- -
- 100%
- +
Когда Брайс, записывавший на первом уроке результаты, левитируя мел, сумел больше минуты продержать седьмой камень, я окинула его задумчивым взглядом и по окончании занятий отправилась советоваться с Кайденом. На следующий день мальчишка получил от меня подробное описание заклинания твердой иллюзии, которое я попросила его самостоятельно освоить, если хочет научиться летать. И по тому, как загорелись глаза адепта, поняла, что долго ждать этого мне не придется. Да, обычно начинали учить только тех, кто мог поднять восьмой камень, весивший пятьдесят килограмм, но в самом Брайсе было немногим более тридцати, потому я и решилась попросить у Кайдена разрешения на подобное поощрение.
К концу декады мальчишка не только уверенно стоял над землей, но и ходил вверх-вниз по трем довольно высоким ступеням под завистливыми взглядами однокурсников. Я многообещающе им улыбнулась и посоветовала тренироваться каждый день с уверенно удерживаемым весом, например, с наполненной кружкой. При этом не забыла предупредить и о возможности выгорания, если замахнутся на то, что им еще не по силам.
Второкурсники же, изначально относительно неплохо державшиеся в воздухе, теперь азартно пытались поймать меня всем скопом и изредка даже в этом преуспевали. А весь фокус в том, что я научила их не падать по методу Эрина, для этого поочередно сталкивая каждого из них с летунца, после чего адепт должен был любым способом остаться в воздухе, не долетев до страховочного полога. Не у всех это получилось сразу, но к концу декады они перестали бояться падений, и это сильно изменило ситуацию. Адепты толкались и уворачивались, двигаясь в воздухе все более уверенно, а я смотрела на них и улыбалась, чувствуя себя в этот момент абсолютно счастливой.
В последний учебный день Лист придержал меня за локоть, когда мы возвращались с обеда в класс, и отвел в сторону.
– Давай завтра пойдем в южном пригороде погуляем, – предложил он.
– Ты опять?! – возмутилась я. – Мы ведь это уже обсуждали! Вот нормально же общались столько времени, зачем все портить?
– У меня для тебя сюрприз есть, ты не пожалеешь. Просто погуляем и все.
– Так сюрприз или просто погуляем?
– Ну… – замялся он, явно не желая рассказывать, что задумал. – Еще у ручья посидим. Я могу бутерброды взять и морс. Пожалуйста, это очень важно!
Я удрученно покачала головой и ушла в класс, а к концу дня вдруг поняла, как сильно вымоталась за эту декаду, и действительно захотела просто пойти погулять. Тэль днем обычно был занят, так почему бы и не составить компанию этому настырному пареньку. Вот только…
– В любви признаваться и прочих глупостей делать не будешь? – уточнила я, вместе с ним выходя из дверей академии.
– Каких глупостей? – опешил он. – Ты про что?
– Про завтрашний сюрприз.
– Не буду, мы же просто дружим, – заулыбался он.
– Ладно, тогда согласна. Пикник с меня. Где и во сколько встречаемся?
Названную Листом в качестве места встречи лавку я еле нашла, опоздав из-за этого на четверть часа. Вручила ему корзину с едой и полностью доверилась парнишке в выборе направления.
Еще минут двадцать мы петляли между невысоких домов окраины Новограда, после чего вышли на живописный пригорок то ли у мелкой речки, то ли у широкого ручья. Место оказалось чудесным и в чем-то даже романтичным. Вот даже предположить не могла, что совсем недалеко от города такое имеется. Пологий склон, как ковром покрытый мягкой сочной травой, спускался к невысоким перекатам, над которыми соединял два берега простенький деревянный мостик без перил. Корзину с едой Лист оставил на склоне, а сам отправился на мост, где уселся, свесив ноги, после чего начал доставать из заплечной сумки кувшины с завязанными горлышками.
– А это что? – поинтересовалась я, подойдя к нему и присев рядом на корточки.
– Сок. Бери любые два и садись вон там, поможешь его в речку вылить.
– Зачем? – опешила я.
– Увидишь. Давай, если это не одновременно сделать, может и не получиться ничего.
– Да что получиться-то должно? – все же попыталась прояснить ситуацию я.
– Увидишь. Это и есть сюрприз.
Поняв, что каких-либо внятных объяснений добиться не удастся, я убедилась, что в кувшинах действительно сок, и по команде Листа накренила оба сразу, щедро выливая их содержимое в ручей. Вода окрасилась четырьмя широким полосами разных цветов, которые постепенно начали смешиваться. Но вдруг на перекатах свекольный цвет резко вильнул вбок, прочертив остальные, а потом повернул обратно и даже чуть приподнялся бурунчиком, постепенно теряя насыщенность и растворяясь в набегающей чистой воде.
– Вот это и есть элементаль! – гордо произнес парень. – Он тут постоянно живет.
– С ума сойти, – ошарашенно пробормотал я. – Ты-то об этом как узнал?
– Водянника спросил, где их найти можно, чтобы тебе показать. Я ведь заморыш, потому могу в каком-то смысле общаться с нечистью.
– Почему это ты заморыш? – удивилась я, окинув взглядом вполне опрятно одетого парня.
– Да не в том смысле, – рассмеялся он. – Просто те, кого нечисть крала, они ей как бы замаранные. Вот заморышами люди и прозвали.
– Тебя нечисть крала? – еще больше изумилась я. – А зачем?
– Именно мне тот лесовик жизнь спасал, а обычно это делают, чтобы контакт наладить. Вот только таких как мы люди боятся и потому не любят. Я обычно никому не говорю про то, что лесовику побратимом прихожусь. Ты же не станешь из-за этого теперь меня сторониться? Мне казалось, что если даже с вампирами дружишь… Или все-таки станешь?
– Не говори ерунды, конечно не стану. Наоборот, мне интересно, что за история с тобой приключилась. Ну, когда тебя украли. Расскажешь? Чем вы с лесовиком занимались?
– Да я не помню ничего, – улыбнулся парень. – Мне тогда полгода всего было. Знаю только то, что отец рассказал.
– Поделишься? Или это тайна?
История оказалась трагичной. Родился Лист слабеньким, много болел, отец постоянно находился на службе, и мать, здоровье которой тяжелые роды тоже подорвали, одна не справлялась. Поэтому супруг решил на некоторое время отвезти любимую с ребенком к ее родне в деревню, пока оба они не окрепнут. Дождались отпуска, заказали телепорт, чтобы с малышом долго не путешествовать, заранее через старосту насчет места в обозе договорились, что за сутки с небольшим до нужной деревни от герцогского замка добраться должен был. Вот только в последний момент отца задержали на службе, и отправился он в путь не вместе с супругой, а верхом из близлежащего к той деревне гарнизона. Это и спасло ему жизнь.
Родня встретила его горестными причитаниями, и оказалось, что на обоз напали неизвестные, забрав все деньги и залитые кристаллы, что везли расторговавшиеся на ярмарке крестьяне, а также уведя лошадей и перебив людей. Не щадили никого, боялись, видать, что их потом опознать смогут.
Когда обоз не появился ни к назначенному сроку, ни даже к ночи, родня забила тревогу, да и не в одном доме тот обоз ждали. Собрались мужчины наутро и навстречу ему отправились, найдя в трех часах от деревни остывшие трупы. Тело матери Листа в лесу лежало, видать, укрыться там с младенцем пыталась, но ее быстро догнали и зарубили. Младенца рядом не было, его поискали недолго, да и бросили это дело, решив, что либо тати эти над ребятенком поглумились, либо зверье лесное унесло.
Отец от горя чуть с ума не сошел, все рвался мстить, метался из стороны в сторону, как оглашенный. А только кто ж поймет, кому мстить-то… Смутное время было под конец правления прежнего короля, беззаконное. Уговоров он слушать не стал, поехал сам то место, где жену с сыном потерял, осмотреть. Однако одного его родичи не отпустили, пару охотников толковых с ним отправили. Те рассказывали, что ходил отец долго по стоянке неприкаянный, а потом плакать да кричать начал, все и всех проклиная. И в первую очередь себя за то, что любимых своих не уберег. Еле увели его оттуда силой.
На следующее утро он уехал, нечего ему тут было без жены да ребенка делать. А спустя месяц письмо в город от старосты пришло, что в день отъезда за околицей младенца нашли, который на большом листе травой укрытый лежал с лицом, в ягодном соке перепачканным, да ножками бодренько сучил. Деревенские поначалу его в реку скинуть хотели, уж больно они заморышей не любят, но староста велел приютить, покуда ответ на письмо не придет. Так что если признает отец сына да забрать захочет, пусть забирает, а если не нужен ему заморыш, то в реку поганцу дорога.
– У меня родимое пятно на спине есть, по нему меня отец и узнал. Правда, забрать только через два месяца смог, – закончил рассказ мой собеседник. – Деревенские все это время Листом звали, человеческого имени дать не захотели, а отец потом решил не менять ничего. Вот так и получается, что меня лесовик спас, с той бойни страшной унес, кормил, поил несколько дней, а потом людям вернул. И еще я с тех пор практически не болею.
– Жуть какая, – покачала я головой. – Это же просто дикость. Да и разбойники эти какие-то невменяемые. Хотя… может они другими и не бывают.
– Скорее всего, это тоже местные были, – вздохнул парень. – Может, и не с этой деревни, а может и оттуда кто. Или ты считаешь, что разбойники по лесам живут?
– Ну… я как-то об этом не думала. А ты, значит, с лесовиками и водниками теперь общаться можешь. А с домовыми?
– И с ними, и с луговыми тоже. Ну, когда они сами не против, конечно. Но они во мне что-то такое чуют, видимо, и обычно приходят.
– А вот мне домовой показываться не хотел, хотя по дому и помогал. Жалко, я была бы не прочь пообщаться.
– Думаешь, получилось бы? Ты же не заморыш.
– Не знаю. С аркшаррами получилось же.
– С аркшаррами?! Ты это серьезно?
– Абсолютно, – кивнула я. – Если хочешь, на каникулах в гости к ним сходим, расскажешь Ясе свою историю. Я тебя научу.
В этот момент перед нами в воздухе, расширяясь из точки, заклубилось белесое облачко, похожее на густой дым, а спустя несколько секунд из него в ручей выпал мужчина. Прокомментировал он это широко известным утверждением на орковском, что жизнь – выгребная яма, до краев заполненная результатами жизнедеятельности. Причем использовалось для этого всего два рифмующихся слова, и прозвучали они с эльфийской певучестью.
– Вейлер?! – изумилась я. – Что вы здесь делаете?
Ручей хоть и был относительно мелким, но вымок эльф почти до самых ягодиц и со стороны смотрелся забавно. У меня в голове неуместно крутилась фраза «Брюки превращаются, превращаются брюки…» из старой комедии, а еще я представила телохранителя в тех самых шортах, и понадобилось призвать все свое самообладание, чтобы не начать улыбаться.
– Владыка просил напомнить вам, что до начала бала осталось меньше двух часов, – с достоинством произнес он на родном языке, выбравшись из воды.
– Вот ведь, совсем из головы вылетело! – хлопнула я себя по лбу. – Но как вы меня нашли? Это что, был телепорт по ауре? Вы разве таким способом владеете?
– После небезызвестного происшествия я посчитал необходимым освоить данный метод в отношении вас и Владыки.
– Таль… а твой муж… он кто? – с заметными паузами дрожащим голосом вклинился в наш разговор Лист.
– Ты чего это? – удивилась я. – Думаешь это он? Нет.
– Этот эльф из личной охраны Владыки, а еще он сказал, что тот сам велел тебе напомнить… – парень нервно сглотнул и замолчал.
– Погоди, а ты что, эльфийский знаешь? – удивилась я. – И с чего ты взял, что он из охраны Владыки?
– Ну, не то чтобы знаю, но я уже четыре года при посольстве его учу, с тех пор как свободный набор открыли. А насчет личной охраны по знакам отличия видно.
– Их тоже при посольстве преподают?
– Нет, – парень смутился и снова умолк, но ненадолго. – Просто отец меня иногда с собой брал, когда соседка присмотреть не могла. Он во дворце, в канцелярии служит, вот и заставил выучить, как кого отличать, чтобы неприятностей не было. Я даже с Эддардом играл, когда тот еще маленький был.
– А на балах ты бывал? – пришла мне в голову очередная шальная идея.
– Пару раз, когда прислуги сильно не хватало. Но я только раскладывать все помогал.
– Я не про это. Лист, хочешь побывать на балу в качестве гостя? Ты танцевать умеешь?
– Умею, – почему-то покраснев при этом ответил парень.
– Пойдешь со мной в Мириндиэль?
– К эльфам? Я?! На бал? – опешил он.
– Ну да. Я приглашаю. Ты же хочешь узнать мою тайну? Доверие за доверие.
***
Спустя пять минут мы вышли из телепорта у меня дома. Тэль сидел за бюро, на котором были разложены бумаги, устало подперев голову руками.
– Вот совсем ты себя не жалеешь, – вздохнула я, обнимая мужа. – Устроил бы себе выходной, что ли. Тем более, что у нас гость.
Владыка ненадолго задержался взглядом на адепте, после чего с полуулыбкой поинтересовался:
– Это и есть твой ухажер из академии?
Лист при этих его словах совсем спал с лица и нервно сглотнул.
– Ну чего ты так нервничаешь? – не переставая обнимать мужа, попыталась подбодрить я паренька. – Он прекрасно знает, что мы с тобой просто дружим. Тэль, а он мне сегодня элементаля показал и, кажется, теперь я все поняла. Ветер может и не быть элементалем, но элементаль – это именно ветер, и все вместе они – разум воздуха. Получается, что именно с ними я дружила с самого начала. Это и правда совсем просто. А еще я Листа пригласила на бал. Ты же не против? Только нужно ему одежду соответствующую организовать.
– Какая ты сегодня оживленная, – улыбнулся Владыка и перешел на человеческий. – Ну что, молодой человек, давайте знакомиться. Меня зовут Тэль, и я муж вот этой неугомонной адептки.
– Пусть будет благосклонен свет творения к вам и всему правящему роду, – поклонившись, произнес парень, которого заметно потряхивало. – Меня зовут Лист, и теперь я понимаю, почему Таль не хотела рассказывать, кто ее муж.
Владыка вопросительно посмотрел на меня.
– Он сам догадался. Ну, или узнал. В посольстве же твой портрет висит на центральной лестнице, а он туда язык учить ходит.
– И как твои успехи? – поинтересовался муж у нашего гостя.
– Хуже, чем мне хотелось бы, – потупился тот. – Понимать уже более-менее получается, а вот с правильным построением фраз сложнее.
– Значит, сегодня тебе представится отличная возможность попрактиковаться, – улыбнулся Тэль и, глянув на разложенные на столе бумаги, тут же помрачнел.
– Что-то срочное? – поинтересовалась я.
– Не то чтобы. Просто что-то меня смутило, когда наискосок этот комплект просматривал перед подписанием, а что именно, понять не могу. Ладно, пойду в душ схожу, а ты пока реши вопрос насчет бального костюма для гостя , – велел муж и скрылся за дверью спальни.
– Можно я документ посмотрю? – неожиданно попросил парень.
Я заглянула в разложенные бумаги. На всех трех листах был указ о передаче ряда земель от одного лорда другому, ничего особо важного или секретного. Так что кивнула и пошла договариваться насчет костюма, а когда вернулась, Тэль метался по комнате вне себя от ярости. Лист стоял, прислонившись к одной из стен, и глазами следил за эльфом, но ни страха, ни даже напряженности в парнишке не чувствовалось.
– Что тут произошло? – поинтересовалась я, пробираясь к однокурснику и стараясь при этом не оказываться на пути у Владыки.
– Совсем уже страх потеряли! Распоясались в край, с огнем поиграть решили, – возмущенно выпалил Тэль.
– Это ты про кого? – озадачилась я.
Давненько его никто так не доводил. Пожалуй, с тех пор, как после похода в Околесье проблемы со службой контроля вскрылись, такого ни разу не было.
– Да лорд этот и его приспешники! Представляешь, они мне документ с разночтением подсунули. В двух экземплярах передается непаханая целина, а в одном прииск с серебряной жилой. И ведь названия всего парой букв отличаются, в таком перечне и не заметишь.
– Если так, может, и правда просто ошибка закралась? Чего ты так разнервничался?
– Все указы, которые подписывает король, ну или в данном случае Владыка, проверяются внесмысловым методом, – пояснил мне Лист. – Я так эту ошибку и нашел. Раньше, правда, применять его мне не доводилось, этим в канцелярии заместитель начальника занимается, но видел не раз, вот и попробовал.
– Я тебе больше скажу, – недобро усмехнулся Тэль, – у нас их вообще заклинанием копируют, так что однозначно имеет место подлог. А знаешь, что было бы дальше?
– Что?
– Этот проныра сделал бы вид, что потерял свой экземпляр, а то и соседский уничтожить изловчился, и запросил копию с хранящегося в архиве, на которой значились бы рудники. После чего на полностью законном основании экспроприировал их у соседа. При этом справедливое негодование последнего обрушилось бы не на него, а на меня. А ведь этот самый сосед является одним из наиболее лояльных к правящему роду лордов. Как тебе такой расклад?
– Паршиво, – согласилась я.
– И ведь если бы не твой юный друг, я бы помучился еще некоторое время, да и подписал, ничего не найдя. Они все грамотно просчитали: сегодня, да и завтра у меня нет времени на многократное перечитывание рядовых указов, а откладывать такую ерунду, как передача земель, надолго я бы не стал.
Владыка резко остановился, повернулся к Листу и задумчиво уставился на парня, отчего тот начал заметно нервничать. Постояв так с полминуты, Тэль развернулся и молча ушел в телепортационную, после чего мы с однокурсником непонимающе переглянулись.
– Мда… – прокомментировала ситуацию я. – Какой сегодня день насыщенный.
– Не то слово, – подтвердил Лист. – А мы где? Это ведь не дворец.
– У меня дома. Мне Тэль его после помолвки подарил, и мы с ним в основном тут живем. Официальные мероприятия, светская жизнь – это все во дворце, а здесь нам просто хорошо вдвоем. Да, насчет костюма… именно бальный сшить не успеют, но есть подгоняемая на несколько размеров форма дворцовой гвардии без знаков различия. Думаю, тебе пойдет. Я велела ее в мой гардероб доставить, там все быстро сделают.
Оставив Листа в заботливых руках дворцовых портних и попросив найти для него сопровождающего, чтобы не заблудился, я тоже отправилась готовиться к балу. Платье было выбрано заранее, и облачиться в него при помощи дворцовых камеристок не составляло труда, но ведь нужно было еще прическу сделать, в ногти специальный состав втереть, заставляющий их блестеть. Требования на этот счет в отношении Владычицы были достаточно категоричны, и им приходилось соответствовать. В результате следующий раз я Листа увидела только в бальной зале, стоявшим в компании посла Лисиртинтуриэля и его супруги. А значит, будет кому о нем позаботится.
Открывали бал традиционно мы с Тэлем, потом меня пригласил лорд Сарайлинтэль, Слай, Лис, снова Тэль и многие другие. А вот Лист этого сделать так и не решился, хотя тоже танцевал и делал это действительно неплохо. Я поразмыслила над тем, не подарить ли белый танец ему, но решила все же этого не делать. Лучше пусть все остается как есть, и мы будем просто приятелями, сидящими за одной партой.
– Как ты смотришь на то, чтобы встретить сегодняшнюю ночь на закатной веранде? – поинтересовался Тэль, кружа меня в вихре инодара.
– Неудобно как-то. У нас ведь гость все-таки.
– Так давай возьмем его с собой, тем более что у меня для него есть подарок.
– Даже так? – удивилась я.
– Да. И хотя его ценность несоизмеримо выше оказанной услуги, как ты сама говоришь: «Ложка дорога к обеду». Пусть это будет моей прихотью.
– Так вот почему ты из дома убежал, – негромко рассмеялась я. – Благодарность подготовить хотел. А мы уж не знали, что и думать.
Когда мы с Тэлем прибыли к дворцовому телепорту, Лист уже ждал там в сопровождении одного из гвардейцев и крайне удивился, что мы собрались идти порталом вместе с ним. Но еще больше он опешил, поняв, что названный в качестве точки назначения дворец оказался вовсе не тем, что находится в Новограде.
– А мы где? – шепотом поинтересовался он у меня на человеческом.
– На старом континенте. Не бойся, Тэль просто хочет отблагодарить тебя за помощь. Встретишь с нами закат, полюбуешься на город с дворцовой веранды, выделим тебе потом комнату в гостевом крыле, а завтра с утра вместе отправимся в академию. Хотя тебе же еще домой нужно будет, значит, тебя пораньше переброшу. Могу в академию или в посольство телепорт открыть. Тебе откуда до дома ближе?
– А можно меня сегодня отправить? – неожиданно попросил парень.
– Можно, но зачем? – удивилась я, тут же предположив: – Отец волноваться будет?
– И это тоже, – согласился он, на миг умолк, собираясь с мыслями, после чего продолжил: – Просто если проснусь завтра в своей постели, все это будет для меня сказкой, словно возвращаешься после иллюзорного представления и впечатления остаются, но ты точно знаешь, что это не твоя жизнь. Я всего лишь артефактор-недоучка, а мой отец простой канцелярский служащий, поэтому у меня никогда не будет шумных балов в окружении блистающих украшениями дам, такой вот еды и прочей дворцовой роскоши. Я не хочу загубить свою жизнь в погоне за несбыточным, поэтому пусть этот день останется для меня просто сном.
– В целом подход одобряю, но как тогда быть с благодарностью, что я для тебя приготовил? – присоединился к разговору Владыка.
– А разве это не она? – удивился Лист, обведя рукой раскинувшийся перед нами вид на вечерний город.
– Нет, конечно, – рассмеялся эльф. – Сюда тебя пригласили просто чтобы продолжить общение. Но я рад, если тебе здесь нравится.
– Нравится? Да я в восторге! И от того, что побывал на балу. И от вас обоих тоже. Мне всегда говорили, что от высокородных доброго слова не дождешься, а вы оба совсем не такие. Да я даже представить себе не мог, что Таль – Владычица эльфов.
– И что? – пожала я плечами. – Райнкард вон тоже теперь граф, но не зазнается же.
– В том-то и дело, что он без году неделя граф, – усмехнулся Лист.
– А вот тут ты заблуждаешься, – покачал головой Тэль. – Больше всего кичатся титулами обычно те, кто недавно их получил.
– Не все. Сайлира титул тоже нисколечко не изменил, во всяком случае, не в худшую сторону.
– Не все, – согласился Владыка.
– Так что ты хотел подарить Листу? – напомнила я, поскольку меня и саму любопытство грызло.
Эльф вынул из нагрудного кармана и показал нам небольшой металлический кругляш, покрытый гравировкой, подвесив тот за тонкую цепочку на среднем пальце левой руки.
– Знаешь, что это? – спросил он Листа.
И судя по тому, что у одногруппника от изумления аж рот приоткрылся, тот действительно знал. В отличии от меня.
– Что? – не стала я даже пытаться сдерживать любопытство.
– Право жизни, – едва слышно прошептал парень.
– Верно, – подтвердил Тэль.
– Понятнее не стало, – заметила я, переводя взгляд с одного на другого.
Лист удивленно воззрился на меня. Судя по всему, это было чем-то общеизвестным, но даже теперь, спустя семь с половиной лет после появления в этом мире, иногда находилось то, о чем я не имела ни малейшего понятия.
– Когда правитель хочет отблагодарить подданного другой страны за оказанную лично ему услугу, он дает ему право на одну личную просьбу в виде такого вот амулета. При этом амулет может предъявить и кто-то другой, но он имеет силу, только если был передан добровольно, а не украден, отнят или даже просто найден. В руках того, кто не имеет права им воспользоваться, он останется простой железкой. Чаще всего с его помощью спасали жизнь приговоренным к смерти и делали это не первоначальные владельцы. Право жизни высоко ценится знающими эльфами и людьми, поэтому его продавали или меняли на какую-ту услугу. И происходило это с каждым из таких амулетов не по одному разу. Насколько я помню, один из них был предъявлен правопреемнику дарителя лишь спустя двенадцать веков.
– Ну ничего себе! – восхитилась я. – Но Лист сегодня его точно заслужил. Вряд ли кто-то до него умудрился в один день оказать личные услуги и Владыке и Владычице. Причем разные услуги.
Тэль улыбнулся и кивнул, переведя взгляд на погружающийся в темноту город. А мой одногруппник еще долго стоял у перил, неверяще глядя на лежащий в его ладони щедрый дар Владыки эльфов.
***
Гостя мы отправили домой с сопровождающим, а сами остались ночевать на старом континенте, из-за чего я с утра чуть не опоздала на урок. И ладно, если бы на тот, где меня учат, извинилась бы или отработала как-то. Но первым в этот день была левитация у первокурсников, а мастера опаздывать не должны, чтобы не подавать дурной пример адептам. Однако все обошлось, и учебная декада пошла своим чередом, даже с элементалистикой все стало налаживаться.
Возвращаясь в третий день с обеда, я услышала, как несколько ребят довольно громко спорят на левитационной площадке. Даже, скорее, не спорят, а ругаются. Может я и не обратила бы на это внимание, если бы в разговоре не промелькнули слова Эрх и куратор. Меня, конечно, не просили подменять его еще и в этом ключе, но времени до урока было достаточно, поэтому я решила все же глянуть, что там происходит.