Цена справедливости

Справедливость без силы – одна немощь, сила без справедливости – тиранична. Надо, стало быть, согласовать справедливость с силой и для этого достигнуть, чтобы то, что справедливо, было сильно, а то, что сильно, было справедливо.

Блез Паскаль

Слово "справедливость" относится к числу самых употребляемых слов. В 2018 году редакторы наиболее авторитетного американского словаря Мериам Вебстер даже назвали его словом года. Как и «несправедливость», оно используется при оценке соответствия поведения человека, его поступков в жизни людей существующим нормам морали. Его популярность и значимость объясняется тем, что это понятие заложено в основу всех правовых и законодательных актов, составляющих фундамент как правовой, так и социальной жизни. Соблюдение человеком этого этического принципа обеспечивает ему душевный комфорт и позволяет следовать традициям своего народа. Ощущение несправедливости, наоборот, вызывает в нем самые неприятные и разрушительные чувства. Неудивительно, что данная проблема нашла отражение в творчестве Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, Н.В. Гоголя, М.А. Булгакова и других классиков отечественной литературы.

Свобода, равенство и братство в той или иной форме декларируются практически во всех странах. Но в нашем общественном сознании справедливость всегда выступала как самая главная нравственная ценность. Ф.М. Достоевский писал, что «высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее». Это чувство формировалось у людей на протяжении тысячелетий, отражая мировоззрение и уклад их жизни. За такой длительный промежуток времени народы пережили целый ряд этапов развития государства. Каждый из этих исторических периодов имел свои социально-экономические и политические особенности, а также соответствующее понимание справедливости. Например, в условиях первобытнообщинного строя справедливым считалось точное следование обычаям, то есть, чтобы все вещи, продукты и военная добыча распределялись между всеми поровну. Но уже в рабовладельческом государстве (например, в Древней Греции) господствующий класс был уверен в справедливости своего права собственности на средства производства и рабов. А сегодня в той же Греции, как и в большинстве стран мира, ни у кого не вызывает сомнений в том, что справедливой является необходимость свободы человека.

Справедливость, честь и совесть оказываются движущей силой развития личности. Поэтому идеи о духовно-нравственных ценностях народа и социальной справедливости легли в основу идеологии советского государства. На отдельных этапах развития СССР всех граждан бесплатно обеспечивали жильем, медициной, образованием, путёвками в санатории и дома отдыха и т.д. Однако реальная практика социалистического строительства, отступая от конституционных прав, допускала и существование различных категорий «лишенцев», отсутствие социальной помощи депортированным народам и прочие социальные ограничения. А в период становления Советского государства народ неимоверно страдал от голода, нищеты, междоусобных конфликтов, дискриминации и репрессий. Таким образом, доступность социальной поддержки всем членам общества, являющаяся исходным атрибутом социального государства, в СССР в полной мере не была достигнута.

И в наши дни задача построения гражданского общества, основанного на социальной справедливости, еще не решена. Проведенное в 2017 году "Российским обществом социологов" исследование подтвердило это. Согласно ему, доля российских студентов, которые оценивает уровень справедливости в нашей стране всего тремя баллами из 10, составляет 50,2 %. И лишь 13,7 % молодых людей считают возможным этот критерий оценить выше (в 6 и более баллов). По мнению молодежи, для того, чтобы кардинально изменить эту ситуацию, в первую очередь нужно добиться справедливого суда, создания благоприятных условий для предпринимательства, бесплатного здравоохранения и снижения уровня бедности населения.

Одним из условий социального государства является высокий уровень нравственного развития граждан. Большинство из них должны придерживаться идей равенства и справедливости, стремиться жить по совести, быть правдивыми, честными, благородными и порядочными. Между тем происходящие в последнее время в стране процессы изменили не только экономику и политику, но и отношения между людьми. Традиционные моральные нормы уже перестают выполнять свои функции, а на первое место выходят ценности индивидуального существования и прагматизм. Нравственное воспитание потеряло свою значимость. Главной целью граждан стало стремление к достатку. Для достижения успеха в жизни большинство молодых людей считает допустимым иногда переступать моральные принципы. Поэтому сейчас многие из них проявляют равнодушие к старикам, слабым и беззащитным, к росту числа абортов и покинутых детей, к распаду семей и т.д.

Разумеется, среди населения всегда можно встретить людей с развитым чувством собственного достоинства и с верой в справедливость. Они стойко преодолевают все препятствия, неотступно придерживаясь норм морали. Их не устраивает то, что государство, обладающее огромными запасами природных ресурсов, не в полной мере обеспечивает своих трудолюбивых и законопослушных граждан достойными условиями проживания. Они не могут спокойно воспринимать факты нарушения равенства всех перед законом, коррумпированности должностных лиц, а также равнодушно проходить мимо случаев аморальных и противоправных поступков своих сограждан. Благодаря таким людям повышается качество жизни народа и ускоряется процесс его духовного совершенствования.

Главный герой книги − обычный молодой человек со своими проблемами, чувствами и слабостями. Но, в отличие от других, он проявляет желание и настойчивость активно противостоять негативным социальным явлениям. Преодолевая трудности, он по-своему добивается справедливости, сохраняя при этом самоуважение, гордость и честь.

Для написания некоторых разделов книги использовались исторические и архивные материалы семьи авторов. В результате такого подбора исходного материала для сюжета, он стал не только продуктом художественного вымысла, но и отражением реальных событий. Поэтому книга может заинтересовать читателей как старшего поколения, так и молодежь.

Суд

− Встать! Суд идет! Прошу садиться. Ввести в зал суда подсудимого, гражданина Белова Виктора Ивановича…

Незнакомый громкий голос судебного секретаря, острый, как лезвие бритвы, резал уши и, казалось, был слышен даже на улице. От него Виктору хотелось спрятаться, но нужно было, наоборот, идти ему навстречу, в соседний зал суда, который был полон людей. Неприятные ощущения от услышанных слов в меньшей мере были связаны с тональностью их произношения. Они вызывали у него раздражение главным образом из-за того, что приказной тон представителя судебной власти касался именно его. Никогда прежде: ни на работе, ни в кругу друзей и знакомых − он не испытывал такого унижения, как сейчас. В голове один за другим возникали вопросы, которые он задавал самому себе: почему он, казалось бы, законопослушный, порядочный гражданин, находится под стражей на скамье подсудимых? Почему бывшие зэки, которые и сейчас преступают закон, сидят в зале? Помутненное сознание в необычных условиях сложившейся ситуации не позволяло сосредоточиться и осмысленно на них ответить.

Когда Виктор оказался в зале суда, началось судебное разбирательство с объявления состава суда, прав подсудимых и сверки анкетных данных с соответствующими документами:

− Подсудимый, встаньте. Назовите фамилию, имя, отчество, дату и место рождения, семейное положение, место жительства и работы, род занятий и образование.

− Я, Белов Виктор Иванович. Родился в Рыбинском районе Ярославской области пятого августа 1945 года, холост…

Пока Виктор машинально отвечал на эти и другие биографические вопросы, в его голове с молниеносной скоростью, как в мощном компьютере, проносились прошедшие события его жизни…

Родители

…Отец и мать Виктора родились и провели молодые годы в начале двадцатого века в крестьянской среде, когда в нашей стране происходили бурные экономические и социально-политические события: революции, становление Советской власти, гражданская война. В этот период особенно трагично складывались условия жизни крестьян в Тамбовской губернии, откуда родом были его отец и мать. Из-за благоприятных агроклиматических условий области, где располагались самые плодородные черноземы в стране, на ее территории в обычные годы производилось более шестидесяти миллионов пудов сельскохозяйственной продукции. Ее хватало, чтобы накормить свое население и частично обеспечить поставки в другие области. Помимо этого, более сорока процентов урожая отправляли за границу. Но через несколько лет после Октябрьской революции изобилие продовольствия сменилось его недостатком. Основные беды появились в начале двадцатых годов, когда тамбовские крестьяне стали лишаться своего главного богатства. Его насильно изымали государственные чиновники, а аномально засушливая погода усугубляла проблему дефицита сельхозпродуктов. Отчаявшиеся голодные люди не знали, как выбраться из этого критического положения. У них оставался единственный путь к выживанию − неповиновение властям. Так Тамбовская губерния, являясь одной из основных продовольственных баз страны, превратилась в центр мощного крестьянского сопротивления.

К началу 1919 года в губернии действовали пятьдесят продотрядов из Петрограда, Москвы и других городов общей численностью до пяти тысяч человек. Крестьян возмущали произвол в определении объема поставок, злоупотребления грубой силой, пренебрежение к хранению и использованию изъятого у них зерна, которое в большом количестве гнило на ближайших станциях и использовалось не по назначению. Особенно тяжелым положение деревни стало в 1920 году, когда тамбовский регион поразила жестокая засуха. К концу года крестьянам трех самых хлебородных уездов − Кирсановского, Тамбовского и Борисоглебского − пришлось питаться мякиной, лебедой, крапивой и корой деревьев. Весенний сев обеспечить было нечем. Неимоверная по объему продразверстка в одиннадцать с половиной миллионов пудов означала для крестьянства гибель от голодной смерти. На сопротивление крестьян проведению продразверстки власть отвечала применением к ним самых жестоких мер. Людям приходилось тайно собирать свое имущество и уходить в лес. Через некоторое время там собралось более сорока тысяч «беженцев» из окрестных сел. Руководил ими А. С. Антонов, бывший начальник кирсановской уездной милиции.

Когда повстанческое движение стало перерастать в крестьянскую войну, для его подавления правительство направило туда войска под командованием будущего маршала М. Н. Тухачевского. Разработанная им стратегия уничтожения «банд Антонова» отличалась особой жестокостью, вплоть до использования ядовитых газов для «выкуривания» их из леса. Жестоко расправлялись войска и с мирным населением сел, которые были разграничены на четыре группы: «советские», «нейтральные», «бандитские» и «злостно бандитские». Карательная акция против восставших крестьян продлилась недолго. Уже в середине 1922 года она успешно завершилась: большинство «бунтовщиков» вместе с Антоновым были уничтожены, остальные вернулись к родственникам и знакомым. Но преследования за принадлежность или лояльность к антоновскому движению, а нередко и просто за проживание в «бандитских и «злостно бандитских» селах, продолжались еще многие годы.

К сожалению, описанные трагические события тех лет не обошли стороной и семью матери Виктора. После очередной смены власти в их село вошел отряд красноармейцев. Солдаты сразу же арестовали большую часть мужского населения, в том числе и председателя сельского Совета, которым уже много лет являлся отец матери Виктора. Остальных жителей собрали у сельсовета и сообщили им следующее:

− До нашего прихода в село здесь находились бандиты, в том числе и некоторые ваши сельчане, и работал их штаб. Они где-то спрятали оружие, которое должно быть сдано. Если вы не поможете нам найти его, то через два часа заложники будут расстреляны.

Затем в штаб отряда привели отца матери Виктора, где комиссар заявил ему то же самое. На это дед Виктора ответил:

− Товарищ комиссар. Список участников восстания из нашего села Вам хорошо известен. Большинство из них убиты, остальные скрылись вместе с семьями. Если они прятали оружие, то, по понятным причинам, об этом никому не сообщали.

− Я не буду повторять то, что уже сказал. Вам дается на работу с людьми два часа. Идите.

Когда беседы председателя Совета с заложниками и другими селянами окончились, его снова доставили в штаб, где он сказал:

− Товарищ комиссар, я выполнил Ваш приказ, но, к сожалению, никто про оружие из участников антоновского восстания ничего не знает. Есть лишь догадки, что его могли сбросить в пруд.

− Так ищите в пруду, время ультиматума еще не закончилось. Собирайте народ и действуйте, − ответил ему комиссар.

Через час селяне спустили в пруду воду, но там винтовок не обнаружили. Затем на их глазах заложники были расстреляны, в числе которых оказался и дед Виктора. После этого у мирных жителей села началась конфискация имущества. Семьи расстрелянных хозяев лишались ценного имущества и домашних животных. Для дальнейшего разбирательства восемьдесят семь семей, среди которых была вся семья матери Виктора, повели в областной город пешком за двадцать пять километров. Здесь, на центральной площади, огороженной телегами, на солнцепеке, их, вместе с малолетними детьми, женщинами и стариками, продержали несколько дней, затем отпустили.

Произошедшие жуткие события весьма негативно отразились на дальнейшей судьбе матери Виктора. До этого ее обеспеченная семья лишилась не только домашнего хозяйства, которое было разорено отрядом красноармейцев, но и своего главного кормильца. Особенно страдала жена расстрелянного отца, не понимая, как теперь прокормить многочисленное семейство. Неудивительно, что вскоре ее здоровье резко ухудшилось, она слегла и вскоре умерла. Дети оказались без опеки родителей, им самим пришлось заниматься хозяйством. Для выполнения мужской работы (вспашка земли, сенокос и уборка зерновых) обращались за помощью к чужим людям. Когда началась коллективизация и был создан колхоз, жизнь в деревне только ухудшилась. Дефицитом в сельской местности оказался даже хлеб. Неурожаи, голод стали разваливать семейные коллективы. Взрослеющие сестры матери вынуждены были покидать родительский дом, устраивая свою жизнь в одиночку в других регионах страны.

Опустевший родительский дом последней покинула мать Виктора. Когда ей исполнилось семнадцать лет, она уехала в село, расположенное в двадцати пяти километрах от родного дома. Здесь жила ее тетя с мужем, зажиточным человеком, владельцем хлебопекарной лавки. Своих детей у них не было, поэтому несколько лет назад они приютили у себя молодого человека, который помогал им по хозяйству. «Приемыш» был родом из того же села, что и мать Виктора. Его бедный и больной отец не мог прокормить сына, поэтому отдал его на воспитание в соседнее село. Оценив трудолюбие своего воспитанника, тетя пригласила в свой дом и племянницу, рассчитывая выдать ее за него замуж. Вскоре так и произошло: молодые поженились, став впоследствии матерью и отцом Виктора, а дом тети и ее мужа пополнился новой семьей. Такое совместное проживание отвечало интересам обеих семей: сельский торговец привлекал к своему бизнесу активного и грамотного помощника, а тот в свою очередь обеспечивал стабильное материальное положение молодой семьи.

Однако никто не мог предположить, что обоюдная выгода от такого семейного союза вскоре превратится в настоящую трагедию, которая перечеркнет жизнь молодоженов и хозяев. В то время страна переживала одно негативное событие за другим. Не успели сельские труженики опомниться от преследований во время тамбовского восстания, как начались притеснения крестьян в связи с коллективизацией. Новая Советская власть была нестабильной, она старалась во что бы то ни стало избавиться от внешних и внутренних врагов, которые могли ее свергнуть. Поэтому ей в первую очередь приходилось заниматься не столько созиданием, сколько вопросами безопасности. Для того, чтобы кормить население, нужно было налаживать сельское хозяйство, на что требовалось достаточно много времени. Но голод беспощаден и ждать не может. Выход власти нашли более простой: изымать у зажиточных крестьян запасы продуктов земледелия и животноводства и делиться ими с неимущими селянами и горожанами. Того, кто противился этому, «раскулачивали» и жестоко карали. Парадоксально, но получалось, что у тех, кто хотел и умел работать на селе, вместо поддержки отбирали выращенную сельхозпродукцию или даже лишали их возможности ее производить. Сама идея заставить кулачество спасти от голода граждан страны не вызывала бы особых возражений, если бы она воплощалась иначе. Но государство объявило их врагами народа и повела с ними настоящую войну. Причем «врагами народа» на селе считались не только богатые и имущие крестьяне, скрывавшие запасы продовольствия, препятствовавшие или сопротивлявшиеся коллективизации, но и бедняки, которые вызывали хотя бы малейшее подозрение в нелояльности их властям.

Тамбовское восстание

В конце двадцатых годов в молодой семье родителей Виктора появились двое малолетних детей. Казалось бы, что в эти непростые времена у только что образованной семьи были все необходимые условия для полноценной жизни: материальный достаток, дети и молодость. Действительно, у них не было причин жаловаться в первые годы семейной жизни. Но увы, счастье продолжалось недолго. Через год после рождения второго ребенка, в самом начале 1930 года, у них в доме неожиданно появились «непрошенные гости» из НКВД с ордером на обыск. В нем почему-то отсутствовала цель обыска, но содержалась парадоксальная запись, согласно которой отец Виктора подлежал аресту независимо от его результатов. Но, несмотря на то, что компрометирующие факты не были найдены, сыскная бригада вписала в протокол массу лживых сведений (например, «участвовал в банде Мамонтова», «применял наемный труд троих человек» и т.д.). После безрезультатных поисков НКВД и несогласия отца Виктора с текстом протокола обыска его арестовали. Через месяц за «пропаганду, содержащую призывы к свержению Советской власти» и за «организацию контрреволюционных преступлений» (статьи УК РСФСР 58/10 и 58/11), тройка ОГПУ приговорила его к «заключению в концлагерь сроком на десять лет». Так отец двух малолетних детей, старшему из которых не было и трех лет, по сфабрикованному делу оказался узником ГУЛАГа на строительстве Беломорско-Балтийского канала.

После ареста главы молодой семьи ее положение стало катастрофическим. Мать Виктора с малолетними детьми осталась без средств к существованию. Лишились она и жилья, так как хозяина дома (мужа тети), у кого она проживала, тоже раскулачили и отправили на пять лет поселения в Московскую область. Там он купил небольшое жилье (старенькую дачу) и вызвал к себе свою жену. Понимая, что племянница с детьми находится в безвыходном положении, ее тетя кое-как договорилась с мужем, чтобы принять их на жительство к себе. Так, через год после ареста отца Виктора, его мать оказалась в тесном глиняном домике (мазанке) в одном из районов Московской области. Сразу же после переезда в Подмосковье у жены «врага народа» возникла другая проблема: нужно было кормить и одевать себя и детей. Для этого требовалось найти хоть какую-нибудь работу. Но паспорта у сельских «мигрантов» не было, некому было присматривать и за малолетними детьми. Поэтому пришлось стать домработницей в семье «капризных» хозяев, а после оформления паспорта − рабочей на заводе.

На дворе стоял декабрь 1936 года, когда выпустили из тюрьмы отца Виктора. Он заехал к семье всего на неделю, поскольку ему, осужденному по политической статье, № 58, запрещалось находиться ближе ста одного километра от Москвы. Предстояло найти новое место жительства, чтобы соединиться с семьей. Это с трудом удалось сделать в глухой деревеньке в семи километрах от города Рыбинска Ярославской области, где отец за триста рублей купил баню «по-черному». В ней и ютились родители Виктора и трое их детей. На работу приходилось добираться пешком в Рыбинск, где отец устроился разнорабочим на деревообрабатывающий завод. Вскоре там же стала работать и мать Виктора, выполняя мужские обязанности по перевалке тяжелых бревен и шпал. Но судьба не давала передышки семье. Через четыре года после ее переезда в Ярославскую область началась Великая Отечественная война. Она стала еще одним жестоким испытанием для всей страны, в том числе и для вынужденных «переселенцев» и политических «ссыльных». Отца, пережившего незаслуженные тяготы и лишения в ГУЛАГе, за те же самые придуманные «грехи», вновь наказали. Ему, как неблагонадежному гражданину, власти даже не доверили с оружием в руках защищать свою родину от фашизма. Трудно представить, как в то военное время удалось выжить голодной, униженной и бесправной семье. Скорее всего, это стало возможным в результате адаптации организма людей к жестоким репрессиям в период становления Советской власти, а также за счет силы духа, выдержки, достоинства и неиссякаемого желания русского человека добиваться правды и справедливости.

К счастью, Виктору не пришлось испытать те невзгоды и страдания, которые выпали на долю старших детей в семье. Он родился в конце войны и был пятым, самым младшим ребенком. По сравнению с другими близкими родственниками, он прожил в экстремальном режиме всего один год. Окончание войны и очередная смена места жительства изменили положение семьи к лучшему. Отца направили работать в соседнюю область для строительства и эксплуатации железнодорожного пути. В городе Шуе ему предоставили маленькую однокомнатную квартиру в двухэтажном деревянном доме на берегу реки. Жилье, как и прежнее, было неблагоустроенным, но все же более приспособленным для жизни. Дом находился сравнительно недалеко от места работы отца в живописном месте, где были все условия для ведения домашнего хозяйства. Им в основном занималась мать, которая не только выполняла все домашние обязанности и содержала животных, но и ухаживала за детьми. Бюджет семьи в расчете на человека был очень скромным: он пополнялся, главным образом, за счет низкой зарплаты отца, занятым неквалифицированной физической работой.

Несомненно, статус «неполноценной» семьи в какой-то мере отразился и на качестве жизни детей, в том числе и Виктора. Но даже в детстве он понимал, что его родители в этом нисколько не виноваты. Они сами незаслуженно пострадали, поэтому всегда сочувствовал им и благодарил судьбу, которая подарила ему таких замечательных и заботливых родителей. Всей своей честной и трудолюбивой жизнью они доказали, что, невзирая ни на какие жизненные трудности и потрясения, бедность и низкий социальный статус, можно оставаться честными, внимательными, добропорядочными и жизнелюбивыми людьми. По-видимому, этими качествами, в том числе обостренным чувством гордости и собственного достоинства, они в какой-то мере наделили и Виктора.

Детство

Раннее детство Виктора прошло в послевоенные годы. В стране почти везде царили разруха, бедность и даже нищета. Главная цель, которую ставило перед собой большинство населения страны, была самая обыденная − выжить. Для этого родители не щадили себя, работая с раннего утра до позднего вечера на производстве и дома. Времени на воспитание детей не хватало, поэтому многие из ребят «воспитывали себя сами». Они были вынуждены учиться отличать добро и зло не по книгам, а в процессе жизни их самих, знакомых и даже незнакомых людей. Сами того не понимая и не замечая, дети формировали свои взгляды, убеждения, свой характер, участвуя в повседневном общении с родителями, соседями, учителями, сверстниками и другими людьми. Оценивая такую «систему воспитания», которую в тяжелые военные и послевоенные годы пришлось пройти Виктору и многим его сверстникам, вряд ли можно однозначно признать ее результаты неутешительными. Безусловно, бедность, стесненные жилищные условия, лишение гражданских прав родителей и другие невзгоды создавали им многочисленные трудности. Но преодоление их в этом возрасте вместе со взрослыми сыграло, в какой-то мере, и положительную роль. Они стали более самостоятельными и подготовленными к последующим проблемам, которые, к сожалению, встречаются на протяжении всей человеческой жизни. Как тут не вспомнить крылатую фразу: «Трудное детство учило нас суровой правде жизни». Дети того периода быстро взрослели, не нуждаясь в постоянной родительской опеке. Эта обязанность обычно возлагалась на старших братьев и сестер, которые не стремились тщательно выполнять ее, предоставляя своим юным подопечным свободу действий. Поэтому Витю и его малолетних друзей нередко можно было встретить одних, купающихся на речке, катающихся с крутых гор на лыжах и даже собирающих ягоды или грибы в лесу.