Таль 7. Отголоски прошлого

– Достали! Мы его достали! – радостно возвестил Эрин, подняв над головой не особо большую книгу в кожаном переплете.

– Потом порадуемся! – я выхватила у него добычу и сунула за пазуху. – Бежим!

Хуже всего было то, что бестелесный пришел с той же стороны, что и мы, а значит, нужно было искать новый выход наружу.

Мы петляли между завалами на летунцах, взлетев сразу, как только Рами упала, чуть не расшибившись на острых камнях. Райн как-то умудрялся держаться за нами, проявляя настоящие чудеса ловкости. Бестелесного пока видно не было, судя по всему, передвигался он довольно медленно, вот только проходы становились все уже, и ни один из них не вел в относительно уцелевшую часть. Когда добрались до основного обвала со стороны фасада здания, дальше бежать было некуда.

– Может, если уберем все заклинания, он нас не найдет? – всхлипнув, предложила Рами.

По щекам малышки пролегли влажные дорожки. Ей было страшно. Всем нам было страшно.

– Он слишком близко, – глухо ответил Райн и поморщился, видимо, жжение усиливалось. – Он нас чует.

Плохо. Совсем плохо. Я панически искала выход и не находила его. Нужно было телепортиста с собой брать, а кому-то из нас с той стороны остаться, сейчас бы эвакуировал всех и… и тут мне пришла в голову абсолютно сумасшедшая идея. Да, шанс был один на миллион, но это было все равно лучше, чем стоять и ждать смерти.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться и сосредоточиться. Главное – концентрация. Смог Тод, значит, смогу и я. Вот только за последние дни мы слишком часто повторяли заклинание для нового пробоя, и я на автомате зачитала именно его, а не то, что должно было вывести на бывшую городскую площадь Валении.

Ошибку свою я поняла, когда почувствовала, как прокол тянется все дальше и дальше, а потом как будто натыкается на препятствие. Ощущения были для меня новыми, и я уже собиралась сбросить заклинание, ругая себя за оплошность, когда почувствовала, что оно просачивается сквозь преграду. А потом начало открываться портальное окно. Медленно, неуверенно, но оно все же открывалось.

– В портал, быстрее! – велела я, не рискуя что-либо переделывать. Куда угодно, только бы подальше отсюда.

Ребята не заставили просить себя дважды, ныряя в телепорт с паузой буквально в одну секунду. И тут я поняла, что все не так хорошо, как показалось в первый момент.

– Райн, справочник возьми, – сунула я нашу добычу вставшему возле меня вампиру.

– Зачем это? – насторожился мужчина.

– Забирай и уходи, – меня начинало трясти, портал пошел мелкой рябью.

– Ты следующая, – не терпящим возражений тоном приказал он.

– Я не могу! Уходи, пожалуйста!

– Что значит – не могу?

– Это стационарный телепорт, – коротко пояснила я, – а здесь его крепить не на что, да я и не умею. Как только я перестану его поддерживать, он схлопнется.

Несколько секунд Райн пристально смотрел на меня, а потом начал менять ипостась. Когда зарябило в глазах, я чуть не упустила заклинание, потеряв концентрацию, но вовремя успела зажмуриться и сосредоточиться, а потом почувствовала, что вампир очень аккуратно подхватывает меня на руки.

– Что ты делаешь? – изумилась я.

Он ничего не ответил, да в таком виде и не мог. Меня держал на руках бронированный монстр, на мощном торсе которого висели остатки разорванной рубашки. Вампир сделал несколько шагов, подойдя вплотную к телепорту, и, прижав меня крепче, неожиданно прыгнул вперед с такой скоростью, что у меня перехватило дыхание.

***

Выпали на другой стороне мы не особо удачно. Я покатилась по чему-то жесткому, благо хоть ровному, прижимая к себе заветный справочник, так и оставшийся у меня в руках. А как только начала хоть что-то соображать, распластавшись на холодном камне, по ушам хлестнул нечеловеческий вопль, раздавшийся совсем рядом. Почти в тот же миг меня схватили за руки и вздернули в вертикальное положение.

Только после этого я поняла, что нас окружает примерно десяток эльфов в одинаковой форме, а по коридору бежит еще группа, и все они вооружены. В руках у мужчин было что-то вроде коротких копий, древко которых испещрено магическими символами, а наконечники тускло отсвечивают зеленым. Пара таких наконечников упиралась мне под ребра, но я этого не чувствовала, на полном автомате активировав абсолютник, как только услышала крик, который не стихал.

Я оглянулась, насколько позволили удерживающие меня руки стражников, и увидела, что кричит вампир, по-прежнему находящийся в ипостаси. Вместо левой стопы у него был ровный срез, из которого толчками выплескивалась темная кровь.

– Сделайте что-нибудь, пожалуйста! – взмолилась я. – Он же сейчас кровью истечет!

Один из эльфов приблизился на несколько шагов к вампиру и направил в его сторону свое оружие, с лезвия которого сорвался небольшой огненный шар, на миг охвативший культю. Тошнотворно запахло паленой плотью, и Райн потерял сознание. Я стояла в шоке, не в силах вымолвить ни слова. Голова кружилась, меня мутило, перед глазами все начало плыть, и я повисла на руках эльфов, не в силах даже стоять.

Один из тех, кто держал ребят, что-то произнес, ехидно усмехаясь. Я разобрала только слово «жалость». Тот, что атаковал Райна огнем, презрительно сплюнул и что-то ответил. Кажется, там было слово «тишина» или нечто похожее на него.

Дальше все происходило как в тумане. Нас куда-то вели, оставив вампира лежать возле телепорта, потом разделили и надели непонятный ошейник. Я не сопротивлялась, только как заведенная повторяла, что мне нужно поговорить с повелителем, что я с другого континента и что лично знакома с Владыкой Солиэнтэлем Светоносным. Через некоторое время мне велели привести себя в порядок и начитали заклинание, которое помогло относительно прийти в себя, после чего сообщили, что я удостоена чести быть выслушанной правительницей Лантиртаниэль в малом тронном зале.

Я шла под конвоем по коридорам дворца еще более шикарного, чем в Мириндиэле, и ничего не понимала. Насколько мне было известно, такого титула, как правитель, у эльфов не было, а уж тем более, правительница. За год общения с этой расой я ни разу не встретила женщины, занимающей достаточно высокий пост. Они были врачами, учителями, архивариусами, но не более… Однако, даже при приверженности эльфов традициям, за несколько столетий на этом континенте история могла пойти своим чередом, и я решила не ломать голову.

Попытка узнать у конвоиров судьбу ребят или Райна успехом не увенчалась. Они молча шагали рядом, не реагируя на вопросы и просьбы, и только когда в сердцах пожелала, чтоб для них свет творения померк, получила обратную реакцию в виде увесистого подзатыльника. На человеческом, кстати, пожелала, но поняли ведь.

В зале, куда меня привели, оказалось довольно много эльфов. В кресле на возвышении, которое, по всей видимости, являлось троном, сидела невероятно красивая женщина. Она сделала повелительный жест, и меня накрыло прозрачное поле вроде купола над магическим полигоном, после чего защитные экраны, мерцавшие перед выстроившимися вдоль стен эльфами и возвышением, отключили. Я не рискнула открыть рот, пока не разрешили, помня, что Тэль говорил о начале официальных мероприятий, и терпеливо ждала.

– Итак, ты утверждаешь, что прибыла к нам с другого континента, – произнесла правительница, и голос у нее оказался удивительно певучим. – Чем ты можешь это доказать?

– Да будет благосклонен свет творения к вам и всему вашему роду, – решила проявить вежливость я. – Мне нечем доказать свои слова, кроме ответов на ваши вопросы, но, если хотите, я могу отвечать на них под заклинанием правды.

– Оно уже давно признано ненадежным, – высказался один из эльфов, стоящих слева от трона.

– Как вам удалось преодолеть антипортальную защиту? – поинтересовался другой.

– Я не знаю. Мы попали в ловушку в разрушенной библиотеке, и я впервые в жизни самостоятельно открыла телепорт. Вообще-то я его к точке перехода открывать собиралась, но перепутала заклинания и зачитала то, которое учила последним.

– На вас напал вампир? Мы считали, что после разрушения людьми источника они вымерли.

– Нет, он не нападал на нас. Райн наш друг и служит короне. Он спас меня. Пожалуйста, помогите ему!

– Помочь? Вампиру?! Да ты с ума сошла! – загомонили эльфы, но женщина на троне подняла руки, и голоса почти моментально стихли.

– Откуда вы знаете Владыку Солиэнтэля? – вопросила она.

– Я будущая владычица эльфов Наталья Иномирянка, его невеста, – решила я зайти с козырей. Даже если не поверят сразу, может, получится уговорить их отправить кого-нибудь к точке выхода.

Эльфы на миг замерли и начали хохотать.

– Дальше можешь не продолжать! Ты вообще не знаешь нашего Владыку, человечка, если придумала такое, – презрительно произнесла женщина. – Он ненавидит людей. Всех, без исключения. Если бы он не ценил столь высоко жизнь каждого эльфа, то уничтожил бы вас всех до единого!

Я ошарашенно смотрела на нее и не знала, что сказать.

– У Владыки был сын, он пропал много лет назад, – заговорил пожилой эльф, стоящий по другую сторону от трона. – Вам известно что-либо о его судьбе?

– Я знаю только повелителя Олистиниэля. Если это он, то с ним все порядке.

Эльфы переглянулись.

– Что вам известно о судьбе супруги и старшей дочери Владыки? – продолжал допытываться тот же мужчина.

– Ничего.

А действительно, что я вообще знаю о прошлом Тэля? Мы провели с ним вместе уже несколько месяцев, но говорили о чем угодно, только не об этом.

– Если вы утверждаете, что впервые открывали портал, то как попали на этот континент?

Я постаралась сократить историю как смогла, но она все равно заняла довольно много времени. Когда я закончила свой рассказ, один из эльфов подошел к своей правительнице и что-то зашептал ей на ухо.

– Что ж, вот ты и пойдешь, – усмехнулась женщина. – Если повезет, станешь первым, кто сможет лицезреть Владыку.

Эльф заметно побледнел, но перечить не рискнул и направился на выход.

– Точка выхода обозначена флажками, – вдогонку ему торопливо проговорила я. – Открытие портала может привлечь разных существ, мне говорили, что можно каскадом уйти на вершину обломанной стены, а когда телепорт откроется, прыгнуть к нему. Если не откроется в течение получаса, не ждите и возвращайтесь, но постарайтесь оставить сообщение, для тех, кто будет нас искать. Если все же попадете к нашим, требуйте, чтобы вас отвели в посольство или чтобы посла привести к вам. Его зовут лорд Идлертиниэль. Если он не поверит вам, передайте, что я сказала, что картошку он хорошо чистит. Вряд ли кто-то кроме меня такое видел.

Эльф, приостановившийся в дверях, чтобы дослушать, ушел не оборачиваясь, а я вдруг подумала, что практически никто не знает, куда мы делись. Вряд ли подкупленный вампиром телепортист будет организовывать спасательную экспедицию, скорее, заляжет на дно, чтобы никто не узнал о его участии. Получается, что единственный, кто знает, что мы пошли в Валению – это Ян. Но он уже отправился к эльфам, и когда до него доберутся, еще неизвестно, а Райну срочно нужна помощь. Да и что сделают с нами, еще неизвестно.

– Ну что ж, думаю, у девушки вряд ли есть, что еще нам сказать, – провозгласила правительница. – А пока сказанное ею проверяют, пусть побудет со своим другом.

В словах эльфийки звучала неприкрытая издевка, да и эльфы после этого начали ухмыляться, но я не поняла в чем тут подвох и покорно пошла с конвоем на выход. Шли мы довольно долго, несколько раз спускаясь по лестницам, пока помещения не стали откровенно подвальными. А когда остановились перед запертой решеткой, я поняла, что ведут меня в темницу. Но это оказалось не главным сюрпризом.

Охранник в темнице удрученно покачал головой и грустно посмотрел на меня, что-то сказав конвоирам. Те ответили жестко, эльф вздохнул и открыл дверь, едва слышно проговорив мне в ухо на ломаном человеческом:

– Мы его приковать. Чтобы жить, не ходить, стоять у дверь.

Я удивленно оглянулась на эльфа, но понять ничего не успела, меня втолкнули в камеру и заперли.

От дальней стены, находящейся в нескольких шагах, но скрытой темнотой, раздался то ли рык, то ли хрип. Я дернулась в противоположном направлении, попытавшись поставить абсолютник и зажечь светлячок, но ни то ни другое мне не удалось. Надетый на меня ошейник выполнял функцию антимага.

Какое-то время я стояла, прижавшись спиной к стене у самой двери и прислушиваясь к каждому шороху, но на меня никто не бросался, а глаза постепенно привыкли в темноте, начав хоть что-то различать. Я поняла, что на лавке у противоположной стены лежит кто-то массивный, а когда разглядела крылья, начала осторожно подходить, делая крохотные шажки.

При моем приближении вампир развернул голову и, выщерив клыки, зашипел. Никогда бы не подумала, что это может приводить в такой ужас. Но вскоре я взяла себя в руки и сделала еще один осторожный шаг, убедившись, что вампир действительно прикован. Глаза у него были насыщенного красного цвета, а, присмотревшись, я разглядела и отсутствие левой стопы. Это был Райнкард, и ему однозначно требовалась помощь.

– Райн, ты меня узнаешь?

Вампир снова выщерился и зашипел, пытаясь дотянуться до меня, но не имея такой возможности.

– Это я – Таль. Я твой друг. Знаю, тебе сейчас нужна кровь, вспомни, я ведь уже поила тебя. Сейчас я подойду и помогу тебе. Сама дам крови, ты не должен мне мешать. Слышишь?

Но он не слышал. Вампир жадно следил за каждым моим движением, время от времени издавая пугающее меня до дрожи шипение. И все же я не могла позволить ему умереть, нужно было придумать способ относительно безопасно напоить его кровью.

Руки и ноги вампира были прикованы к лавке. Я вспомнила, как делала это у него в замке, и стала заходить со стороны головы, куда вампир практически не мог дергаться. Выставив перед собой согнутую руку, я поднесла ее к лицу Райна, который тянулся за ней из последних сил. Было неприятно дразнить его так, но все же я провела руку чуть дальше, заставляя вампира приподнять голову и наклонить ее вперед, после чего шустро уселась на лавку позади него, не позволяя дотянуться до себя.

– Потерпи еще чуть-чуть, сейчас все будет, – уговаривала я Райна гладя левой рукой по костяным наростам на голове, а правую сжимая и разжимая в кулак, чтоб усилить кровоток.

Когда поднесла руку ему ко рту, он впился в нее как голодный зверь. Острые длинные клыки мгновенно распороли кожу и мышцы, вскрыли сосуды. Рука отозвалась острой болью, я инстинктивно дернулась, но вампир еще глубже вонзил клыки удерживая и судорожно глотая стекающую ему в рот кровь. Это было совсем не так, как прошлый раз. Тогда Райн делал все бережно, боясь напугать или причинить боль, сейчас же верх брали инстинкты выживания, о которых он сам рассказывал.

Я помнила все. Помнила, что смертельно раненые вампиры не отпускают своих жертв, но я сделала бы все возможное и для друга, а он был для меня больше, чем друг. Я никогда не простила бы себе, если струсила, когда ему действительно нужна моя помощь. Даже если бы он выжил и без нее, все равно не простила бы. А если он не сможет отпустить руку, не услышит моих слов, я ее просто вырву. Главное, нужно будет потом перетянуть потуже, чтобы кровь остановилась, а здесь и не такое лечат.

– Райн, достаточно, отпусти меня, – начала я уговаривать вампира, продолжая поглаживать по голове. – Сейчас тебе уже хватит. А когда понадобится еще, я снова дам тебе крови. Вспомни, я твой друг, я не брошу тебя в беде.

Он не слышал. А может, все же слышал, но не понимал. Рука уже начала неметь, но по-прежнему болела. Вампир стал сглатывать реже, продолжая крепко держать ее в зубах. У меня снова начала кружиться голова. Я говорила и говорила, пытаясь достучаться до разума своего друга, но все было напрасно. Когда уже отчаялась и стала морально готовиться резко выдернуть руку, пусть и серьезно повредив ее, Райн немного пошевелил крыльями. Видимо, лежать на спине ему было неудобно, но сменить позу он не мог.

Мне вспомнилось, как оказалось, что вампирам приятно, когда им гладят крылья, и я осторожно, едва касаясь, провела ладонью левой руки по перепонке. Вампир замер в недоумении, даже закушенную руку стал сжимать слабее. Я погладила еще раз. Он как мог расправил крылья, увеличивая доступную площадь перепонки. И я провела по ней еще раз и еще, а потом Райн неожиданно захрипел и закашлялся, из-за этого на несколько секунд ослабив хватку на руке. В результате я успела отнять ее, практически не повредив. Кажется, он так сосредоточился на необычных ощущениях, что забыл глотать и подавился стекающей в рот кровью.

Вампир раздосадовано зашипел, попытался укусить меня за ногу, но не дотянулся и зашипел уже откровенно зло.

– Райн, успокойся, пожалуйста, – старалась я говорить размеренно, убаюкивая его, ведь если он не понимает смысла того, что я говорю, важна в первую очередь интонация. – Я здесь, я с тобой. Все будет хорошо.

Пошипев еще некоторое время, вампир затих, по всей видимости, уснув, а я сидела с ним, одну руку держа вертикально у груди, чтобы кровь лучше останавливалась, а второй продолжая поглаживать по перепонке крыла. Если бы магия была доступна, можно было бы наложить на Райна регенерацию, да и на себя тоже, но эльфы бросили меня к раненому вампиру, заблокировав магию, а значит, не поверили ни единому моему слову. Вот кто меня насчет будущей владычицы за язык тянул? Ведь был уже случай, когда мне не поверили, но выводы из него я, как всегда, сделала слишком поздно. Можно же было сказать, что с Олистом бал открывала, что на практику ходила, да много чего, что не выглядело бы для этих эльфов столь неправдоподобно.

Все мы задним умом крепки, а теперь единственная надежда на то, что отосланный эльф действительно пойдет к точке выхода и попадет на наш континент, потому что даже если он оставит послание, как я просила, не факт, что мы доживем по прибытия делегации. А может ведь и не оставить. Как показали последние часы, здесь эльфы значительно менее лояльны к людям, точнее, относятся примерно так же, как наши несколько лет назад. И то, что они сказали про ненависть Тэля… Мне трудно было в это поверить, но слишком уж уверены были все присутствующие и слишком плохо, как выяснилось, я знала своего жениха.

Кажется, за этими размышлениями я задремала, встрепенувшись от того, что почувствовала, как зашевелился проснувшийся вампир. Я заглянула ему в глаза и увидела явные проблески осознанности и внутренней борьбы.

– Все хорошо, Райн. Сейчас я тебя покормлю, потерпи немного. Все будет хорошо.

Кажется, вампир понял, потому что потянулся ко мне, раскрыв рот и выпустив клыки, но шипеть не стал. Я аккуратно развязала повязку, сделанную из носового платка. К счастью, крови после трапезы вампира в руке оставалось немного, и ткань почти не присохла. Снова поработав кулаком, протянула руку вампиру.

На этот раз меня кусали значительно более осторожно, но все рано довольно болезненно. Может, причиной было то, что рука уже повреждена, а может, раненый вампир просто не в состоянии был ее обезболить. Я не стала отвлекать его поглаживаниями, вместо этого вслух считая глотки, ощущаемые кусаемой рукой за счет чуть более сильного надавливания. После десятого глотка вампир часто задышал, борясь с собой, но руку все-таки выпустил.

– Ты молодец, – похвалила я, снова начиная гладить его по крылу.

Вампир посмотрел с непередаваемой тоской и закрыл глаза. Я перетянула руку все тем же платком и последовала его примеру. Очень хотелось лечь, но лавка в камере имелась одна, и к ней был прикован раненый Райнкард, а на каменном полу, да еще с такой кровопотерей я очень быстро закоченею. Как же плохо, когда магия недоступна, и как же я, оказывается, привыкла к ней всего за полтора года. Магия… моя жизнь была буквально пронизана ей последнее время. Амулеты и артефакты, бытовые заклинания и обучение, а абсолютник стал чем-то настолько же привычным, как плащ, защищающий от дождя и ветра. Но большую часть своей жизни я как-то обходилась без магии, а значит, справлюсь и сейчас.

Заставив себя подняться, я начала шагать от стены к стене. Семь шагов, разворот, еще семь шагов и снова разворот. Голова кружилась, но не настолько, чтобы упасть, и я заставляла себя продолжать двигаться, глубоко дыша. Вдох и выдох на четыре шага, вдох и еще один выдох.

– Эй, ты здесь жить? – поинтересовались снаружи.

– Чего? – опешила я, сбившись с шага.

– Ага, жить, – утвердились за дверью. – Брать есть!

В двери приоткрылось небольшое окошко, откинувшись внутрь, и на створку поставили миску с торчащей ложкой и кружку. В животе тут же заурчало.

– Спасибо, – поблагодарила я по-эльфийски, забирая горячую кашу и, кажется, отвар.

Не важно, вкусные будут или нет, главное, что горячие. А то я тут скоро совсем окоченею.

– Ты знаешь наш язык? – удивился охранник.

– Плохо. Меньше года учу. Только простые слова, –я хотела сказать «фразы», но поняла, что этого слова по-эльфийски не знаю.

– За что тебя к вампиру бросили? – поинтересовался любопытный страж.

– Да кто их знает. Может, за то, что сказала, что будущая владычица, а может за то, что другом его назвала.

– Не понял, плохо с человеческим, – признался эльф, поскольку ответила я на нем.

– Не знаю, – максимально сократила я ответ до того, что могла произнести на его языке.

– Вампир сдох?

– Нет.

– Плохо, – вздохнул охранник.

– Хорошо, – не согласилась я и, чуть подумав, пояснила: – Друг.

– Вампир?! – изумились за дверью. – Вампиры – тьма и смерть, они никого не щадят.

– Этот не такой.

– Все такие.

– Он спас меня. До этого он спас моего друга, а еще раньше попавших в беду наемников, они сами мне рассказывали.

– Не понял. По-нашему скажи.

– Хороший. Не убивает.

– Так не бывает.

– Я жива.

– Он прикован, ты далеко.

Спорить было бесполезно, тем более с моим небогатым словарным запасом. Пока разговаривали, я торопливо ела остывающую кашу.

– Дети тоже здесь? – поинтересовалась я, пользуясь благодушием охранника. – Люди. Шестеро.

– Да. Их до тебя привели.

– С ними все в порядке?

– Да.

– Спасибо вам, – я поставила на створку пустые миску и кружку.

Их забрали и окошко закрылось, но через некоторое время охранник вернулся, просунув в камеру что-то довольно объемное.

– Возьми. Лоран, когда увольнялся, оставил, а я все никак не выброшу. Дрожишь вся.

Это был плащ. Старый, с драной полой и заметными проплешинами на спине, но теплый.

– Лучше детям отдайте, – попросила я, сворачивая подарок, чтобы просунуть его обратно.

– Им и так не холодно, – хмыкнул эльф и захлопнул окошко.

Я постояла несколько секунд в раздумье и закуталась в подарок стражника. Мне нужны были силы.

Тихо и совсем не страшно зашипел, привлекая мое внимание, очнувшийся вампир. Когда подошла к нему, он сам приподнял голову, предлагая сесть как раньше. Правую руку я развязывать не стала, решив, что с нее пока хватит, и протянула Райну левую. На этот раз он кусал совсем аккуратно и даже почти не больно, а после седьмого глотка сам отпустил ее и даже зализал небольшие ранки.

– Это чтобы они быстрее зажили? – поинтересовалась я.

Вампир кивнул.

– Райн, а для тебя сейчас очень сложно так лечить?

Он отрицательно мотнул головой. Я аккуратно развязала платок на правой руке и протянула ее вампиру.

– Помоги, пожалуйста. Болит. А на мне антимаг, и я полечить ее не могу.

Он запрокинул голову, посмотрел на меня и вздохнул, а потом широко открыл рот и вонзил в руку клыки. Я вздрогнула от неожиданности, но испугаться толком не успела, почувствовав, как уходит боль. Сделав буквально один глоток, вампир извлек клыки из раны и тщательно ее зализал.

– Спасибо тебе большое.

Я чуть потянула крыло на себя, расправляя, и стала его гладить. Вампир задумчиво посмотрел на меня, после чего зарябило в глазах, но когда все прошло, он все так же остался в боевой ипостаси, устало уронив голову набок.

– Не получилось, – поняла я. – Не переживай. Нам главное сейчас силы беречь. Я тебя потом еще кашей накормлю. Горячей! Когда ее в следующий раз принесут. Ребята тоже здесь недалеко. Говорят, у них все нормально. Это хорошо, что меня к тебе посадили, вдвоем мы обязательно справимся. Слышишь?

Но вампир уже не слышал, он снова спал, положив голову мне на ногу, а вскоре и я задремала сидя.

Проснулась от довольно громкого высказывания на орковском и, протерев глаза, увидела открытую дверь и направленные на нас печально знакомые светящиеся наконечники.

– Живая, – облегченно вздохнули за ними, и двое эльфов решительно направились к нам.

Райн оскалился и зашипел, заставив стражников на миг попятиться, а наконечники их копий засветиться ярче. Я встала и заслонила вампира собой.