь! Потом посмотрим!

Не хуже дракона уткнулась девочка в свою чашку, поглощая скудную еду. Крупы и зерно уже на исходе. Ещё неделя, и полностью перейдут на подножий корм. Уже сейчас женщины собирали по степи жуков и насекомых, перетирая их в муку, чтобы печь лепёшки. А мужчины и не прекращали охотиться, только после того, как иссякли реки, ушли и дикие животные, и расставленные ловушки уже какой месяц оставались пусты.

– Сегодня за ограждение не выходите, – предупредил детина, быстро поглощая свою порцию. – Мальчишки под наблюдением старших пробегутся по окрестностям, осмотрят ловушки. Мало ли? Может, какую зверушку, кроме дракона, ещё принесло. – С гастрономическими любопытством покосился охотник на сидевшего на филейной части чешуйчатого зверя, грустно, глазами кота из мультфильма «Шрек», посматривающего на казанок. Там ещё немного осталось. Посматривал белый маленький дракон, а сам коготком по краю пустой чашки, стоявшей на земле, постукивал. И чашка делала глухое: пум-пум-пум… Посмотрел Курт на дракона, на чашку, на казанок, потянулся, чтобы ещё себе положить…

– Ау-ау-ау… – жалобно заверещал голодный дракон, закатывая глазки и тяжело вздыхая. Ещё и лапки к груди прижал. И так эта картина комично смотрелась, что семейство орков дружно рассмеялось.

– Ну ладно, давай чашку, положу ещё тебе, прожора, – протянула старуха руку. Дракон быстро схватил чашку пастью и отдал главной в маленьком семействе, нетерпеливо притоптывая на одном месте.

– Ну, всё, я побежал, – поднялся внук и быстрым шагом пошёл в сторону ворот, где уже собирались сородичи. Стоявшим же рядом младшим ребятам он кивнул, чтобы глаз не спускали с незваного гостя. Те кивнули в ответ, гордо поправляя топоры на поясах. Молодые они, но им доверили важное дело: за самим драконом присматривать.

Даже мухи с комарами не летали здесь. Облизался дракон языком, поглядывая на суетящихся орков. Практически все мужчины были высокими и крепкими с тёмно-красной загорелой кожей, грубой, как кирпич. Ручища… буйвола сразить можно. Но хорошей развитой мускулатурой обладали только старшие орки-воины. Правильно, для массы важно хорошее питание. И если условия не соблюдены. Нет! Будет орк доходяга. Курт и ещё пятеро обладали выдающимися данными. Другие… ни ростом, ни статью, ни силой не могли похвастаться, и больше на худощавых смуглых эльфов были похожи. И между прочим достаточно смазливых. Лиска в образе дракона хорошо видела связи. Кроме важного питания тела, им требовалась и энергетическая подпитка от самой матушки-земли, а тут с землёй что-то неладное творилось. Сама ли она истощилась или помогал кто? Магические ураганы, напитанные тёмной магией, не просто так возникали. И реки просто так не высыхают.

Подростки до какого-то момента смотрелись одинаково тощими веточками, что девушки, что юноши. А женщины… амазонки! Крепкие фигуры с тонкими талиями. Высокие пышные груди, крутые бёдра. Образ бразильских танцовщиц всплыл в воспоминаниях. И никаких тяжёлых надбровных дуг и подбородков, как у некоторых особо колоритных громил. Да и у не всех мужчин такое имелось. Почти у всех женщин симпатичные лица с большими яркими глазами и пухлыми губами. Но оскал у них хищный, с выступающими вперёд клыками. Такие специфические улыбки не портили внешность. И ушки… не такие длинные как у эльфов и нагов, но тоже остроконечные. И разного оттенка у них, что волосы, что глаза. Вот именно глаза могли соперничать своей красотой и яркостью с другими магически одарёнными существами, хоть с эльфами.

После завтрака бабушка занималась с внучкой. Некоторое время они сидели друг против друга по-турецки, и пожилая женщина нашёптывала родной душе молитвы к духам воды, ветра, земли. Учила она «обращаться с просьбой» к ним.

«Заклинательница!» – проследила Лиска за магическими потоками. И внучка тоже. Перевела она взгляд на видневшийся колодец с водой, от которого чувствовалась магическая сила старухи. Вечером пожилая орчанка опять будет сидеть у него, нашёптывать духам воды просьбы, чтобы дали живительную влагу. Но на деле, она сама того не понимая, будет своей силой тянуть из подземного источника питьевую воду. Только интуиция осталась у старухе, только память о ритуале. Но, конкретно, что сама делает, она, скорее всего, не понимала.

В записях говорилось, что орки переселились с медленно погибающего мира. Так что выживание для них обычная жизненная ситуация. А живут они, как магически одаренные люди, лет до трёхсот-четырёхсот. Но если у них связь с землей, как у оборотней между двумя сущностями, налажена прочно, то и жизнь и качественная, и неимоверно долгая.

И что Лиске понравилось. Некоторое равноправие у них имелось между мужчиной и женщиной. Дочери, так же, как и сыновья, являлись наследниками своих родителей. Имели право голоса. Могли выбирать себе мужчину. Могли выходить замуж. Могли просто сожительствовать. Могла замужняя женщина уйти от мужа. Но тогда, такой клеймо на лбу ставилось. Отношения между взрослыми партнёрами не осуждались. Тут всё зависело от состоятельности обоих. И дети, это забота женщины, тем более, если мужчина не признал ребёнка. Признал, не признал? Раньше у них чаще рождались дети. Но имелась проблема. Новорожденные малыши, особенно мальчики, были очень крупными. И нормально выносить, и тем более самостоятельно родить – то ещё испытание. Так что в какой-то момент получился перекос в сторону девочек. И достаточно большой.

Имелись в племенах свои традиции. Невесту можно похитить с другого поселения, но тогда она лишается приготовленного приданного, если не вернётся за сутки. Тут много интерпретаций. Родственники могут вернуть девушку, если найдут и тоже за определённое время. А так, девочкам на совершеннолетие вся родня должна подготовить приданное, в которое обязательно входила хоть одна молочная скотина. Но совсем другая ситуация если девушка сама сбегала из семьи, из поселения, такую не то, что оставляли без ничего. Любой мужчина, который её поймает, мог присвоить, привести в своё поселение и объявить её своей наложницей. И до рождения ребёнка от хозяина она будет считаться в таком поселение бесправной жительницей – рабыней.

Ощерился дракон. Догнать беглянку, пока она не попросила убежище в каком-нибудь поселение – это одно. У каждой женщины на поясе висел небольшой разделочный топор. И не сомневалась Лиска, что применять они его умеют. Гордые! Воинственные!

Глава 3

Курт бежал без остановки несколько часов, не оглядываясь назад. Давно уже он не слышит своих молодых соплеменников за спиной, их хриплого уставшего дыхания. Раздражали! Да, не те нынче молодые орки. Ни силы, ни выносливости. Вроде, гонял он их и в хвост и в гриву, а толку? Слабаки! И что удивляться, что отцы их посчитали отбросами. Некоторых из молодых ребят, что бежали за ним, даже родные отцы после рождения признавать не стали, только глянув на тощее тщедушное тельце. Всё! Не нужны такие! Ведь не смягчило сердца отцов, даже то, что у некоторых из детей матери умерли сразу после родов. А смерть могла наступить и из-за нападения хищника, и просто из-за внезапной болезни. Да и вообще, от несчастного случая никто не застрахован. Если ребёнок оставался без попечения родителей, его могли взять другие родственники. А если и они отказывались, любой житель поселения мог забрать сироту в свой дом. Не принято было оставлять детей на произвол судьбы. Глава поселения должен был решать такие вопросы, договариваться. Раньше! Это было раньше! После наступления голодного периода… желающих заботиться о чужих детях не осталось. Своих бы прокормить. И вожди племён и главы поселений, понимая, что они могут остаться один на один с проблемой, приняли новый закон, чтобы снять с себя ответственность. Раз в три месяца у них происходит общий сбор в назначенном месте, где они могут обменяться продуктами, товаром, скотом. Туда же они договорились привозить ненужных жителей, и если кто захочет, может их забрать. Нет?! Значит, – нет! Младенец, ребёнок или старик – их отвозили в степь и оставляли на произвол судьбы. Очень часто такими лишними в семьях становились выработавшую свою женскую силу женщины. Мужчина предпочитал взять молодую девушку с приданным. И самому приятно, и финансовое положение поправлял.