Таль 4. Невозможное возможно

– А с чего это ты взяла, что можешь на моем уроке поспать? – навис надо мной мужчина.

– Я не сплю.

– Но ничего не делаешь.

– Вы не дали мне задания, – спокойно ответила я, садясь на скамейке. Его придирки были привычны еще с прошлого полугодия и воспринимались как нечто само собой разумеющееся.

– Медитируй. Чтобы через десять минут резерв полный был! – грозно приказал Кайден.

Я молча соединила кончики пальцев и продемонстрировала ему свечение полного резерва, после чего меня оставили в покое. Ложиться больше не рискнула, глядя как остальные выполняют задание. Рейс упустил щит, но успел шарахнуться в сторону и не пострадал, Рами остановил Кайден и сделал внушение Яну по поводу неуместной гордости, которая может привести к никому не нужной травме.

Я постоянно чувствовала непонятное внутреннее напряжение, как будто…. Нет, не знаю с чем это можно сравнить, просто странное ощущение, вызывающее дискомфорт.

Всех отправили на скамейки, и я приготовилась услышать вызов на арену, но услышала не то, чего ожидала.

– Некоторые из вашей группы возомнили, что могут принять участие в турнире магов. Но для того, чтобы иметь возможность достойно выступить на турнире нужно уметь сражаться. Хотите ли вы научиться этому?

– Да! Конечно! – раздались радостные голоса.

– Если мой помощник, – демонстративно посмотрел на меня Кайден, – сможет провести бой против меня, то я начну учить вас поединкам. Правило простое – можно использовать все, что вы уже знаете.

– А вы будете пользоваться тем, что знаете вы? – скептически поинтересовалась я, понимая, что у первокурсницы нет ни малейшего шанса против архимага, пусть и травмированного.

– Нет. Я буду использовать тот же набор заклинаний.

– Таль, давай! Ну же! Не подведи! – И в глазах у всех такая надежда.

Я встала и пошла на арену, пытаясь отрешиться от событий последних дней и придумать хоть что-нибудь. Ладно, кину на пробу в него сгустком, а там посмотрим, как пойдет.

Подвох я почувствовала сразу после начала боя. Кайден атаковал стремительно и не намерен был меня жалеть. Он не собирался учить ребят драться, а всего лишь решил наглядно показать, что мы ни на что не способны. Первым в меня полетел огненный шар, принятый щитом, потом прямо перед лицом вспыхнули светлячки, на мгновение ослепив. Я дернулась в сторону, но недостаточно расторопно и когда проморгалась, кулак успевшего приблизиться завуча уже летел мне в живот. Но тут выяснилось, что мы не зря занимались столько времени в тренировочных щитах, и за оставшееся мгновение я успела наложить на себя заклинание.

По моей реакции противник понял, что произошло, но не остановился, а продолжил наносить удары, которые хоть и не причиняли вреда, но были болезненными.

– И что дальше? Что ты теперь можешь сделать? – он улыбался, наслаждаясь моей беспомощностью. – Ты не сможешь поддерживать два щита и одновременно атаковать меня.

Я попробовала сделать хотя бы небольшой энергетический сгусток и убедилась, что он прав. Элтар когда-то говорил, что антимагический щит мешает использовать заклинания и видимо еще одно было при этом пределом. Я пыталась прикрываться руками и думать. Завуч на секунду сделал шаг назад и в меня врезался ком огня, четко дав понять, что антимагический щит снимать нельзя, после чего противник продолжил методично наносить удары. Бил он в основном по корпусу, пару раз болезненно пнул по ногам, я старалась в первую очередь прикрывать голову и грудь, понимая, что болевой шок могу получить и через этот щит.

Как же мне в этот момент не хватало тренировочного меча, чтобы огреть им своего врага от всей широкой души. И тут меня осенило – мне не нужен настоящий меч, вполне достаточно будет сделать его из твердой иллюзии, но для этого нужно будет отпустить один из щитов, а раз нельзя снимать антимагический – придется пожертвовать физической защитой. Мне нужно было продержаться всего несколько секунд, но я не была уверена, что вообще смогу зачитать новое заклинание под сыпавшимися на меня ударами. Однако просто стоять в глухой обороне и ждать, не слетит ли щит при особо болезненном ударе, было нельзя.

Я сделала резкий шаг вперед и оттолкнула противника от себя. Получилось недалеко, но этого было достаточно, чтобы, отпуская тренировочный щит, ногой швырнуть ему в лицо песок. Маг в очередной раз ответил огнем и бросился ко мне, но я уже почувствовала, как пальцы отведенной в сторону правой руки сжимаются на твердой рукояти, и ударила наотмашь, особо не целясь. Попала я, что называется «в яблочко», а в данном конкретном случае – в челюсть. Завуч рухнул, как подкошенный и остался лежать без движения на песке. И вот тут я действительно напугалась – похоже на нем-то не было тренировочного щита.

Ребята на скамейке ликовали, а я бросилась к своему поверженному противнику и с трудом перевернула на спину. Ну и тяжелый же он, а ведь не толстый. Обхватив горло мужчины, я попыталась нащупать пульс, но не ощутила ничего кроме грохота собственного сердца где-то в ушах. Волной накатила паника, но тут мастер дернулся, приоткрыл глаза и отшвырнул мою руку в сторону.

– Добивать противника пока тот без сознания низко! – Вот еще взгляд сфокусировать не может, а гадости говорить нате вам, пожалуйста.

– Да я пульс нащупать пыталась.

– Нащупала?

– Нет.

– Хочешь сказать, что я труп?

– Не похоже, – буркнула я, отходя в сторону и слабо понимая, зачем о нем только что беспокоилась.

Мастер посидел на песке примерно минуту, что-то бормоча себе под нос. Судя по значительному улучшению его состояния, это были все же заклинания, а не то, что хотелось сейчас сказать мне.

– Продолжаем, – объявил он поднимаясь.

М-да. А второй-то раз такой фокус наверняка не пройдет. Что же делать?

На этот раз не было стремительной атаки от Кайдена, вообще не было никакой атаки – он просто стоял и спокойно ждал, что я сделаю. Чтобы хоть как-то заполнить паузу бросила в него огнем. Бесполезно. Противник только ухмыльнулся, когда заклинание расплескалось о его щит, энергетический сгусток произвел еще меньше эффекта. Кидаться к нему и пытаться что-то сделать в рукопашном бою, было глупо, а других атакующих заклинаний я просто не знала. В результате мы продолжали стоять на изначальных позициях метрах в десяти друг от друга, и я чувствовала себя полной идиоткой под крики ребят «Ну что же ты стоишь?!» «Сделай что-нибудь!». Так и хотелось крикнуть в ответ «Что сделать?».

– Пора с этим заканчивать, – подвел итог Кайден.

Но я зря решила, что сейчас он объявит бой завершенным и прочитает нотацию о том, какие мы неучи. Противник почти мгновенно сформировал светло рыжий огненный сгусток и бросил его в меня. Увидев это, я напугалась, что щит не выдержит и осознала, что выдерживать уже нечему – дрогнув, я упустила заклинание. Времени на раздумья не оставалось, я с воплем рванулась в сторону, но все же не успела. Точнее не успела скоординировать движения, и правая рука осталась позади, как будто могла помочь мне оттолкнуться от воздуха. В следующий миг я кричала уже от боли, падая на песок. В это краткое мгновение мне показалось, что слышу вопль завуча «Не-ет!». Как распростерлась на земле, я уже не помнила.

***

Открываю глаза и вижу знакомую трещинку. Ну да, все как всегда практика-Кайден-лазарет. Правая рука начинает пульсировать болью, а еще меня кто-то держит за эту руку немного выше локтя. Судя по тому, что прикосновение не вызывает неприятных ощущений, там кожа не пострадала.

– Алан! – раздался рядом со мной до дрожи знакомый голос.

Я обернулась и увидела завуча, который сидел рядом на стуле. Удивленно проследила за его рукой, которой он действительно касался меня.

– Просто рукав придержал, – тут же убрал руку Кайден, – чтобы не сползал.

И тут я увидела, что находится сейчас ниже того места, где до этого была ладонь мужчины. Зажмурившись и отвернув голову, я сделала нервный вдох. Из глаз потекли слезы не только от усиливающейся боли, но и от страха. Меня начало мутить от увиденного.

– Алан, мать твою! – практически крикнул завуч.

– Чего орешь? – раздался рядом недовольный голос доктора. – А-а-а, сейчас.

Кожи выше локтя коснулась прохладная рука и боль начала отступать. Я сделала над собой усилие и посмотрела на врача. Второй рукой он касался покрытого коркой запястья, но я этого не чувствовала. Боль постепенно полностью отступила, а я как завороженная продолжала смотреть на покалеченную руку.

– Таль, я не хотел, чтобы так получилось. – Вид у моего врага был действительно очень виноватый.

Но мне было плевать на его извинения, я еще раз всхлипнула и отвернулась. Сказать завучу хотелось многое и все на великом и могучем, но разговаривать с ним при этом совершенно не хотелось.

– Кайден, иди отсюда, – правильно понял меня доктор.

– Алан, дай я с ней поговорю.

– Не нервируй мне пациентку, захочет – сама потом с тобой поговорит, – решительно отказал ему хозяин лазарета. – Уйди.

– Таль…, – попытался мастер заручиться моей поддержкой, но я вообще никак не отреагировала, глядя в густеющие за окном сумерки. Он обреченно вздохнул и избавил нас от своего общества.

Какое-то время мы с доктором просто молчали, но я была рада, что он не уходит, потому что мне было страшно.

– На этот раз Кайден перешел все границы. Такого не должно было произойти, – первым заговорил мужчина.

– Что теперь будет?

– С Кайденом?

– Да плевать мне на этого придурка! – психанула я и, жалобно посмотрев на доктора, уже тихо спросила, – что у меня с рукой будет?

– Все нормально, даже не переживай. Сейчас я обезболил, заклинание продержится часов восемь-девять, за это время все внутренние повреждения подживут. Лечебные я сразу наложил, а это придержал, чтобы время действия не шло, пока у тебя ожоговый шок был. Завтра к обеду корочка постепенно начнет сходить, но активно пользоваться рукой пока будет нельзя. Я конечно могу сделать так, что ты сможешь ей пользоваться уже через три часа, но тогда останется некрасивый шрам на всей поверхности. А если потерпеть пару дней и дать спокойно восстановиться тканям под тем заклинанием, что я использовал, то рука будет такой же, как прежде. Кто не знает, что был ожог, даже не догадается об этом.

– Фух, – облегченно выдохнула я, развеселив доктора.

– Так вот почему ты так переживала.

– За возможность пользоваться рукой тоже. Часть заклинаний ведь требует хорошей работы пальцев. А рука сейчас очень страшно выглядит.

– Ну, не так уж и страшно. Я когда военным медиком был много чего пострашнее видел.

– А вы были военным? Расскажите, – тут же заинтересовалась я.

– Извини, мне не хочется об этом вспоминать, – помрачнел доктор и развернулся, собираясь оставить меня одну.

– Не уходите, пожалуйста. – Я по привычке попыталась протянуть вслед ему руку. Правую. Боли не было, но ощущение такое, как будто ниже локтя пластмассовый протез, а не моя рука.

– Я сейчас вернуть, – пообещал Алан и задернул за собой занавеску.

Помогая себе здоровой рукой, села на постели, скрестив ноги под одеялом, и прислонилась спиной к боковинке кровати, подложив туда подушку. Больную руку я аккуратно пристроила на коленях, и попыталась ощупать здоровой, едва прикасаясь к повреждённой поверхности. Выглядела она конечно… В общем даже описывать не буду. Больная рука прикосновений не ощущала совсем, а у здоровой ощущения были, как если трогаешь обычную корку на большой ссадине.

– Как результаты исследования? – поинтересовался Алан, усаживаясь на постель возле моих ног.

– Какого исследования? – не поняла я.

Доктор кивнул на мои руки, пристраивая рядом чашку с уже знакомым зельем.

– Никак. А у вас эта мазь что, на все случаи жизни?

Врач удивленно посмотрел сначала на меня, потом на чашку и пояснил:

– Вообще-то это универсальное ранозаживляющее. Если есть маг, его используют в дополнение к заклинаниям, а если нет – оно здорово выручает.

– Такое простое в приготовлении, что не нужен маг?

– И да и нет. – Доктор начал аккуратно наносить лекарство на мою руку. – Последняя стадия действительно простая – насыпать два порошка в равных пропорциях, залить чистой водой из расчета одна чайная ложка воды на две чайных ложки порошка и размешать специальным заклинанием для равномерности.

– Так если мага нет, как же заклинанием размешать? – удивилась я.

– Это в оптимальном варианте. Можно и просто тщательно размешать, но эффект будет намного слабее. Старостам в деревнях не только порошки выдают, но и специальный артефакт в виде чашки с крышкой. Он на кристаллах работает и при определенном повороте крышки сам размешивает. А ты не отлынивай, помогай давай, – кивнул на чашку Алан. Я зачерпнула пальцами здоровой руки немного мази и тоже начала тонким слоем наносить на поврежденную поверхность. – Так вот, это я про универсальное средство, которое является основой моих мазей и когда вы после грызей помогали, было именно оно. Сейчас же я добавил смягчающий сбор, а Кайдену добавлял обезболивающее, когда руки ему лечили.

– А почему вы ему заклинанием не обезболили? – меня передернуло при воспоминании о его запястьях.

– Его применили еще когда кандалы снимали, а такие заклинания нельзя использовать подряд. Ты очнулась как раз когда оно спадать у Кайдена начало.

– То есть завтра боль вернется? – напугалась я.

– Немного. Но не так сильно как было, когда ты очнулась. Повреждения не особо глубокие и главное ни обо что не стукаться и не делать резких движений, чтобы корочка не треснула. К тому же если мазать каждый час этим зельем выздоровление будет идти быстрее.

– Буду мазать! – поспешила я заверить доктора и сосредоточилась на процессе.

– Таль, все будет нормально, – улыбнулся Алан. – Кайден базовые заклинания сразу наложил, еще на полигоне, и принес тебя быстро, так что заживать хорошо будет. Если ты не против, я домой пойду.

– Идите, – неуверенно подтвердила я, хотя очень хотела, чтобы он остался.

– Ладно, с тобой все ясно, – вздохнул Алан. – Переживу как-нибудь еще одну ночевку здесь.

И мне стало стыдно. Ничего смертельного со мной уже не происходило, даже рука не болела, а он, судя по последней фразе, уже не первый день дома не был.

– Нет-нет, вы идите, а я тут пока учебники почитаю, руку помажу. Вы мне только запас мази оставьте, пожалуйста.

– Ты молодец, – погладил меня по волосам доктор. – И успокаиваешься быстро и о других переживаешь больше чем о себе.

– Не скажите. Это просто вы меня успокоили, а то я за руку сильно боялась. Вечно у меня с Кайденом неприятности.

– И на него управа найдется. Теперь уж он точно выговором не отделается, – нахмурился Алан. – Ладно, пойду я. Вещи как всегда в тумбочке. Рукой вообще ничего не делать, даже книжку не придерживать – то, что ты не чувствуешь боли, не значит, что она уже зажила.

Я клятвенно заверила, что все поняла и полезла в тумбочку за книгами. О письменных уроках не могло быть и речи – одной рукой даже учебник доставать и потом держать оказалось очень неудобно. Каждый раз, когда нужно было перевернуть страницу, книгу приходилось класть, прижимая здоровым локтем. Так и тянуло использовать для этого правую руку, но я хорошо помнила предупреждение доктора и не позволяла себе расслабиться.

Меня хватило на три часа такого чтения, после чего я начала клевать носом прямо в сидячем положении. Кое-как дождавшись времени следующего намазывания, еще раз обработала ожог и улеглась спать.

Когда проснулась, за окном было совсем светло и даже солнечно, а сидящий рядом с кроватью на стуле доктор обрабатывал мою руку.

– Как спалось? – поинтересовался он, отставляя чашку с мазью и закидывая ногу на ногу. Я сладко зевнула и потянулась всем телом. – Ответ ясен. Очень осторожно попробуй пошевелить пальцами.

Я удивленно посмотрела на Алана, но все же послушалась, и пальцы чуть двинулись.

–Здорово! – обрадовалась я и уже собралась попробовать их согнуть, но доктор успел меня остановить:

– Стоп-стоп-стоп! Не так резво. Примерно через час спадет обезболивание, тогда сможешь пробовать. Боль – это ведь не только неприятные ощущения, это индикатор опасности.

Сейчас уже шел первый урок. Я умылась, попила с доктором отвар, еще раз попробовала разобраться с четырнадцатой главой по теории магии и поняла, что мне тут скучно. А еще я хотела посмотреть в глаза Кайдену и дать ему по зубам здоровой рукой. «Не хотел он», «Так получилось». А сегодня как раз после обеда теория магии была. Стукнуть конечно не решусь, но хоть гадость какую-нибудь скажу, главное заранее придумать.

– Доктор Алан, можно я на уроки пойду?

– Может не стоит? Не то чтобы тебе постоянное лечение требовалось, но здесь меньше шансов за что-то рукой задеть. Заклинание ведь уже спадает?

– Не знаю.

Он подошел и легонько постучал по корочке на предплечье черенком ложки.

– Ай! – возмутилась я, попытавшись отобрать руку. Было не то чтобы больно, но чувствительно.

– Совсем уже спало, – сделал вывод доктор, возвращая ложку на стол. – Все еще хочешь уйти?

– Да.

В этот момент в лазарет принесли старшекурсника с неестественно вывернутой стопой. Доктор мгновенно забыл о моем существовании и принялся за этого пациента. Чтобы не мешать ему ушла на свою койку, но занавеску задергивать не стала. Через некоторое время до меня донесся крайне недовольный голос Алана, и я выглянула посмотреть, кто явился причиной этого. Возле доктора стояла и горько плакала, баюкая у груди левую руку, девушка лет пятнадцати.

– Некогда мне сейчас тобой заниматься, сама намажешь. Руку уже обезболили, мазь на столе, что еще ты от меня хочешь? – возмутился доктор, порываясь уйти в сторону единственной задернутой занавеской кровати.

– Но я же не могу сама. Оно же… Я даже смотреть на него не могу. Я в обморок упаду! – схватила нервная особа Алана за рукав.

– Доктор, я могу чем-то помочь?

Алан обернулся ко мне и кивнул.

– Спрячь руку за спину и иди эту неженку намажь. И не забудь себе потом рану обработать – время уже подходит. Только не при ней.

– Хорошо. Я вас поняла.

Девушка наконец-то отцепилась от врача, удовлетворившись тем, что к ней кого-то приставили. Мы сели за стол и она, жалобно всхлипнув явно напоказ, положила передо мной руку с длинным воспаленным следом шириной в пару сантиметров и несколькими небольшими вокруг.

– Видишь? – пожаловалась она.

– Вижу, – не впечатлилась я, опуская кончики пальцев здоровой руки в мазь, а травмированную спрятав под столом. – Что с тобой случилось?

– Зелье из колбы выплеснулось. Она у меня прямо из руки выскользнула. – Девушка замолкла и обиженно добавила, – почему ты улыбаешься?

– Извини, это мне просто вспомнилось кое-что. – А ведь несколько месяцев назад я сидела на том же месте, что и она, а Кайден прятал от меня под столом руки. Кайден. Я тяжело вздохнула, выныривая из собственных воспоминаний.

– Пойду полежу, что-то мне нехорошо, – сообщила девушка когда я закончила обрабатывать ей ожог, и направилась к одной из кроватей с незадернутой занавеской.

Я пожала плечами и, когда она отгородилась тканью, вынула свою правую руку из-под стола. Ожог практически не болел, зато начинал чесаться. Несмотря на то, что лекарство я наносила тонким слоем, к концу процедуры чашка была почти пуста.

– Где вторая? – поинтересовался подошедший доктор. Я кивнула в сторону занятой девушкой кровати. – Вот еще! С такой мелочью нечего здесь прохлаждаться. Ты на уроки все-таки пойдешь или передумала?

– Если можно, пойду.

– Тогда переодевайся, сейчас тебе мазь с собой выдам. Между уроками будешь обрабатывать и вечером каждый час.

Усмехнувшись, я вслух пришла к выводу, что вряд ли смогу сделать это сама, и на полный недоумения взгляд доктора пояснила:

– Марек. Ему же вечно что-то такое потрогать хочется, а уж намазать…

– Помню, как же, шебутной такой мальчишка и очень любопытный. У вас еще девочка была, которая в медики собирается. Ей тоже дай помазать – полезно будет.

– Ирра. Ладно, всем желающим дам потрогать и помазать, мне не жалко.

Переодеваться было неудобно и процесс занял минут десять. К тому моменту, когда я снова вышла из-за тканевой занавески, другую пациентку Алан уже выпроводил.

– Вот, – протянул он мне деревянную лакированную коробочку с крышкой на металлической застежке. – Руку пока береги. Сейчас обед будет – рекомендую сходить. После уроков обязательно придешь показаться. И резерв полностью не расходуй, а то заклинание слетит. Если так случится – сразу ко мне.

– Я все поняла. Спасибо вам.

Алан молча проводил меня до двери и, когда я обернулась в конце коридора, все еще стоял там и смотрел мне в след. Улыбнулась, помахала ему здоровой ладонью и свернула за угол.

***

Как я ни старалась прятать обожженную руку, она все равно вызвала ажиотаж в столовой. Началось все с того, что поднос мне пришлось нести левитацией и это привлекло внимание. Потом некоторые подошли поинтересоваться, что это за новая игра у нас, кто-то вспомнил, что вроде бы вчера я опять с завучем не поладила, ну и понеслось. В результате я плюнула на все и выложила руку на обозрение всем желающим, которые набежали к нашему столику и окружили его плотным кольцом. Некоторые любопытствующие, заглянувшие не зная, что их ждет, отходили с громким «Фу!». Вскоре это надоело преподавателям, ко мне заслали Линару, и она наложила иллюзию здоровой руки, оставшись обедать за нашим столом. Про вчерашнее происшествие мастер спрашивать не стала, чем меня несказанно порадовала – обсуждать это не хотелось.

Первым послеобеденным уроком была медитация. Норма у меня сейчас значилась как один кристалл магистра и пять ученических, я обычно брала два магистра и десяток ученических, считая, что проще сдать часть последних пустыми, чем отвлекаться в процессе. Сегодня же ограничилась двумя магистрами.

– Таль, может не стоит так рисковать? – усомнился Сорин, глядя на мою руку, не прикрытую теперь иллюзией, зато тщательно намазанную лечебным зельем, в чем успела поучаствовать вся группа.

– Я не рискую. У меня резерв полтора магистра, буду медитировать до полного, потом заливать один кристалл и снова медитировать до полного. А когда залью второй, просто восполнюсь, чтобы заклинание не отключилось на следующем уроке, – пояснила я свой план и получила на него одобрение мастера.

Ничего особенного на медитации не было. Мастер поначалу активно ходил между нами, видимо опасаясь, что остальные будут отвлекаться на меня, но поскольку все в обеденный перерыв потрогали и помазали болячку, она уже не вызывала острого интереса.

На последний урок я шла в смешанных чувствах. Мне не хотелось видеть мастера Кайдена после того, что произошло, и одновременно хотелось посмотреть, как он будет вести себя после вчерашнего. Неужели просто придет как всегда, устроит массовый опрос и прочитает нотацию о том, что мы должны быть уверены в собственных знаниях, а не мяться и заикаться при описании простейших заклинаний?

Вместо Кайдена пришел ректор, удивленно посмотрел на меня, открыл кожаную тетрадь, в которой завуч делал пометки о пройденном материале и наших оценках, и начал опрос. Отвечать ему было значительно легче, чем Кайдену – он терпеливо ждал, когда адепт вспомнит подзабытое заклинание, подсказывал и пытался успокоить тех, кто не смог ответить. Мне вспомнился разговор со старшекурсниками и стало немного не по себе – этак мы половину заклинаний нормально знать не будем. Трудно заставить себя все выучить достаточно качественно, если слышишь от преподавателя. «Ничего, не расстраивайся, еще доучишь».

Меня попытались пропустить, но я встала и заверила архимага Таврима, что полностью готова к уроку.

– Похвально, очень похвально. Вот, господа адепты, берите пример.

Он вообще соображает, что творит? Или он преднамеренно хочет остальных против меня настроить?

Раздел, который у меня спросили, я знала хорошо и отчиталась буквально за три минуты.

– Отлично, просто великолепно! – восхитился ректор.

Он бы меня еще медом обмазал. Судя по тому, как передернуло Яна, мальчишка был такого же мнения. А ведь я не в первый раз общалась с ректором, и до этого он вел себя нормально. Бывало, что хвалил, но действительно за дело и не чрезмерно.

– Господин ректор, а куда мастер Кайден делся? – поинтересовалась я, прежде чем сесть на место.

Группа настороженно замерла, этот вопрос интересовал абсолютно всех.

– Он отстранен от занятий в связи со вчерашним инцидентом.

– Этим инцидентом? – приподняла я правую руку.

– Да, – поморщился ректор. – Наталья, не пугайте, пожалуйста, детей. Подобное зрелище может травмировать их психику.

Я удивленно оглядела обладателей предположительно тонкой психики чуть не подравшихся за право помазать пострадавшую руку на перемене, и встретила такие же обалдевшие взгляды.