Мираж хищного мира 1

Она даже не подумала, что могло спугнуть настырных ящерок или кто?! Пёс нагрёб чёрные листья, чудом застрявшие в расщелине и, выкатавшись в них, улёгся отдышаться, положив массивную голову на скрещенные передние когтистые лапы, всем своим видом показывая, что опасность миновала. Страх отступил, и вернулось детское любопытство, с интересом посмотрела она на могучего зверя.

Вар – дикий пёс, один из самых опаснейших хищников Хищного мира, в широкой плечистой холке чуть больше метра. Если бы ни его массивность, он чем-то бы напомнил медведя, только с поджарым брюхом. Огромные мясисто-мускулистые передние лапы не шли в сравнениях ни с одним зверем. Бронированная голова крепилась к короткой массивной шее и почти всегда находилась ниже холки. Скорее, чтобы вот такие мелкие хищники не вгрызлись в мягкую шкуру. Приплюснутая, широкая пасть смотрелась совсем ни злобно, конечно, если он не зевал и не скалился. Пёс пытался отдышаться, его ноздри нервно подёргивались, со свистом открываясь и закрываясь, как у морского котика. Да, морда его тоже вся израненная и окровавленная, смотрелась на данный момент жутко. Но прирученных псов от диких отличала одна черта. Хозяева выжигали на своих приручённых питомцах особые знаки в области лба. И у этого что-то было, но когда-то давно, и после боевых шрамов знак принадлежности никто не обновлял.

– Привет, Кутя! – поздоровалось девочка со зверем, протянув к нему окровавленную руку. Вот, сколько учил папа, что нельзя так делать. Нельзя трогать, нельзя руки протягивать ни к дикому зверю, ни к чужому домашнему. Нет же!

Пёс пошевелил своими короткими ушами. Густая, длинная шерсть, лишь на холке время от времени ощетинивалась, как у дикобраза, и сходила на нет, к концу тела, так что необычно и нелепо смотрелся короткий лысый хвост.

Шрамов на теле и голове пса – не сосчитать. А после этого сражения с ящерками ещё прибавится.

Где и что болит у неё, девочка даже не думала. Огнём горело всё тело. Горела рана на ноге, где так и висела не мёртвая, а оглушённая сухопутная пиранья. Не без усилий, сжав свои зубы, она разжала челюсти гаду.

– Мне бы такую… – с завистью, оценила она ряд острых зубов ящерки.

Ящерка шевельнулась, и нисколько не думая, девчонка перегрызла ей хребет, высосав кровь. Воды ей взять неоткуда, а она уже несколько дней без неё. Лишь шоколадка спасала, припрятанная в кармане. Покусанную тушку, оставив себе голову, она кинула псу. Тот мгновенно проглотил её. А как приятен, оказался хруст костей обидчика в пасти пса, как приятно звук врезался вслух.

Работа пошла быстрее, ещё как быстрее. Острые зубы ящерки работали как пила по дереву. Ещё одна доска поддалась…

Она точно не знала, сколько дней провела в заточении. Но не думала, что больше восьми: раны на ней, медленно, но затягивались. Первые, полученные в лесу.

До свободы ей остался один шаг. И в открывшуюся «дверь», просматривалась не радостная перспектива. Ветер с силой ударил в лицо, так, что чуть ни подавилась она самим воздухом и мелкими частицами пыли и песка в нём. Но, тем не менее, сильного беспокойства по поводу дыхания не возникло, мозг подсказывал, что кислорода на этой Хищной планете для неё хватает. А может, организм уже успел приспособиться к новым условиям? Адаптироваться?

Цепляясь, выкарабкалось из ящика. До земли метра три, и чтобы не упасть, она подтянулась к развилке с хищником, уцепившись за лозу – повисла на скале. Дальше деваться было некуда, или падать вниз, на острые тушки костлявых пустынных ящерок, или к псу под хвост. Она выбрала пса. Завалилась к нему под бочок, стараясь не коснуться его травм, чтобы не причинить ещё большей боли. Пёс повернул к ней морду, замершей в одной лежащей позе, обнюхал свалившееся под ноги недоразумение, фыркнул словно кот.

– Так ты не Кутя, а Мурзик? – и, как котёнка, осторожно, чтобы её движение не было воспринято за атаку, почесала могучего зверя за ушком. – Мы с тобой одной крови! Ты и я!

Не было в ней страха к этому могучему дикому хищнику. К зверю не было! Она чувствовала, что он не испытывает к ней агрессии, не рычит и не ощетинивается на её прикосновения. Словно домашний. Или, правда, домашний?

Покрутившись, она оторвала от имеющейся лозы мягкую кору, которая, как оказалась, имеет свойства пластыря. Внутренняя её сторона липкая и клейкая. То, что надо! Сама обмоталась ими, скрыв открытые раны, так и своему случайному защитнику, который стойко вытерпел подобную процедуру.

Возня у одинокой скалы привлекла другого рода хищника. Ярого – местного, если так можно выразиться аборигена, закованного в плотную амуницию и шлем. Он со своим ручным псом проходил мимо. Заинтересовавшись происходящим, они подошли как раз в разгар пиршества. Немного понаблюдал за ситуацией и, издав свист, спугнул он тварей. Ушёл бы. Но ему просто стало любопытно: что за зверушка в ящике. И чей пёс настырно, жертвенно стоял на его страже – охранял. Попытка рассмотреть клеймо ни к чему не привели. Даже дополнительное электронное видение, встроенное в шлем, как и датчики, молчали. Время шло, а хозяин не появился. Никто, не ответил на призыв, на рык, на свист, что говорило о том, что его поблизости нет. Но когда из ящика что-то показалось, он решил подойти ближе, немного опасаясь за своего молодого пса. Так как его раненный сородич, оставленный хозяином, может воспринять его как соперника. А ведь думал он, что в подвешенном ящике что-то ценное. А там…

Дикий пёс резко привстал, поджав уши, оскалился. Неловко поднимаясь на трясущиеся лапы, он задел сидевшую под его боком девочку и та, соскользнув, все же мягко приземлилась на лежавшие тушки.

Маленький ножик она не выпустила, наоборот, приземлившись, встала в боевую стойку, крепко зажав рукоятку. И только подняв взгляд, увидела огромного великана.

Ничего так себе картина наблюдалась. Напротив друг друга, замерев в боевой стойке, оказались обычная для своего возраста девочка и ярый воин – настоящий великан, из-за его брони и шлема ей казалось, что он почти два с половиной метра, а то и больше. У страха глаза велики! Амуниция его была современная, напичканная электроникой, с бронированными вставками и с красивым, по её представлению, подвижным шлемом. Внутри шлема был встроен воздушный фильтр, позволяющий дышать на Хищной планете, без каких бы то ни было проблем. А проблемы на планете не только из-за частых ураганных ветров имелись, а также многочисленных опасных и ядовитых зон, где очень вредно находиться всему живому. Таким современным рыцарем он смотрелся со стороны. И, казалось бы, ребёнка такой воин не обидит, на помощь придёт к нуждающемуся. Если бы не одно – но… Он одного вида, что тот, кто мучил своим чёрным копьём и убил её отца.

Девочка видела своё лицо в отражение стеклянной части его шлема. И могла поклясться, что неподвижный каменный истукан изучал её – «чудика с табакерки». И ведь был в своём праве. Он занял выгодную позицию, подкрался с подветренной стороны, приблизившись недопустимо близко. А она… А что она? Кто?

Осторожно опустилась она на корточках, чуть не плача из-за возникающей при движении адской боли, но готовая в любой момент рвануть, куда глаза глядят. Опустилась она и нащупала тушки. Их тоже можно использовать как оружие. Не ударить, но хотя бы кинуть в противника. А то, что он враг, для неё это было как дважды два. Каждый разумный для неё сейчас был врагом. Ярые – они сородичи убийцы, а значит, все враги. Потом уже до неё дошло, что она не лучше пустынных пираний выстроила тактику нападения на зверя и выше и сильнее себя.

Воин не шевелился, замерев у его ног, послушно стоял молодой пёс. Молодой ещё, но уже знатный охотник. Не понимая, что ждать от такой встречи? Они оба думали об отступлении. И хищник, и девочка.

Невыносимая боль заставила её подняться. Гордо подняла она подбородок, но только дала хищному воину возможность лучше рассмотреть своё изуродованное лицо. Она не просила о помощи, что, почему-то его не удивило. Лишь надменно смотрела на «каменную статую», подставив своё тело под удар порывистого ветра, то и дело стремившегося сбить её с ног. Ветер усилился, и видимость ещё больше упала. Мелкие камешки пытались угодить прямиком ей в глаза. У неё было чем защитить их, но она не хотела при этом чужаке доставать из кармана допотопные очки сварщика, найденные ею на развалинах какого-то дома в деревне на Земле. Это её сокровище! Раритет! Подпёрла она спиной скалу, пошарила рукой по склону, нащупала лозу и одинокую засохшую ягоду. На автомате оторвала пыльную и грязную находку и, демонстративно, целиком затолкала его в рот. Хоть наесться перед неизвестностью.

Великан было дёрнулся: растрёпанный и грязный, точнее весь в крови, но все-таки перед ним стоял ребёнок. Девочка! Человек?! И смотрела она на него с каким-то холодным безразличием, пренебрежением, презрением, злобой и ненавистью.

Затянулось их зрительное противостояние. У него планы, он обдумывал, что делать? А девочка уже решила. Она, больше не обращая внимания на него, оторвалась от скалы и направилась в направлении чёрных гор, торчащих единственным ориентиром на горизонте.

Приложенные к ранам листья причиняли ей ещё больше боли – жгли. И долгое нахождение в тесном пространстве, и полученные травмы сказались на состоянии организма. Голова кружилась, слабость подкашивала еле перебирающие по каменистой земле ноги… Так что не удивительно, что в какой-то момент, резкий порыв ветра всё же сбил её с ног. И она покатилась под отвесный склон. Питомец яра отреагировал мгновенно, он схватил девочку за руку и потащил к хозяину.

Щёлкали, скрипели по широкому каменному браслету зубы пса и, чтобы так их и зафиксировать, чтобы зверь не откусил руку, девочка вцепилась в его язык. Больше от страха, чем от желания причинить боль. Как пёсик заскулил, запищал, закрутился юлой…

Хозяин дал команду и заставил своего пса остановиться, заодно и висевшего шипящего «зверька» заставил замереть. В эти же пару секунд борьбы, донёсся угрожающий рык дикого пса, прыгнувшего на помощь своему охранному объекту. Вот теперь ярый рассмотрел, кто перед ним…

Зверь вступился за ребёнка, словно за своего детёныша. Возможно, в расщелине некоторое время назад находилась его самка с щенятами и тот клочок шерсти, которым девочка затыкала щель в своем ящике, содержал их запах. Возможно в МИРЕ многое. А вот истинные причины известны только Богу. Но ни яр это не знал, ни девочка.

Ощетинившись, оскалившись, спрыгнул с дерева дикий пёс, что девочка окрестила Кутей, и угрожающе направился к великану. Воин достал длинное, чёрное копьё. Приготовился…

– Нет! Кутя, сидеть, место… – закричала девочка, чётко произнося каждое слово.

И дикий пёс остановился, послушался приказа, но угрожающий оскал застыл на его морде. Ручной пёс воина для матёрого хищника, что неразумный щенок, и если бы не страшные раны на звере, не поздоровалось бы, наверное, и хищному воину.

– Так нельзя, не честно, он же ранен, – с упрёком взглянула малышка в глаза великану. На массивный шлем, туда, где должны быть те самые глаза. – Не тронь его, пожалуйста!

Попросить за себя ей даже на ум не пришло. Не пришло на ум, даже то, что «каменный истукан», может и не понимать её.

Ярко сверкнул клинок копья, девочка боковым зрением заметила блик и одарила яра улыбкой. Искренней, детской улыбкой. Клинок вздрогнул и вонзился в землю у её растрёпанной головы, почерневшей от синяков и ссохшейся крови. Вонзилось и застыло. Каким-то чутьём она почувствовала, что больше он её не тронет. Заставила себя подняться. Заставила подчиниться обессиленное тело, и, уцепившись за подошедшего зверя, пошатываясь, сделала первый шаг.

Яр провожал взглядом две фигуры, неуверенно передвигающиеся в усиливающемся урагане, даже не оглянувшихся, не убедившихся в своей безопасности. Единственное, что от всей своей хищной души пожелал он им на удачу, чтобы смерть их достигла быстрая. Догадок, откуда здесь взялась девочка, у него возникло несколько, одна из них связанная с космическими охотниками. Так как не так далеко от одинокой скалы находилась специализированная посадочная площадка. А осмотрев трос и ящик, он в этом убедился, от свежей древесины исходил терпкий запах сосны. Такие деревья на его родной Хищной планете редкость. Только в специальных закрытых питомниках.

Ушли они, и ушли, махнул воин рукой, прогоняя сомнения и странное чувство, довольно знакомое, родное и давно забытое. Постучав по шлему, воин попытался стряхнуть это наваждение. По закону, он должен был доставить найденную девочку в ближайшее поселение, для выяснения всех вопросов. А дальше, что с ребёнком будет дальше, кто его знает?! Нет! Он никому ни чего не должен. Никому!

Ярый воин крепче сжал рукой копьё и, погладив своего питомца, пошёл своей дорогой. Своей! В другую сторону.

Он прекрасно оценил состояние ребёнка. Слишком много на ней ран, слишком много крови. Своей, чужой. Её организм наверняка уже отравлен частицами ядовитой пыльцы, что проникают с нижнего мира на поверхность. И газы. Они тоже плохо влияют на человека, особенно на ребёнка. Долго она не проживёт, возможно, заражение крови, скорее всего. Нет – растерзают хищники. Возможно, сам дикий пёс её и съест. Если успеет до того, как ягода каат остановит её сердце. Эта ягодка взрослого мужчину с ног сваливает за считанные минуты, а ребёнка и подавно. Ничего личного. Просто, жизнь на Хищной планете!

Он хотел ей помочь, избавив от долгих мучений. Не смог… Он – хищный воин, а не убийца. Ещё больше он не желал идти в ближайшее поселение. Не судьба!

Вот так они и разошлись. Каждому предстояла своя дорога. Только вот у судьбы оказались другие планы. Планы на жизнь всей Хищной планеты.

Планы у каждого на жизнь свои. Все МЫ думаем, что являемся хозяевами своей судьбы. И хозяевами многих других судеб.

Думаем, что всё мы можем решить, со всеми невзгодами справимся, со всеми кто нам мешает – справимся?! По молодости так и думаем. Но от рождения до смерти, каждый проходит свой путь. ПУТЬ…

Рождаемся мы уже со своим внутренним миром, и в каждом существе находится настоящий космос, в каждом…

Каждый родитель расписывает планы над только что родившимся малышом. Он подрастёт, пойдёт в школу. Но уже тогда, особенно мамы, думают, в каком костюме будет на выпускном её сын, в каком платье будет дочь. Подсчитают они годы, когда сыну надо будет пойти в армию. Предположит, куда отправит поступить дочь, какая у неё будет профессия…

А свадьбы детей? Свадьбам быть! Пускай, кто-нибудь, в тот момент планирования судьбы, скажет матери, что всё будет ни так. Да нет! Такого просто не может быть! Ведь будет новая жизнь. И каждый новый день принесёт только лучшее. Это да!

Невидимая нить судьбы связывает жизни, разные жизни, разных чужих людей. Связывает так, что в мире, во внутреннем космосе души, загорается огонь – новая звезда.

Долго ещё яр никак не мог избавиться от странного гнетущего чувства. Долго виделось ему, как девочка с золотыми глазами, обнимая огромного зверя за шею, уходит с ним под своды чёрных гор.

Когда-то он слышал о псах, что подчинялись женщинам. Но никогда не видел, чтобы псы слушались детей, тем более людей.