Таль 4. Невозможное возможно

– Спасибо за ответ, – села я на место и убрала руку под стол, чтобы не раздражать Таврима.

А материал он рассказывал нудно. При всех своих недостатках мастер Кайден действительно любил магию и заражал нас своим желанием узнать что-то новое. И еще он приводил примеры из своего и чужого опыта, а иногда, когда был нами очень доволен, мог даже рассказать интересную историю по объясняемому материалу.

После занятий я сразу направилась в лазарет, страдая от невозможности почесать заживающую руку. Поздоровалась с парнем, которого принесли утром, сейчас сидевшим за столом с книгой и кипой листов и что-то явно решающим. Тот кивнул, даже не посмотрев на меня, и перешел к вычерчиванию кривых.

Алан был у очередного пострадавшего и, услышав мой голос, велел подождать.

– Привет, старая знакомая, – вышел вместе с доктором его пациент, которым оказался Орен. – Ты чего здесь?

– А ты? – поинтересовалась я, продемонстрировав ему руку.

– Нормально все. Я ради практики перед турниром с мастером Альвиром дерусь. Приходится потом подлечиваться немного. Тебе заклинания быстро наложили? Шрама не будет?

– Нормально с ней все будет, – вмешался Алан. – Свободен.

– Бывай, – махнул мне рукой капитан команды восьмикурсников и спешно покинул лазарет.

– А теперь давай займемся твоей рукой. Ты когда ее последний раз мазала? – переключился на меня Алан.

– Перед последним уроком, чуть больше часа назад.

– Хорошо, пошли на твою койку и садись как вчера, а я кое-что прихвачу.

– Переодеваться?

– Не нужно.

Доктор принес небольшой поддон, полотенце, пинцет, еще мази и что-то в небольшом стеклянном пузырьке.

– Болит? – поинтересовался он, усаживаясь на кровать рядом со мной, подогнув одну ногу, и постелив мне на колени полотенце. – Руку сюда клади.

– Нет. Только чешется все время.

– Хорошо. Значит, это нам не понадобится, – убрал он пузырек и принялся ощупывать руку. – Если больно будет – сразу скажи.

Больно не было, наоборот хотелось, чтобы он нажал сильнее и зуд хоть чуть-чуть поутих. Я не удержалась и слегка надавила на корочку сама.

– Ясно. А я-то нажать боюсь, чтобы больно ей не сделать, – усмехнулся доктор.

– Чешется, – еще раз пожаловалась я.

– Пальцами подвигай. Можешь попробовать сгибать, но только медленно и если это совсем не больно.

Я попыталась. Пальцы гнулись плохо из-за корки, она местами начинала при этом отслаиваться и топорщиться. Потом доктор велел несколько раз так же медленно согнуть и разогнуть кисть и осторожно повернуть ее в разные стороны. К концу этих манипуляций на всей поверхности начали появляться отдельные задравшиеся чешуйки, а одна к моему неимоверному удивлению вообще отвалилась на полотенце. Алан взял пинцет и начал аккуратно тянуть за некоторые из них, отделяя.

– Если станет больно или просто почувствуешь, что она плохо отходит, сразу предупреди меня, – велел он, зажимая пинцетом задравшийся край.

Останавливать его пришлось часто. Не то чтобы мне было сильно больно, просто я понимала, что не стоит травмировать только еще формирующуюся под коркой кожу и предупреждала доктора, как только чувствовала сопротивление.

Теперь рука выглядела и страшнее и забавнее одновременно – она была в редких розовых проплешинах и покрыта не сплошной коркой, а множеством задравшихся чешуек.

– Дракон линялый, – охарактеризовала я результат медицинской процедуры, насмешив Алана, который взялся снова мазать всю поврежденную поверхность.

– Мази я тебе сейчас добавлю, до завтра должно хватить. Дома перед намазыванием будешь повторять эту процедуру. Попросишь архимага Элтара, думаю, он не откажется тебе помочь.

– Его нет дома, и я не знаю, когда он вернется. Но я могу и сама так делать, если вы мне пинцет дадите.

– Ладно, тебе дам. Ты вроде бы понимаешь, что спешка здесь приведет не к сокращению лечения, а к его продлению, если ты рану вскроешь.

– Понимаю.

– Завтра перед занятиями сюда, я тоже пораньше приду. – Доктор проследил за моим удивленным взглядом, направленным на сидевшего за столом с поджатой ногой адепта. – Этот нормальный. Отведу на койку через пару часов и домой пойду.

Алан добавил мне в коробочку мази доверху и распрощался. Я поужинала у Шрама, купив на завтрак кусок пирога и, забежав к Алиру, отправилась домой. Там было хорошо даже несмотря на отсутствие Элтара. Вот правильно говорят, что все познается в сравнении – после лазарета мне и в пустом доме было уютно.

Утром рука была ощипана уже примерно на половину и все время чесалась. Я старалась терпеть, но иногда все же позволяла себе чуть прижать розовую кожицу ногтями. Доктор остался доволен ходом лечения, но пинцет отнял, сказав, что между уроками я только помазаться и успею.

Ребятам шутка про линялого дракона тоже понравилась, а еще нам было интересно, будет ли ректор вести у нас и магическую практику, которая стояла вторым уроком. Но за нами пришел мастер Сорин, и оказалось, что сейчас совмещенный со вторым курсом урок медитации. Оттуда нас вместе с второкурсниками забрал мастер, в конце каникул не хотевший пускать на магический полигон.

Он оказался тем самым Альвиром – вторым преподавателем по боевой магии. Именно по боевой, потому что у старших курсов были несколько видов практической магии. Бытовая начиналась уже на втором курсе, остальные позже.

Нас выстроили на краю арены и велели зажечь два светлячка и удерживать их до конца занятия.

– Кто может, сделайте три, – расщедрился наш новый преподаватель.

– Но мастер Альвир, мы уже к огненным заклинаниям перешли. А со светлячками мы так еще в середине прошлого полугодия делали, – попробовал возразить Марек, и все согласно загалдели.

– Меня не интересует, как искажал вашу программу мастер Кайден. Сейчас по учебному плану у вас освоение множественных заклинаний на примере заклинания светлячок и тому, кто не сможет выполнить мое задание, я поставлю отрицательную оценку. Вам это понятно?

– Да, мастер, – ответила я, пока остальные отходили от шока.

– Вот и отлично. Выполняйте задание и не отвлекайте меня от занятий со второкурсниками.

Второкурсники гордо задрали носы, но продержались в этой позе недолго. Им велели тренировать удержание щитов против энергетических сгустков.

– Но мастер, мы уже огненный бросок так тренируем. И даже поединки уже начали…

– Мне что, нужно повторять? Вы будете делать то, что у вас значится по учебному плану. А к огненным заклинаниям перейдете не раньше, чем сможете удержать мой концентрированный энергетический сгусток. Есть желающие попробовать прямо сейчас? – грозно спросил мастер.

Желающих нашлось пятеро из шестнадцати человек. Первым вышел парень, бывший, как и я в своей группе, помощником Кайдена. После удара мастера он не приходил в сознание почти полминуты. Больше желающих проверить крепость своего щита не осталось. Адепты хмуро разбились на пары и монотонно долбили друг в друга сгустками максимальной величины.

Им было скучно. Нам было совсем скучно.

– Кого пугает отрицательная оценка за эту декаду? – поинтересовалась я у остальных, но таких не нашлось. – Тогда оставляем по два светлячка и делаем летунец. Если мастер оборачивается, отпускаем летунец. Только делайте совсем низко, чтобы не так заметно было, когда проваливаемся.

Сначала мы просто стояли на этих твердых иллюзиях, но получалось на удивление неплохо. Потом светлячков возле нас держала за всех остальная часть группы, а наша развеселая компания рисовала своими над мастером забавные рожицы. Второкурсники сначала просто хихикали, а потом начали нам помогать, и рожицы стали еще забавнее.

В результате мастер все же обнаружил причину всеобщего веселья и начал орать, что мы бездари и вместо того чтобы баловаться лучше бы тренировались.

– Так вы же сами не даете нам показать, на что мы способны, – попыталась я указать на полное отсутствие логики в его высказываниях.

– Хочешь попробовать удержать мой удар? – зло прищурился боевой маг.

Я посмотрела на все еще не зажившую руку и отказалась.

– Если вы считаете, что я в чем-то не прав и вам виднее, как и чему следует учить адептов, то будьте готовы доказать это в бою. Только прежде чем проявлять глупую гордость учтите, что я способен справиться со всеми вами одновременно, не говоря уж об одиночках или группах. Урок окончен, всем покинуть полигон.

Уходя, мы все по разу ударили огнем в стену, дико разозлив мастера. Начал это Ян, а когда мастер заявил, что теперь тот уж точно не останется без отрицательной отметки, мальчишку поддержали все. Даже второкурсники последовали нашему примеру, хмуро глядя на кипящего от злости Альвира.

– Я этого так не оставлю! – пообещал мастер. – Пятикурсников к порядку приучаю после Кайдена и вас приучу. Дышать у меня без команды бояться будете.

Если бы коллективные желания в этом мире исполнялись, мастер бы сейчас пошел очень далеко.

В обед Алан еще раз ощипал мою руку, выдал запас мази и подновив лечебное заклинание, сказал, что больше можно не приходить,. После обеда у нас были чистописание и рисование. Обе преподавательницы смотрели на вполне уже функционирующую, но все еще ярко-розовую руку с ужасом и ни к чему не придирались. А на подведение итогов пришел Кайден.

– Вы вернулись? – радостно подскочил с места Вадер, и большинство с этой радостью было вполне согласно.

Я не то чтобы радовалась, но после событий последних двух дней тоже была не против. Завуч напрягся и промолчал.

– Мастер Кайден, а нам к следующей теории только то, что ректор задал, учить или всю следующую главу? – решил на всякий случай уточнить Рейс. Завуч резко выдохнул и ушел. – Я что-то не так сказал? – растерялся мальчишка.

В этот момент пришел ректор с мастером Сорином, и началось подведение итогов. Отрицательные оценки от Альвира получили все поголовно. Я ожидала, что у меня будут такие оценки и по другим предметам, но ошиблась. А вот измерение резерва стало для меня персональной катастрофой – роста не было совсем, в этой графе стоял наглядный прочерк. Меня начало трясти, но помимо личных проблем имелись еще и коллективные.

– Господин ректор, можно с вами поговорить? – попросила я, когда мужчины собрались уходить.

– Слушаю вас, – остался ректор, отпустив преподавателя.

– Мастера Кайдена надолго отстранили?

Таврим тяжело вздохнул и сел на стул.

– Вероятнее всего ему полностью запретят преподавать.

– Но почему? – вскинулся Тарек.

– Он не имел права использовать концентрированное заклинание против младших курсов.

– А…, – начал Марек, но я поняла, что он хочет нажаловаться на Альвира и наступила ему на ногу. От этого сейчас будет только хуже.

– Но мой щит не получается пробить обычным заклинанием, мы это уже проверили на позапрошлом уроке. И я сама упустила защиту.

– А вы уверены, что именно упустили щит? – негромко спросил ректор.

– Да. Он на мне был, а потом слетел.

– Кайден умеет снимать такие щиты, Таль. – В классе повисло молчание. Ребята смотрели то на меня, то на ректора, а я не знала, что на это сказать. – Если больше ко мне вопросов нет, я пойду, – поднялся ректор и покинул класс в тишине.

– А может ты все-таки его сама упустила? – предположил Ян.

– Может и так.

Ребята постепенно уходили из класса, а я сидела и пыталась понять, во что я теперь верю. Последним со мной остался Вадер.

– Таль, ты можешь мне не верить, но я думаю, что Кайден этого не хотел. Он действительно напугался, когда увидел, что на тебе щита не было. Мы еще ничего понять толком не успели, а он к тебе кинулся и колдовать начал, а потом нам велел сидеть и ничего не делать пока он не вернется, только он так и не вернулся. Ну не верю я, что он специально так сделать мог, я же с ним полтора месяца целыми днями рядом был. Да, он резкий, честолюбивый и очень жесткий, а еще похабник. Но не будет он калечить просто так, чтобы сделать больно без всякой цели.

– Целью было показать, что нам нечего делать на турнире, – просветила я парня и закинула сумку на плечо.

Все же заронил он сомнение мне в душу. Потому что уж больно рвался завуч остаться в лазарете и поговорить со мной. И это его «Я не хотел»… У меня была только одна возможность получить ответы на свои вопросы, и я отправилась за ними к Кайдену.

Он сидел за абсолютно чистым от бумаг столом и вертел в руках стилус.

– Вы что, уже дела сдали? – поинтересовалась я, стоя в дверях.

– Наверное, действительно пора, – исподлобья глянул на меня хозяин кабинета. – Заходи.

– Ответите честно на один вопрос?

– Хм… Либо отвечу честно, либо не отвечу вообще – зависит от вопроса. Устроит? – предложил мой враг.

– Да. Вы снимали мой щит во время нашего последнего боя?

– Нет, – ответил он без малейшей задержки.

– О чем вы хотели поговорить в лазарете?

– Это уже не важно. Как твоя рука?

Я подошла и протянула к нему подживающую конечность. Кайден осторожно прикоснулся к запястью, слегка развернув ее.

– Хорошо. Через пару дней должно полностью зажить. Я рад, что обошлось без последствий.

– А разве без них обошлось? Для вас.

Мастер встал и подошел к окну, обхватив локти ладонями.

– Я скорее удивлен, что меня не отстранили раньше. Фактически мне многое сходило с рук только благодаря Алану.

– Он вас прикрывал?! – не поверила я своим ушам.

– Не в этом смысле. Еще со старого континента в академии существует неписаное правило «Если к утру нет последствий, значит происшествие мелкое и его не разбирают». Иначе ректорат только и делал бы, что наказывал старшекурсников за мелкие травмы на дуэлях. Алан очень хороший врач, один из лучших в королевстве и он многое умудрялся вылечить до утра. Старался он ради своих пациентов, но меня это здорово выручало.

– То есть если бы он ускорил лечение, не заботясь об отсутствии шрама, Вас бы не отстранили?

– Во-первых, я написал объяснительную ректору в тот же день и сейчас, насколько я знаю, она находится на рассмотрении у королевского архимага, а во-вторых шрам – это тоже последствие, да и Алан не станет уродовать пациента, тем более симпатичную девушку.

– А почему объяснительная у архимага Лисандра?

– Потому что меня или Таврима может снять с должности только он.

– Мастер, но вы ведь говорили, что можете с ним все уладить, когда ребята вас неудачно ударили. Почему же сейчас не хотите остаться?

– Тогда я был пострадавшей стороной, а сейчас не могу ничего сделать.

– Но вы хотите остаться?

Какое-то время он молчал, продолжая смотреть в окно. Я терпеливо ждала.

– Не знаю, Таль. Последнее время мне кажется, что я слишком многого требую от адептов.

– Зато вы и разрешаете многое. Мы с Альвиром заниматься вообще не можем – кто-нибудь из нас точно не выживет.

– Не говори глупостей, – усмехнулся Кайден. – Он как раз будет преподавать вам четко по учебному плану.

– Ну да, – подтвердила я. – Нам два светлячка на весь урок, а второму курсу антимагические щиты против энергетических сгустков. Он сегодня уже предложил несогласным отстоять свое мнение в бою и очень наглядно продемонстрировал, что щит второкурсника не выдерживает попадания концентрированного сгустка. И ведь все равно мы пойдем отстаивать свое мнение…

– Не делайте глупостей! – оборвал меня Кайден. – Он в абсолютнике, и без такого щита у вас ни малейшего шанса против него нет, это уж не говоря о том, что вы вообще не способны ничего сделать с боевым магом. Неужели наш бой тебя ничему не научил?

Я посмотрела на подживающую руку.

– Научил.

– Я не хотел, чтобы так получилось. Как ты вообще умудрилась упустить щит, ты же вполне стабильно их держишь?

– Не знаю. Я напугалась.

– Нельзя бояться. Слышишь? Как бы ни был силен противник, ты не должна бояться. Страх мгновенно снижает концентрацию. Как только ты пугаешься – ты проигрываешь.

– Поэтому боевые маги не боятся, а опасаются? – улыбнулась я, вспомнив наш разговор возле кабинета ректора.

– И поэтому тоже.

– Мастер…

– Да не трави ты мне душу! – развернулся он ко мне, и на лице было такое отчаяние, что я вздрогнула. – Не оставят меня. Понимаешь ты?! Не оставят!

Только теперь я заметила, что у него дрожат пальцы – слишком много для Кайдена значила академия. В чем-то он был прав, в чем-то нет, но он жил этими стенами и этими детьми. И еще он нас слушал и даже временами слышал в отличие от многих других. Да, он был моим врагом, но пусть завидуют те, у кого таких врагов нет. И я ушла, не оборачиваясь, боясь увидеть слабость этого невероятно сильного человека.

Не знаю, был ли у меня реально шанс что-то изменить, но я знала, что не смогу смотреть в глаза друзьям, если не попытаюсь. Я ведь не лгала Кайдену, когда говорила, что мы сцепимся с Альвиром. И если у нас нет шанса победить, значит мы просто расшибемся об эту скалу из знаний и силы. Я не смогу остановить их, не смогу объяснить, почему сейчас нужно наплевать на желание учится и собственное достоинство, и сама не смогу остаться в стороне, видя, как они ведут безнадежное противостояние.

Меня опять начинало трясти – эта неделя была слишком тяжелой для нервной системы. Перед кабинетом ректора я несколько минут просто стояла, пытаясь взять себя в руки. Понятия не имею, как он узнал о моем присутствии, но дверь открылась до того, как я собралась в нее постучать. Таврим устало потер лицо и махнул рукой, чтобы заходила внутрь, после чего дверь плавно закрылась.

– Я понимаю, зачем ты пришла, но уже ничего не могу для него сделать. Лисандр не оставит его в академии.

– Почему вы в этом так уверены?

– Потому что я давно знаю Лисандра. И Кайдена мы тоже оба знаем очень давно.

– Я бы хотела поговорить с королевским архимагом. Вы можете активировать для меня телепорт во дворец? Я прописана туда по ауре. И, если не трудно, опишите, как пройти от телепорта до кабинета Лисандра, чтобы я там дорогу не спрашивала.

– Это ничего не изменит. На что ты надеешься?

– Не могу не попытаться. На что вы надеялись, когда просили меня поговорить с Элтаром о заклинании бессмертия?

Ректор довольно долго молча смотрел на меня время от времени тяжело вздыхая. Я нервничала, но ждала. Сама я телепорты настраивать не умела.

– Прямо по коридору до лестницы, она большая не пропустишь. По ней на один этаж вверх, там направо и по правой же стене третья дверь, – поднялся ректор и подошел к стационарному телепорту. – Запомнила?

– Да.

Кабинет королевского архимага я нашла легко. В знакомой по появлению в этом мире приемной было пусто, видимо Карен уже ушел домой. Я напугалась, что архимага тоже может не оказаться на месте, и торопливо постучала в дверь.

– Чем могу вам помочь? – удивленно открыл дверь хозяин кабинета.

– Здравствуйте, – чуть растерялась я от такой формулировки и, чтобы выиграть время сообщила, – мне необходимо с вами поговорить.

Лисандр указал рукой на кресло:

– Я весь внимание.

Ощущение было такое, будто он издевается, но я пришла не затем, чтобы сразу сбежать.

– Я прошу вас не отстранять мастера Кайдена от проведения занятий в академии.

– Решение уже принято и я не намерен его менять, – спокойно сообщил мне королевский архимаг.

– И каково это решение?

– Архимагу Кайдену запрещено работать в образовательных учреждениях и заниматься преподаванием любым другим способом.

– Но это неправильное решение, – вскочила я из кресла. – Ведь в данном случае именно я пострадавшая сторона и я не просила его наказывать.

– Меня не устраивают методы, применяемые Кайденом к ученикам. А как пострадавшей я могу вам принести свои глубочайшие извинения. – И все это сказано не просто ровным голосом, а с какой-то нарочитой       затянутостью, от которой у меня все внутри переворачивалось. Лучше бы он на меня орал.

– Но неужели наше мнение ничего не значит?

– А ваше – это, простите, чье?

– Адептов, – честно ответила я.

– Вы действительно считаете, что обучаемые лучше разбираются в процессе обучения, чем опытные архимаги?

Уел. Сказать «да» – глупо. Подтвердить, что «нет», в данной ситуации еще глупее.

– А если мы вспомним, что я вроде как будущая владычица эльфов? – попыталась я зайти с другой стороны.

– Вопросы обучения в магической академии – внутреннее дело Остии. Но если вы желаете предъявить официальное обвинение в нападении…

– Не желаю, – невежливо перебила я пожилого человека.

На что я вообще надеялась, идя сюда? На то, что когда-то мои слова повлияли на Синиара Устийца? Да он больше сам на себя повлиял. А уж надеяться переубедить мага, которому лет раз в двадцать больше чем мне…

– Наталья, я вообще не понимаю, почему вы пытаетесь вступиться за Кайдена.

– Потому, что он нас хорошо учит и скорее всего не хотел причинить мне вред. Я просто щит упустила.

Лисандр перебрал несколько бумаг на столе и одну из них протянул мне:

– Ознакомьтесь.

Это была объяснительная Кайдена, написанная почерком таким же твердым и уверенным, как и сам автор документа. Но вот то, что там было написано… «Использовал заклинание, имея намеренье пробить щит и нанести травму» и это после заявлений, что он «Не хотел». В глазах потемнело и дальше читать я не смогла.

– Я не понимаю… – Растерянно протянула лист обратно хозяину кабинета. – Я ничего уже не понимаю.

Меня трясло так, что пришлось обхватить себя руками. И лучше было бы, если бы на этом наш разговор и закончился, но Лисандр счел нужным пояснить:

– Меня не устраивает то, что он рискует будущими магами, – четко определил свою позицию королевский архимаг и поднялся, обозначая завершение разговора.

Я понимала, что мои дальнейшие слова – это удар ниже пояса, и у мага не было другого выбора, но… накипело:

– Когда вы сами расплатились нашими жизнями, вас все устраивало, – негромко, но отчетливо произнесла я уже стоя к Лисандру спиной и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Раньше мне от такого захотелось бы плакать, а сейчас я шла по коридорам обратно к телепорту, и мне очень хотелось засадить в стену самым большим фаерболом, который получится сделать. И желательно белым, а еще лучше синим.

– Э-э-э… ребят, вы тут без меня как-нибудь, – пробормотал телепортист и попытался надеть на меня уже знакомый браслет.

Я отдернула руку и шарахнулась в сторону.

– Куда вы меня собрались вести?

– Да ты же того и гляди сорвешься, пошли – напряжение сбросишь, – пояснил он.

Я не могла доверять людям после сегодняшнего дня, но мое состояние он описал вполне точно и мне действительно лучше уйти хоть куда-нибудь.

– Ладно, – протянула я магу руку, на которой тот сноровисто застегнул универсальный пропуск в телепорт.

Буквально через несколько минут мы вышли по короткому коридору на большую арену с высокими стенами и зрительскими рядами над ними.

– Кидай заклинания в стены, только выше не целься, – предупредил мой провожатый, – а то купол сейчас не включен.

Я не заставила себя упрашивать и, вложив все, что рвалось сейчас изнутри, умудрилась сделать сразу синее заклинание размером с футбольный мяч. Маг аж присвистнул. Дальше заклинания шли белые и не особо крупные, зато я всаживала их в стену одно за другим. Минуты через три я полностью иссякла и села на песок, чувствуя себя опустошенной не только энергетически, но и морально.

– Ничего себе! Я до сих пор синие создать не могу, а ты, судя по медальону, еще учишься.

– Да. Но обычно я тоже их не делаю. Спасибо, что привели сюда. А кстати мы где?

– На городской арене.

– Где? – удивилась я. – В городе же такого нет.

– Конечно. Кто же арену в городе строить будет? Мало ли что случится – она за городом, километрах в двух.

– Ясно. А обратно мне как добраться?

– Телепортом отведу. Тебе куда?

– В дом архимага Элтара.

– Не получится. У меня туда допуска нет.

– Настроить не получится?

– Провести. Ты знаешь, как портальный пропуск работает?

– Я прописана у Элтара по ауре. Я у него живу, – пояснила крайне удивленному телепортисту.

– А, так ты та призванная, что с детьми на празднике отличилась, – определился с моей личностью маг. – Тогда пойдем, сейчас отправлю тебя.

Дома я минут двадцать простояла под душем, пытаясь смыть остатки напряжения и, несмотря на раннее время, легла спать.

***

Утром первым делом проверила руку и убедилась, что моя вчерашняя выходка на арене не привела к отмене лечебного заклинания, поскольку конечность выглядела значительно лучше, чем вечером. Чувствовала я себя хорошо во всех смыслах. За ночь выспалась, с утра размялась, постояла под душем и сытно позавтракала. А еще меня наконец-то полностью отпустило напряжение, копившееся где-то внутри всю прошлую декаду. Кажется, вот так покидаться заклинаниями – очень неплохой способ успокоиться. Плохо только что у Альвира мы полигон еще лет пять не допросимся, нужно будет побольше узнать про эту арену за городом.